Обещание.

— Ну и ну, ребята, спасибо что трудитесь в такой жаркий день, — С улыбкой, но лицом отвращения к собственному поту поблагодарила Ханджи. Она уже представила как сильно Леви будет орать о том, что она воняет и пообещает её отмыть, хотя сама ни разу не чувствовала запах. Всё тело пропиталось влагой, дак ещё и костюм Зое был чёрный, тем самым сильнее впитывая жару. Она мимо ушей слушала товарищей сравнивая рост Леви с ребятами. — Вот оглобли. И угораздило же вас так вырасти. — Эта сцена хоть на секунду заставила её отвлечься от прилипающей одежды. — Есть новости из Хидзуру? — Мы только что получили ответ Азумабито, — Новость ради которой они как раз и пришли сюда. Честное слово, Эрен, лучше бы вы и вправду сидели в холодном замке. — Бесполезно. От Хидзуру нам явно помощи не дождаться. Лица всех само собой погасли среди солнечного яркого дня. — Очевидно, они рассчитывают получить монопольный доступ к ресурсам острова и не помогут торговать с другими странами, а кроме того, остальной мир заинтересован в том, что бы мы и дальше служили для них пугалом. Это заставит их объединиться и не воевать друг с другом. — Что-то и обнадёживающее и ненавистное в этой фразе было. — Значит, мы можем надеяться только на дрожь земли… И у Хистории нет никаких шансов спастись. — Сам видишь, — Леви очень скептически относился к словам Эрена о дрожи земли. — Как можно? Они понятия о нас не имеют, но уже объявили дьяволами. Почему никто даже не пытается найти мирное решение? — Наверное… потому что они не знают нас. Нас опасаются, ибо не знают кто мы такие. — Правильно. Как можно доверять другому человеку, если ты его в глаза не видел? Давайте поедем к ним! Если чего-то не знаешь — иди на встречу знаниям. — Она развела руки и мысленно посмотрела на свой амулет на шее. — Для чего ещё нужен развед-корпус? Всех иногда удивляла настойчивость и непоколебимость Ханджи к знаниям и изучать даже то, что противно многим и внушает лишь страх и ненависть. Такую изюминку не имеет ни Леви, ни Эрвин, тут нужна особая искра. В эти моменты никто и никогда не сомневался в должности Ханджи. У всех лица хоть немного сняли напряжение, кроме Эрена. — Думаю об этом позже, в любом случае мы не на собрании и пришли просто проведать вас тут. Фух, — Ханджи очередной раз стряхнула пот с лица. — Хэй, ребята, у вас тут нет случайно воды? — К сожалению нет… — Армин с лицом полное горечи и жажды посмотрел на довольную Сашу. — Всю воду выпила Саша, — Микаса почти выдавила усмешку когда говорила это. Ей нравилось наблюдать как Саша может оправдываться, когда знала последствия своих действий — Понятно, тогда мы быстрее пойдём поближе к тени. Сами не обгорите только! Куда не глянь везде воздух плавился, ей богу. Обычно хочется поймать это искажение пространства, но сейчас куда не глянь словно картина криворукого художника. Леви просто вёл лошадь за уздечку, всё равно не поскачешь сейчас. — Эй, Леви, как думаешь, можно загореть через одежду? Потому что я чувствую как помру здесь раньше, чем меня сожрёт титан или же убьют союзники. — Сегодня не войдёшь в нашу казарму пока не помоешься. — ЧЕЕГООО? Я на такое не подписывалась, этот костюм, и тем более жара — не моя прихоть! — Кажется от нежелания мыться Ханджи только больше выбросила адреналина. — От меня даже не воняет, я высохну к вечеру и всё! — А ещё одежду помоешь, она-то точно впитала твой пот и не высохнет «скинув кожу» — Запаха и вправду не было, по крайней мере, не такой сильный. — Настоящий солдат может контролировать жару тела. — Да я тебе сейчас такой контроль устрою! Чёртов Сатана! — Она ногой пыталась задеть голову Леви. Рисковое действие. Но он был слишком далеко, что бы её грязный ботинок и вправду задел его. Вздохнув горячий воздух она повернулась посмотреть как далеко они ушли от ребят, силуэты ещё можно было различить друг от друга. Они дали ей какое-то успокоение. Хоть кто-то будет выглядеть хуже, чем Ханджи после беготни. (Кстати это не правда, но за это мы и любимое Зое.)

***

— На сегодня это всё? — Да, ваша смена окончена, вы можете спокойно отдохнуть. Ханджи ничего не стала говорить, только облегчённо вздохнула на весь кабинет и вышла в коридор. Кое-как подправив волосы она вместе с Аккерманом вышли в коридор. — Эй, четырёхглазая, ничего не забыла? — Аха-ха-ха, не понимаю о чём ты, Леви, — Она шла прямо не поворачиваясь и не глядя в глаза. — Так тебя сразу вырубить? — Н-нет, погоди, — Она резко повернулась уже готовая дать отпор, — После твоих ударов у меня голова трещит 2 дня. Ладно-ладно может нам найти компромисс? Ты всё равно спишь далеко от меня, а другие не жалуются, на заданиях хожу вдалеке от тебя. — Нет. Ты уже 6 день так оправдываешься. Я видеть твои волосы не могу.— Не отрывая головы от положения он смотрел на оправдывающуюся Зое, это выглядело жутко когда только его зрачки двигаются. — Видимо мне ничего не остаётся. — Ханджи смирилась со своей участью. Хотя удивлялась тому, что раньше ей удавалось улизнуть от него целыми неделями. — Я за чистыми вещами. Ничего не сказав Аккерман пошёл по своим делам, надеясь что в её голову не придёт мысль получить не двухдневную, а недельную головную боль. Она спустилась к себе забрав пижаму. Наверное он так печется по поводу моего вида из-за того, что мы теперь имеем более официальный вид, чем раньше. Ну и дурак. В душевой никого не было. Саша и Микаса скорее всего не скоро придут… Если вообще сегодня придут. Ну и хорошо, не в тесноте и не в обиде. Было темно, освещало помещение только солнце которые исходило из верхних окон. Ханджи встала напротив зеркала. Знакомый запах плесени на камнях. Развязав свой пучок и кое как сняв резинку с волос можно было почувствовать настоящее наслаждение. Ничего больше не тянет на голове. Дальше она сняла повязку с глаза. Время от времени он давал о себе знать, начинал зудеть и болеть. Зудеть ещё начинала и душа, что вспоминала Моблита и Эрвина в тот роковой день. Прохладная вода не была чем-то неприятным, наоборот, она больше была приятна после +32°. Было чувство будто вода по маслу течет, две разные плотности. Но спустя время вся грязь уходила, а кожа словно сбрасывалась. И вправду, как змея. Зое взяла губку и терла до покраснения. Хотя это не особо работало. Окончив процедуру она стряхивали оставшиеся «катышки» с кожи. Волосы и не хотелось трогать, было чертовски мало надежд на их спасение. В пучке не было видно отрезанных от абсолютно безнадёжных колтунов. Распущенные волосы, совсем непривычная картина, даже для Ханджи что не видела себя большую часть времени. Под ногами скрипели старые доски.

***

Перед сном Ханджи ходила по нижним этажам и подсобкам заглядывая в окна. Она так сильно поворачивала, что терялась. Пыталась под глаза не бросаться ибо в пижаме расхаживать тут обычно не принято, даже для Ханджи. После увиденных обеденных перерывов и дружной компании за ними ей вспомнились свои хорошие годы, когда она была ещё кадетом. Перед лицом промелькнули товарищи большинство из которых были мертвы. Она прервала мысль и решила, что все-таки пойдет спать. Расчесывая волосы своими пальцами она медленно шла к казарме командиров. Два солдата что-то бурно обсуждали. Вот незадача, эта ещё и были те с кем встречалась Ханджи сегодня. Она пошла в обход, чуть ли не перегибая всю территорию. Однако, ей на пути встретился её кабинет, полный хлама. На двери была табличка: «Вход запрещен.» Он был написан только самой Ханджи и на самом деле ничего особо не значил и все это знали, кроме новеньких, само собой у которых и может случиться шок при увиденном. Просто самый большой срач был именно там, а раньше и хранились тысячи зарисовок по титанам. В принципе они остались, но в них сейчас не так много смысла и тем более, половина были сделаны Моблитом, некоторые подкорректированы им. Особо эти бумажки ничего не давали, скорее больше горечи от них теперь. Так что это просто хранилось в ящике. Однако несколько точно всегда висели или лежали на столе. Ханджи все-таки не могла забыть о молодости кадета и откопала совсем старые вещи. Некоторые она расставила на старые места. Она расположила старые образцы камней Энни, слюны титана и подобное, смотрела будто в первый раз. Был рисунок и тот, на которым были изображены странные и смешные по мнению ханджи титаны. Первые мысли и записи о том, что титаны могли быть людьми и все в подобном духе.

***

— Эй, малявки! — Леви высунулся из двери, — Ханджи на видели? Все в один голос ответили «нет». — А что такое, капитан? — Да так пару словами надо перекинуться. Не превращайте столовую в свинарник. Медленно и тихо идя, что бы слышать всё, по коридорам в надежде встретить Ханджи. В конце концов он шёл просто по коридорам, пока не услышал тихое шелушение в кабинете Зое. Почти без задней мысли он отворил дверь. Вот ведь картина: Ханджи в пижаме смотрит в микроскоп на давно изученные данные и то ли от смеха, то ли от слёз у неё лицо покрылось красными пятнами. — А, привет Леви, — Со всё ещё мокрой головой она повернула взгляд на него. Её пряди, что высохли, словно взлетали и создавали вид ещё хуже, чем без помытой головы. — Что ты делаешь? — Да так, можно сказать вспоминаю молодость. — Она отстранилась от микроскопа с некой грустью смотря на него. Неловкая тишина заполнила кабинет. — Как видишь, я помылась. — Да, а я уже думал о том как нахожу тебя и тащу промывать тебе не только тело, но и мозги. Ханджи ничего не ответила, даже не улыбнулась, смотря на потёртую поверхность стола. Было странно видеть все отметины и помнить, знать откуда они. В комнате стало совсем душно. Грудь не вздымалась, Зое пыталась не дышать. Горло болело. А Леви взял и упёрся взглядом в неё, и смотрит как баран на новые ворота, даже не посмотрев вокруг. Почти серебряная слеза упала и потекла по щеке. Меньше всего в жизни Ханджи хотелось что бы она оказалась в такой глупой ситуации. Быстро вытерев слезу рукой, что бы вода не упала на бумагу, она улыбнулась капитану. — Пора спать, не так ли? Леви ничего не говорил. Еле видя лицо своего товарища Зое пыталась ровно дышать. — Ты хочешь об этом поговорить? Чёрт, Леви. Да, чертовски хочу. Но я так много думаю об этом уже на протяжении чуть ли не всей жизни, что я устала. Моё, казалось, смирившее, моё трепещущие сердце снова стучит, а горло тянет, а слёзы льются. Опустив голову, отпустило и горло. Она просто не сдерживалась, из носа и глаз потекли реки слёз, а горлу оставалось только глотать их. Лицо она не косила, просто поджимала губы. Неловко себя чувствуя она пыталась улыбаться, но спустя нескольких попыток просто посмотрела Леви в глаза не притворявшись. В её глазах сияли тысячи отражений свечки. Губы то открывались, то в горечи сильно зажимались. Наконец Леви отпёрся от двери и подошёл к Ханджи. Он обнял её. Закрыв глаза и прижав руки к её спине он прекрасно чувствовал как она дрожала. — Леви… Я так скучаю… И я так не хочу будущего. Мне чертовски страшно идти. — Ханджи начала кашлять, из горла, словно кровь, хлынули слёзы. — Прости, что.... Фразу она не договорила, не было сил. Они оба просто сели на пол не отрываясь друг от друга. Дав время пореветь как зверь Аккерман уже хотел было что-то сказать, но его прервали глубоким вдохом. — Не отдавай, не посвящай своё сердце, пожалуйста. — Второй глубокий вдох. — Пообещай, что будешь... жить... И никому не позволишь отобрать у тебя жизнь. Сколько таких фраз можно было слышать на поле боя и вне его. Почти ни одно не было сдержанно. Это были лишь слова, которые не могли ничего сделать. И сама Ханджи не раз слышала их, прекрасно зная, чем они закончатся. Но сейчас это было не из тех обещаний. Леви - девиант в этой истории. Обычные обстоятельства его не убьют, это точно. — Хорошо. Я обещаю, что моё сердце будет биться. Слова, которые никак нельзя было представить себе. Ни от Ханджи, ни от Леви. Капитан пообещал не отдавать сердце. Картина, что кажется одна на сотни миллионов. И каждый раз когда он будет перед всеми кадетами отдавать честья он будет лгать. Кому? Можно узнать только позже. Однако капитанша никогда не даст такое обещание Леви. Только лишь потому, что он никогда и не попросит его. Видимо именно ему и оставалось всегда быть оставленным, но никогда не оставлять остальных. И Зое это сама прекрасно понимала, именно поэтому она не могла представить день без: "Вот разорались". Даже сейчас Леви чертовски хотелось это сказать. Потому что человеческие слова приносят боль. Обещания приносят боль. Жизнь слишком хрупка, в особенности для такой как Ханджи. Но и без этих мечтаний, надежд и всего капитан и не познал бы прекрасного. — Никогда не думала что скажу это... Но раньше было лучше.. На секунду в кабинете пролетела ужасная тишина ночи. — Я знаю, что ты думаешь по поводу этого. Знаю что ты, как и я, готов идти вперёд и за будущее готов бороться, а если покинуть это, то получается мы ничем так и не дорожили, но... — Она горько всхлипнула ослабив хватку объятий. — Я... В тот день Леви пустил слезу, которую никто и не увидел. И он крепко сжал Зое в объятия. — Думаю наши товарищи желали нам счастья и не убивались. — Да, прости... — ...Не извиняйся. Иди спать, я приберусь тут немного...

Пару лет спустя

Кладбище. Где-то на просторах пустыней колоссальных титанов нашли части умершего солдата. Повязка лежала с останками под землёй. На могиле было написано: Ханджи Зое. Леви, как и остальные, посетил кладбище что бы помянуть умерших. И всех дней в году не хватит что бы каждого в день помянуть. Да и психики со слезами тоже, да и будут те, кто будет поминать их мечты более достойнее Леви. Но были те, которые были исключением. Было почти безмолвно, почти никого не было и никто не плакал, кто-то вдалеке просто сидел. Даже птицы не шумели на деревьях, лишь ветер гонял листья. И Аккерман стоял с закрытыми глазами обдумывая всё. Он нашёл в магазине такие цветы как "ликорис". Хоть по значению они не особо подходили, но он был уверен в том, что они понравятся подруге. Прожив тысячи надежд на то, что бы услышать смех и голос и тысячи разочарований и тишины он до сих пор думал время от времени думал об этом. А уж тем более крики этой ненормальной. Слеза, вторая. Впервые он хотел бы провести бессоную ночь и слушая то, о чём прекрасно знал. Леви отдал честь. Не солгав никому. — Спасибо за всё, Ханджи, — вдохнув дрожащим горлом он ещё некоторое время простоял. В покое кладбища резко взлетели вороны. Обещание капитана не было нарушено, а никогда не данное обещание Ханджи о жизни не нарушилось.