Teach Me to Fight

После кражи магических «наручников», было принято решение хранить их у Ривена. Во-первых, потому что он и так держит у себя много запрещенной дряни (например, травку или алкоголь), а во-вторых, потому что он не живет с допытливой Террой, которую Муза старалась в последнее время избегать, либо сразу же спрашивать у нее о свиданиях с Кэт, о которой фея земли могла говорить без умолку. Вопрос о том, кто будет управлять Алфеей все еще оставался открытым. Прошло уже несколько недель после переполоха с Себастьяном, но учеба еще не казалась такой, как раньше. Дисциплин было вдвое меньше, а запала студентов не было и вовсе. В воздухе витал вопрос: «Что будет дальше?»; на который никто вокруг не мог дать хоть какой-нибудь ответ. Как и Муза, жизнь которой изменилась на все 180 градусов. Как наивно было полагать, что отдав силы, она разберется в себе. С появлением тренировок в ее жизни, она явно стала счастливее, но и запуталась еще больше. Потому что на данный момент, она точно знала, что хочет быть специалистом или как минимум сражаться наравне с ними, будучи феей. Ей хотелось участвовать в схватках напрямую, применяя физическую силу, а не манипулировать мыслями, пассивно ожидая раненых с поля боя. С другой стороны, ей не давали покоя слова Розалинды о том, что Муза может стать невероятно могущественной феей разума, как и ее первая ученица, Фара Даулинг. Об этом девушке постоянно напоминали ее подруги, но все обычно заканчивалось репликами: «вам меня не понять» или саркастичным «хорошо, так и сделаю». И всем было ясно, что Муза не будет слушать ничьих советов. Теперь она руководствовалась единственным девизом по жизни: «Плевать на всех! Живи так, как сама захочешь». Ривен сказал эти слова на их второй тренировке и после этого они не покидали ее голову. Спустя столько лет, которые фея провела в заточении фраз «ты обязана», «ты недостаточно хороша в этом», «ты все только портишь», «смирись с этим», она впервые чувствовала себя чуточку свободнее. Хотя бы в том, чтобы признаться себе в истинных желаниях и смело следовать зову сердца. На тренировках с Ривеном она никогда не ощущала себя жертвой. Даже проигрывая. Возможно поэтому Музе нравилось заниматься с ним — Ривен ее не жалел. А еще хотя бы из-за того, что проблемы вокруг исчезали. Раньше она уходила в себя, надевая наушники. Сейчас она наоборот буквально выходила из себя, применяя физическую силу. И это ей нравилось куда больше. А Ривену нравилось видеть ее прогресс. Искренне. Он относился к ней, как к маленькому, но бойкому птенчику, который имеет все шансы, чтобы стать хищным ястребом когда вырастет. И именно себя он считал особенно компетентным в ее тренировках. Возможно потому что ему близка тема с непринятием своей судьбы, и ему бы и правда хотелось встретить такого же человека, как он сейчас, только несколько лет назад. Он мог бы сказать прошлому себе самые нужные слова и поддержать. Хоть парень и сам все еще до невозможности запутан и потерян. И эта точка соприкосновения и была в основе их особой связи, которая укреплялась с каждой тренировкой все больше и больше, а описать ее словами становилось все менее возможным. Вчера Флора шутливо назвала их «попугайчиками-неразлучниками», когда Муза выходила из душа после тренировки. Аиша скептически пощурилась, а Муза неминуемо почувствовала ее обеспокоенность. Фея разума ответила, что ее сейчас вывернет от такого, на что фея растений лишь залилась смехом. Муза и Ривен тренировались каждый день, поэтому вечерами ее было не застать. А иногда она оставалась на пробежку до комендантского часа, чтобы прийти и сразу нырнуть в постель без лишних вопросов девочек. Зато она настолько выматывалась, что ей ничего не снилось, а на отвержение эмоций у нее просто не хватало сил. Сегодня Ривен снова отдает ей ограничители магии, при этом Муза чувствует легкую нервозность в его присутствии. Она вбирает воздух ртом, доставая браслеты и прислоняя их к запястьям, раны на которых еле успевают затягиваться за сутки, все еще оставляя небольшие кровоподтеки. Все благодаря волшебной мази Терры, которую она накладывала на первые гематомы подруги в оранжерее. Муза стащила ее недавно и спрятала под кровать. И теперь она всегда ходила в топах с длинным рукавом. — Мазохистка, — негромко произносит Ривен, замечая несколько еще не заживших ран от которых сердце кровью обливается. Когда фея переводит взгляд на юношу, он сурово кивает. Ему не хочется, чтобы Муза испытывала страдания, но это ее инициатива и выбор. Ривен лишь надеется, что она научится находить баланс без браслетов и без причинения себе вреда как можно скорее. — Начнем? — дерзко улыбается брюнетка, поднимая меч с тренировочного мата. Она начала чувствовать себя намного увереннее, ведь в последнее время ей удалось несколько раз сразить Ривена шестом. И она не могла не хвастаться собой. В принципе, ее эго выросло еще в тот момент, когда она отбивалась карнизом от кровавых ведьм. И Муза непременно рассказала об этом Ривену на одной из тренировок. Когда он, конечно же, начал приуменьшать ее заслуги в шутку, чтобы вдруг фея не зазналась. Ей все еще предстоит упорно тренироваться. Но все же последние несколько боев не происходили без улыбки и горящих глаз. Ради чувства «я снова живу» Муза и шла на подобные жертвы. После отработки движений мечом, они наконец приступили к спаррингу. Девушка умело отбивалась от противника, и когда Ривен внезапно потерял бдительность, она впервые приставила меч к его груди, да еще и в первом раунде! И он не мог не потерять ее, ведь Муза выглядела потрясающе. Растрепанные волосы, прядь которых ему так и хотелось убрать за ухо, ее длинные ресницы, обрамляющие темные глаза и смелая улыбка, от которой внутри разливалось тепло. А еще он без ума от изящной портупеи над облегающим оранжевым ромпером, в котором она сегодня. Как хорошо, что все-таки на Музе сейчас браслеты, ведь он на нее откровенно пускал слюни. Ривен игриво кивает ей, принимая свое поражение. Муза смеется, опуская меч не спеша, чтобы сполна насладиться этим моментом. Он никогда не боялся быть сраженным девчонкой, потому что он в принципе не мог себя видеть сраженным. Однако, если его победит Муза, он готов сделать это еще хоть тысячу раз. — Очень хорошо, — хитро произносит Ривен, растягивая слова. — Еще раз? Проходит еще несколько раундов и Муза стоит до последнего, удерживая ничью, пока в ее руках не появляется тремор от перетренированности. Такого раньше не было. И Ривен сразу подмечает как по запястьям до кончика меча бежит крупная дрожь. Он опускает оружие, выдыхая. — На сегодня все, — устало подводит итог он. — Но сейчас только семь вечера! — хныкает Муза, когда меч сам выпадает из ее рук тяжелым грузом. — Семь вечера пятницы, — подмигивает Ривен. — Передохни. Муза заводит руки за спину, пытаясь скрыть дрожь. Она явно не устала, хоть мышцы свидетельствуют об обратном. Ей хочется еще даже когда ресурсы ее организма на пределе. — Будет хорошо взять перерыв до вторника. Ты должна восстановиться. Ривен подходит к ней, осторожно дотрагиваясь до предплечья феи. Он опускает ладони до уровня кистей, на которых мертвой хваткой сидят браслеты. Муза расслабляет руки, что позволяет специалисту вывести их вперед, аккуратно поглаживая в области над металлом. Она жмурится, зная, что сейчас он будет снимать их, а это самое больное, что может быть после скребков. Из внутреннего кармана специалист достает волшебный ключ в форме круга с желтым камнем в центре, который деактивирует сдерживающую способность ограничителей. Браслеты с усилием разъезжаются в разные стороны, из-за чего у Музы вырывается сдавленное рычание. Силы мгновенно возвращаются к ней, из-за чего девушка качает головой, пытаясь снова найти тишину. На коже вновь появляются бордовые пятна. Когда Муза замечает встревоженный взгляд Ривена, сопровождающийся подавляемой паникой, она принимает решение разрядить обстановку, сменив центр его внимания. — Какие планы на вечер? — спрашивает девушка, одергивая рукава и направляясь к своей спортивной сумке. Она застает Ривена врасплох, потому что у парня нет абсолютно никаких планов на этот вечер пятницы. Скай как обычно хандрит в комнате, Дэйн проводит время с Люком, а тусовок никто не устраивает в нынешних обстоятельствах. Он даже и не думал об этом, ведь у них тренировка с Музой, которая обычно длится до девяти вечера. — Не хочешь побегать? — предлагает Муза. — Побегать? — прыскает Ривен. — Да ты еле на ногах держишься, — подмечает он, помогая ей засунуть меч в ножны. — Мне пока не хочется возвращаться, — слабо произносит фея, грустно ухмыляясь и доставая наушники. Они медленно сходят с тренировочной площадки, ступая на белый гравий. Ривену хочется придерживать Музу за плечи, но он сдерживает себя, потому что у них не такой тип отношений. Но еще больше ему хочется притянуть ее за талию от бегающих вокруг специалистов. И тем более не такой. Поэтому они просто шагают рядом, слегка касаясь плечами друг друга. — Можем пойти ко мне и отвлечь Ская, — предлагает Ривен. — Как он, кстати? — спрашивает Муза, ожидая негативный ответ. — Паршиво. Мы почти не разговариваем. У принца нет настроения, нет аппетита, да и в принципе, он будто не живой, — загибает пальцы специалист. — Да уж, это дерьмово, — девушка разочарованно вздыхает. Спустя несколько секунд раздумий, Ривен предлагает другой вариант: — Тогда можем покурить травку за территорией Алфеи, — всерьез произносит он. Муза усмехается, переводя на него взгляд. Раньше она не могла не думать о нем вне контекста плохого парня. Сейчас же она изредка вспоминает, что он на самом деле плохиш. И именно такие его предложения возвращают ее на землю, заставляя взглянуть на него другими глазами. Та же самая небрежная щетина, затуманенный взгляд и нахальная улыбка, которая снова появляется на его лице, когда их глаза встречаются. Когда-то от этого набора ее мутило. Но в этот раз все это заставляет фею разума трепетать внутри. — Отличная идея! Когда вокруг дни траура, мы будем курить травку, да? — саркастично откликается она. — Почему нет? Только зайти ко мне все равно придется, — самодовольно произносит Ривен. — Я даже не буду начинать объяснять, почему именно это неправильно, — отрекается Муза. Они медленно направляются к Алфее, продолжая спорить. Сначала это спор о том, что легкие наркотики плохо влияют на работу мозга. Ривен утверждает, что в голову начинают приходить гениальные мысли только когда она расслаблена, Муза же парирует тем, что начать размышлять о принадлежности к пришельцам и тратить напрасно свою магию под кайфом не особо гениально. Затем они почему-то обсуждают историю Иного мира и спорят насчет вторжения других цивилизаций. — Ривен? — Муза прерывает его рассказ о домашней улитке, которая оказывается у него была в четвертом классе, ведь он так любил биологию и окружающий мир. Он не переставал ее удивлять. Специалист останавливается напротив центральной лестницы, замолкая. Фея кладет руку на его грудную клетку, чувствуя быстрый ритм сердца под ладонью. Она тянется к его щеке, оставляя мимолетный поцелуй на колкой щетине. И приближаясь к уху шепчет тихое «спасибо тебе», вычеркивая из него лишние слова «за все», ведь это и так ясно. У Ривена по спине бегут мурашки, а кровь превращается в обжигающую лаву и Муза путается, это ее собственные чувства или нет? Еще чуть-чуть и между ними вспыхнет огонь. — Всегда пожалуйста, — хрипло произносит он, когда фея отстраняется. — Значит тебя так заводят улитки? — бесстыдно спрашивает Ривен. — Заткнись, — фыркает Муза. — В следующий раз попрошу Терру подарить тебе одну. — Назову ее Музой, — смеется Ривен, когда фея пихает его в бок. И только когда горизонт превращается в темно-синий, а на небе появляется россыпь первых звезд, они расходятся по разным корпусам: Муза в крыло фей, а Ривен в крыло специалистов, желая друг-другу спокойной ночи.