Глава третья. Кубок огня
7 октября 2022 г., 08:14
Выходное утро в Хогвартсе всегда было спокойным и тихим. Все старались отоспаться перед тяжелыми школьными буднями, потому и вставать рано никто не спешил. Но не в этот раз.
Когда Гарри, Рон и Гермиона спустились к завтраку, в холле уже собралось человек двадцать. Все завтракали, параллельно глазея на Кубок огня. Он стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно клали Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра.
— Кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? — спросил у третьекурсницы Рон.
— Дурмстрангцы бросили все. Пару наших ребят уже утащили к мадам Памфри, они возомнили себя самыми умными и переступили охранное заклятие, не достигнув семнадцати лет. Твои братья, кстати, тоже входят в этот список.
Рон вздохнул, махнул рукой на это представление и поспешил сесть за трапезу. В Большом зале, как и полагается в День Всех Святых, под волшебным потолком порхали стайки летучих мышей, а из каждого угла подмигивали огоньки в прорезях огромных тыкв. Гарри подсел к Дину с Симусом, обсуждавшим, кто из хогвартцев решится бросить свое имя в Кубок.
— Говорят, Уоррингтон бросил, еще на рассвете, — сообщил Дин. — Ну, тот, похожий на ленивца увалень из Слизерина.
Уоррингтон играл в команде слизеринцев, Гарри его хорошо знал. Не дай бог, Кубок кого-нибудь из слизеринцев выберет! Гарри даже передернуло от отвращения.
— А пуффендуйцы поговаривают о Диггори, — презрительно пожал плечами Симус. — Но вряд ли этот красавчик захочет рисковать своей внешностью.
— Тихо, — вдруг сказала Гермиона.
Голоса в холле резко замолкли. В дверях Большого зала показалась та самая слепая девушка (Гарри вдруг резко задумался, а как же она ходит, не видя), прошла к своим друзьям и в той же полной тишине присела. Однако в следующий момент её соседка, близняшка с короткой стрижкой, лукаво улыбнулась:
— Ну что, кинула своё имя? — Лукерья даже не старалась говорить тихо, так что слышала её добрая половина зала.
— Мастер Демьян очень хотел, чтобы я поучаствовала, — Дарина вздохнула, левитацией накладывая себе в тарелку пшенной каши. — Так что да, кинула. А ты, Лука? Усти?
— Не-е-е, — Устинья, откидывая свои отросшие волосы за плечо, вцепилась зубами в тост с вишнёвым вареньем. — Оно нам надо? Из всех приехавших студентов имена закинуло человек шесть, не считая тебя. Нас по пять представителей взяли чисто для моральной поддержки. Да, Яр?
— Сначала дожуй, потом разговаривай, — Ярослав недовольно закатил глаза, а затем повернулся к Дарине и продолжил говорить уже на русском, чтобы никто из подслушивающих чужаков не понял, — но она права. Все наши прекрасно понимают, кого, в конце концов, выберет кубок. В отличие от этих… м-м… олухов, мы понимаем, как артефакт работает.
— К слову, как вам слова этого старикана, что магический контракт с кубком разорвать нельзя? — подхватив переход на родной язык, продолжил Богдан. — Интересно, если они узнают, что это не так, как отреагируют?
— Не знаю, как отреагируют, но Хозяйка прямо всем сказала — «почувствуете, что Кубок начинает строить с вами связь, рвите». Похоже, нашим мастерам почему-то ну о-о-очень надо, чтобы в играх участвовала именно Дарина, — Лукерья уставилась в сторону холла, где стоял магический артефакт, задумчиво жуя яблоко.
— И правда. Дело уже не в том, что она сильная, не так ли? — к ним вдруг повернулась сокурсница с Ярила. Мария была очень умной и доброй девушкой, поэтому даже Дарина, будучи почти асоциальной, иногда перекидывалась с ней парой слов. — Похоже, тут есть какая-то загвоздка, из-за которой им понадобился сильный маг крови во время испытаний.
Русские студенты активно беседовали, игнорируя взгляды чужаков, но даже если кто из студентов Хогвартса и хотел понять их разговор, то не мог. К сожалению, никто из них никогда и не задумывался о том, чтобы выучить русский язык…
***
Время летело незаметно, Гарри с Роном и Гермионой успели посидеть у Хагрида, послушать про его зверинец и отведать стейк непонятного происхождения (Гермиона нашла в своей тарелке огромный коготь), когда за окном заморосил дождь. Выглянув в оконце, Гарри увидел необычную картину: та самая слепая девушка (её же вроде зовут Дарина?) стояла в тени Запретного леса, закурив сигарету. Она выглядела довольно отчужденно, но стоять в одиночестве ей пришлось недолго — буквально через пару мгновений из леса к ней вышли близняшки. — На что ты там смотришь? — Гермиона подошла к нему, выглядывая в окно. Увидев девушек, она передёрнулась. — Она… Эта русская студентка не должна была их услышать. Не могла. Но Гарри был готов поклясться, что голова слепой чародейки дернулась в сторону и взглядом (если бы у неё были глаза в классическом понимании) упёрлась в них. Буквально мгновение они смотрели друг на друга, а затем трое подруг двинулись в сторону замка. Приближалось время ужина. Друзья покинули хижину, захлопнув за собой дверь. На улице было уже совсем темно. И, поплотнее закутавшись в мантии, двинулись вверх, к замку. — Смотрите, — прошептала Гермиона. — Это они… Со стороны озера к замку приближались дурмстрангцы. Виктор Крам шагал рядом с профессором Каркаровым. Остальные тянулись сзади. Рон не отрывал взгляда от Крама, тот шел, не глядя по сторонам, и, опередив неразлучную троицу, скрылся в дверях замка. Освещенный свечами Большой зал был уже почти полон. Кубок огня стоял на преподавательском столе перед пустым креслом Дамблдора. Фред и Джордж, опять с гладкими лицами, как видно, стоически перенесли разочарование. Гарри, Рон и Гермиона сели рядом. — Надеюсь, он выберет Анджелину, — сказал Фред. — Я тоже! — горячо откликнулась Гермиона. — Теперь совсем скоро узнаем! Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, Гарри не налегал, как обычно, на изысканные блюда. И не он один, все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит трапезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Наконец золотые тарелки засияли первозданной чистотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор поднялся с места. Сидящий справа от него профессор Каркаров замер в напряженном ожидании. Катерина и Демьян даже не изменили выражения лица. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дамблдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу, — он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку. Дарина всеми фибрами души чувствовала возмущения в магическом поле артефакта. Вот он начал сгущать энергию, ниточка магии потянулась к какому-то парню в темно-красной форме. — Осталась одна секунда, — сказал Ли Джордан. Дарина незаметно для всех усмехнулась — неизвестный голос был прав. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и громким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и восторженных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору, повернул направо и, миновав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров так, что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Дарина чувствовала, как энергия сгущается, колышется от одного чародея к другому. Все студенты Колдовстворца умело отрезали нити магии, тянущиеся к ним. Все, кроме неё самой. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Колдовстворца — Дарина Сесилия Морозова!» — возвестил Дамблдор. Такой же какофонии звуков не было. Студенты Колдовстворца сдержанно поздравили свою соотечественницу, англичане и болгары безучастно похлопали в ладоши. Проходя мимо Лукерьи, Дарина успела шепнуть «проследи» и скрылась в комнате чемпионов. Напряжение в зале усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». — Ну почему он?! Почему? — возопил Рон. Кроме Гарри, его, однако, никто не услышал: взорвался криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, приветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Колдовстворца и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Речь Дамблдора тянулась еще долго, но ни Лукерья, ни Устинья не слушали его — как и предугадывала Дарина, им пришлось подавить сошедший с ума артефакт, готовящийся выплюнуть ещё одно имя. Уже было не важно, чьё и зачем — это не входило в планы мастеров. Они чётко говорили о трёх чемпионах. А появление четвертого означало одно — проблемы.***
Наконец преподаватели покинули празднующих студентов и прошли в комнату чемпионов. Виктор Крам, Седрик Диггори и Дарина Морозова стояли у камина. На фоне яркого пламени их темные силуэты выглядели до странности внушительно. Крам, ссутулившись и о чем-то сосредоточенно думая, притулился к каминной полке. Седрик заложил руки за спину и глядел на огонь. Одна лишь Дарина казалась безучастной, будто не она сейчас стала одной из трёх чемпионов Турнира. — Позвольте мне поздравить вас, дорогие чемпионы, с участием в нашем Турнире! — Людо Бэгмен был не на шутку взбудоражен. — Я бы очень хотел пообщаться с вами, но пора дать вам инструкции, верно? Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? — Да, да… Инструкции, — очнулся Крауч от своих мыслей. — Первый тур… Он подошел к камину. — Первый тур проверит вашу смекалку. Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка… И волшебные перстни, конечно же, — добавил он, заметив вопросительные взгляды Катерины и Демьяна. — По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему это все, Альбус? — повернулся Крауч к Дамблдору. — Да, все, — директор Хогвартса взглянул на Крауча с легким беспокойством. — Может, Барти, вы переночуете в замке? — Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остается молодой Уэзерби… большой энтузиаст… по правде говоря, даже слишком большой… — Ну хотя бы выпейте на дорогу, — предложил Дамблдор. — Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! — радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интересней, чем в вашей конторе. — Нет, Людо, не могу, — в обычной категорической манере отказался Крауч. — Профессор Каркаров, Катерина Малахитовна, Демьян Павлович, а вы от рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь? Преподаватели с довольными улыбками ушли в кабинет Дамблдора. Седрик, ощущая себя третьим лишним в компании двух молчаливых иностранцев, поспешил уйти за ними. Виктор и Дарина, не сговариваясь, одновременно двинулись к выходу. Вовремя опомнившись, болгарин, как истинный джентльмен, пропустил девушку вперёд. Она признательно ему кивнула, на что Крам едва не вздрогнул. Ему казалось, что русская Дарина даже не заметила его существования. — Надеюсь на приятное соперничество, — вдруг обернулась на него девушка, не скрывая слабой улыбки. — У тебя аура хорошая. И, оставив в край шокированного болгарина приходить в себя, величественно скрылась за дверями Большого зала.
