Ожидание.

Микросхемы полностью остывшие, нет и единого повода для их нагрева, настолько расслаблен был Карл. Теплый летний вечер, свет фонарных столбов, что проникает в щель между неплотными шторами, показывая на стене размытые силуэты веток с большими листьями, шуршащие под окном, не давая улице остаться в полной тишине. И среди всей этой умиротворенной картины выделялся лишь робот, мягко лежащий на диванчике в спальной комнате, так сильно надеясь, что бытовой шум скроется и станет столько незаметным и привычным, когда в комнату войдет он. Первое движение за довольно продолжительное время: геолог перевернулся на спину, уже не буря старую деревянную дверь взглядом и светом из своих глазок, что был намного тускнее, чем обычно. Связано ли это с полным спокойствием и готовностью конфигураций завершить свою работу, избавив металлическое тело и такого томного ожидания? Ожидание, оно делает время таким тягучим, медленным, что можно с легкостью потеряться, запутаться во нем. Точно это сейчас и происходит с Карлом. Он смотрит в потолок, иногда переводя взгляд на зашторенное окно. Ясность мыслей его как-будто покинула, осталось лишь печальное спокойствие осталось, что не было, на деле, столь страшно, как звучит. Всего лишь оттенок покоя, что придает ему еще более умиротворяющее значение. Все так хорошо, действительно хорошо. В один момент кажется, что робот уже не ждет, уже наоборот хочет побыть немного больше в столь необычайном состоянии. И ведь ему ничто не мешает, абсолютно. Все как будто стало другим, и шорох листьев, что совсем стал тихим, будто сама растительность ложилась спать, желая этого и всему миру, затихая. Это можно сравнить с тем, как мать укачивает своего ребенка, после аккуратно кладя его в кроватку, еще немного постояв рядом, дабы убедиться в целости и сохранность своего дитя. Так-же себя и чувствовал Карл, оставленным, что хоть и звучит неприятно, вызывало сладкое чувство. И он не ждет, он просто наслаждается. Наслаждается этим печальным спокойствием, этой тишине, этому приятному ощущению холодноватого воздуха, что невидимой кистью проносится по микросхемам.

Сейчас? Нет… Может, вот оно?.. Да, оно.

Открывающаяся дверь, шаги, что, видимо, останавливаются в коридоре. Даже такой тихий и в повседневной жизни незаметный звук переключателя слышится очень отчетливо. Немного помявшись, шаги быстро перемещаются все ближе и ближе к спальне. — Спишь? — Доноситься синтезированный голос, уже полностью разрезая бывшую до этого тишину. И вместе с ним все как-будто оживилось, стало громче тоже, будто-бы пытаясь перекрикнуть его. Глазки медленно открываются. Свет из них стал заметно ярче, сейчас он освещал большую часть небольшой комнаты. Пару раз проморгавшись, Карл улыбается. — Нет, — говорит Карл, тянясь руками до уже подошедшего до дивана Рико, обхватившись за него ладошками, притягиваясь ближе. Шахтер чувствует руки на своей плоской спине. Такое теплое объятье, — не сплю. Рико приподнимает Карла, чтобы тот был полностью в его объятьях. Он заставил его ждать, много ждать. Он действительно виноват, но сейчас… кого это волнует? Главное — он здесь, прижимает своего маленького робота к себе, больше не хотя отпускать, никогда и ни за что. Беглый взгляд на время, оживленный разговор, объятья, шум закрывающего окна и скрип шальных половиц — это все, что было уже после. Это уже никак не относиться к ожиданию, более того, оно растворилось так незаметно и так скрытно, что Карл и не вспомнит всего этого. Всего того, чем наслаждался во время обычного, ни чем не примечательного отдыха. Да, это был отдых. Отдых, что позволил разгрузиться, чтобы встретить своего возлюбленного уже полным сил. Может не физических, но моральных точно.