Тлеющий фетиль

Юнги проверяет свой мобильный и обнаруживает смс от лучшего друга. "Сегодня не получится вместе поехать, я три дня назад обещал Чимину прокатить его на своей малышке". Мин тяжело вздыхает. Под малышкой подразумевается его новая двухместная феррари, подаренная на день рождение от его родителей. Чон Чонгук - сын богатых и влиятельных людей. Не удивительно, что его с детства балуют разными дорогими вещами. Новые тачки, брендовые шмотки, офигенный парфюм стали синонимами к имени Чонгука. От него веет уверенностью и мужественностью. Но ему не дарили любовь. Родители не обращали на него внимание, ведь считали, что все счастье заключается в деньгах. Девушки же клевали на привлекательную внешность и большой кошелёк. Поэтому все утешение он нашёл в Юнги. На первый взгляд суровый парень славился тем, что посылал всех то в лес, то на хуй. Чёрная потертая коженка и белая футболка никак не вписывалась в дресскод школы, но опять же, Мину плевать. Ему было плевать на всех, пока в его жизни не появился такой же эгоистичный Чон Чонгук. И тогда они, как две детали пазла, сошлись. Оказалось, что эта парочка умеют ценить близких, просто раньше не было возможности проявить заботу о ком-то. Их общение было комфортным с постоянными подколами, но обоих это устраивало. Чон регулярно подвозил Мина утром, а вечером пропадал со своей основной компашкой, поэтому Юнги не очень удивился, что тот решил прокатить приятеля. Надев наушники, он отправляется вдоль пустой дороги. Начало осени - отличное время в году. Прохладный отрезвляющий ветер будоражит кожу, забираясь и бесстыдно гуляя под коженкой. Листья шуршат под ногами, хоть как-то разбавляя мёртвую тишину. Жутко громко и запредельно тихо. Ему не хочется, чтобы дорога заканчивалась. Ему не хочется вновь бродить вдоль коридоров школы, а не ошиваться рядом с Чонгуком. Около ворот стоит синяя машина, и Мин радуясь, подходит к ней. Они здороваются, Чон прощается с Паком. Дни летят быстро, когда рядом с тобой человек, который каждый раз переворачивает твоё сознание, заставляет улыбаться без причины и наслаждаться лишь одним его видом. Ориентация Мина была запретной темой даже для него самого, но чувствам не прикажешь. Именно поэтому Юнги просто живёт со своей любовью, но никак её не демонстрирует. Он уверен, что Чонгук его оттолкнет. С каких пор слово "друг" приносит столько боли? Наверное с тех, когда человек становится чем-то большим. Улыбка Чона заставляла сердце биться с такой скоростью, что, кажется, оно вот вот разобьётся вдребезги. Только в последнее время он видел её все реже. Ежедневные сообщения от Чонгука о том, что сегодня он подвезет Чимина, стали чем-то обыденным. Плохое настроение по утрам стало привычкой. Больно. Только Мин не имеет права что-либо говорить против и просто отвечает очередное "ладно". Задрав голову, он стал разглядывать меланхоличное небо. Серые облака навеивали тоску, как и сам Мин. Только вот Юнги расслаблялся, каждый раз разглядывая разводы серо-белого полотна над ним. Похоже на картину и каждый раз новую. Небо - восьмое чудо света, хотя должно было стать первым. После четвёртого урока он заходит в столовую, надеясь пообщаться с Чонгуком, только вот ложная надежда, как камень, разрушает ещё один участок сердца. Интересно, к концу года его жизненно-важный орган опустошится до конца? Вероятно. Звонкий смех режет слух и Юнги морщится. Как же его раздражает этот Чимин! Стоп, стоп, спокойно.. Он ни в чем не виноват. Никто ни в чем не виноват. Это был выбор Чонгука и в этом нет ничего плохого. Закусив губу, он покупает сок, бросая последнюю мелочь. Ещё и деньги закончились. Да в любом случае, он почти не ел последние два дня. Как-нибудь неделю проживёт до зарплаты. Проблема Мин Юнги в том, что он не разрешал себе жалеть себя. Мин справится, протянет, ничего не важно, никто ни в чем не виноват. Отстрадается и все, это же обычный круговорот жизни. Он - это обычная оболочка, которая бессмысленно существует в последний месяц. У него нет цели, мечты, и Юнги угнетает себя за это. Кажется, что он, как Печорин, играет роль лишнего человека. На минуту смех затихает. Расслабившись, он разорвал целофановую упаковку и достал трубочку. Горло наконец-то смачивается персиковой жидкостью. Зубы по привычке сминают пластиковую трубочку, оставляя на ней следы. -Ты тут два дня уже одни соки покупаешь. В универе хоть немного надо есть. Ты тут полдня проводишь! Давай я куплю что-то.. Внезапно появившийся Чонгук был совсем рядом и дышал куда-то в лоб Мину, доставая бумажник. На крепких мужских запястья красовались новые дорогие браслеты, но не хватало их браслета дружбы. Это Юнги совсем не понравилось. Ладно, не подвозит ( не обязан), не часто проводят время, но браслеты.. -Я тебя в мамочки не нанимал, - процедил Мин, сжав коробочку сока чуть сильнее, чем стоит. -Мамочкой я конечно не стану, но папочкой готов для тебя быть. - Чонгук нахально ухмыльнулся и достал купюру. В животе Юнги всхпорхнули бабочки от такого заявления. Он сглотнул, ощущая внутри себя приятное чувство, которое разливается по всему телу. Но нужно опомнится. Это ведь шутка. А тело так странно реагирует. -Где браслет? - Юнги словно невзначай заметил и спросил, ведя себя непринуждённо, хотя всем нутром ожидал ответ. -Я где-то в баре вчера потерял. Так, что, будешь? Подобная новость его потрясла. Он наклонил голову, пытаясь что-то разъяснить, расставить мысли по полочкам. Его взгляд, стал как у куклы, бездушным. Он смотрел сквозь Чонгука. -Ничего. Я не голодный. До завтра. Голос получился холодным и безжизненным. Мин сам того не ожидал. Наверное, его больше поразила беспечность друга. Быстрым шагом, он вышел из столовой, сразу выбегая из здания. -Эй, ты чего? Из-за браслета? Но Гук крикнул слишком поздно, друга уже не было. Уже будучи на своём дворе, слезы непроизвольно потекли по бледным щекам. Полностью игнорируя их, выражения лица оставалось каменным. Юн присел на скамейку, доставая мобильный. Наведя камеру на небо, раздался щелчок. Рассматривая полученную фотографию, чувствовалось некое облегчение. Он нашёл свое успокоение в фотографиях и небе. Вся галерея была заполнена мерцающим тёмным полотном, словно чёрный бархат или аллом, цветом красного вина, закате. Послышался рев, и на горизонте появилась синяя малышка Гука. Только Юнги не желал видеть его и направился в квартиру, игнорируя последущие стуки в дверь. На следующий день приходит стандартное сообщение, на которое Гук получает "да хоть все весну и зиму подвози его" и надпись снизу "пользователь ограничил круг лиц, которые могут ему писать". В университете Чонгук зажал Юнги в туалете. -Что это значит? - злобно прорычал на самое ухо Гук Юнги. -Ничего. Мин уже почти сдвинулся с места, как его спина снова соприкоснулась с холодным кафелем, под напором младшего. -Почему? Ты ревнуешь что-ли? - совсем невзначай предположил Чон. Он не знал, что чертовски прав. Выражение лица Юнги изменилось, на нем появилось сметение. -Стоп, серьёзно что-ли? Юнги, не молчи! Мускулистые руки ложатся на плечи и крепко сжимают их, дождидаясь какого-то ответа, но тот упорно молчит. -Почему ты игнорируешь меня? Прошу тебя.... Только Юнги ударил его под челюсть. Не сильно, все зубы будут целы. -Пошёл на хуй. Гук садится на грязный пол и начинает плакать. Плакать бесшумно, но внутри все кричит. Рука инстинктивно сжимает новые браслеты в кармане, только в виде половины сердечек, наклоняясь в слезах над своими коленями. Чонгук потушил в нем огонёк, которое разжег несколько месяцев назад. Остаётся тлеющий фитиль, но ведь его ещё можно зажечь?