dépendance

Joji - Ew

      Это любовь. К тебе одному. Ощущаю тебя под кожей, словно заползшего паука под кровлю крыши, пытающегося укрыться от дождя. Окутываешь меня своей паутиной, тщательно обвязывая узелки на шее, никуда от тебя не деться. Хочется сделать вдох, но твои объятия не дают дышать. Тэ, отпусти меня, я хочу быть свободным и счастливым. Не хочу чувствовать липкий страх на коже каждый раз, когда ты меня игнорируешь. Ты убиваешь меня своим холодом, ты не льдина, ты — айсберг. И я каждый раз бьюсь об твои скалы и разбиваюсь. Меня больше не собрать, как красивую картинку.       Рано утром покидаешь нагретую постель, не целуя в лоб, не говоря слов на прощание. Как же я устал от такого тебя, устал от себя, от глупого сердца, трепещущего при виде тебя. Я чувствую, как тону в своих мыслях, стоит тебе появиться рядом. Рассматриваю маленький шрам на лбу, когда ругаешься, ловлю каждую квадратную улыбку, думаю о каждом сказанном слове.       — О чём задумался? — ласково скажешь ты, сжимая пальцами мои губы — дурная любимая привычка.       — О тебе, — прошепчу я, прикрывая глаза, чтобы навсегда запомнить этот момент.       Иногда в твоих глазах вижу закат, который когда-то делили вдвоём, где целовались под пение птиц и тёплый ветер. Тогда ты сказал, что никогда не отпустишь, будешь носить под кожей и называть себя моим именем. В тот день мы были счастливы, а потом ты меня покинул.       — Мой, — прошипишь ты, сжимая зубы от напряжения, бедра к бедрам, душа к душа.       — Твой, — ты сцелуешь стон с моих губ и с тяжёлым вздохом прижмешься ещё ближе.       Знал бы я, как все закончится, никогда бы не отпустил. Трудно вернуться к обычной жизни без чего-то родного и драгоценного, как же мне быть, если ты — мой дом, моя опора? Как же мне делать себе чай, зная, что теперь не придется делиться с тобой кружкой? С кем мне теперь бегать холодными ночами до холодильника, чтобы попить воды? Кому показывать сияющую луну? Как мне слушать наши песни, если в каждой поётся о тебе? Ты — это я. Иначе быть уже не может.       Каждый раз спрашиваю: почему тебе так нравится меня бросать? Неужели тебе не больно, ведь без — пустота, а с — целый мир. Какой же я глупый, что не могу всё это бросить. Тэ, научи меня жить без тебя, научи дышать. Я люблю море, потому что его волны напоминают мне твой глубокий голос, штиль напоминает тебя молчащего по утрам. Я люблю лето, которое, как и я тебя, все ждут целый год. Я люблю тебя.       В нашей любимой книге Элио сказал: «Пожалуйста, не делай мне больно», — что на самом деле означало: «Ты можешь причинить мне любую боль, какую захочешь». Теперь я понимаю его.       Говорят, что то, что мертво, умереть не может, но с тобой, я словно феникс, возрождающийся из пепла. От такой любви горят щеки и скручивается узел внизу живота, скапливается слюна и стекленеют глаза, бросает в жар, уходит почва из под ног, забываются имена и города, останавливается сердце. Ты питаешь и уничтожаешь меня, как же такое может быть?       Я помню каждый твой стон, заглушаемый подушкой, какие твои волосы на ощупь, слабые места, коснувшись которых, появляются мурашки, мягкость губ и длину пальцев. Если ты оставишь меня, то придётся возводить памятник твоего имени. Почему с тобой сложно, но без тебя еще хуже?       — Нельзя любить кого-то больше, чем закат, — однажды заявил ты.       Я ответил:       — Но если вдруг мое любимое солнце (ты) погаснет, а звезды (ты) посыплются с небес, я пойду за тобой, не оглядываясь.       Пожалуй, стоит уничтожить все письма, которые я написал. Они все о тебе, для тебя. Каждое слово дышит тобой. Закрыв глаза, могу представить каждую чёрточку на лице, воссоздаю твой образ каждый день, мечтаю о нём каждую секунду. Ты рядом и тебя нет. Почему ты не со мной? Мой любимый, Моя жизнь, Мой Тэхён (как же начать?), я все ещё скучаю по тебе каждый день, я люблю тебя. вот бы снова поцеловать твои теплые губы, чтобы согреться от холода этих улиц и людей, почему ты ушёл от меня тогда? скажи мне хоть слово, я ведь не могу без тебя (хоть тебе и всё равно).       Иногда я решаюсь покончить с этим. Стереть уже из памяти твой образ, перестать отвечать на звонки, терпеть боль, затянуть потуже петлю.       Я надеюсь, ты счастлив с другим. Пусть он греет холодные пальцы, целует родинку за ухом. Пусть каждый день его взгляд спотыкается о татуировку на твоём бедре, ту, что мы набили в первый год отношений. Пусть он знает, что ты мой.       Мне не жаль, что так сложилось, ведь все мы когда-то уйдём, кто-то раньше, а кто-то позже. Возможно, я больше не смогу увидеть твоих красивых глаз и улыбку, но там, на том свете... ᅠᅠᅠᅠможет, там ты сможешь меня полюбить?       Нет, я не смогу уйти без тебя.       Прости, что накричал тогда, в тот день, когда ты уходил. Я не мог простить тебя, Тэ, ведь ты обещал всегда быть рядом. Я не мог простить себя, что отпустил. Ведь всё могло случиться иначе, если бы ты тогда остановился и послушал. Как сейчас вспоминаю:       — Чонгук, отойди от чёртовой двери, — злобно бросаешь ты. Не узнаю глаза напротив, в них больше нет любви.       — Тэ, послушай меня, — но ты не хотел даже остановиться, — стой! Прошу тебя, давай поговорим, как взрослые люди. Мы ведь любим друг друга.       — Любим? — горькая усмешка. — Я давно тебя не люблю, Чонгук. Оставь меня и мою жизнь в покое. Ты уже сделал достаточно.       Когда-то в дневнике я обнаружил пару строк: «В моей фотопленке уже, наверное, тысяча твоих фото. Я люблю тебя снимать, пока ты спишь или пишешь новые песни, пока ты готовишь нам завтрак или бежишь впереди меня. Я люблю ловить твои счастливые глаза своей камерой. Я люблю тебя и твоё изображение на пленках, что не успевают проявляться». Но что же стало с нами? ᅠᅠТеперь: я люблю тебя, ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠно, ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠувы, ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠне ты меня.       Ты перестал просыпаться со мной в одной постели, у меня больше нет возможности целовать тебя по утрам и фотографировать твоё сонное лицо.       Ты перестал ходить со мной за руку, больше нет фотографий наших сцепленных рук, что, казалось, были идеально созданы, чтобы всегда переплетать пальцы.       Больше нет твоей улыбки на непроявленных снимках, а что остались с нашей последней встречи, утонули в кислоте и, наверное, уже испортились и их нельзя спасти.       Больше нет непроявленных пленок, ведь я все сжег, когда ты ушел, тихо прикрыв за собой дверь, когда я кричал от боли.       У меня остались тысячи твоих фото, миллион воспоминаний и лишь одно разбитое сердце, которое я сожгу. Сожгу вместе со студией, с бесчисленными фотографиями и альбомами, что были заполнены нашими воспоминаниями. Сожгу картину, написанную тобой. Сожгу все мосты.       Ты ушёл, навсегда забрав с собой часть меня.       Я остался, навсегда потеряв смысл снова фотографировать. Потерял себя в тебе. Но мой взгляд всё ещё направлен на тебя.       Остался с одним в голове: ты ты ты. мой.