Монолог

      Гравити Фолз. Городок, который наполнен всякими странными вещами. Кто-то о них не знает, кто-то о них молчит, кто-то боится, а кто-то принимает эти странности. Сейчас это спокойное место, где ветер тихо колышет верхушки деревьев, разнося листву в осеннее время года и холодные снежинки в зимнее. Люди живут обычной жизнью, не волнуясь за безопасность их жизней, ведь в этом городке почти каждый знает друг друга. И, конечно же, все помнят тех веселых близнецов Пайнс. Каждый помнит о них и хорошее, и плохое. Однако сложно сказать, что кто-то думает о них плохо. И это не зря, ведь когда-то именно они помогли спасти этот чудесный городок, а то и вовсе весь мир, от страшной опасности. Не каждый сможет остановить даже не просто какую-то там странность, а самого демона разума Билла Сайфера. Этот треугольник всего лишь за несколько дней смог разрушить целый город, нарушить все его устои, порядки. А что бы было, если бы он выбрался за пределы этого городишки?       Однако не каждый так хорошо думал о семье Пайнс. Глубоко в лесу, среди сосен, где лишь звери живут своей жизнью, а птицы весело щебечут и строят свои гнезда, стоит старая заброшенная статуя. Статуя в виде человека во фраке, галстуке-бабочке. На голове статуи надета шляпа цилиндр, а его правый глаз закрыт повязкой. Человек стоит с отчаянно протянутой рукой, во взгляде запечатлена смесь страха, злобы и отчаяния. Именно так Билл Сайфер встретил свою смерть. Но смерть ли это?       Демона убить не так уж и просто, это знает каждый, однако его с легкостью можно запереть или лишить сил, что и произошло с демоном разума. Хоть он и воззвал о помощи к Аксолотлю, сейчас ему остается лишь сидеть в темноте своего сознания, пока его тело и разум заточены в камне, и ждать милости и внимания Аксолотля.       «Чертов Фрилли, проклятый Аксолотль!» — проносилось в темноте сознания демона.       Пока он здесь, ему остается лишь сохранять своё здравомыслие счетом секунд или мыслями о мести. Хотя, вряд ли то, что было в голове Билла, можно было назвать здравым, но всё-таки не помешало бы не сойти с ума окончательно. Крупицы разума, жгучее желание мести — то, что держало демона в сознании, сдерживало от падения в бездну бессознательности.       Ну а самым главным наслаждением для демона было грезить о сладостной и горячей мести за свой позор, свой провал. Билл впадал в экстаз от прекрасных обликов разодранных в клочья трупов семьи Пайнс. От образов тушек, валяющихся в крови, так бы и побежали мурашки, будь у него тело. Демон лелеял сладостные мысли о том, как своими руками будет разрывать нежную и мягкую человеческую кожу, как по его рукам будет стекать теплая красная жидкость. Может, кто-то из них даже будет отчаянно цепляться за одежду и руки демона, пытаясь остановить его, кто-то будет кричать и молить о помощи. Эти вопли и голоса в его голове помогали Сайферу дальше терпеливо ждать. Чем дольше он сидел, тем более кропотливо продумывал свою месть. Такое сладостное мероприятия стоит ждать. Ведь чем дольше он здесь, тем лучше и больше он потом наиграется.       Однако спустя некоторое время размышлений к демону пришла мысль о лучшей мести. Ну уж нет, долгая смерть будет слишком простым для них наказанием. Он всё-таки демон разума или кто? Нужно что-то изощреннее, страшнее.       Так к Сайферу пришла мысль о лучшей мысли. «Для таких людишек, как Пайнсы будет наихудшим зрелищем — увидеть смерть близких… Что ж, с этого и начнем. Интересно, сколько времени они смогут наблюдать за смертью родных, наблюдать за тем, как тело близкого разрывает на мельчайшие кусочки, словно запись, поставленная на повтор. Раз за разом, проливать слёзы, чувствуя надвигающуюся безысходность, чувствуя свою бесполезность, беспомощность» — размышлял демон.       А что же после? А после можно и убить. Так сказать, воплотить видение в реальность.       «Запах крови… Я его чувствую. То ощущение давящей тошноты, которое выдает физическое тело от трупного запаха, запаха разложения»       Смех, чувство наслаждения и удовлетворения заполнили темное пространство разума демона. Как же страстно он хотел схватить Шестопалого за его шею и сжать до того, чтобы услышать прекрасный хруст костей врага. Может, потом ещё и Стенли завалить. А потом перевести взгляд на испуганные большие глаза деток, Сосны и Звезды. Их страх, словно десерт, их туши будут растлены особо жестоким способом       Однако всё, что демон может сейчас — это ждать решения и ответа Аксолотля.       «Ах, семья Пайнс. Сосна, Звезда, Шестопал, Стенли… Живите, пока можете. Но как только я выйду, я обращу вашу жизнь в то, что и кошмаром будет назвать слишком мягко. Чем дольше вы ходите по этому свету, тем мучительнее вы умрете. Хотя то, что с вами случится после смерти, станет гораздо худшим наказанием. Слово демона разума»