Утро

      Как же ему надоело просыпаться каждое утро, когда рядом с ним нет той, с кем хочется жить, улыбаться и видеть её улыбку.       Каждый раз они засыпают вместе, но всегда он просыпается один, чтобы никто ничего не заподозрил. Она уходит ещё до рассвета. И он решил пойти к ней, он уверен — она не пошла в башню Гриффиндора. Соответственно, она может быть только в двух местах, но так как выходить на улицу до подъёма запрещено, то остаётся только одно. Он решил захватить собой плед, ведь она скорее всего вышла в своей лёгкой футболке и летних джинсах. Поднявшись на астрономическую башню, он невольно ей залюбовался: она была прекрасна, распущенные волосы развивал ветер, а точёная фигура смотрелась на фоне расцветающего неба просто потрясающе, но он даже отсюда видел, что ей холодно.       Он молча подошёл и аккуратно укутал её в плед, обнял со спины. Она вздрогнула, но не повернулась, прекрасно зная, кто о ней так заботится, ведь такой человек был всего один.       — Я, кажется, просил тебя не выходить в лёгкой футболке на улицу в это время.       — Я знаю, просто очень захотелось посмотреть рассвет.       Наступило молчание, но не гнетущее или оттягощающее, о нет. Молчание, которое говорило больше слов, — то, в котором им обоим было уютно.       — Миона, мне надоело, просыпаться без тебя, мне надоело прятаться, боясь быть обнаруженным. Я прекрасно помню, что предложил сам держать всё в тайне, но может хватит.       — Драко, я не против, но что о нас подумают? Что скажут твои родители? А Гарри с Роном? Мне просто страшно, что общество нас не примет.       — Плевать, плевать, что подумают другие, что подумают родители, я не хочу и больше не могу скрывать.       — Драко…       — Миона, это наша жизнь и я не хочу, чтобы мне диктовали условия.       — Хорошо, тогда сегодня вводим всех в шок?       — Ага.       — Люблю тебя.       — Люблю тебя.       В один голос сказали они друг другу. И улыбнулись.       Так они и встречали рассвет, стоя вместе в обнимку.