Сквозь память о тебе

Эрвин долго готовился к этому дню. Всё — его история, идеи, стремления, были с нуля переписаны им самим же ради одного. Ему нужно было проникнуть на встречу послов и разузнать марлийские секреты. Смит сделал всё возможное, чтобы его история никаким образом не говорила о его связи с военными и с помощью надёжных информаторов добавил к своей биографии пару фактов, подтверждающих его благородное происхождение и высокий пост в одной небольшой стране. Чудом спасённый в Шиганшине, пускай и ценой жизни талантливого бойца, он всё же узнал правду о мире. Наконец-то он разгадал тайну существования за стенами. Все те люди, которых он отправил на смерть ради достижения этой цели, погибли не зря. Теперь он знал, что отец был прав. Всё это время Эрвин верил, что отец был прав. Но с новым знанием пришли и новые проблемы. Люди за стеной оказались враждебны к ним. Боялись их, не хотели, чтобы те выбрались на свободу, строили планы по их уничтожению. Эрвину было необходимо придумать новый план. Теперь на нём и разведкорпусе лежала огромная ответственность — нужно было спасти их мир. Тот, ради которого они стольких потеряли, ради которого неустанно боролись, невзирая на тяготы, боль и бесконечные поражения. Познание тянуло их вперёд, но теперь лишь пугало своей жестокостью. Как иронично. Пока они умирали внутри и за стенами, кто-то жил своей обычной жизнью за морем, наслаждаясь всеми прелестями прогресса. Однако открытие людей за стенами оказалось не таким уж и ужасным. Всё-таки пару полезных знакомств завести удалось. Кто бы мог подумать, что одна из солдат — Микаса Аккерман, окажется потомком королевской линии клана Азумабито? Этот факт настолько хорошо сыграл им на руку, что члены клана согласились помогать элдийцам с информацией и технологиями и даже способствовали тому, чтобы члены разведотряда попали на материк, узнав для себя много нового. И теперь Эрвину и небольшой команде предстояло нанести новый визит на большую землю. В этот раз невероятно важный и рискованный. На банкете по случаю встречи послов предстояло подслушать как можно больше информации о том, что марлийцы собираются делать. Отставание Элдии было колоссальным, и единственным оружием против войск Марлии были знания. Эрвин понимал, если нападение удастся предугадать, то с силами Эрена и его собственными, они смогут одержать победу над противником. Этим вечером план действий обретёт свою окончательную форму. — Чудесно выглядите, командор, — заметила одна из послов Азумабито, помогающая с приготовлениями. — Благодарю. На Смите прекрасно сидел чёрный костюм по последней марлийской моде. В таком наряде он уже не отличался от других послов, прибывших на встречу. Никто не знал, как он выглядел, никто не слышал его имени или фамилии, в отличие от Леви Аккермана, которого справедливо побаивались все, и Эрвин даже не потрудился выдумать себе какой-нибудь блёклый псевдоним. На фоне других иностранных имён его в любом случае было самым незапоминающимся. Азумабито также помогли получить приглашение на банкет и вписать Смита в особый лист. Всё было готово для успешного проведения операции. Волнение, редко преследующее командора, подначивало его поскорее отправиться на банкет, но этикет заставлял его придержать коней и не появляться слишком рано. Всё же нужно было сохранять лицо и появляться там с достоинством. В назначенный час Эрвин вошёл в богатую широкую залу, уже наполненную другими гостями. Шикарные портьеры обрамляли огромные окна, из электрических люстр струился яркий свет. Всюду сновали официанты с бокалами игристого шампанского. Зала была наполнена ароматами всевозможных духов. Его тут же представили всем присутствующим и самому Вилли Тайберу. Эрвин успел отметить, что этот человек явно не лишён военной выправки, и это только заставило его убедиться в догадке Эрена о том, что этот человек и есть Титан-Молотоборец. Ошибки быть просто не могло. Вечер почти ничем не заинтересовал Смита. Какие-то модные приёмы он посещал лишь изредка, когда приходилось бывать на собственных награждениях, или награждать своих солдат. Они все были одинаковыми, даже люди порой не менялись — на острове было не так уж и много богатеньких вельмож. Зато здесь собрались люди со всего света. Тут и там переговаривались послы, речи которых Эрвин совсем не понимал, да это ему было и не нужно. Он следил лишь за двумя фигурами — Вилли Тайбером и Тео Магатом, генералом марлийских войск. Смит знал, что те будут договариваться о плане появления Тайбера на завтрашнем фестивале, и, пускай Эрен утверждал, что всё уже решено, необходимо было убедиться, что всё пройдёт в соответствии с планом. В нужном месте. В нужное время. С нужными людьми. Ведь если Вилли струсит и отправит кого-то вместо себя, смысла во всей этой операции не будет. — Попрошу минуту внимания! — Тайбер постучал по своему бокалу шампанского, и звон стекла раздался по залитой светом зале. Все присутствующие тут же обратили на хозяина мероприятия внимание, ожидая его заявления. Не только Эрвин Смит ждал этого момента. Все остальные тоже замерли и притихли в ожидании речи. — Завтра на фестивале я выступлю с важным заявлением, — начал Вилли, осматривая всех в зале. — Ребелио — часть города, в которой содержат народ Имир, — тех, кого мы все так боимся и ненавидим. Но я хотел бы, чтобы это место дало начало чему-то светлому и великому. Тайбер убедился, что все внимательно слушают его слова и продолжил, торжественно заявляя: — Проблему с титанами можно решить, и завтра, перед послами, правительством и обычными жителями, я объявлю это решение и раскрою секрет, который наша семья хранила многие годы. «Ну точно о Молотоборце говорит», — думал Эрвин. Его несколько смущало то, что Тайбер, зная о своей силе, планирует так самоотверженно заявиться в Ребелио и быть в центре внимания на сцене, но не придал этому особого значения. Удостоверившись в правоте суждений Йегера, Смит собрался незаметно покинуть банкет, как только Тайбер закончит речь, и все снова начнут общаться о своих, более насущных проблемах. Однако, в глубине зала, ближе к окнам, подальше ото всех Эрвин заметил молодую девушку. Он приметил её как только пришёл сюда, но открыто разглядывать не решался. Странным было то, что та лишь отвечала на приветствия, но ни с кем не говорила. В точности, как и он сам. Наверное, она была единственной, кто не держал в руке бокала. Вместо этого она будто бы пыталась слиться с портьерой, сложив руки в замок и опустив их вниз, в своём роскошном, но гораздо менее приметном платье, нежели носили остальные присутствующие дамы. Девушка тут же заинтересовала Эрвина. Как давно у него не было женщины? Кажется, с тех пор, как он отказался от Марии. Всё было не до этого. Но та гостья никак не давала ему покоя. Эрвин следил за ней, и ловил на себе её взгляды. Однако та, заметив, что мужчина смотрит на неё, тут же отворачивалась, будто бы случайно остановилась на нём и теперь потеряла к тому всякий интерес. Но не будь Смит командором разведки, будь он настолько глуп, чтобы не заметить заинтересованность женщины. Понимая, что здесь никто не обращает на него внимания свыше положенного, Эрвин направился к девушке. Завидев, что мужчина приближается к ней, Лара постаралась сделать вид, что это совсем не тревожит её. Хотя его она приметила ещё когда брат представлял гостей. Общаться с кем-то кроме слуг ей почти не приходилось, и она всегда чувствовала себя скованно в такой толпе, и теперь надеялась лишь на то, что тот решил лишь высказать своё уважение да поприветствовать её, впрочем, как и многие другие. Эта мысль вселила в неё уверенность и помогла заставить голос не дрожать, когда она отвечала на его приветствие. — Эрвин Смит? Очень приятно, — проговорила девушка, повторив его имя. Она нечасто запоминала имена гостей, их было много и они часто менялись, но это имя почему-то тут же врезалось ей в память. Мужчина оказался значительно выше, чем ей казалось издалека. Она доставала ему лишь до плеча, хотя и сама была далеко не маленького роста. Сколько бы Лара не бывала на приёмах, послы всегда были скорее пожилыми мужчинами и женщинами, совершенно не примечательными и довольно скучными. Они могли говорить лишь о политике, а Лара уже давно устала от этих интриг и хитросплетений. Эрвин же выглядел привлекательно — статный, с чётко очерченным лицом, волевым подбородком и невероятными голубыми глазами. Лара видела, что он рассматривал её издалека, и её бросало в дрожь каждый раз, когда она случайно встречалась с ним взглядом, надеясь, что тот на таком расстоянии не замечал, как краснеют её щеки, и как она борется со смущением. — Лара Тайбер, — произнесла девушка, протягивая тыльную сторону ладони для поцелуя. «Тайбер? Неужели жена?» — думал Эрвин, мягко беря мягкую ладонь в свои грубые от бесконечных сражений руки — единственное, что выдавало в нём солдата, слегка касаясь ладони губами. — А Вилли вы приходитесь… — начал было тот, но не успел договорить. Девушка прервала его на полуслове. — Сестрой, — спешно заметила она, отвечая на этот вопрос в сотый раз за день. Лара понимала, что будучи такой неприметной фигурой и редко появляясь на мероприятиях, предпочитая отсиживаться дома, мало кто знал, кто она такая, и сегодня каждый считал необходимым задать этот дежурный вопрос. — Приятно познакомиться, Лара, — Эрвин не сразу понял, что испытал облегчение, от того, что узнал, что та не замужем. Странное чувство, взявшееся из ниоткуда, удивило его, но виду тот не подал. Сердце девушки внезапно забилось, когда та услышала, как мягко мужчина произнёс её имя, и она не смогла спрятать своего смущения, чувствуя, как покрываются румянцем щёки. Было невероятно трудно скрывать, что Смит очень приглянулся ей, но Лара старалась держать лицо, как могла. Нельзя было выказывать такое неподобающее поведение перед послом. Её смятение не ускользнуло от командора, и тот отступил на шаг. Он совсем позабыл о том, что его размеры довольно часто смущали людей, и не придал особого значения её порозовевшим щекам. Однако узнать о ней побольше от чего-то хотелось. — Вы весь вечер стоите здесь одна. Вам, наверное, скучно? — поинтересовался Смит, продолжая изучать юную девушку. Её тонкая фигура, волосы, собранные в аккуратный пучок, казались верхом изящества и грации, и ему хотелось рассматривать её всё дольше и тщательнее. Её светлые серые глаза почти не смотрели на него, смущённо отведённые, и Эрвин ощущал, как в нём закипает давно позабытое чувство. — Вы наблюдали за мной? — Лара подняла на него свои большие глаза, словно желая услышать «да» в ответ, но тут же спохватилась, случайно встретившись с его взглядом. — Невежливо отвечать вопросом на вопрос, — заметил командор, слегка улыбаясь. — Но если вам так интересно, то наблюдал. Эрвин сам не мог поверить в то, что произносил эти слова. Они будто бы поднимались из глубины души, слетая с языка, обходя мыслительные процессы. Он не планировал так открыто заигрывать с девушкой, тем более с сестрой того, кого завтра поглотит Эрен, но уже не мог ничего с собой поделать. Лара поразила его своей красотой и неловкостью, и Смиту приходилось считаться с зовом сердца. — И как вам не стыдно говорить такие вещи! — недовольно высказалась Лара, но скорее для того, чтобы соблюсти приличия. Его интерес никак не оскорблял её, а наоборот, заставлял сердце чаще биться. — В своё оправдание могу сказать лишь то, что вы тоже не сводили с меня глаз. Лара вздрогнула. Неужели она и впрямь так открыто рассматривала его, что он это заметил? Теперь уже румянец было не скрыть. — Простите, я не хотел заставлять вас краснеть. Но вы показались мне очень несчастной в этом зале. Не желаете ли прогуляться во дворе? — Я не… — начала было Лара, но осеклась. Она была здесь лишь потому, что хотелось поддержать брата, даже несмотря на то, что здесь было откровенно скучно и нечего делать. Тайбер бы с превеликим удовольствием продолжала сливаться со стеной, но то и дело к ней подходил кто-то из гостей, чтобы поздороваться. Никакого смысла в этом Лара не видела, и просто стоять здесь уже порядком надоело. Да и к тому же, этот Смит казался не таким уж и странным, а наоборот, вполне милым. Охрана всё равно приглядывает за ней и во дворе ей ничего не сделают. — А впрочем, желаю. — Прошу, — Эрвин лучезарно улыбнулся, подставляя девушке локоть, чтобы та могла за него ухватиться. Хорошие манеры, не более. По крайней мере так он говорил себе. Но когда та аккуратно взялась за предложенную руку, почувствовал, будто бы в помещении стало немного душно.

***

Никто не обратил особого внимания на никому неизвестного посла и невзрачную при беглом взгляде Лару, спешащих к выходу во двор. Все были заняты обсуждением договорённостей, планов и долгосрочных отношений. Все эти приёмы только казались весёлыми и шумными вечеринками, но люди, часто бывающие здесь, чётко понимали — это лишь богато украшенное место для работы, в котором нужно разодеться в пух и прах, но не более. И каждый старался выгадать для себя какую-то услугу или же завести полезное знакомство. Лара же, хоть и носила громкую фамилию, была мало кому интересна, ведь к политическим играм она была холодна, и совершенно не умела вести себя на публике, предпочитая стоять в стороне и молчать, покуда позволяет обстановка. Однако мужчина, который теперь шёл рядом с ней, казался другим. Будто бы был не из этого мира. Спокойный и уверенный в себе, он был совершенно оторван от политики, творящейся на банкете, и предпочёл скрасить её одинокий вечер. Лара ещё ни разу не знакомилась с кем-то вот так, сама, без предварительного представления от брата или в прошлом родителей, и было неловко осознавать, что её жалкие попытки по разглядыванию были так безжалостно рассекречены, но Смит определённо понравился ей, и скрывать это было уже бесполезно. Она сама лично выдала себя. Оставалось только сохранять приличия. Она отпустила руку, и теперь просто шла рядом, разглядывая аккуратно остриженные деревья и кусты. — Не холодно вам? — спустя пару минут молчания поинтересовался Эрвин, замечая, что в вечернем саду довольно прохладно. Ветер, хоть и лёгкий, всё равно пронизывал его тело даже сквозь пиджак, а юная спутница в это время находилась лишь в лёгком вечернем платье, пусть и в закрытом. — Нисколько, — ответила Лара. — Благодарю за беспокойство. Формальности терзали её. Хотелось поговорить с этим интересным человеком, но она никак не могла подобрать тему, достойную своей фамилии, при этом интересную послу. Молчание угнетало и заставляло Лару чувствовать себя ещё более неловко, будучи уже наедине с Эрвином. К тому же, было действительно прохладно, она лишь постеснялась это сказать, боясь, что он неправильно её поймёт, и им придётся вернуться. А уж этого ей совсем не хотелось. Внезапно, девушка почувствовала, как что-то увесистое легло на её хрупкие плечи. — Благодарю, — повторила Лара, поглядывая на спутника, закутываясь в пиджак. На её удивление, вещь ничем не пахла. Обычно все господа были так надушены, что рядом с ними было трудно дышать, но одежда Эрвина не отдавала никаким ароматом. Возможно, совсем немного обычным запахом мужского тела, но на этом всё. Но тут Лара поймала себя на мысли, что уткнулась носом в вещь, стараясь различить запах, и тут же выпрямилась, не теряя самообладания. Эрвин же спокойно наблюдал за этой картиной. Изящная Лара смотрелась очень забавно в этом огромном для неё пиджаке, и то, как она уткнулась носом в ткань, показалось ему очень милым. Вдруг в голове пролетела неприятная мысль. Чем он тут занимается? Эрвину думалось, что он приехал на важное задание, от которого зависел успех завтрашней операции, но эта юная девушка совершенно вскружила ему голову. Такая холодная в словах, но совершенно не умеющая скрывать своих чувств. Смит давно уже не был глупым мальцом и видел её насквозь, и ту неловкость, замеченную лишь рядом с ним, и то, как украдкой она всё пыталась поймать его взгляд. Отойдя на достаточное расстояние от дверей банкетного зала, куда не доставал яркий свет окон, Эрвин почувствовал, что испытывать себя больше не хочет. Он может погибнуть хоть завтра, и так и не попытаться почувствовать тепло этой милой девушки. Эрвин давно перестал думать о том, что случится, если не получится. Единственным решением было попробовать окунуться в ситуацию с головой. Он немного притормозил. — Лара, — позвал он мягким, бархатистым баритоном и, дождавшись, когда та обернётся, склонился к ней, обдав щеку горячим дыханием и, проведя рукой по нежной коже, коснулся её губ своими. На секунду девушка забыла, как дышать. Воздух будто бы выбили из лёгких, и он никак не хотел возвращаться обратно, не позволяя ей вдохнуть. Лара широко распахнула глаза, чувствуя тёплое прикосновение и замерла, не понимая, то ли ей внезапно стало страшно, то ли эта дрожь в теле была вызвана чем-то ещё. Она никак не могла понять это чувство, всю дорогу сопровождавшее её, и сердце трепетно забилось, когда Эрвин прижался сильнее, не чувствуя сопротивления. — Что вы… — шепнула она, отступая назад. Она ожидала, что почувствует себя оскорблённой, к тому же, он так просто назвал её по имени, но ничего не происходило. Только приятное волнение теплилось в груди, но никакой злости не было, даже несмотря на то, что этого человека она видит впервые. Его рука так и повисла в воздухе, сохраняя ощущение бархатистой девичьей кожи, а затем медленно опустилась. — Простите, я подумал, что… — начал Эрвин. И действительно, что на него нашло? Он шпион, её враг, и подними она тревогу, все тут же узнают, что никакого Эрвина Смита в послах и в помине нет, и все его планы разрушатся в один миг. Но сопротивляться было уже невозможно. Коснувшись замёрзшими пальцами горящих губ, Лара на секунду задумалась. А что будет, если?.. Она не позволила мысли завершиться, и лишь уверенно шагнула навстречу Эрвину, вжавшись в его тёплый торс. И пускай они знакомы всего какой-то вечер, она чувствовала, что ему можно довериться, что он не причинит ей зла. К тому же этот смелый поцелуй вызвал в ней эмоции, которых доселе она никогда не испытывала. И никто в её окружении не осмелился бы вот так обращаться с ней. И будь что будет. Всего на один вечер хотелось поддаться чувствам. Вокруг царил страх и осознание эльдийской угрозы, и какая разница, что будет с ней, когда начнётся настоящая война. Эрвин понял всё без слов. Он, как и в прошлый раз, слегка приподнял голову девушки за подбородок, свободной рукой за талию прижимая ту крепче к себе. Лара потянулась ему навстречу, поддаваясь какому-то странному влечению и приняла поцелуй. Эрвин с трепетом сминал её губы, проводя по ним влажным языком, и Лара, хоть и неумело, но старалась отвечать на поцелуй. Странно и неправильно, но она поддалась его очарованию и уже не собиралась отступать. Она вздрогнула, почувствовав, как язык скользнул внутрь её рта, заставляя мурашки волной прокатиться по телу. Лара льнула к нему, сама не понимая, почему с ним было так спокойно и приятно, и решила для себя, чем бы это ни кончилось, она не будет жалеть. Смит мягко поглаживал девушку по спине, чуть выше бёдер, не позволяя себе ещё больше распускать руки. Даже несмотря на то, что очень хотелось это сделать. Сам факт того, что он сейчас был здесь — казался чем-то невероятным, и Эрвин был готов поверить, что шампанское было значительно крепче ожидаемого, и он просто спит за столом, грезя о таинственной незнакомке. Но её голос, прикосновения, взгляд — всё было реальным, хоть и осознать такое было трудно. — Может, не будем стоять посреди сада? — шепнула девушка у самых его губ, не в состоянии отвести от них взгляда. — Что вы предлагаете? — заинтересованно спросил Эрвин. Ему так не хотелось отрываться от её сладких губ. — Пойдёмте со мной. Лара провела ладонью по его руке, спускаясь к запястью и, обхватив его пальцами, потянула за собой. Эрвин послушно следовал за ней по тёмным аллеям парка, затем по спокойным коридорам особняка, вверх по лестнице и по застланному ковром холлу, догадываясь о том, куда ведёт его девушка, но радоваться этому заранее просто не мог, всё ещё опасаясь, что всё это растает, словно видение. Лара провела его в богато украшенную комнату, пропуская вперёд себя, и закрыла дверь на замок. Тайбер отшагнула назад, всё ещё стоя к мужчине лицом. И что она вообще делает? В каком виде выставляет себя? Мысли о приличии и манерах ещё бились на задворках сознания, но чувства молили о том, чтобы сознание не мучило её вопросами морали хотя бы один раз в жизни. Когда-то её выдадут замуж. Уже наверняка известно за кого, но ей так хотелось понять, каково это — делать собственный выбор. Порой её посещали мысли подобного рода, но она отвергала их снова и снова. Лара никогда не верила в любовь с первого взгляда, и для неё испытывать чувства подобного рода было ни к чему, отношения между семьями строились далеко не на нежных чувствах. Но этот посол поразил её до глубины души и противостоять чарам мужчины было невозможно. Никто не узнает. Даже если какие слуги и видели их, они не проболтаются. И она поддалась. В смущении, девушка поднесла руку к своему лицу, стараясь прикрыть пылающие щёки, но это лишь привлекло к ним ещё больше внимания. — Лара, вы поступаете безрассудно, — слова Эрвина являлись лишь прикрытием его настоящих чувств. Что могло быть непонятного в ситуации, когда дама приводит тебя в собственные покои? Но эта дама была не кем-нибудь, сестрой самого Тайбера, и один лишь бог мог ответить на вопрос, что случится, поддайся он соблазну. — Я знаю, — ответила она, медленно отступая к постели. Эрвин шагнул вперёд, настигая её. Такая игра заводила его и будоражила мысли, хоть Смит и пытался остановить себя, повторяя, что этого не должно случиться, он на задании, а не на развлекательной вечеринке, но ноги сами несли его вперёд. Девушка продолжала отходить до тех пор, пока, засмотревшись на правильные черты лица Эрвина, не споткнулась о внезапно появившийся край кровати, заваливаясь на неё. Девушка ахнула, не ожидая, что постель окажется так близко, но Эрвин тут же навис над ней, выставляя руки по бокам, припадая к её раскрытым губам. Лара не понимала, как должна себя вести и что надо делать. Всё это было для неё в новинку, но страха не было. Всего лишь какая-то неловкость и предвкушение того, что должно случиться этой ночью. Ей было трудно поверить, что она привела к себе мужчину, которого впервые видит, и что позволяет ему касаться себя, целовать, но теперь, чувствуя его горячее дыхание и почти невесомые прикосновения таяла, всё больше уверяясь в том, что всё сделала правильно, как бы то ни выглядело со стороны. Она несмело протянула руки к мужчине, касаясь его лица, поглаживая. В голове Смита тут же промелькнула мысль о том, что гладко выбриться с утра было хорошей идеей. И не только потому, что так он выглядел значительно опрятнее, а ещё и потому, что теперь ему бы точно не хотелось царапать щетиной кожу Лары. Её несмелые прикосновения распаляли, заставляя желать большего, и Эрвин выгадывал момент, когда можно будет перейти к более смелым действиям. Всё это время ему было интересно, были ли у Лары другие мужчины и сколько. Сам не зная, почему это его так заинтересовало. Её действия были противоречивыми. С одной стороны она так легко ему поддалась, но с другой, действовала совершенно не так, как опытная женщина, поэтому Эрвин продолжал осторожничать, выжидая. Простые поцелуи вскоре наскучили и Эрвин спустился ниже, сначала едва касаясь губами шеи, затем всё настойчивее целуя, оставляя едва заметные отметины на нежной коже. К утру точно пройдут. Не хватало ещё испортить репутацию его сегодняшней спутницы своими действиями. Высокий воротник платья немного мешал, но Смита это не останавливало. Лара ахнула, машинально опуская руки на его плечи, когда мужчина покрывал поцелуями её шею. Они были такими горячими и приятными, что она не могла сдержать лёгких вздохов, порой слетающих с губ. Приняв это за призыв к действию, Эрвин оторвался от неё, чтобы стянуть свой пиджак, который всё удивительным образом держался на её плечах. Лара привстала, позволяя убрать из-под себя вещь, и Смит воспользовался этой возможностью, чтобы забраться на кровать, заставляя Лару отползти под его натиском. — Позволь… — начал он скорее из вежливости, нежели действительно спрашивая разрешения, протягивая руку к жемчужным пуговицам на её платье. Девушка кивнула, позволяя мужчине расстёгивать пуговицы на одежде. Она молча смотрела на то, как легко поддаются ему жемчужины и всё спрашивала себя, не будет ли это ошибкой, вот так отдаться столь опытному мужчине. Но с другой стороны, Лара считала, что раз тот выглядит уверенным в этом деле, значит точно знает, что нужно делать, и избавит её от попыток полноценно включиться в процесс. Её устраивала ведомая роль, и она с покорностью принимала всё, что Эрвин делал. Пуговица за пуговицей, Смит расстегнул верхнюю часть платья, стягивая его с плеч девушки. Лара приподнялась, помогая мужчине снять с себя вещь, развязала скрытые утяжки и скинула платье, оставаясь лишь в исподнем. В последний раз мужчина видел её в таком одеянии когда она была ещё ребёнком. Как только её тело начало обретать женственные формы, ей тут же запретили показываться в белье кому-бы то ни было, и приходилось следовать этому правилу. Однако сегодня она самолично сняла с себя этот запрет вместе с роскошным платьем, брошенным на пол. Эрвин больше ничего не делал, на мгновение замешкавшись. Неужели это происходит на самом деле? Неужели он и впрямь ложится в постель с Ларой Тайбер? Сестрой врага? Это казалось настолько странным и неправильным, что Эрвин пытался заставить себя прекратить это безумие. Но сама Лара явно была не против происходящего и безудержно манила его навстречу судьбе. В белье ей явно было гораздо более неловко, и она как-то сжалась под его взглядом, но Эрвин не мог перестать разглядывать её, представляя, что же скрывает под собой эта сорочка. В комнате становилось душно и жарко и Смит решил для себя, что откинет лишние мысли и позволит себе отдохнуть этим вечером. Он узнал всё, что ему было необходимо узнать, и теперь мог расслабиться. Быстрыми движениями он расстегнул пуговицы на своей рубашке, выправляя её из брюк и, сняв, кинул куда-то в сторону, обнажая своё сильное тело. Лара не могла не обратить внимание на оголённый торс мужчины. Щёки пылали от смущения. Нет, бывали в её жизни случаи, когда ей приходилось видеть мужчин полуобнажёнными, но Эрвин выглядел бесподобно — чётко очерченные мускулы выделялись в темноте ночи, освещаемые лишь блёклым светом уличных фонарей, доходящим из огромного окна. При каждом его движении они красиво перекатывались, завораживая своим видом. Огромные шрамы длинными полосками рассекали его тело и Лара задумалась, когда это посол мог получить такие ранения. — Откуда это у вас? — она несмело коснулась пальцами одной из отметин, чувствуя под пальцами тёплую кожу, но тут же отдёрнула руку, окончательно убедившись, что совсем не знает, как себя вести, и что следует, а чего не следует делать. Эрвин не задумывался о легенде насчёт шрамов, ведь он не собирался оголяться на публике, и теперь быстро раздумывал о том, что такого можно сказать, не сильно разрушая его историю. — В детстве мне очень нравилось фехтование, но мой учитель был уверен, что научиться защищать себя и близких можно только ценой собственной крови, — быстро соврал он и, видя заинтересованность во взгляде девушки, выдохнул про себя, понимая, что та купилась на его ложь. — Это ведь очень жестоко, — заметила Лара, не отводя взгляда от его тела. «Если бы она только знала…» — думал Эрвин, но лишь мягко улыбнулся в ответ. — Они не беспокоят меня и вам не стоит об этом беспокоиться. Девушка снова кивнула, подаваясь вперёд. Лара представляла, что у Эрвина атлетичное телосложение судя по тому, как сидела на нём одежда, но она совсем не ожидала, что это зрелище будет настолько прекрасным. Смит казался огромным и сильным, и тень сомнений закралась к ней в голову, но развивать эту мысль она не стала. Не осторожничала в последние часы, с чего бы делать это сейчас. Немного осмелев, она сама коснулась его губ, поглаживая торс Эрвина, ощущая крепость его мышц. Смит наклонился, заставив Лару лечь на спину, чтобы продолжить изучение её юного тела. Он всё больше убеждался в том, что он её первый мужчина и, несмотря на всё своё удивление, продолжал действовать. Если ей хотелось этого, то почему он должен отказать? И всё же Смит обращался с ней как с леди, осторожно и неторопливо, позволяя ей наслаждаться каждым моментом с ним. Он прижался к девушке, и та почувствовала, насколько тяжёлым было его тело. Эрвин всё ещё опирался на локти, но даже так дышать было нелегко. Пучок неприятно давил и, не отрываясь от мужчины, она вытаскивала многочисленные шпильки, сбрасывая их на пол, пока волосы не распустились. Эрвин, заметив её шевеления, отвлёкся. — У вас очень красивые волосы, — произнёс он полушёпотом, тут же зарываясь в них ладонью. — Спасибо, у вас тоже, — улыбнулась Лара, слегка касаясь его модной укладки. Эрвин только усмехнулся. Такие комплименты казались сейчас такими глупыми и неуместными, но всё же Тайбер с распущенными тёмными волосами выглядела прелестно. Вид раскрасневшейся и растрёпанной девушки с зацелованными губами был таким возбуждающим, что Эрвину тут же захотелось скинуть с себя брюки, которые уже давно неприятно жали, но он выжидал, желая полностью насладиться красотой Тайбер. Опустив руку ниже, Эрвин сначала несмело, словно испытывая, провёл по её груди, затем, не заметив никакого возмущения, сжал смелее, заставив Лару шумно вздохнуть. Для Тайбер всё это было таким новым, непонятным, волнующим. Каждое действие этого мужчины вызывало в ней неподдельный интерес, к тому же он был так осторожен и мил. Ей были приятны его прикосновения. Хотелось чего-то большего, Лара сама ещё пока не понимала чего, но тело подсказывало наперёд. Исподнее мешало, Эрвину хотелось поскорее избавить Лару от этого ненужного предмета гардероба, и мужчина, приподнявшись, потянул светлую ткань вверх, оголяя изящные бёдра. Лара напряглась. Её сорочка была последней присутствующей одеждой, и в этот момент она поняла, что раздеться окончательно ей будет не так легко, как она представляла себе. — Приподнимись, — попросил Эрвин хрипловатым голосом, думая, что Лара просто не поняла, что от неё хотят, но, заметив её замешательство, отпустил ткань. Девушка глядела на него своими большими, серыми глазами, и даже в темноте было заметно, насколько она смущена. — Я… Извините… — начала она, подтягивая сорочку выше на груди, будто бы это что-то меняло. Она путалась в собственных чувствах. Ей одновременно очень хотелось чувствовать на себе эти тягучие прикосновения, но в тоже время, преодолеть стыд никак не получалось. Где-то на задворках сознания всё ещё трепыхался тревожный звоночек, но она усилием воли заставляла его замолчать и не мешать. Эрвин молча спустился ниже, решив поступить по-другому. Коленом раздвигая её стройные ноги, Смит забрался меж них прежде, чем Лара успела высказать хоть какое-то сопротивление. Та с интересом наблюдала, что мужчина будет делать понимая, что сжать ноги уже не выйдет. Остановится ли он, если она попросит? Насколько глупо будет сейчас сказать, что она передумала? Вопросы роились в голове младшей Тайбер и она никак не могла успокоиться. Доселе Эрвин был вполне вежлив по отношению к её телу, и Лара позволила ему продолжать, расслабившись и откинувшись назад. Смит тут же приступил к задуманному. Он нежно провёл по внутренней стороне бедра вверх ладонью, едва доходя до скрытого под сорочкой места, но тут же повёл вниз, дразня девушку. Пускай та сама почувствует сильное желание, и сама начнёт проявлять инициативу. Эрвин лишь подтолкнёт её. Смит опустился ниже, приподнимая изящную ногу девушки, закидывая её себе на плечо. Он тут же начал покрывать её влажными и горячими поцелуями, спускаясь всё ниже и ниже, подбираясь ко всё более чувствительным местам. Эрвин уже почти дошёл до края сорочки, но остановился там, продолжая целовать бархатистую кожу. Лара не могла сдержать тихих вздохов. Эрвин приятно посасывал чувствительную поверхность, наслаждаясь реакцией девушки. Он снова повёл ладонью вверх, так и не коснувшись промежности, заставив Лару разочарованно выдохнуть. Однако теперь он настойчиво тянул сорочку вверх, и Тайбер сдалась. Да и какая теперь была разница? Этот мужчина делал с ней такое, что было просто немыслимо, и она сама позволяла ему делать это. Так чего теперь стесняться наготы? Сорочка полетела вниз к остальным вещам, открывая для Эрвина прекрасный вид. Стройная талия и аккуратная грудь перетягивали на себя всё внимание мужчины и он, не медля, припал к её груди, чувствуя упругость юной кожи. — Эрвин, — шепнула она, впервые не соблюдая формальностей. Мужчина отвлёкся от своего увлекательного занятия, заглянув девушке в глаза. — Вам не нравится? — спросил тот для галочки, прекрасно слыша, что он всё делает верно. — Н-нет, — замялась Лара. — Я хотела бы вас попросить… Она поймала себя на полуслове. Даже сейчас будучи обнажённой с мужчиной наедине она никак не могла избавиться от привычки говорить формальностями. Эрвин лишь усмехнулся её словам. — Попросите, — ему было интересно, что произнесёт эта благородная особа, хоть и догадывался о её просьбе. — Опуститесь ниже, — выдохнула она разом, тут же отворачивая голову, стесняясь взглянуть на мужчину после таких слов. — Как скажете, госпожа Тайбер, — Эрвин считал такое соблюдение формальностей просто смешным, но в нынешней обстановке это лишь подогревало интерес. Он всё ещё напоминал себе о том, что это не просто красивая девушка, она сама является врагом. Но каким милым и соблазнительным! Однако Смит послушался, дорожкой из поцелуев спускаясь ниже. Он слегка лизнул её плоский живот чуть ниже пупка и девушка вздрогнула от удовольствия. Это касание было таким приятным. А ведь раньше она и представить себе не могла, что эта часть тела может быть такой чувствительной. Эрвин целовал её, поглаживая по стройным бокам, упругим бёдрам, животу, так и не спускаясь ниже. — Пожалуйста, — прошептала Лара, не в силах больше чувствовать всё нарастающее напряжение внутри. Ей всё больше хотелось, чтобы он коснулся её там, избавил от этого жара, от этого сладкого, тянущего ощущения внизу живота. Эрвина не нужно было просить дважды. С металлическим звоном отщёлкнулась пряжка ремня, Смит быстро скинул с себя брюки вместе с бельём, пристраиваясь меж ног девушки. Пальцами он спустился вниз к её лону, скользя меж бархатистых складок. Лара вся пылала. Эрвин ощутил, насколько та была готова, по тому, как влажно там было. Одна только мысль о том, насколько приятно будет почувствовать себя внутри неё будоражила сознание, заставляя разум притупиться. Но Эрвин ещё не закончил свою сладкую пытку. Он уже догадался о том, что станет её первым мужчиной и собирался сделать всё, чтобы Лара его запомнила. Смит склонился над ней, пальцами раздвигая складки, губами припадая к открывшейся его взору чувствительной точке. Тайбер не смогла сдержать стона, когда Эрвин провёл языком по её клитору. Она выгнулась ему навстречу, бёдрами подаваясь вперёд. Тело требовало разрядки. Ей казалось, что если так и будет продолжаться, она просто взорвётся от того горячего чувства возбуждения, которое она испытывала теперь. Смит продолжал посасывать её клитор, иногда проводя по нему языком. Лара уже не пыталась скрыть своего удовольствия. Она тихо постанывала, услаждая своим милым голосом уши Эрвина. Эти вздохи Смит был готов слушать вечно. Её голос был таким нежным и приятным, к тому же вызваны её стоны никем иным, кроме как им самим, и это сильно тешило самолюбие Эрвина. За столько лет он всё же не растерял навыки обращения с женщинами. Удостоверившись, что Лара достаточно возбуждена, Эрвин аккуратно ввёл один палец внутрь. Тайбер ахнула, подаваясь вперёд. Её тело совершенно не сопротивлялось таким посягательствам и Эрвин уверенно ввёл и второй. Внутри было горячо, влажно и туго и Смит больше не мог терпеть. Его член, оставшийся без внимания тоже требовал разрядки, и как можно скорее. Держаться дольше не было никакого смысла. Эрвин приподнялся, нависая над девушкой, чтобы в неё было проще войти. — Расслабься, — мягко прошептал тот у самого уха, но кажется, это замечание было излишним. Лара лишь кивнула, подтверждая свою готовность и Эрвин, помогая себе рукой, пристроился у самого входа, уткнувшись в него головкой. Он медленно скользнул внутрь. Девушка шикнула, но ничего не произнесла, смирно лёжа в том же положении. Эрвин притормозил, позволяя ей привыкнуть. Пара пальцев всё же немного не то, что целый мужской половой орган и Смит прекрасно это понимал. Спешить было некуда. Но через пару мгновений Лара сама несмело толкнулась вперёд, подсказывая, что можно двинуться дальше. Эрвин осторожно вошёл глубже. Его тело словно пробило электрическим разрядом. Лара была такой горячей, мягкой, податливой и узкой, что Смит уже не был уверен в том, что не кончит раньше, чем планировал. Он начал медленно двигаться вперёд и назад, дожидаясь, когда Лара привыкнет к новым ощущениям. Тайбер была переполнена этим доселе невиданным чувством. Было так стыдно за то, что она не может сдерживать себя, и при этом так приятно. Даже несмотря на то, что пока действия Эрвина вызывали скорее дискомфорт, Лара думала про себя, что это ощущается совсем не так, как ей рассказывали. Не было больно, ей не казалось, что её протыкают изнутри, всего лишь немного неприятно, но не более того. К тому же эти ощущения быстро отходили на второй план. Эрвин едва сдерживался, хотелось двигаться быстрее и жёстче, но он не позволял себе делать это, заботясь об ощущениях девушки. Он снова припал к её шее, покрывая нежную кожу поцелуями, отвлекая Лару от происходящего. Тайбер выгнулась ему навстречу, когда тот смог войти до конца. Странное ощущение наполненности было необычным и волнительным, и приятное ощущение жара внизу просило, чтобы Эрвин продолжил. Лара сама двинула бёдрами, слегка соскальзывая, лишь чтобы затем снова толкнуться вперёд. — Тебе не больно? — поинтересовался мужчина у самого её уха. — Нет, совсем нет, — Тайбер шепнула в ответ, и Эрвин стал двигаться увереннее, чувствуя, что пик уже очень близок. Лара словно таяла в его руках. С каждым движением дискомфорт уменьшался, уступая место прежнему возбуждению. Внутри всё натягивалось, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. Горячие касания, сводящий с ума медленный темп Эрвина заставляли девушку не сдерживаться. Она обхватила его руками, сильнее прижимаясь к крепкому торсу, и постанывала, упираясь в его грудь. Держаться дольше было невозможно, Эрвин, почти полностью выйдя, резко толкнулся вперёд, поддаваясь своему возбуждению. Внизу всё горело, мужчина чувствовал, как сжимается её лоно, словно выжимая его, и почувствовал, что ещё мгновение и он взорвётся. Эрвин резко вышел, рукой помогая себе кончить. Лара почувствовала, как что-то горячее и липкое выплеснулось на живот, и тут же приподнялась на локтях, рассматривая пятно. — Что это?.. — заинтересованно шепнула она, тут же касаясь пальцами липкой жидкости. — Не надо, — тут же схватил её руку Смит, отрывая от живота. Он уже успел дотянуться до пиджака и достать платок, вытирая им тонкие пальцы девушки. Эрвин не упустил возможности прикоснуться к тыльной стороне ладони девушки губами, и Лара в который раз почувствовала, как её бросает в краску, даже несмотря на то, что она делала только что, этот жест показался ей таким интимным, завораживающим, что она неотрывно смотрела на мужчину, своими ярко-голубыми глазами посматривающую на неё в ответ. Интерес всё же взял своё и она опустила глаза вниз, чтобы взглянуть, как всё же выглядит то, что только что было внутри неё. Тайбер сглотнула. Член Эрвина всё ещё стоял. Его размеры явно превзошли её смутные представления и, если бы это не произошло всего несколько минут назад, ни за что бы не поверила, что это могло в ней уместиться. Ровный, с чётко выделяющимися венами и аккуратной розоватой головкой он выглядел внушительно, и, насколько Лара могла судить, даже красиво. — Не думал, что такой знатной особе будет интересно смотреть на мой пах, — шепнул Эрвин, и Лара тут же дёрнулась, поднимая голову, будто бы сама только что не рассматривала то, что находилось внизу. — Позволите мне сделать для вас ещё кое-что, Лара? — Позволю, — девушка всё ещё подрагивала, чувствуя, что тело так и не получило разрядки. Возбуждение не спадало, но ей было слишком неловко попросить сделать что-то с этим, даже несмотря на то, что сама привела Эрвина к себе. Его взгляд был таким нежным, таким спокойным, что теперь девушка была готова позволить ему что угодно. Получив разрешение, Эрвин быстро переместился на кровати, садясь за спину Тайбер, тут же подтаскивая девушку к себе, усаживая на бёдра, сам облокотившись на спинку. Лара расслабилась в его руках, прижимаясь к нему спиной. Смит улыбнулся тому, какой милой казалась эта девушка, и, пока не спало возбуждение, опустил руку вниз, касаясь её складок, нащупав пальцами клитор. Лара не смогла сдержать стона, когда Эрвин медленно задвигал пальцами вверх и вниз. Тело всё ещё требовало разрядки, и низ живота охватило приятное чувство теплоты. Скользнув пальцами чуть ниже, Эрвин смазал их, снова заскользив по чувствительной точке. Смит снова припал к её шее, оставляя влажные дорожки поцелуев. Напоследок он всё же сильнее оттянул губами её кожу, наплевав на то, что оставит на ней красный след, и почувствовал, как девушка задрожала. Ей явно нравилось, что Эрвин делал, и тот собирался довести её до пика. Подстраиваясь под неё, Смит то ускорял, то замедлял движения пальцев, пока Лара выгибалась навстречу его прикосновениям, стонала, и руками сжимала его ноги, расставленные по бокам от неё. — Хочу снова войти в тебя, — произнёс Эрвин, чувствуя, что девушка вот-вот кончит в его руках. — Да, — скорее простонала, чем ответила Лара, и Смит помог ей приподняться, свободной рукой хватая член, проводя им по горячему лону, смазывая, и мягко опустил девушку на себя. Она громко выдохнула. Ощущения были гораздо ярче, нежели в первый раз. Эрвин сполз вниз, утягивая девушку за собой так, чтобы ему было удобно двигаться и продолжил ласкать её пальцами. Лара тяжело дышала, то и дело вскрикивая, ощущая особо сильные толчки и через пару мгновений мелко задрожала. Эрвин быстро задвигал рукой, и Тайбер сжалась, вскрикнув. Смит чувствовал, как пульсирует её лоно, сжимаясь, и до последнего не выходил из неё, наслаждаясь ощущениями.

***

Пара всё ещё лежала в комнате, когда луна уже поднялась в небе, тускло освещая богато украшенную комнату. Лара укуталась в одеяло, смущаясь своей наготы и бормотала какие-то глупости про приличия и то, что сама не может поверить в то, что лично позволила этому случиться. А Эрвин лишь поглаживал её по длинным, гладким, тёмным прядям, утверждая, что все её слова и опасения напрасны. И, если же на бумагах она никому не обещана, то Смит сделает всё возможное, чтобы встретить её снова. Лара всё пыталась отстраниться, стыдилась своего поведения, но не могла устоять перед мягкими губами своего соблазнителя. — Наверное, будет звучать глупо, но я, кажется влюбился в вас, — шептал Эрвин между поцелуями. Лара лишь слегка улыбнулась, осознавая, что целиком и полностью потонула в этом мужчине. И как бы не складывалась её жизнь, после сегодняшнего вечера, без Эрвина она не могла её представить. Она почти умоляла его остаться здесь, говорила, что как-нибудь уговорит брата не слишком гневаться, что, впрочем, вызвало лишь усмешку на лице Эрвина, но тот был непреклонен. Смит всё ещё помнил о своих обязанностях, о том, что завтра предстоит один из важнейших дней в истории Эльдии, и безбожно врал, что не получится сохранить их встречу в тайне, не вернись он назад к остальным гостям. Кое-как поправив растрёпанные волосы и, напоследок ещё раз коснувшись губ Лары, Эрвин лучезарно улыбнулся и вышел из комнаты, по памяти выбираясь обратно на свежий воздух. Тут ему больше нечего было делать. Его отсутствие вряд ли заметил хоть кто-то, и Смит быстро скрылся в ночи.

***

Эрвин вернулся со встречи совершенно окрылённым. Все его мысли были заняты Ларой Тайбер. Он по частичкам восстанавливал обрывки вечера, воспоминания о её бархатистой коже и горящих глазах, и ощущал себя так, будто был самым счастливым мужчиной на земле. Картинки прошлых событий будоражили сознание. Смит никогда не думал, что чувство привязанности может так неожиданно свалиться на голову. Казалось, что теперь ему не интересно ничего, что не касается Лары. Сконцентрироваться на рабочих задачах было трудно, но нужно было возвращаться с небес на землю, подготавливать операцию и надеяться на то, что всё пройдёт гладко, насколько это возможно. Теперь его волновала ещё и безопасность младшей Тайбер, но Эрвин надеялся на благоразумие семьи Тайберов и на то, что те не повезут на такое опасное политическое событие всю семью. План был необходим срочно. Леви, Микаса, Ханджи — все они ждали от него чётких инструкций. Леви был явно недоволен тем, что Эрвин так долго ошивался непонятно где, пока они разрабатывали стратегию на пару с Ханджи, а из новой информации командор принёс от слова ничего. Зато глупо улыбался всё оставшееся время планирования, и был явно растрёпан. Хотел бы Леви пошутить о том, что Эрвин по борделям шлялся, вместо того, чтобы заниматься делом, но сейчас было не до шуток. Да и по мнению капитана, Смит был далеко не таким распутником, каким его рисуют злые языки. И если он не принёс никакой новой информации, значит, её попросту не было, и Йегер оказался прав. Если фестиваль состоится завтрашним днём, то им необходимо действовать решительно. Вилли Тайбера нужно было захватить любой ценой. Возможно, уничтожив истинного правителя Марлии, эльдийцы смогут отсрочить наступление обескураженных воинов, таким образом выуживая себе время для ещё более разрушительной контратаки. Связи с Эреном не было. Свою задачу он прекрасно знал, и Эрвину оставалось лишь надеяться на то, что тот не подведёт. В своём письме Йегер чётко дал понять — он знает, как нужно действовать, и в координации не нуждается. Пускай это и напрягало командора, но тот чувствовал — Эрену придётся доверять. Он сильно повзрослел за годы проведённые в Марлии и знал гораздо больше, нежели все они вместе взятые. Его письма помогали эльдийцам понимать, как действовать, выдавали новую важную информацию о большой земле и обозначили планы самого Йегера. И Эрвин был вынужден признать — парнишка здраво оценивает свои силы, и его суждения звучали вполне разумно. Смиту оставалось только лишь скоординировать тех, кого удалось незаметно перевезти. Микаса и Леви, конечно же, пойдут на передовую, помогут защитить Эрена и, если что-то пойдёт не так, обеспечат всей разведке достойное отступление. Выдав указания, Эрвин отпустил всех, приступая к другому плану. Плану того, как вывезти Лару из Марлии, когда Эльдия начнёт контратаковать.

***

Вечер наступал слишком стремительно. Эрвин сидел у причала, сокрытый покровом темноты и совершенно не выделяющимся на фоне вечерней серости плащом. Лодка была готова. Оставалось лишь сверяться с часами и отплывать в ровно обозначенное время. Десять минут до удара. Пять. Две. Одна. Лодка отчалила, неся Эрвина прямо к боевым Марлийским кораблям. Порт будет уничтожен вместе с сотнями невинных людей. Но то, что нужно сделать, должно быть сделано. Он стремительно приближался к кораблям, когда один из матросов заметил его приближение и окликнул. Смит оттягивал этот момент, как мог. Но время пришло. С силой вдавив лезвие ножа в кожу, он резко полоснул себя по ладони, высвобождая наружу невероятное количество энергии и жара Колоссального титана. Корабли, что не испарились в считанные секунды взрывались от перегрева топливных баков, подбрасывая в воздух раненых моряков. Многие погибали сразу. Порт был разнесён в щепки и Эрвин шагнул в сторону города, оставляя своего титана высвобождать невероятный жар. Он незаметно выбрался из горящей плоти и скрылся, пока титан ещё производил густой пар.

***

Наступление пошло не по плану в ту же самую секунду, как Эрен превратился прямо под сценой с выступающим Тайбером. Вилли не оказался шифтером. В нём не заключалось мощи Молотоборца. Эрен ошибся. Злоба распирала его, и он крушил район, наплевав на жителей. Совершенно неожиданно откуда-то выбежала молодая девушка, тут же превращаясь в титана. Та девица даже потрудилась представиться, но Эрену было наплевать. Лара? Какая разница. Ей было в пору прощаться с жизнью. Эрвин подоспел вовремя, помогая скоординировать операцию. Приходилось отстреливаться от солдат, и думать было некогда. Хорошо, что он просчитал всё наперёд и теперь оставалось лишь положиться на способности Йегера. — Командор, шифтером оказалась сестра Тайбера, нам нужна ваша помощь! — выкрикнула Микаса, пулей пролетающая мимо. Эрвин едва не выронил оружие, услышав эти слова, но быстро собрался, не желая сложить голову в Марлии. Отстреливаясь он мчался вперёд, где Эрен сражался с Молотоборцем. С сестрой Тайбера. С Ларой? Смит отвергал даже мысль об этом, мчась навстречу Йегеру, летя на подмогу. Мало ли у Тайбера сестёр! Только ему известно по меньшей мере наличие двух, кроме самой Лары. Пускай те были совсем маленькими детьми, но титаны напали на их дом, когда шифтерам едва исполнилось тринадцать. — Кто в Молотоборце?! — почти прорычал Эрвин, и какой-то из его солдат, совершенно обескураженный напуганный происходящим ответил: — Какая-то Лара Тайбер, командор! Смит выругался про себя, не готовый поверить в правдивость этих слов. Такого просто не могло быть. Этого не должно было случиться. Они ведь пронюхали всё, узнали мельчайшие детали. Как же он не смог догадаться, что Вилли был так беспечен только потому, что не владел силой титана? Ещё перед операцией он размышлял о том, как странно складывалась его жизнь. Эрвин так никогда и не женился, не пытался даже заводить хоть каких-то близких отношений с девушками опасаясь того, что в любой момент может погибнуть на поле боя. Он не желал ранить свою любовь смертью, и уж тем более не хотел, чтобы его женщина осталась вдовой. По этой причине он и не стал связывать себя и Марию узами брака, губительного для неё. Теперь же Эрвин надеялся, что этот кошмар скоро закончится. Ещё пара шагов, и наступит мир. Нужно было лишь захватить оставшихся титанов и припугнуть континенты своей силой. И больше никаких войн, никаких разрушений, ужасов, только спокойная жизнь с Ларой где-нибудь в тихом городке. Он молился о том, чтобы у него получилось выдернуть её оттуда, главное успеть. Но чем ближе Смит подлетал к полю боя, тем больше осознавал, что судьба распорядилась именно так. Он и подумать не мог, что влюбившись, нанесёт своему сердцу непоправимый урон. Невозможно было принять то, что Эрвину было необходимо своими же руками пожертвовать девушкой, которая заполонила всё его сознание. Смит не мог предать Эльдию из-за дамы. Даже то, что он чувствовал, что Лара была той самой любовью всей его жизни, не могло изменить того, что Парадиз нуждался в Молотоборце. Эрвин был вынужден защищать своих солдат, был вынужден следовать собственным убеждениям и приказам. Нужно было захватить титана, и чёрт подери, почему им должна была оказаться именно она?! Смит сражался наравне с остальными, корректируя приказы по ситуации. Он пытался оставаться разумным, старался остудить рассудок и успокоить ноющее сердце, но это было невероятно сложно, граничило с нереальным количеством усилий. Бой был трудным. Эрен волей случая догадался о том, что шифтер спрятан под землёй. Лара хорошо постаралась, чтобы иметь возможность остаться невредимой. Кристалл выглядел точно так же, как и тот, в котором заперла себя Энни, и Эрвин молился за то, чтобы Лара знала, как выбраться из этой западни. Мужчина боролся с самим собой, понимая, что победа им необходима, что он не может наплевать на эту операцию, успех которой зависел от захвата Молотоборца. И как не болела его душа, как бы он ни хотел, чтобы случилось чудо и у них ничего не получилось, умом Эрвин понимал — операция спланирована превосходно. Он сам постарался сделать всё, чтобы у марлийцев не было ни единого шанса на победу. Более того, он не имел права даже думать в пользу врага. Взять себя в руки было так трудно, что Эрвин боялся потерять сознание от чрезмерного напряжения. Всё шло кругом. Кристалл оказался в руках Йегера. Подлетая ближе, Эрвин помогал избавиться от воинов, глупо пытающихся отстреляться из пулемётов. Даже если они все полягут здесь, Лара уже в руках Эрена и он поглотит её. Исход битвы был предрешён. В последний момент он взглянул на её лицо, помогая остальным отвлечь Зубастого от Эрена. Эрвин встретился с её взглядом, наполненным разочарованием и болью. Узнала ли она его? Заметила ли чёрную чужеродную форму? Показалось ли ему, или же она действительно с укором взглянула в его глаза? Хотелось закричать, прекратить это безумие, свернуть операцию. Он мог попробовать договориться с ней, убедить, что им нужна её сила, добиться того, чтобы Эрен не убивал её, но глядя на разрушения, оставленные за собой, Эрвин понимал, что Лара никогда не сможет простить его за то, что он сделал с Ребелио, с городом, с её семьёй. Эрвин едва сдерживал слёзы, отдавая приказ уничтожить противника, и во что бы то ни было помочь Эрену получить силу Молотоборца. На его глазах Йегер поймал Зубастого. Секунда, и в его челюсти оказался блестящий кристалл с любимой. Оглушительный звон раздался в ушах, проверяя на прочность барабанные перепонки. Зубы титана прокусили крепчайший материал из всех, который когда-либо доводилось встречать людям. Мгновение, и кровь потоком хлынула в пасть Атакующего, окропляя его титанические лапы и брызжа на землю. Смит едва сдерживался, чтобы не закричать во весь голос. Но ни один мускул не дрогнул на его лице, пока Эрвин смотрел, как девушку пожирает титан Йегера, хотя в душе бушевал ураган, убивающий его изнутри, уничтожающий остатки здравого рассудка. Они победили. Было сделано то, что должно было быть сделано. Он жертвовал собой сотни раз, жертвовал своими эмоциями, чувствами, телом. Смог пожертвовать и любовью. Ради спасения мира. Ради того, чтобы народ, столько лет страдавший от гнёта Марлии смог, наконец, обрести свободу. Элдия должна избавиться от опасности, не важно, какой ценой. Эрвин был готов заплатить любую. Ликующая Эльдия поднималась на борт дирижабля. Радость от победы, воодушевление царили вокруг. Эрвин изо всех сил старался заставить себя улыбаться и принимать подзравления в честь того, что операция прошла успешно. И пускай улыбка сияла на его лице, в сердце командора полнейшая опустошенность зияла дырой.