Красный и Синий

      Тавишу правда не страшно видеть трупы в своём сне, а делать из команды Синих эти самые трупы – вообще то его работа. Ему не так страшно бездыханное тело наёмника, сколько знать кем именно был этот Синий. Ещё страшней Демоману было увидеть этого самого Синего, разорванного на части его бомбами. Кажется, как будто краем своего разума во время битвы Тавиш обходил поле, осматривался, смотрел кому сегодня не повезло и допускал мысль "вот бы мы проиграли". Лишь бы всего на секунду почувствовать боль поражения, смерть, респаун, а смотря вверх, наблюдать как на фоне закатного солнца летит его живой возлюбленный. Смотреть как Синий Солдат седлает этот солнечный круг, летя вместе со своей ракетницей и широкой улыбкой, вот что ему хотелось.       "Вот бы мы проиграли", а потом под покровом ночи слинять с базы рассерженных проигрышем сокомандников куда-то далеко, где нет ни камер наблюдения администратора, ни турелей на ночном посту охраны, только неаккуратные пустынные горы, перекати-поле и они оба, вдвоём бегущие навстречу тишине и ночным звёздам что скроют от посторонних глаз. Красивая романтичная история, только с наёмниками, что может показаться нелепым.       Если увидят, то один из них умрёт, и даже респаун не поможет.       Одной только мысли у Демо было достаточно, чтобы его влюблённая лёгкость в сердце вдруг тяжелела и переходила в кошмарное нечто, что оглушительно билось об стенки внутри его головы, что капает чёрным дёгтем куда-то в душу, вызывая обжигающий ком в горле и ставя Тавиша в ступор почти каждый раз. Перед единственным глазом на долю секунды вылезает образ Солдата, точнее, того что от него оставалось: красное месиво на оранжевом песке, огромное багровое пятно, не оставляя ни намёка на когда-то синие одежды, что впитали всю кровь, ни существование того самого человека. Возможно, невредима оставалась лишь его серая испачканная грязью и пылью каска, что всегда прикрывала глаза Солдата. Как будто его буквально стёрли с лица земли. Почему? Таковы правила контракта.              Полинг узнает, она обязательно доложит куда надо. После, кому-то из них придётся предать, вырвать сердце из груди второго и растоптать в пыли на этой несчастной земле. – Тавиш? – Солдат чуть трясёт Демо за плечи - ты в порядке? Демо тут же отвисает, он смотрит на Солдата – тот цел и невредим, а его голубая куртка при свете луны как будто светится. Джейн всё также продолжает тупо смотреть на него сквозь свою каску, немного поглаживая своими мозолистыми ладонями по плечам Демо, успокаивая. – Ох Солли...– Тавиш наклоняется и прячет лицо на плече у Солдата, его руки мелко дрожа поднимаются, обвивая его талию и прижимая ближе. Поворачивая голову, он утыкается в его шею. Доу молча стоит, отвечая на объятья возлюбленного переместив руки за спину подрывника, но всё ещё продолжает оглаживать его. – Я всё ещё здесь, Тавиш. Всё хорошо – Солдат всё же снял каску, чтобы та не мешала ему пока он целовал Демо куда смог дотянутся. Губами он покрывал лёгкими поцелуями его мокрые от слёз скулы, переходя вверх и зацеловывая край уха. – Прости, Джейн, я так люблю тебя, пожалуйста, не подумай, что я когда-нибудь– – Я всё понимаю, Тавиш, я тоже люблю тебя, и я знаю, что ты бы никогда так не поступил.              Рассвет и тёплые объятья, успокаивающие поглаживания рук, пока один будет убеждать другого в верности и сцеловывать страх с его губ. Они всё равно останутся друг для друга теми, кем стали, даже если Администратор прикажет Демо сбросить на Солли хоть сотню бомб. Тем временем, где-то на базе пришёл новый ящик боеприпасов.