9
26 октября 2025 г., 12:00
Као сидел за рабочим столом, невидящим взглядом уставившись в экран компьютера. В кабинете было темно, последний сотрудник ушёл пару часов назад, и Као остался в одиночестве. Уже третий день подряд. И все ради того, чтобы вникнуть в материалы по делу банды «Баочоу». Они запросили их в тот же день, когда Ап, старательно скрывая нервозность, рассказал о цитате и связанной с ней историей.
Подёргав за ниточки с помощью Пи’Вима, Као получил файлы буквально через день и мысленно благодарил мать за то, что она когда-то заставила его учить китайский: ждать перевод времени не было, и он изучал оригиналы документов.
Пару раз моргнув и протерев глаза, Као заставил себя сосредоточиться на экране. Решение суда, которое он читал, было жёстким: каждый из шести участников получил срок от десяти до двадцати лет. Као пробежался по статьям: двести шестьдесят четвёртая, двести семьдесят четвертая, двести восьмидесятая, двести восемьдесят шестая, триста двадцать девятая… Да уж, Апа угораздило связаться!
Као ему сначала не поверил. Он слышал об этом деле, но никакой Питер Пэн или другой хакер в нем не упоминался. Однако чем больше подробностей Ап рассказывал, тем сильнее Као убеждался: он не лжёт.
«Баочоу» в своё время гремели на весь Китай. За несколько лет хакерская банда выкрала миллионы юаней и тысячи документов, оставаясь неуловимой для китайской киберполиции. Но в один момент банду накрыли, и на весь регион гремел уже суд над ней. Китай не сообщил, как именно им удалось выйти на след банды, лишь в общих чертах рассказал о задержании. И вот теперь Као знал, что все это — заслуга Апа, собравшего и передавшего информацию на заре своей «карьеры», во время учёбы. Впоследствии Ап редко упоминал об этом деле: он гордился «крупной рыбой», но не кичился на каждом шагу. И вообще не стал бы рассказывать тайской полиции о нем, если бы не цитата — та самая, что он оставил на серверах банды. По крайней мере, он сам так сказал, завершив рассказ ёмким «Выпендрился, блин!»
Хакеры, которым насолил Ап — это лучшая зацепка, кто у них есть. И пусть сами преступники сидят в тюрьме без доступа к компьютерам, в чем Као убедился, прочитав об условиях их заключения, исключать эту линия расследования никак нельзя.
Дочитав решение суда, Као потянулся и взглянул на едва заметную в лунном свете доску, на которой они собрали основную информацию. Сейчас там были лишь сведения о первых двух жертвах и немного о Питере Пэне. Но скоро добавятся выписки и о членах «Баочоу», и связанных с ними лицах, подготовкой которых занимаются Зун и Чэп. Если члены банды мстить не могли, то их родные и близкие — вполне. Месть была наиболее очевидным мотивом, от которого Као не отказывался. Он знал, что Ап тоже будет искать, по своим каналам, видел это в его взгляде, даже попытался отговорить от опрометчивых поступков, но ни на что не надеялся. Поэтому параллельно готовился устранять последствия его незаконной деятельности.
Решив, что на сегодня уже достаточно, Као выключил компьютер и принялся собираться. Пока складывал вещи, запирал кабинет и спускался на парковку, дело не выходило у него из головы. Нового тела не было, хотя Као чувствовал, что оно будет рано или поздно. Чего добивается преступник? Хочет напугать Апа, чтобы его страх достиг наивысшей точки? Хочет насладиться им? Ждёт, когда Ап оступится и выдаст себя, или хочет загнать его в ловушку и убить? Тогда он должен быть в его окружении, чтобы наблюдать. Значит, и за расследованием должен следить…
Као выехал с парковки и закурил.
Ни один из вариантов развития событий, что он рассмотрел, ему не нравился. Получалось, что Ап либо попадёт в лапы полиции и понесёт наказание — заслуженное, конечно, но все же, а по другой — умрёт. Ап был раздражающе надменным, колючим, саркастичным хикки, порой разговаривающим так, словно вокруг него тупое стадо. Но за время, что он находился в команде, Као смог разглядеть и другую сторону: он был внимательным и сосредоточенным, когда требовалось, достаточно умным и образованным, а еще действительно одарённым по части компьютеров. К тому же — Као улыбнулся, гася сигарету — Ап был красив, но не смазлив, привлекателен даже в своих огромных вещах и на удивление соблазнителен, когда работает. И он так старался скрыть свой страх и переживания, что его хотелось защитить.
Као осторожно въехал на парковку и встал недалеко от входа, так, чтобы видеть все, но чтобы при этом машина не бросалась в глаза.
Неожиданно новая привычка приезжать к кондо Апа появилась у него после второго видео. На следующую ночь Као на автопилоте приехал к Апу, а не к себе. Он помнил расположение его квартиры, поэтому без труда вычислил окна. И вот каждую ночь приезжает, чтобы посмотреть на свет в гостиной, потому что шторы в спальне Ап не раздвигал, а затем уехать, едва свет гас. Эти своеобразные дежурства не способствовали безопасности Апа и изматывали Као, но ему так было спокойнее.
Приоткрыв окно машины, он снова закурил. Из-за дела курить он стал слишком много, Ап жаловался, что салон пропах табаком, и находиться в нем невыносимо.
Као ухмыльнулся и сосредоточился на знакомых окнах: ярком — гостиной и чёрном — спальни. Он не видел ни Апа, ни мало-мальски похожий на него силуэт, но почему-то от одного вида горящего окна становилось тепло и спокойною. Као поймал себя на смысли, что ему хочется быть там, внутри, готовить что-нибудь на кухне, пока Ап работает, или читать книгу, устроившись головой у него на коленях…
Эти картины умиротворённой жизни, вплывающие в голове, скачала казались Као странными, безумными, нелогичными. Но чем больше он об этом задумывался, тем больше ему хотелось воплотить их. Вот только имелись две проблемы: Ап был ключевой фигурой дело, что затрудняло отношения с ним с точки зрения правил Бюро. И… Као не знал его ориентацию. Он был уверен, что сейчас у Апа нет никаких отношений, но не знал, предпочитает ли тот парней или девушек. Свою ориентацию Као не афишировал, поэтому и возможности узнать мнение Апа о геях у него не было.
Као затушил сигарету и уже было устроился поудобнее, как в окне погас свет. «Что-то рановато», — мелькнуло у него в голове.
Телефон пиликнул. Као взглянул на экран и удивлено вскинул брови, увидев сообщение.
«Я ложусь спать».
Он хмыкнул: с чего бы Ап сообщал ему о таком? Но в ответ написал: «Сладких снов». «Езжай домой».
Као оторопело посмотрел на экран. Как его вычислили? Что его выдало? Это он и написал в ответ.
«Тень».
Следом пришло еще одно сообщение: «Завтра в офис. Поспи, или я заставлю». А потом пришла уже знакомая картинка с Динь-Динь.
Као рассмеялся. Ап его вычислил, но вместо того, чтобы злиться, заботился о нем. Это интересно!
Бросив короткое «До завтра», он завёл машину.
Ночной Бангкок был самым приятным, на взгляд Као: никаких пробок, никакого гула. Он довольно быстро добрался до дома предвкушая душ и сон, и к квартире едва ли не летел. Но возле двери замер в недоумении.
Аккурат под глазком, к глянцевой чёрной поверхности, был прикреплён прозрачный пакет с маленькой чёрной флэшкой.
— Черт! — выругался Као вслух. Внутри зрело неприятное предчувствие.
Он достал телефон и сфотографировал пакет с разных ракурсов, потом осторожно отпёр дверь, зашёл в квартиру и вернулся с небольшим чемоданчиком.
Еще во времена учёбы преподаватель по криминалистике рекомендовал им на всякий случай обзавестись мобильным комплектом для взятия улик, и вот сейчас совет пригодился. Као не хотел вызывать никого из Бюро, пока не узнает, что это за флэшка, поэтому сам аккуратно снял отпечатки с пакетика, куска скотча и двери вокруг, затем обработал флэшу и дверную ручку. Убрав улики, Као запер входную дверь и направился к рабочему столу.
Подключать флэшку неизвестного происхождения к ноутбуку было рискованно, и Као осознавал, что ее следует проверить с помощью специальных программ, но любопытство было сильнее. Он достал из ящика стола старый ноутбук, еще работающий, но не такой быстрый, и подключил флэшку. Девайс обозначился двумя английскими буквами «P». Название говорило само за себя.
Као кликнул по иконке. В открывшейся папке было лишь одно видео с лаконичным названием «Номер 3». Тяжело вздохнув, Као запустил его.
