Потерять всё

***

4 месяца проходят в безумном ритме. Шоу «Импровизация» вновь выходит в различных форматах и начинает давать концерты в городах, правда, пока ещё не очень далеко от Москвы. Но в ближайшем будущем готовится крупный тур. Однако, рейтинги совершенно не радуют. Девятый сезон они заканчивают снимать быстро, выпуски уже начинают выходить в эфире, но охваты совершенно не такие, какими были раньше. Шеминов бесится, команда ходит в напряжении, а каждому из трио устраивают мозговой штурм практически ежедневно. Без Антона уже не то, все это прекрасно понимали ещё до, но то, что их упорные старания совершенно не оцениваются - грустно и обидно. Парни на самом деле выкладываются на полную, стараясь восполнить недостаток Шастуна. Видимо, это не слишком получается. После годового тура планируются съёмки юбилейного десятого сезона, который, как надеется Стас, должен спасти ситуацию. Арсений весь на нервах, их общий доход упал, ничего не радует, а пить и курить Попов себе строго запретил. В один день ему звонят с неизвестного номера. Сначала он порывается сбросить звонок, ведь для всего, связанного с рекламой и проектами, есть менеджеры, но что-то заставляет взять трубку и нечитаемым голосом начать диалог: — Алло. — Здравствуйте. Арсений Сергеевич Попов? - вопрос задаёт, судя по голосу, молоденькая девушка. — Да, это я. Кто беспокоит? — Я звоню Вам из МедЦентрСервиса. Вы и Ваш супруг проходили у нас обследование год назад, верно? Арсений весь подбирается и обращается в слух. Что им понадобилось через год? — Да, мы обращались к вам. — Замечательно. Скажите, пожалуйста, Вы могли бы подъехать в ближайшие дни? — По какому поводу? — Появилось пару уточнений по вашим анализам. На какой день я могу Вас записать? — Давайте на завтра, - решает Попов, ведь у него намечается выходной от всего. Конечно, он планировал его провести, ничего не делая на диване, но, видимо, дело важное, придётся на время отказаться от такого заманчивого плана. — Хорошо, на 12 часов запись устроит? — Да, конечно, спасибо. *** Арсений немного нервничает. Почему ему позвонили спустя столько времени? Оценить качество преподнесённой новости год назад? Какие ещё проблемы могут быть с анализами, у которых явно истёк срок действия? На все эти вопросы у него пока нет ответа, а чтобы их получить, придётся всё равно ехать в клинику, что делать ну совершенно не хочется. Однако, Попов собирается с духом, встаёт в 9 утра, приводит себя в порядок в ванной: умывается и укладывает отросшую чёлку. Проходит на кухню, где запускает кофемашину, а пока она работает, делает себе небольшой завтрак из омлета и тоста с авокадо. Он всё ещё пристально следит за своим питанием, чтобы не возникало накладок, пока это удаётся с блеском. Устройство пищит, оповещая, что американо готов. Арсений перекладывает завтрак на тарелку, забирает кружку с напитком и садится за стол. Теперь во время трапезы он постоянно залипает в телефоне, ведь поговорить не с кем, что очень удручает. Быстро расправившись с едой, Попов начинает собираться в дорогу. Надевает футболку своего бренда, шорты и кроссовки, хватает кошелёк, телефон, паспорт и ключи от машины. Надолго там он задерживаться не собирается.

***

Клиника встречает Арсения запахом медикаментов и слишком приветливыми лицами на ресепшене. Неудивительно, им за это неплохо платят. Явно получше, чем в государственной поликлинике. Попов обращается к девушке за стойкой, которая, кажется, его узнала, потому что сияет, как начищенная монета: — Здравстуйте. У меня запись на 12 часов. — Добрый день, Арсений Сергеевич, да-да, конечно, - она даже не уточняет его ФИО, значит точно узнала. Девушка начинает копаться в компьютере. — Вам на второй этаж, кабинет 208. — Спасибо, - неискренне улыбается Арсений и спешит пойти по указанному маршруту. После подъёма на нужный этаж, Попов проходит направо по коридору и видит тот же самый кабинет, в котором они были с Антоном год назад. Он стучит пару раз костяшками по дереву для приличия, а после заглядывает внутрь. — Здравствуйте, проходите, - улыбается посетителю тот же самый врач, который принимал их тогда. — Арсений Сергеевич, верно? — Да, это я. Можете сразу сказать, в чём дело, я немного тороплюсь, - лукавит он, ведь план на день так и состоит всего из одного пункта. — Да-да, конечно. Вы же год назад примерно проверялись с супругом в нашей клинике, верно? — Да, ваш сотрудник уже это у меня уточнял. — Отлично. Дело в том, что к нам буквально на днях обратилась пара мужчин, они тоже сдавали анализы с вами в один день. Понимаете, такая интересная ситуация, у них результаты были просто отличными, но вот уже год после проверки у ребят всё не получается зачать. — Извините, конечно, зачем вы мне это всё рассказываете? Мне не слишком приятно слушать чужие истории, - начинает злиться Попов. Врач будто давит на больное. Зачем так делать? — Конечно, чего это я. Знаете, не знаю, честно говоря, как так получилось, но наши работники совершенно случайно перепутали результаты анализов вас и… - он смотрит в бумаги, — Антона Шастуна с этой парой. Арсений буквально застывает от шока. «Чего, блять?» - думает он. — Чего, блять? - произносит он вслух. — Ну-ну, голубчик, не нервничайте и не выражайтесь, пожалуйста. Так получилось, но… — Не выражаться?! - взрывается Попов. — Вы что, совсем ахуели? Мы нахуя вам заплатили деньги? Чтобы вы спутали результаты и сказали нам, что у нас не может быть детей?! - Арсений буквально кричит, потому что всё внутри у него кричит тоже. — Вы понимаете, что разрушили мою жизнь? Из-за вашей халатности я развёлся с мужем и теперь даже не знаю, где он! Вы вообще осознаёте степень пиздеца, который случился из-за вас? — Молодой человек, прекратите себя так вести! - строго говорит врач. Видимо, он вообще не считает себя или кого-то из этого медицинского учреждения виноватым в данной ситуации. — Такое бывает, это обычный человеческий фактор. — Этот человеческий фактор разрушил всю мою жизнь, я вам ещё раз повторяю! Я мог бы понять всё, но не за те деньги, которые отвалил вашей клинике, - Арсений немного выдыхает. — Кто этим занимался? Быстро отвечайте. — Я не собираюсь выдавать вам эту информацию, - будто с вызовом говорит врач. — Тогда тоже готовьтесь к судебному разбирательству, - зло выплёвывает Попов и выходит из кабинета, после чего направляется обратно на ресепшн.

***

О да, Арсений добивается суда. Это оказывается достаточно просто. Попов подаёт заявление за неправильно выставленный диагноз, а также на врача за его непрофессионализм. Сразу же вспоминаются глупые шутки того во время первого визита, неподобающее общение с посетителями. Арсений лично встречается с парой мужчин, которые первыми заметили что-то странное и обратились вновь в клинику. Он описывает им всю ситуацию, они сочувствуют и соглашаются свидетельствовать в суде на стороне обвинителя. Арсений после их сердечно благодарит и желает удачи с зачатием, просит не сдаваться и поддерживать друг друга, а ещё не совершать его ошибок. Дело Попов в итоге выигрывает. Суд назначает клинике компенсацию в размере миллиона рублей, а также добивается увольнения врача, с которым Арсений успел пообщаться. Деньги он решает отдать уже знакомой паре, которая принимает их с большой неохотой, уже после сотни уговоров, но очень сильно благодарит мужчину. Они всё-таки обмениваются телефонами, чтобы быть на связи в случае чего. Только спустя 2 месяца после всей этой безумной гонки Арсений выдыхает. Но никакой радости или облегчения от сделанного он не чувствует. Да, виновные понесли своё наказание. Да, он чем-то смог помочь мужчинам, которым это необходимо больше, чем ему. Да, он должен чувствовать удовлетворение от собственных действий, однако… ничего. Пустота. Ничего из этого не возвращает ему Антона. Ничего даже не приближает к нему. Какая разница, что он делает сейчас, если прошлые поступки и слова до сих пор остаются грузом на плечах? Абсолютно никакой. 2 месяца Арсений мог выражать свою злость на клинике и её работниках, но теперь…злиться остаётся только на себя. Да, он всё ещё чувствует вину. Да, он безумно скучает, хочет увидеть Шастуна и ребёнка, который уже родился. Но не знает, куда податься. Сейчас Попов проводит выходные, которые растянуты больше, чем на один день, в Питере. Он хватается там за любую работу: корпоративы, выпускные, фотосессии, благотворительные мероприятия. Потому что в душе всё ещё живёт надежда встретить однажды Антона где-то на улице или, опять же, в магазине. Он точно знает, что в этот раз ни за что не упустит возможность хотя бы поговорить. В крайнем случае он готов даже упасть на колени, чтобы привлечь внимание Антона. Но Арсений и не догадывается, насколько по-другому пройдёт их встреча в реальной жизни.

***

Завтра стартуют съёмки юбилейного десятого сезона шоу «Импровизация». За прошедший год мало что изменилось. Рейтинги становятся всё хуже, Стас злее, а ребята напряжённее. Арсений берётся за всё большее количество различных проектов, которые могут принести ему денег, ведь зарплата, увы, больше не становится. Однако, компаний и людей, которые готовы предложить ему эти самые проекты, больше не становится тоже. Хотя на актёрском поприще всё достаточно стабильно. Главных ролей Попову всё ещё не дают, но от эпизодических он полностью отошёл и теперь занимает достаточно экранного времени в том или ином фильме или сериале. Шеминов очень надеется, что юбилейный сезон сможет поднять им рейтинги и просмотры. Создаётся ощущение, что это прямо-таки спасительная пилюля. Терять всё равно нечего, а на сцене нужно источать позитив, поэтому Арсений не хочет задумываться о чём-то плохом, а всю внутреннюю энергию направить на завтрашние съёмки. Кстати, о них. Почему-то время начала сдвинулось на 2 часа раньше, что очень удручает. Попову и так бы пришлось встать в 7 утра, а теперь нужно подниматься в 5, потому что, видите ли, какой-то важный гость может только с утра. Режим у Арсения сбился, и теперь он с трудом просыпается к 12 в выходные, когда раньше мог спокойно встать хоть в 6 утра и отправиться на пробежку вокруг дома, а потом ещё шлифануть это зарядкой или йогой в гостиной. Так что сейчас он готов проклинать человека, из-за которого придётся подниматься в несусветную рань, чтобы в 9 утра отснять первый выпуск нового сезона.

***

Димку и Серёгу Арсений видит такими же угрюмыми, когда заходит в помещение и пожимает всем руки по очереди. Сегодня явно никто не выспался. Однако, на столике уже стоят энергетики, а кофемашина готова к бою, чтобы разбудить всех и каждого. — И что же это за звезда, из-за которой нам пришлось вставать раньше? - спокойно интересуется Попов, когда отпивает глоток латте из своей чашки. — Понятия не имею, - зевает Позов. — Стас ничего не говорит. — Очень интересно, - подхватывает Матвиенко. — У нас что, будет выпуск-сюрприз? Как мы должны работать с человеком, которого, может, даже не знаем? — Вы точно его знаете, - прерывает недовольный бубнёж Стас, когда входит в комнату. — Значит, он, понятно, - чешет подбородок Арсений. — А вы вообще чего расселись? Ну-ка быстро гримироваться, а потом в костюмерку, - командует Шеминов. Все послушно направляются выполнять указания, и только Арсений смотрит на Стаса с подозрением, однако мотает головой и тоже выходит за дверь.

***

Паша, как обычно, оглашает имена актёров, которые рассаживаются по своим местам и замирают в ожидании объявления гостя на первый выпуск юбилейного сезона. Зрители, которые в основном приходят на моторы уже за небольшую плату, тоже сидят в нетерпении. Воля не знает, кто уже через минуту появится на сцене. Первый раз происходит такое, что ему не сообщают такую важную деталь заранее. Кто же там? Президент? Какая-то важная шишка? Тем не менее Паша начинает проговаривать свой текст, потому что отмашку Стас уже дал: — Сегодня я могу нас поздравить, парни, хотя вы, скорее, уже мужчины, совсем выросли и повзрослели, - он утирает пальцем невидимую слезу и театрально всхлипывает. — Совсем большие стали. Сегодня мы вместе перешагиваем крупный рубеж и открываем десятый сезон шоу «Импровизация»! И поздравить всех нас сегодня с этим, несомненно, великим событием спешит… «Антон Шастун», - раздаётся в наушнике голос Шеминова. — Антон Шастун, - проговаривает Паша на автомате, и только потом до него доходит смысл этих двух слов. Арсений застывает каменным изваянием на своём пуфике. Антон? Он здесь?! Что делать? Как себя вести? Как это случилось? Почему никто не предупредил? Вопросы мечутся в голове, как пчёлы, а мозг не останавливается на каком-то конкретном. Все чувства обостряются, Попов слышит, как кровь стучит в ушах, и смотрит нечитаемым взглядом куда-то перед собой. Зрительный зал тоже умолкает. В любом другом случае они бы уже неистово хлопали, встречая своего кумира, но сейчас шок, кажется, парализует и их. Однако, через пару секунд начинают раздаваться неуверенные одиночные аплодисменты, которые люди подхватывают. Уже через 10 секунд зрители чуть ли не кричат от радости, кто-то даже свистит. Арсений слышит все звуки, словно сквозь толщу воды. Он переводит взгляд влево, чтобы успеть заметить, как из-за декорации действительно выходит Шастун. Блядский Антон Шастун, улыбающийся ярко и светло, в чёрной кожаной рубашке, накинутой поверх белоснежной футболки, в обтягивающих чёрных джинсах, с цепями на шее, браслетами на руках и кольцами на пальцах. Такой…прежний, но в то же время изменившийся. Более мягкий в своих чертах лица, с тенями под глазами, которые не удалось до конца скрыть гримёрам, с более короткими волосами, без кудряшек, которые Попов так любил пропускать сквозь пальцы и накручивать ещё больше. Блядский боже. Антон, тем временем, выходит сначала на центр сцены, машет руками людям в зале, улыбается и проговаривать несколько раз «здрасьте», как в первом сезоне. Только потом разворачивается и идёт к парням, начиная поочерёдно пожимать руки сначала Серёже, потом Диме… Когда очередь доходит до Арсения, он будто вздрагивает от прикосновения. В нос ударяет аромат лёгкой туалетной воды, но больше чувствуется запах самого Шастуна. Такой родной, но неуловимо поменявшийся. Антон, тем временем, даже не смотрит на Попова, пожимает руку будто на автомате, а когда Арсений сжимает ладонь крепче и не позволяет ей выскользнуть так просто, слегка наклоняется и тихо произносит: — Здравствуй, - после этого резко выдёргивает руку и отходит. Шастун приближается к Паше, который смотрит на него с неверящей улыбкой, как будто и вправду отец, пожимает и его ладонь, а после отвечает на объятие, когда Воля крепко прижимает к себе. Ахуй на лицах трёх (или всё-таки четырёх?) импровизаторов нужно видеть. Никто из них даже не подозревал что именно Антон и был тем самым загадочным гостем. *** — Стасян, будешь должен, не забудь, - заканчивает диалог строгий голос на другом конце провода. — Запомню, Олеж, спасибо тебе ещё раз, - благодарит повторно Шеминов. Стас нажимает на клавишу завершения вызова и откладывает смартфон в сторону. Он берёт стикер с написанным на нём номером телефона и ещё раз смотрит на цифры на нём. Только что Шеминов разговаривал со своим старым другом, который сейчас работает в органах. Познакомились они ещё в Воронеже, потом примерно в одно время перебрались в Москву. Стас начал вплотную заниматься телевидением и прокатами «Импровизации», а Олег получил повышение и квартиру, поэтому забрал семью и переехал из Воронежа в город возможностей. Виделись они с тех пор редко, но, как говорится, метко. Помогали друг другу советами или наводили на нужных людей. Так случилось и сейчас. Шеминов ещё полгода назад окончательно разочаровался в идее найти Шастуна. Он до сих пор не понимал, каким образом вроде обычная ссора, какие бывали у них с Арсением часто, переросла в настолько глубокий конфликт, из-за которого до сих пор страдают другие люди, которые даже не были вовлечены в него. Но вдруг ему звонит Олег, с которым они давно не связывались. Разговор завязывается непринуждённый, такие обычно начинаются со слов: «Привет! Ну что там, как ты? Как семья? Рассказывай!». Так было и в этот раз. Шеминов жалуется на негативные оценки, потерю популярности и даже предполагает, что, возможно, шоу скоро закроют из-за низких рейтингов. Олег интересуется, может ли чем-то помочь. Оказывается, может. И теперь Стас крутит стикер с номером Шастуна между пальцев. Вроде вот оно — решение проблемы. Он чувствует себя неуютно, когда думает об этом. Это очень эгоистично с его стороны, однако, как для креативного продюсера, для Шеминова на первом месте должно стоять его дело. «Их общее дело», - поправляет он сам себя. Общее дело, а не люди, пусть и близкие. Да, возможно, у Антона сейчас всё даже лучше, чем было до, он счастливый отец, но не попробовать Стас не может. — Да? - раздаётся в динамике после четырёх длинных гудков. — Шаст, привет, - начинает Шеминов и тут же быстро добавляет, чтобы его точно услышали, — не клади, пожалуйста, трубку, я просто хочу поговорить. Антон молчит. В трубке слышно только его тяжёлое дыхание и какие-то шумы на фоне: тонкие голоски и звуки каких-то активных действий. — Говори, - наконец произносит Шастун. — Я готов тебя выслушать. Сейчас готов. Стас слегка выдыхает от облегчения. Его не послали, диалог можно продолжить. — В первую очередь хочу узнать, как ты. У тебя всё хорошо? — Нормально. Но ты явно не про это хотел поговорить. Не задерживай ни моё, ни своё время, пожалуйста. Шеминов негромко хмыкает. Антон изменился. Это можно понять даже за эту жалкую минуту разговора. А ещё можно почувствовать стержень, который появился у Шастуна за время его отсутствия. — Хорошо. Я думаю, ты знаешь, что сейчас происходит с шоу и нашими проектами. — Знаю, интернет у меня всё-таки есть, - немного язвит Шастун. — Сочувствую, всё как-то явно пошло по пизде. Прости, но по-другому я не мог. — Я понимаю, Шаст. Арсений нам рассказал. Он долбоёб, Дима там ему мозги на место поставил. И он правда раскаивается, он пыта… — Не хочу ничего про него слушать, - обрывает его на полуслове Антон. — Ты звонишь не за этим, ближе к делу. — Ладно, хорошо. Рейтинги у нас сейчас очень низкие, вовлечённость никакая, у них мало что получается втроём. Точнее, получается, но сам видишь, без тебя никому практически не интересно. Я подумал, может ты мог бы… — Это очень лицемерно, Стас, - вновь перебивает Шастун. — Хотя, я не удивлён. Ты вывез меня и Поза из Воронежа, за это я тебе благодарен, но тебя практически всегда интересовали только деньги и репутация. Сейчас мало что изменилось. О людях ты так и не начал думать, смотрю. А я надеялся, что эта ситуация хотя бы чему-то тебя научит. Ладно, не суть. Когда съёмки? — Через месяц примерно, точные даты скажу чуть позже. — Я подумаю. Бывай, — завершает разговор Антон, а Стас в последний момент слышит «папочка» на фоне. В итоге Шастун соглашается, но только на приход в один выпуск в качестве гостя, но никак не участника, что Шеминова расстраивает. Но, разложив всё в голове по полочкам, он понимает, что даже такая помощь будет на руку. Единственным условием Антона становится неразглашение о его участии до самого выхода на сцену.

***

Арсений будто не находится на сцене. Мыслями он исключительно в картинках прошлого, настоящего и возможного будущего. Он всё ещё в шоке. Антон тем временем усаживается на высоком стуле поудобнее и перехватывает взгляд Паши. — Антон, - осторожно начинает он, не зная, можно ли задавать перед зрителями вопросы касаемо отсутствия Шастуна, — я думаю, всем интересно, где же ты пропадал? — В декрете, Пашка, - ржёт Антон. — Там всё очень сумбурно получилось… — Да ну, Антоха, поздравляю! Ты теперь счастливый папашка, - искренне радуется Воля и хлопает Шастуна по плечу. Зрители тоже, кажется, очень рады. После слов про декрет активно аплодируют и свистят. На лицах Димы и Серёжи до сих пор не верящие, но счастливые улыбки. Антон светится, когда упоминает своего ребёнка. Один только Арсений сидит с нечитаемым выражением лица, никак не выражая собственные эмоции. — А кто у тебя? Если, конечно, не секрет? - продолжает Паша, хотя отведённое на диалог с гостем время уже исчерпано. — Двойняшки, - Антон прикрывает глаза, чуть закидывает голову назад и мечтательно улыбается, а потом краем глаза начинает посматривать на Арсения. — Мальчик и девочка. Попов же резко выдыхает, широко раздувая ноздри. А в голове только одно: «Пиздец». У него есть сын и дочь, его малыши. А он по своей дурости пропустил их рождение, первые слова и шаги, первые ссадины. В этот момент Арсений ненавидит себя. Антон читает все эти эмоции на его лице, не разучился ещё улавливать малейшие изменения, хотя и прошло уже 3 года. Попов тоже изменился. Будто постарел: ранее мимические морщинки стали глубже, синяки под глазами перманентнее, а сами глаза тусклее. Шастун немного самодовольно усмехается уголками губ. Да, он поплатился за то, что наговорил тогда, за то, что разрушил их счастливые отношения. — Это просто невероятно, я в шоке, - комментирует Воля. — Антоха, ты большой молодец, ещё раз тебя поздравляю! — Спасибо, Паш, - тепло улыбается Шастун. — Начнём? — Да, конечно. Мы начинаем наш юбилейный сезон вместе с Антоном Шастуном! Погнали.

***

— И первая импровизация, в которую мы сегодня сыграем, называется «Стоп-кадр». Антон выйдет в центр сцены, замрёт в какой-то позе, а ребята будут наваливать шутки. Можешь выходить, - обращается он к Антону. Шастун выходит и, недолго думая, замирает в некоем подобии книксена, выставив руку вперёд, будто держит кого-то за ладонь и хочет поцеловать. Первым подходит Дима. Он проходит мимо, делая вид, что кидает верхнюю одежду: — Да уж, у богатых свои причуды, конечно, но вешалки классные. Зрители посмеиваются. Следующим идёт Серёжа. Он делает вид, что даёт подзатыльник, а Антон будто падает. — Оп, саечка за испуг! - довольный собой Матвиенко отходит в сторону. Арсений всё-таки тоже выходит к Шастуну. Он подносит ладонь к его руке, будто хочет вложить для джентльменского поцелуя, но в итоге переворачивает чужую ладонью кверху, а сам будто что-то вкладывает. — Ну нет, извините, могу предложить только кутёнка, я сам та ещё сука. Зал подозрительно молчит, откуда-то слышится протяжное «э», но кто-то хихикает, шутку не совсем поняли. Неожиданно на помощь приходит Антон: — Кутёнок - это типо щенок, - говорит он, слегка закатив глаза. — Ага, а «типо» - это «типа», - беззлобно поддразнивает Попов. Теперь уже в зале начинают смеяться. Их передразнивания и подтрунивания друг над другом будто возвращают всех на несколько лет назад, когда импровизаторов было четверо и не было никаких проблем. Дальше всё идёт как-то легче, шутки придумываются быстрее, настроение становится задорным. Спустя ещё 4 позы Паша нажимает на кнопку «стоп» и первая игра завершается. — Теперь переходим к той импровизации, которая сохранилась у нас с самого первого сезона, даже с пилотов. Суфлёр. Помнишь ещё правила? - спрашивает у Шастуна. — Паш, я после родов, к счастью, не отупел. Всё прекрасно помню. Воля всё равно объясняет правила для некоторых зрителей и будущих телезрителей, потому что всегда находятся люди, которые совершенно их не знают, после чего всё начинается. — Итак, ситуация. Арсений и Дима - вампиры, которые собираются убить главного оборотня, то есть, вожака. Погнали! — Господин вампир, господин … - начинает Арсений и сразу щёлкает пальцами. — Лунтик, - вбрасывает Антон. — И не смотрите на меня так, у меня маленькие дети. — Лунтик, - повторяет Попов. — Мы должны с вами идти на задание. Вы обещали показать, чем нужно убивать оборотней. — Что ты ко мне привязался с утра пораньше? - говорит Позов. — Сейчас всего лишь … — Шесть вечера. — Шесть вечера! - вскрикивает он. — Ты совсем больной? В такую рань. Ещё даже солнце до конца сесть не успело. — Извините, но нам ещё нужно подготовиться ко встрече с представителями стаи. Что из оружия нам нужно с собой взять? — Так. Главное оружие против оборотней - это … — Umbrella, - подсказывает Шастун, а после удивленных взглядов добавляет, — у меня было достаточно времени, чтобы повысить свой навык английского языка. Далее Антон подкидывает странные слова, например: сойка-пересменщица, пиздюк, полутораэтажный дом, чесальщик. И все эти странности направлены на Арсения, как будто он его пытается вывести из равновесия, которое и так достаточно шаткое. Потому что Диме попадаются исключительно: обговорить, переговоры, котёнок и так далее. Возникают некоторые вопросы. — Следующая импровизация также с нами с первого сезона, а называется она «Вечеринка». Небезызвестный тусовщик, Арсений Попов, устраивает в своём доме вечеринку, на которую приходят разные интересные гости, а он должен угадать, кто есть кто. Ну что, Антон, будем раздавать роли? — А могу я поучаствовать в качестве этого «небезызвестного тусовщика»? Зал взрывается аплодисментами и поддерживающими выкриками. Все понимают, что это точно будет гораздо интереснее, чем все выпуски предыдущего сезона вместе взятые. — Ну раз люди так просят, конечно. Арсений Сергеевич, уступите молодому человеку? Попов только пожимает плечами и отдаёт наушники. Диме достаётся роль Волан-де-Морта, которого отправили чинить канализацию, Серёжа становится кутёнком, на которого переписали ипотеку, а Арсений играет старого актёра, который получил Оскар в 99 лет. Как иронично. Первым «на вечеринку» заходит, как обычно, Дима: — Алохомора, - произносит он и заходит, даже не постучавшись. — Так, у меня нет времени с вами разбираться, так что, если не хотите наткнуться на Аваду Кедавру, советую быстренько организовать мне огневиски, а то у меня перерыв буквально полчаса, потом опять менять мантию на эту ужасную безвкусную оранжевую тряпку, даже не знаю, как эти магглы тупые её называют, и под землю. Понятия не имею, почему именно я должен этим заниматься, почётно, видимо. Остальные бояться спускаться, всё морщатся. — Гав-гав, - начинает Серёжа «за дверью». — Здрасьте, что ли. Квартирка у вас хорошая, но наверняка поменьше выплачиваете, ага. Слушайте, у вас никакой работёнки нет? Я могу, не знаю, тарелки вылизать, нассать врагам в тапки или сумки, выбирайте. Каждая услуга - пять тыщ, сейчас проценты там ух какие. — Здравствуйте, - кряхтит Арсений, когда ему открывают «дверь». — Я только с премии, возьмите, поставьте на видное место, ага, - впихивает он «статуэтку» в руки Шастуна. — Я ждал этого 70 лет, наконец-то он мой! Пускай выкусят, кто в меня не верил. Ой, они же уже на том свете. Какая жалость. Антон мастерски угадывает всех персонажей, будто заранее знал. Все шокированы, а он только отмахивается, мол многое изучал в свободное время. Наступает черёд уже приевшихся «тарантинок». Шастун придумывает для Попова роль опоздавшего на все виды транспорта Крида (видимо, с намёком на то, что Арс упустил за последние годы много важных событий в жизни), для Димы - Катерины, которую называют лучом тьмы в светлом царстве, в отличие от оригинала, а Серёжа становится Лепсом, которому не дают петь собственные песни в караоке. Местом действия выбирают магазин детских товаров. Ребята обращаются друг к другу, как к персонажам, которые загаданы у каждого. Первым угадывает свою роль Позов, по подсказке от Матвиенко «да лучше бы ты наоборот утопилась», вторым становится сам Серёжа, когда ему пытаются доказать, что он не был похож на исполнителя «Рюмки водки», а Арсений остаётся напоследок. Он долго думает и перебирает самые сложные варианты вместо очевидных, но в итоге тоже справляется с разгадкой своей личности, после чего кидает нечитаемый взгляд на Антона, а тот делает вид, что его не замечает. Завершается съёмка шокерами, в которых участвуют Попов и Матвиенко. Шастун, кто бы сомневался, выбирает для экзекуции Арсения, а игра и правда на неё похожа. Антон бьёт долго, задерживая палец на кнопке, будто старается наказать ещё больше или отвести душу. Сейчас уже не важно, потому что Попов всё смиренно принимает, только стискивает зубы на особо болючих моментах и тихонько стонет. Но всё заканчивается, настаёт время прощаться со зрителями, что они все делают тепло, как одна дружная семья, как раньше. После этого Антон быстрым шагом направляется за кулисы, не задерживаясь даже для приличия. Арсений бежит вслед за ним. Он больше не может позволить себе проебаться, даже не объяснить свои слова и поступки. В коридоре уже пусто, но чуть дальше слышится знакомый голос. Видимо, разговаривает по телефону. И когда только успел достать? — Макс, точно всё хорошо? Они ничего не спрашивали? Не переживали? - Шастун стоит у стены, закусив губу и напряжённо вслушиваясь в голос на том конце провода. — Я тоже уже скучаю! Передай им. Завтра сапсан, после вокзала сразу к вам. Да. Всё нормально пока. Не спрашивай даже, - Антон замечает краем глаза приближающуюся фигуру и спешит завершить диалог. — Вечером наберу по видеосвязи. Люблю тебя, целую. Шастун вкладывает телефон в карман и оборачивается к Арсению, который успел подойти близко. Слишком близко. — Я… — Можешь не начинать, - обрывает Антон эту заранее жалкую попытку. — Детей ты сможешь увидеть, когда у нас сможет состыковаться время. Запрещать я не буду. Только учти, что в их глазах ты явно не отец, предупреждаю заранее. Попов гулко сглатывает скопившуюся слюну. Куча вопросов мечется в черепной коробке, но задаёт он в итоге не самый очевидный: — Как их зовут? Антон приподнимает брови, но всё же отвечает: — Артём и Кьяра.