Sell yourself

– Эгоистка! – Лебедева всплеснула руками в воздухе, нервно садясь на тумбочку в прихожей и наблюдая, как подруга закидывает в портфель косметику с полки. – Останься хотя бы на месяц, я найду деньги на аренду и можешь съезжать! – Маша, я уже внесла деньги в съем жилья с Егором, ты себя слышишь? – В том же тоне ответила Наточий, застегивая рюкзак и бросая его к массивному, кислотно-розовому чемодану. – Ты могла предупредить меня? Я бы нашла квартиру подешевле для себя до этого времени! – Хватит, Маша! Ты взрослый человек и можешь решить свои проблемы сама! – Всовывая вторую ногу в каблуки и глядясь в зеркало, пролепетала блондинка. – Даже прощаться с тобой не хочется. Весь мозг выела за сутки! – Вали отсюда! – Вскипела Мария, вскакивая и силком выталкивая бывшую подругу из квартиры. Захлопнув дверь, чтобы не слышать возмущений предательницы, она зарычала и с силой впечаталась кулаком в ближайшую стену. Лебедева закрыла лицо руками, пытаясь справиться с нарастающим раздражением и рвущимся наружу гневом. Делая глубокие вдохи, она прошла в гостинную, без сил плюхаясь на диван и апатично глядя на потухший телевизор. Очередная подруга оказалась лишь жизненным опытом. Девушка уже два года работает обычным офис-менеджером в малоизвестной компании. За неимением достойного образования она едва ли могла рассчитывать на лучшую должность. Но выбора не было – время упущено, учиться уже некогда, ждать помощи не от кого. Маше было всего 17, когда её мать тяжело заболела. Единственный близкий для неё человек погибал, и несостоявшемуся подростку, едва поступившему в вуз, пришлось искать подработку. По началу девушка промышляла курьером, затем, когда поняла, что денег едва хватает на лекарства, не говоря о еде – устроилась на вторую подработку администратором. Об учëбе можно было забыть. Жизнь превратилась в день сурка – утром первая работа, затем дом, лекарства для матери, вторая подработка, и так по кругу. На себя времени не осталось совсем, что уж говорить об обычной подростковой жизни. Она повзрослела слишком рано. Женщина погибла спустя год после начала безуспешной реабилитации. Тот день перевернул и без того не сладкую жизнь девчонки с ног на голову. Тогда Лебедева зачахла вместе с ней – закрывалась дома днями, не ела и не спала, стены скромной однушки в Пскове насквозь пропитались горем, болью, слезами. Безысходностью. Точкой кипения стал момент, когда в квартире отключили свет и воду. Есть стало совсем нечего. В то утро сломленная девчонка глянула на себя в зеркало и ужаснулась – до чего она довела себя? Разве мама пожелала бы ей такого? Ни в коем случае. И она взяла себя в руки. Через силу, через боль, она вновь пошла работать, погасила все долги и, когда цифры в паспорте гласили о том, что она уже совершеннолетняя – уехала в Москву. Скиталась по знакомым, пока искала работу, прошла курсы программирования и устроилась в скромную компанию, в которой работает по сей день. Да, платили не заоблачные суммы – роскошно жить не получится, но на съем жилья пополам с подругой, еду и изредка новые вещи – хватало. Хватало до сегодняшнего дня. Утром, когда она по обычаю пришла на работу, начальница сообщила – штат сокращают, компания беднеет и больше не нуждается в таком количестве работников. Она уволена. Затем неожиданный отъезд Наточий, который добил морально и теперь – абсолютное опустошение и непонимание, что делать дальше. – Блять.. – Тяжело выдохнула Маша, сдерживая рвущиеся наружу слезы и вынимая из кармана мобильный. – Вечером этот долбоёб прийдет за оплатой.. – Она по памяти набирает номер очередной "подруги" в надежде на то, что та поможет деньгами, но.. – Маш, прости, сейчас нет таких денег. До зарплаты ещё две недели. – Да, ничего, спасибо. – Обречённо отвечает брюнетка голосу в трубке, сбрасывая звонок и откидываясь на диван. Карие глаза опустошенно вставляются в белоснежный потолок. Хотелось выпить и забыться, но даже на это средств не имеется.

***

Когда в глухой квартире прозвучал дверной звонок, сердце Лебедевой ухнуло и провалилось в пятки. Открывать не хотелось совершенно, но она знала – этот ублюдок вызовет ментов, если она не пойдёт на контакт. Тихо вздохнув, она оставляет кружку с недопитым чаем на столе и нехотя плетётся к разрывающейся от настойчивого стука двери. – Ты не знала, что я приеду? Сегодня день оплаты! – С порога начал раздражать Михаил, беспардонно проходя в квартиру и сканируя всё вокруг пронзительным взглядом. – Михаил Сергеевич, тут такое дело.. – Начала она, сжав кулаки и вновь переборов желание съездить уроду по наглой морде. – Меня уволили сегодня утром. Настя съехала. Денег на аренду пока нет. – Как нет? Ты в своём уме? – Вдруг развернулся он, хмуря густые брови на переносице и глядя так, что хотелось провалиться сквозь землю ежеминутно. – Послушайте меня, пожалуйста, войдите в положение. Скоро мне выплатят зарплату и компенсацию и я всё отдам, отложите оплату на пару недель, прошу вас! – Так не пойдёт. Я что, похож на добродетеля или волонтëра? Деньги нужны мне уже сегодня! – Хозяин квартиры раскинул руки в сторону, распаляясь. – Плати, или съезжай. Я найду новых жильцов. – Но мне нечем платить вам сейчас! – Значит пойди и продай себя! Меня не волнует, как ты найдешь деньги, но я даю тебе неделю. Максимум неделю, или ты можешь собирать шмотки! – Злостно прокричал он, проходя мимо квартирантки и толкая её плечом. – Михаил С.. – Я приеду в следующую пятницу. За деньгами! – Хозяин перевёл взгляд на дверь, ведущую в одну из спален. Дерево внизу было поколебрено. Стоило им быть осторожнее с имуществом. – И плюс двадцать тысяч на новую дверь,я говорил, что порчи имущества не потерплю! – Выпалил он, хлопая дверью с такой силой, что зонт, висящий на полочке, с грохотом упал. Мария закрыла глаза, тяжело выдыхая и зарываясь руками в спутанные, густые волосы. Неделя. Всего неделя.

***

Лебедева сидела в парке, закинув ногу на ногу и нервно теребя край свободной футболки. Она бездумно смотрела на детей, резвящихся на площадке, и совсем не заметила, что над ней уже пару минут стоит скептически улыбающаяся подруга. – Приём, Земля, вызывает Юпитер. – Рони щелкнула брюнетку по носу, смеясь, и присела рядом, закинув руку позади спины девушки. Та вздохнула, поворачиваясь к собеседнице лицом. – Выглядишь неважно. – Хуëво, если быть точнее? – Слабо улыбнулась Маша, заправляя волосы за уши. – Откровенно паршиво. Что случилось? – Я в дерьме. – Кареглазая помотала головой, вздыхая. – Наточий съехала к своему идиоту, с работы меня попëрли, платить за квартиру нечем, как и жить в принципе не на что. Я даже на автобусе ехала зайцем. – Да, задница полная.. Сколько денег тебе нужно? – Начала было блондинка, расстегивая рюкзак с целью выудить оттуда кошелёк. – Семьдесят тысяч. – Безнадёжно ответила вторая, останавливая подругу. – Я знаю, что у тебя нет таких денег. Успокойся. – Нихуя себе! Что за хату ты снимаешь? – Ошалело выпалила Вербицкая, открывая кошелек и наблюдая там последние две пятитысячные купюры. – На двоих было нормально. Не будем же мы жить в квартире времён СССР за 20 косарей. Плюс, мы с Настей испортили дверь в квартире и он требует денег и за неё.. – Но семьдесят тысяч.. Я даже не знаю, у кого одолжить. Через три недели у меня зарплата, я помогу тебе. – Выдохнула кареглазая, пряча портмане и почесывая подбородок. – У меня неделя. – Ответила вторая, отрезав любые предположения о том, что делать дальше. Повисло напряжённое молчание. Обе сидели всё так же, с понурым выражением лица в попытках понять, каким может быть выход из сложившейся ситуации. – Знаешь.. – Спустя несколько минут раздумий начала Рони, оживлённо поворачиваясь к подруге и хватая её за руку. – У меня есть знакомый паренёк, Серëжа зовут, так вот.. – Попутно она достала мобильник, открывая контакты. – Примерно год назад у него тоже была лютая задница по деньгам. И за каких-то полгода он заработал три мульта. Три мульта, Маша! За полгода! Сейчас у него своя сеть кафешек и шикарная квартира в центре. – Да ну, три миллиона за полгода.. Он сказочник. – Прыснула Маша, всё же с некой наивной надеждой заглядывая в телефон собеседницы. Та оживлённо печатала сообщение. – Неважно, поехали к нему!

***

Кафе уже закрывалось. Но хозяин, ожидавший девушек внутри, добродушно впустил их и налил по чашке кофе. Они сидели за круглым столиком, непринуждённо болтая. Обстановка была вполне дружелюбной. Лебедева с интересом разглядывала мужчину в возрасте, понимая, что тот не выглядит типичным богатым папиком. Слишком добрые глаза. – Сергей. – Начала она, когда темы для разговоров закончились. – Вы же знаете, что мы приехали не просто так. Рони сказала, что вы можете помочь мне. – Я весь во внимании. – Принял серьёзное выражение лица он, вздыхая. – У меня проблемы с деньгами. А вы, как я знаю, умудрились заработать три миллиона за полгода. – Что?! – Вскипел вдруг он, поднимаясь из-за стола и пугая девушек резкой сменой поведения. – Ты рассказала ей?! – Сергей, успокойся. У неё действительно жопа с деньгами. – Вступилась Вербицкая, тоже поднимаясь и устраивая руку на плече мужчины. – Ей очень нужна помощь. – Я не прошу у вас денег, просто скажите, как вы смогли заработать такую сумму и я заработаю деньги сама. – Как думаешь, сколько мне лет? – Тихо усмехнулся тот, со вздохом садясь обратно и подпирая лицо руками. – Тридцать пять? – Неуверенно ответила Лебедева, боясь обидеть человека. – Мне двадцать шесть. – Усмехнувшись, мужчина взял с подноса небольшой чайник, вновь наполняя кружки уже остывшим, ароматным напитком. – То, как я заработал эти деньги, обошлось мне моей молодостью и здоровьем. – Это неважно. Мне нужно всего семьдесят тысяч. – Уперто продолжала Мария, ощущая, как подруга сжимает её запястье под столом в знак поддержки. – Лучше возьми кредит. – Нет, это не выход. – То, о чем ты меня просишь – не выход. А это здоровый выход из положения. – Начал закипать Сергей, устало закрывая лицо руками. – Я прошу вас не о многом, просто скажите, куда мне ехать и что делать! У меня нет никого, кто мог бы помочь, я могу просто оказаться на улице без гроша! Найти работу за неделю я не успею, а сумма нужна немалая! – Взмолилась брюнетка, подаваясь корпусом вперёд, к собеседнику, и заглядывая в глаза. – Пожалуйста.. – Вижу, ты очень упрямая. – Сжавшись, ответил хозяин заведения. – Хорошо, я скажу, но обещайте держать это в тайне. – Обещаем! – В один голос ответили подруги. – На окраине Москвы есть закрытый клуб. Туда могут попасть лишь по приглашению и только самые отвратные и извращённые люди столицы. Они все приезжают туда чтобы развлечься и воплотить в жизнь свои самые грязные сексуальные фантазии. – Заметно потускнев, начал он, опустив взгляд в полупустую кружку. – Они вываливают огромные бабки, чтобы делать с твоим телом всё, что вздумается. – Как быстро можно заработать семьдесят тысяч? – Уверенно уточнила кареглазая, не обращая внимания на испуганный взгляд подруги. – Ты можешь получить пятьдесят и больше от одного клиента. – Маш, может не стоит?.. – Начала было Рони, но была перебита. – Где ещё я могу взять столько денег, скажи мне! – Ты слышала, что он сказал? Это проституция! – Плевать. Пару раз вытерплю. – Стойко ответила брюнетка, сглатывая образовавшийся в горле ком. – Как туда попасть? – Всё просто. Едешь в этот клуб, называется он Панацея, и предлагаешь свои услуги. Но прежде уточни, какая сумма и за какой срок тебе нужна. – Спасибо тебе. Большое спасибо. – Ты молодая и красивая. Готовься к тому, что никто не будет воспринимать тебя, как человека. Они испортят твою красоту. – Не испортят. – Поджав губы в сомнении, Лебедева поднялась из-за стола. – Нам пора, Рони. Ещё раз спасибо. – Ты ещё пожалеешь об этом. – Уже в их спины проговорил Сергей, провожая подруг тусклым взглядом.

***

Уже на следующий день Лебедева в предвкушении стояла напротив огромных масштабов здания с кричащей, ярко-красной вывеской "Панацея", всё ещё раздумывая – настолько ли её ситуация плоха, чтобы продать своё тело извращенцам? Стоит ли рушить моральные принципы ради такой мелочной цели? Сможет ли она после уважать себя? Но ответом на каждый вопрос служила лишь одна фраза – "тебе нужны деньги". Возможно, позже она действительно пожалеет об этом, но сейчас она подходит к массивной входной двери, дергая на себя ручку. – Девушка, вход только по приглашению. – Прозвучал грубый голос охранника, стоящего у второй двери, ведущей внутрь. Брюнетка выпрямилась, гордо заглядывая в глаза высокого мужчины. – Я приехала предложить свои услуги. – Ожидайте здесь. – Кивнул он, скрываясь за чёрной дверью. Девушка взволнованно огляделась, пытаясь совладать со страхом. В небольшом коридоре находилось минимум мебели. Два дивана, стоящие у противоположных стен, вешалки и кофейные столики у каждого. На бордовых, кричащих о роскоши стенах висели картины в золотистых оправах. Совсем не похоже на клуб. Вдруг входная дверь за её спиной уверенно распахнулась, впуская внутрь очередных гостей. Девушка обернулась, наблюдая, как мимо неё проходят две светловолосые девушки. Первая из них, идущая слишком вальяжно и пафосно, сразу обратила на неё внимание, оглядывая с ног до головы и останавливаясь. Блондинистые волосы собраны в низкий, небрежный пучок, белая рубашка, заправленная в чёрные джинсы, была расстегнута на пару пуговиц, открывая вид на шею с двумя идентичными татуировками лотоса и фрагмент яркой татуировки на груди. Она склонила голову, стреляя холодными, голубыми глазами из-под призмы солнечных очков. Вторая же, с высоким пучком мелких дредов, стояла ровно, не двигаясь, видимо ожидая, пока идущая первой девушка пойдёт далее. – Новое мясо? – Ехидно, по-звериному оскалившись, спросила первая. Голос её прозвучал властно. – Иди, куда шла, выскочка. – Фыркнула Маша, отворачиваясь. В этот же момент из другой двери вышла невысокая блондинка со слишком суровым выражением лица. Она сразу же цепляется взглядом за стоящую в скромном, чёрном платье Лебедеву, оценивая, а затем перевела взгляд за её спину. – Здравствуй, Крис. – С улыбкой озвучила она, поражая глубиной своего голоса. Лёгкая хрипотца добавляла шарма её строгому образу. Она подошла к незнакомке, протягивая руку для приветствия. – Здравствуй, Кира. Это новенькая? Больно дерзкая, хочу попробовать её сегодня вечером. – Не сводя ехидного взгляда с затылка брюнетки, ответила вторая. Она пожала руку, наконец удостоив подругу вниманием. – Она пока не одобрена, придержи коня. – Прыснула Медведева, отходя от блондинки и кивая её, по всей видимости, охраннице. От услышанного Маша тяжело сглотнула. – Ты жди в моём кабинете. А ты, – хозяйка клуба ткнула пальцем в молчаливо стоящую рядом брюнетку. – Идём со мной. – Только не пробуй её сразу же, я хочу быть первой! – Наигранно надув нижнюю губу, подошла к кареглазой Крис. – До вечера, сладкая. – Слащаво улыбнувшись и проведя тыльной стороной ладони по гладкой щеке Лебедевой, голубоглазая развернулась, неспеша входя внутрь клуба. – Не бери в голову сейчас. – Закатила глаза светлокожая блондинка, оглядывая пришедшую девушку цепким взглядом карих глаз. – Иди за мной. – Именованная Кирой открыла ту же дверь, куда пару мгновений назад ушла неприятная незнакомка, и вальяжно прошла внутрь, засунув руки в карманы классических брюк. – Вы даже не спросите у меня ничего? – Недовольно нахмурившись, Маша поспешила за странной девушкой, с интересом оглядываясь по сторонам. Потолки внутри здания поражали. Они были высокими, с искуссными стеклянными люстрами, совсем не присущими обычным клубам, всюду расставлены изогнутые полусферой диванчики и удобные, широкие кресла, рядом с каждым уголком для отдыха – прозрачные стеклянные столики. Всё пестрило красным цветом. Воистину элитный бордель. – И спрошу, и посмотрю. – Ехидно ответила Медведева, оборачиваясь на брюнетку и озаряя своей обворожительной улыбкой. Она бросила взгляд на огромных масштабов барную стойку, молча кивая стоящей там девушке вполне приятной внешности. – Это Алиса. С ней тебе прийдётся работать плотно, если решишься. Зачастую ты будешь подносить клиентам напитки. – За это будут доплачивать? – Напряжённо уточнила Лебедева, рассматривая мужеподобную девушку за барной стойкой, расставляющую бутылки с явно дорогим алкоголем. – Дорогая, если ты подойдешь, тебе будут платить такие деньги, что прийдётся унижаться очень и очень много. – Словно что-то обыденное, произнесла Кира. Она развернулась, направляясь в сторону лестницы, устланной светодиодными лентами. Кареглазая поджала губы, направляясь следом. Лестница вела на второй этаж. Обстановка там совсем не напоминала типичный клуб – тёмный коридор с приглушенным, синим освещением, бордовые стены с тусклым, серебристым узором, множество дверей по обе стороны, а в конце – развилка. – Одну из этих комнат мы присвоим тебе. Там ты будешь принимать клиентов. В каждой комнате имеется гардероб, ванна, и стандартный набор косметики. – Блондинка обернулась, щурясь. – Ты должна краситься перед каждым клиентом. – Ага. – Обречённо выдохнула Маша, перебаривая в себе желание развернуться и уйти прочь. Было откровенно страшно. – У тебя есть комплексы касательно тела? – Открыв дверь в одну из комнат, уточнила хозяйка клуба. Она прошла внутрь, включая приглушённый свет, позволяющий рассмотреть помещение. Внутри оказалась огромная постель с полками по разные стороны, на которых находились различные приспособы для секса, в углу стояло два кресла с журнальным столиком между, и ещё одна дверь, ведущая, по всей видимости, в ванную и гардероб. – Касательно тела нет. – С сомнением ответила Лебедева, проходя дальше и сжимаясь изнутри при виде огромных интимных игрушек. – Тогда раздевайся. – Властно приказала блондинка, усевшись в кресло и без какого-либо интереса глядя в перепуганные карие глаза. – Зачем раздеваться? – Ответила та заторможенно, неосознанно делая шаг назад. – Считай это своим собеседованием. Либо показывай мне, чего стоишь, либо уходи и не занимай моё время. – Скучающе проговорила блондинка обыденную речь. Каждая приходящая девочка ведёт себя так. Уперто поджав губы, брюнетка берёт себя в руки, бросая на кровать, расположенную позади, сумку и сразу же стягивая с подтянутого тела узкое платье. Она гулко выдохнула, оставаясь перед "работодателем" в одних лишь туфлях и белье. Карие глаза напротив с интересом осмотрели юное тело, уделяя внимание каждой татуировке и родинке, словно оценивая, как товар. – Полностью раздевайся. – Вновь повторила она, поднимаясь с кресла и неспеша подходя к гордо выпрямившей спину девушке. Та опустила глаза, заводя руки за спину и, уже не стараясь скрыть дрожь в теле, избавилась от лифчика. Затем, под чужим пронзительным взглядом, она спустила с себя остатки белья, позволяя сползти по упругим ногам. Кира кивнула сама себе, без стеснения касаясь пальцами чужой кожи на груди и ведя вниз. – У тебя красивое тело. – Давайте без лишних слов. – Закрыв глаза, проговорила Мария. Она тяжело выдохнула, когда чужие руки коснулись обнажённого бедра, заставляя развернуться. – Неплохо. Можешь одеваться. – Отойдя от кареглазой, проговорила Медведева. – Ты сама выбираешь, какой быть с клиентами, но дам тебе совет, как и всем. – Перед самым выходом она развернулась, с хитрецой заглядывая в чужие глаза. – Скромным девочкам всегда делают больнее. – Спасибо за совет. – Недовольно буркнула брюнетка, поднимая своё бельё с кровати и возвращая на законное место. – Одевайся и спускайся к барной стойке. Можешь выпить что-нибудь, пока я не вернусь.

***

У барной стойки играла приятная, размеренная музыка. Приглушенное фиолетовое освещение сладостно радовало глаз, а бокал шампанского в руках – душу. Лебедева сидела на высоком стуле, закинув ногу на ногу и тактично двигая одной из них, и не спеша попивала свой алкогольный напиток. – Ты не похожа на шлюху. – Прозвучал грубый голос молчавшей до этого барменши. Маша перевела на неё скучающий взгляд, вздыхая. – Я и не шлюха. – Но хочешь стать ею. Зачем? – По-детски наивно склонила голову Алиса, разглядывая гостью. – Ты слишком невинна для этого места. Зря ты так. – Я не невинна, с чего такие выводы? – Угрюмо ответила кареглазая, пряча лицо в бокале. – У тебя наивный взгляд и слишком смазливое личико. – С усмешкой ответила короткостриженная, подливая в пустой бокал собеседницы ещё немного шампанского. – Такие, как ты, нравятся им. Крис и Медведева любят молодых и неопытных. – Плевать мне, что им нравится. Я здесь не на долго. – Пропустив мимо ушей имена, уже знакомые ей, кареглазая устало подперла голову рукой. – Мне очень нужны деньги в короткий срок. У меня нет выбора. – Выбор есть всегда. Ты сделала неверный. – Успела договорить Алиса как раз в тот момент, когда Кира уже подошла к стойке с небольшой папкой бумаг. – Идём за столик. Алиса, два бокала голубой Лагуны за пятый стол. – Медведева натянуто улыбнулась, жестом приглашая Марию пройти в указанное место. Брюнетка нервозно выдохнула, отводя взгляд от пристальных глаз и лёгкой походкой следуя вглубь клуба. Они сели за один из столов друг напротив друга, не разрывая зрительного контакта. – Сколько денег ты хочешь и в какой срок? – Прочистив горло, блондинка достала бумаги и ручку. За барную стойку ленивой походкой приплелась Крис, усаживаясь на стул и вальяжно раздвигая ноги. Лебедева на мгновение задержала на ней взгляд, отвернувшись после самодовольной ухмылки голубоглазой. – Мне нужно семьдесят тысяч за неделю. – Слишком мелочно. Я беру девочек минимум на месяц. – Фыркнула кареглазая, откидываясь в кресле и высокомерно глядя на собеседницу. – Месяц. И у тебя в кармане будет минимум триста тысяч. – Деньги выдаются на руки сразу? – Нахмурившись, уточнила девушка. Слишком большая сумма. Ладошки вспотели от волнения. – Клиент платит часть суммы мне, остальное тебе. Ты вольна распоряжаться ими, как хочешь. Но в случае нарушения контракта.. – Кира ухмыльнулась, сощурив глаза. – Тебе лучше не знать, что будет. Ровно месяц. – Ровно месяц. – Твёрдо выдала брюнетка, принимая документ в руки и вчитываясь в условия. "Страховка на случай нанесения телесных повреждений отсутствует". " Работодатель не несёт ответственности за психологическое и физическое состояние работника". "Соглашаясь на контракт, инструктируемый добровольно соглашается на любые действия сексуального характера в свою сторону". Тяжело выдохнув от прочитанного, Лебедева с лёгкой руки оставляет подпись на своём личном приговоре.

***

Лебедева в мандраже стояла перед зеркалом, с тоской глядя на собственное, непривычно ярко накрашенное лицо. Она опускает взгляд ниже, на слишком откровенный корсет и короткую кожаную юбку, мысленно проклиная себя за такое глупое решение. Было откровенно страшно от предстоящего. Она чувствовала себя товаром на полке. – Не волнуйся, ты выглядишь прекрасно. – Послышался уже знакомый голос позади. Кареглазая переводит взгляд на отражение Мишель, стоящей чуть позади неё. Кира поручила ей ввести новенькую в курс дела и подготовить к предстоящей ночи. – Я уже тысячу раз передумала. – Тихо шепнула она, вытирая зашедшую за контур пухлых губ помаду тёмно-красного оттенка. – Я тебя прекрасно понимаю. Сама по началу рыдала по ночам. Нужно научиться получать от процесса удовольствие и станет легче. – Монотонно произнесла Гаджиева, помогая подопечной застегнуть витиеватый белый чокер на хрупкой шее. – Скоро начало. Постояльцы уже собрались. – Товар на полке. – Нервозно поправив на груди тугой корсет, Маша откинула голову, прикрывая глаза. На заднем плане остальные девочки заканчивали сборы. – Если ты и товар, то самый дорогой. – Подбодрила знакомую Мишель, улыбаясь своему отражению. – На выход все!

***

В голове туман. Глаза застланы тревогой и волнением. Руки за спиной нестерпимо сводит судорогой. Ноги на высоких каблуках и вовсе кажутся ватными. Лебедева стоит на высокой сцене в свете светодиодов, там, внизу – куча мерзких мужиков и высокомерных женщин в масках, плотоядно пожирающих стоящих на сцене молодых девушек. От стыда хотелось провалиться сквозь землю. Каким образом жизнь завела её в это место? Вдруг с диванчика, на котором сидела сама Кира и ещё пара девушек, поднимается тёмный силуэт, отделяясь от общей картины. – Кира, я забираю новенькую справа за пятьдесят косарей. На ночь. – Знакомые голубые глаза из-под чёрной маски хищно блеснули в свете фанфар. – Я готов отдать сто за эту очаровашку. – Послышался грубый мужской голос с другой стороны. Крис резко повернула голову в его сторону, недовольно хмуря аккуратные брови. – Ты на рынок пришёл, клоун? Я сказала, что забираю её. Сто пятьдесят и точка. Иди ко мне, куколка. – Гневно оскалив зубы в сторону осевшего мужчины, блондинка подошла к сцене, протягивая ладонь стоящей в немом шоке Лебедевой. Та стушевалась, позабыв обо всём, что рассказывала ей Мишель, но, получив лёгкий толчок в спину от вышеупомянутой, несмело подошла к лестнице, вкладывая свою ладонь в чужую, прохладную и мягкую. Она спустилась вниз, тут же оказываясь прижатой к чужому телу. В нос ударил запах дорогого парфюма. – Какой твой номер, сладкая? – Тихо прошептала куда-то в шею девушки Штрэфонд, не обращая внимания на продолжающиеся за их спинами торги. – Седьмой. – Дрожащим голосом ответила вторая, сжимая кулаки. Было откровенно страшно. От этой девушки исходила аура опасности. – Иди туда. Я скоро присоединюсь. – Оглядев "покупку" с ног до головы, она добавила: – Мне нравится красный. Найди что-то в гримёрке. Лебедева задержала на безэмоциональных голубых глазах долгий взгляд, прежде чем спокойно кивнуть и направиться в отведенную ей комнату. – Хочу двух слева! Сто тысяч! – Послышался мерзкий мужской голос за спиной уходящей девушки.

***

– Крис, не перестарайся с новенькой. Ей всего двадцать. – Кира со вздохом взяла в руки стакан с виски, делая крупный глоток и облизывая влажные после алкоголя губы. Она перевела взгляд на сидящую рядом подругу, наблюдая, как та неспеша потягивает мартини из высокого бокала. – Я заплатила за неё достаточно, чтобы делать то, что захочу. – Спокойно ответила та, вылавливая оливку из бокала и отправляя в рот. – Как прошло собеседование? – Очень скованная, но тело потрясающее. Ты оценишь. – Так-же ты говорила о Мишель. – Штрэфонд фыркнула, переводя взгляд на блондинку на сцене, облаченную в откровенное красное платье. – С ней было скучно. Она любит боль. – Хоть в чём-то мы должны отличаться. Я не люблю причинять боль своим сексуальным партнёрам. – Ты не понимаешь прелести момента, когда отупевшая боль перерастает в удовольствие. – С задумчивым выражением лица проговорила голубоглазая, наблюдая за двумя девушками, трущимися гениталиями о жирного зазнавшегося мужика. – Твоя пассия разве тебя не ждёт? – Проигнорировав высказывание коллеги, решила перевести тему Медведева. – Хочу, чтобы она мучалась в ожидании. – Прошло полчаса. – Допью и пойду. – Раздражённо сообщила блондинка, поворачивая лицо к подруге. – А ты кого приютишь на ночь в своей мягкой постельке? – Сегодня не хочу никого. – Пожала плечами кареглазая, откидываясь на диван и безэмоционально наблюдая за танцующими на сцене стриптизершами. Крис молча кивнула, осушая бокал и поднимаясь с тёплого места. – Тогда хорошего вечера. – Без твоих фокусов, Крис! – Крикнула уже в спину напарницы раздосадованная Кира. Желточенко неспеша поднялась на второй этаж, с удовольствием размяв кости у самой двери. В предвкушении ночи с прекрасным, хрупким созданием зудели дëсна. Она также плавно нажала на ручку, толкая деревянную поверхность и впуская в комнату запах кальяна и табака с первого этажа. На постели, поджав под себя ноги, покорно сидела поникшая и явно недовольная визитом брюнетка. Голубоглазая широко улыбнулась, проходя внутрь и закрывая дверь позади себя на замок. – Как тебя зовут, дерзкое создание? – Маша. – Коротко ответила та, опустив взгляд в пол и сжавшись. – Встань, Маша. Покажись мне. – Штрэфонд уселась в кресло, закинув ногу на ногу и с интересом уставившись на смущающуюся девушку на постели. Та медленно поднялась, представ перед "клиентом" в красном кружевном пеньюаре и таком же белье под ним. Блондинка прикусила внутреннюю сторону щëк, с неприкрытым удовольствием разглядывая юное тело. – У тебя красивые татуировки. – Спасибо. – Выдохнула Мария, пряча руки за спиной. – Я буду делать тебе больно. – Я знаю. – Иди сюда. – Усмехнувшись, поманила девушку к себе пальцем и вынимая из кармана пакет с белым порошком. Лебедева с опаской подошла ближе. – Занюхни и будет легче. – Я не употребляю. – Это приказ. – Закатила глаза Крис, распечатывая пакетик и высыпая на стол аккуратную дорожку. Брюнетка поджала губы, присаживаясь на колени и глядя на наркотик с неким мандражем. Она ещё раз бросила полный отчаяния взгляд на своего предстоящего мучителя, прежде чем, зажав ноздрю, не вдохнуть порошок в себя. Девчонка закашлялась, отворачиваясь. – Хорошая девочка. А теперь сядь передо мной. Лебедева глубоко вздохнула, ощущая неприятный металлический привкус в носоглотке, и, едва соображая происходящее, подсела чуть ближе к блондинке, покорно складывая руки на коленях. Та довольно улыбнулась, начиная расстегивать ширинку своих джинс под пристальным взглядом невинных карих глаз. – Ты когда-нибудь делала приятно женщине? – Спокойным тоном спросила Желточенко, расставляя ноги в стороны и оставив ширинку расстёгнутой. – Никогда. У меня не было женщин в этом плане. – Уже намного уверенней ответила та, ощущая, как приятное тепло медленно распространяется по жилам. Белый яд распространялся по телу сквозными пулями, принося мнимое чувство эйфории. – Всё бывает впервые. – Блондинка протянула ладонь к чужому лицу, мягко проводя костяшками пальцев по бархатистой щеке. Она завела руку за голову уже мало соображающей брюнетки, сжимая волосы и притягивая ближе к себе. – Приступай, пока я думаю, чем с тобой заняться. – Я не умею.. – Смущённо ответила Маша, панически глядя на виднеющуюся из-под подолов рубашки татуировку внизу живота. – На колкости язычок у тебя острый. Значит и здесь справишься. Не нервируй меня. – Грозно проговорила Крис, приподнимаясь и стягивая штаны до колен. Лебедева вся сжалась, неуверенно спуская их до щиколоток и глядя на выделяющуюся сквозь чёрное бельё чужую промежность. Она выдохнула, заправив шелковистые волосы за уши, и, бросив на мучительницу обиженный взгляд, потянула вниз ткань женских боксёров. Вид девичьих гениталий, как ни странно, ничуть не испугал. Тихо выдохнув, кареглазая склонилась к плоти, опаляя белоснежную кожу горячим дыханием, и нерешительно провела по ней языком, сжав в руках тонкую ткань собственного пеньюара. Старшая подперла голову рукой, раздвигая ноги шире и со скукой наблюдая за этой картиной. Кареглазая несмело устроила ладони на чужих худых ляжках, прижимаясь верхней губой к гладкому лобку и пытаясь сделать языком хотя бы что-то. Она жмурится, ощущая во рту солоноватый привкус естественной смазки, дёргается, когда на макушку ложится грубая ладонь, надавливая. Лебедева сдавленно мычит, обводя языком влажные складки и смущаясь собственной слюны, стекающей по подбородку. Отсутствие какой-либо реакции сверху напрягало. – Куколка, ты совсем никакая. – Тяжело вздохнула голубоглазая, не настырно оттягивая ласкающую её девушку от себя за волосы и заглядывая в затуманенные наркотиком глаза. – Я найду этому рту другое применение. – Оттолкнув Лебедеву в сторону, блондинка встала, направляясь к полкам, висящим по обе стороны от кровати и забирая оттуда какие-то извращённые причиндалы. Лебедева поджала ноги под себя, опираясь спиной на обивку кресла позади и испуганно наблюдая за личным мучителем. – На кровать. – Тоном, от которого по телу вмиг пробежали мурашки, приказала Крис. Вторая стрельнула в неё ненавистным взглядом, нехотя поднимаясь на ноги и подходя к застеленной чёрным бельём постели. – Убери волосы. И Мария послушно сделала это. То-ли действие наркотика, то-ли новые ощущения давили на сжавшееся либидо девушки – но признаться стоило хотя бы себе. Пока происходящее ей не претило, несмотря на откровенную ненависть в карих глазах. Хотелось окунуться и распробовать этот мир на языке. В то же мгновение на её шею был надет чёрный ошейник с креплениями. Затем того же материала широкие браслеты на руки. Лебедева нервно сглотнула, прикрывая глаза. – Открой рот. – Скомандовала Штрэфонд, покрутив в воздухе кляпом с небольшим, гладким шаром. Маша недоверчиво посмотрела на него, всё же послушно открывая рот и принимая этот шарик. Застёжки крепко застегнулись на затылке. Старшая развернула жертву к себе, откровенно любуясь своей работой и задерживая долгий взгляд на испуганно хлопающих глазах. Она поджала губы, заправляя за уши чужие тёмные волосы, и не настойчиво надавила ладонью на вздымающуюся грудь Лебедевой, намекая на то, чтобы она легла. Та осела на мягкую поверхность с дрожащим выдохом, вновь поднимая взгляд на леденящие сознание голубые глаза. Они смотрели строго, заигрывающе и странно-мягко. – Не смотри так. Я не испытываю жалость. – В ответ на невинный взгляд проговорила блондинка, неспеша расстегивая рубашку и аккуратно вешая на ножку кровати. Кареглазая опустила взгляд на подтянутую, пышную грудь в облегающем топе и мысленно сбежала из этой комнаты. Кто бы мог подумать, что её будет влечь женское тело? – Нравится? – Самодовольно спросила Желточенко, стягивая последний элемент одежды, от чего объемная грудь плавно колыхнулась. Карие глаза смотрели непонятливо. – Я спросила, нравится ли тебе моя грудь. Лебедева неуверенно кивнула, вызывая у второй смешок. – Забавный экземпляр. – Пожав плечами, блондинка нависла над жертвой, вжимая в постель, и, с интересом оглядев юное тело, скрытое тонкой красной тканью, стала порывисто стягивать мешающее бельё. Оказавшись полностью нагой и беззащитной, Маша застенчиво сжала ноги. – Не-а, так не пойдёт. Смотри, что у нас есть. – Закусив губу и не сдержав порыв возбуждения, блондинка с силой сжала в ладони чужую небольшую грудь, заставляя болезненно замычать. Затем она поднялась, подходя к полке и выбирая для своих игр плеть с тонкими, кожаными ремешками. Крис вернулась к своей "игрушке", нарочно светя атрибутом для сексуальных игр перед её лицом. – На живот. Будешь противиться, привяжу к кровати. – Не встретив никакой реакции на свой приказ, Штрэфонд раздражённо сжала челюсть, хватая девушку за руку, но та перепуганно отпрянула, отползая на другой конец постели и поджимая под себя ноги. – Если ты не прекратишь бесить меня, я позволю всем постояльцам воспользоваться твоим телом. – Сдержанно проговорила она, обходя кровать кругом и с силой заваливая жертву на постель. Лебедева забрыкалась, мыча, но ощутив, как запястья фиксируются у креплений на стенах, испуганно замерла. Лëжа вниз лицом нельзя было точно знать, что сейчас будет происходить. Страх. Удар. Кожу ягодиц обжигает нестерпимой болью. Казалось, что она и вовсе лопнула. Из глаз тут же брызнули слëзы. Кляп превратил крик в неясное мычание. Ещё удар. Вдвое сильнее. Маша попыталась перевернуться с немым криком, но держащая за бедро рука не позволила, с силой сжимая повреждённую ягодицу. Затем ещё удар. И ещё. И ещё. Крики больше не глушил даже шарик во рту. Слезы градом стекали по бледным щекам, размазывая тушь, мышцы спины и ягодиц сводило болезненной судорогой, а ноги выворачивало от режущей боли. Мучительница откровенно наслаждалась агонией жертвы, нанося всё новые и новые удары, пока на спине не образовался кровоточащий рубец. Тяжело дыша, Штрэфонд отбрасывает от себя плеть, невидящим взглядом наблюдая, как из раны тонкой струйкой вытекает кровь. Она склоняется над девушкой, снимая с неё кляп, затем поднимая заплаканное лицо за волосы и размазывая остатки красной помады по чужому подбородку. Карие глаза смотрели боязливо и ненавистно одновременно. – Хочу слышать, как ты кричишь. – Холодно произнесла она, поднимаясь с постели и беря с полки крепительные ремни. Она с ловкостью натянула их на бёдра, крепя потуже и бросая взгляд на фаллосы, стоящие в ряд. – Какой нравится тебе больше? – Иди нахуй. – Тяжело дыша ответила Лебедева, с силой сжимая цепи, крепящие браслеты к стене. – Значит, чёрный. – С улыбкой произнесла Желточенко, беря с полки страпон габаритных размеров. Мария сжалась, отворачивая лицо и пытаясь унять учащённое сердцебиение. Картинка перед глазами плыла, а голова готова была расколоться на частички от болезненных ощущений в теле. Блондинка закрепила атрибут на ремнях, с ловкостью устраиваясь за спиной брюнетки и, схватившись за окровавленные широкие бёдра, резко вошла без подготовки. Комнату переполнил душераздирающий крик.

***

– Малышка, очнись. – Лебедева проснулась от чьих-то холодных рук на своём плече и грубого голоса. Она открыла глаза, испуганно шарахаясь и наблюдая перед собой умиротворенную Киру. Блондинка с жалостью осмотрела истерзанную девушку, выдыхая. Смутившись, Маша опускает взгляд вниз, на съехавшее с искалеченного тела одеяло. Видимо, Крис укрыла её, прежде чем уйти. Какая честь. – Сильно она тебя? – С сожалением спросила Медведева, оглядывая комнату. Всё выглядело более-менее цивильно. Брюнетка села на постели, морщась от тупой боли во всём теле и прикрывая наготу чёрной тканью. В голове всплыли образы минувшей ночи. Крис терзала её долго. Час, не меньше. Нарочно сжимала искалеченные ягодицы, с силой натягивала волосы, кусалась. Под конец, когда кареглазая совсем обмякла – перевернула на спину, решив поделиться удовольствием. Нашла вибратор, довела жертву до оргазма, а после – решила натянуть ошейник покрепче, придушивая и делая последние толчки. От недостатка воздуха она и вырубилась. – Не знаю, что для вас сильно. – Осипшим голосом произнесла Лебедева, кое-как поднимаясь с постели и ковыляя в ванную комнату, чтобы посмотреть на предмет стараний своей мучительницы. – Она оставила тебе двести тысяч. – Озвучила Кира, засовывая руку в карман и выуживая от туда стопку купюр. – Ещё ни разу Крис не оставляла девочкам столько денег. Да и ушла она совсем недовольная. Странно. – Это её проблемы. Думаю, мои страдания стоят своих денег. – С ужасом взглянув в своё отражение, просипела Маша. На шее красовалась гематома от ошейника. Но, к своему удивлению она отметила, что лицо её было чистым. Девушка повернулась к зеркалу спиной, наблюдая на ранах блестящий слой мази. Затем опустила взгляд на урну, замечая там большое количество грязных салфеток. "Она мыла меня?.. " – пронеслась мысль в её голове, заставляя щеки налиться румянцем. – Ты можешь ехать домой. Приезжай через три дня, пока отлежись. – Уже уходя пробаритонила Кира, оставляя деньги на столике. – Помни условия договора. Ты обязана появляться здесь в течении месяца. Маша поджала губы, уже не считая свою ситуацию настолько безвыходной.

***

Два дня Лебедева не выходила из дома. Она бездумно лежала в постели, без особого интереса листая фильмы на телевизоре и периодически выходя под подъезд покурить. С хозяином рассчиталась на вечер второго дня. Смотреть на этого человека не хотелось – она ненавидела его за то, что произошло. Хотя внутри понимала – она сама приняла это решение. Да и, что скрывать – моментами ей было хорошо, и от этого было мерзко. Позвонить Рони и рассказать, как она заработала такие деньги за одну ночь она не решалась. Боялась реакции. Вдруг на телефон поступило сообщение. Брюнетка хмурится, садясь на постели и открывая смс от неизвестного номера. "Спустись вниз. " – Это что за фокусы? – Фыркнула она, набирая номер, чтобы узнать, кому он принадлежит. Однако трубку не брали. Тогда кареглазая подходит к окну, аккуратно выглядывая из-за шторы и наблюдая возле подъезда дорогую иномарку. " Спускайся, я не обижу. " – Гласило следующее сообщение от анонима. " Не спущусь, пока не пойму, кто ты. " – Скоро напечатала ответ брюнетка, забираясь на подоконник с ногами. " Я вижу тебя в окне. Милая пижамка. " – Прочитав следующее, Мария мигом соскочила с подоконника, отходя от него и удивлённо расширяя глаза. " Пошел нахуй. " – Коротко напечатала она. " Это Крис. Спустись хотя-бы на минуту. " – О Боже.. – Тихо прошептала девушка себе под нос, прикрывая рот рукой. Как она узнала адрес? Номер? Что за шпионские выходки? Стоит ли спускаться?.. – Нет! – Сама себе прокричала кареглазая, отбрасывая телефон. Сама мысль спуститься была заманчивой и страшной одновременно. – Нет-нет-нет. Хозяйка квартиры стянула с постели плед, укутываясь и хмуро семеня на кухню. Она поставила чайник на плиту, включая огонь и усаживаясь на стул. Прозвучала дверная трель, оповещая о том, что гости уже у порога. – Блять.. – Устало прошептала Мария, лениво плетясь в сторону коридора. Она заглянула в глазок, ощущая, как сердце с глухим ударом останавливается. Там стояла она. Стояла всё с таким же холодным выражением лица и смотрела прямо в глазок. – Уходи! – Громко крикнула девушка, крепче сжимая плед на плечах. – Маша, открой дверь. Иначе я начну тревожить соседей. – Спокойно ответил чужой голос по другую сторону. Затем послышался тяжёлый вздох. – Раз.. Послышался щелчок. Затем ещё один. – Что ты забыла здесь? – Грубо выдала хозяйка квартиры, когда металлическая дверь наконец распахивается. Штрэфонд оглядывает её с ног до головы, мысленно улыбаясь. – В притоне ты выглядела иначе. – Тшш! – Зашипела Лебедева, делая шаг навстречу и зажимая чужой рот ладонью. На талию легла холодная рука, прижимая крепче сквозь мягкий плед. – Убери руки! – Я уже всё видела и трогала, чего стесняться? – С ухмылкой прошептала блондинка прямо в пухлые губы сжавшейся девушки. – Уходи. – Брюнетка оттолкнула насильницу, собираясь войти обратно, но та спокойно шагнула следом, вжимая жертву в стену и громко захлопывая дверь. – Я не хотела трогать тебя, но ты вынуждаешь. – Это мой дом! – Недовольно высказала младшая, толкая другую в грудь. – Съемная квартира. – Как ты нашла меня? – У меня много связей. – Самодовольно ответила голубоглазая, без особого интереса оглядывая простенькую квартиру. – На чай не позовëшь? – Если только с ядом. – Я приехала извиниться перед тобой. – Поджав губы, прервала собеседницу Штрэфонд. – Возможно, я перестаралась. Я осознала твоё состояние только на утро. – Поэтому ушла и оставила меня страдать в бессознательном состоянии. – Скрыв своё негодование, ответила Маша. – Я не нуждаюсь в извинениях. – У меня снесло крышу от твоего вида. Прояви уважение, я не извинялась ни перед одной своей игрушкой. – Я не игрушка, блять! – Вскипела брюнетка, отходя назад. – Ты драла меня как кусок мяса! – Ты понимала, куда идешь. И я предупредила тебя ещё в начале, что будет больно. – Да мне поебать! Вали отсюда. – Кареглазая толкнула непрошенную гостью в грудь, направляя в сторону выхода, на что та лишь слабо улыбнулась, перехватывая запястья крепкой хваткой. – Прости меня, правда. Не знаю, почему приехала, у меня такого никогда не бывало. Меня мучает совесть при мыслях о твоих глазах. Тогда я этого не понимала, а на утро, когда пелена спала – мне стало действительно не по себе от твоего вида. Я привела тебя в порядок и вколола обезбол, чтобы наутро было легче. – Крис провела руками по чужим, дрожащим, оставляя на тумбочке увесистый пакет с неизвестным содержимым. – Не знаю, что ты сделала со мной, но уже два дня меня мучают сомнения. – Пусти.. – Тихо прошептала Лебедева, наблюдая, как вторая нехотя выпускает её руки. Девушка отстраняется, обхватывая себя за плечи и опуская взгляд. – У тебя ещё месяц впереди. Ты понимаешь, что может попасться кто-то похуже меня? Я не самый опасный индивид в нашем клубе. – Я не хочу. – Замотала головой хозяйка квартиры. – Ты подписала контракт. Если нарушишь его – прийдётся платить по счетам. Таких закрывают в клубе насильно и не выпускают до окончания срока. – Звучит, как приговор. Я лучше удавлюсь. – Горько прошептала Маша последние слова, влажными глазами глядя на свою мучительницу. – Я могу помочь. – Голубоглазая пожала плечами, пряча руки в карманах. – Я буду покупать тебя на каждом аукционе. – Нет! – Обещаю, повторения той ночи не будет. Я буду сдерживаться. – Я тебе не верю. – Тихо шепнула девушка, осознавая свою слабость в данный момент. Хотелось провалиться сквозь землю. – Тот мужик, который хотел купить тебя – любитель резать плоть. Однажды он чуть не отрезал Птичке соски, заигравшись. И таких ублюдков там полно. Я меньшее зло. – Монотонно проговорила Желточенко, выдыхая. – Можешь не верить, но у тебя нет права голоса там. Я куплю тебя в следующий раз и ты будешь слушаться. – Уже отходя к двери, она обернулась, заглядывая в бледное, осунувшееся лицо. – В пакете лекарства и витамины. До встречи, Маша. Мучитель ушёл, оставляя жертву страдать в одиночестве от переполняющих противоречий.

***

Крис действительно сдержала своё обещание. В следующий вечер она вновь выкупила девушку – но не тронула её и пальцем. Она оставила Машу со своей охранницей, Лерой, а сама исчезла в неизвестном направлении до самого утра. – Куда она пошла? – Размяв затëкшую шею, спросила Лебедева у молчаливой Вакарчук. Та деловито растянулась в кресле, без интереса листая какой-то журнал. – Развлекается с другой куклой. – Спокойно ответила та, зевая. На это кареглазая лишь выдохнула, откидываясь на мягкие подушки и стеснительно глядя на полку с секс-атрибутами. В то утро Крис вернулась недовольная и злая, но, увидев мирно спящую в постели брюнетку – немного смягчилась. Она оставила на тумбочке деньги и кофе с пончиками "на завтрак" и не удостоила свою покупку вниманием. Однако Лебедева считала, что оно ей не нужно. До момента, пока все её мысли не были заняты странной особой даже дома. Крис часто приезжала к ней. Пыталась пригласить на прогулку или ужин – но всегда получала твёрдый отказ, воспринимая его совершенно спокойно. Внешне, по крайней мере. В течении месяца она платила бешеные деньги за ночь с той, с которой не делала совершенно ничего. Она неизменно пропадала до утра, оставляя на тумбочке лишь оплату и скромный завтрак. К чему такое внимание – Маша не понимала и откровенно негодовала резкой смене поведения. Штрэфонд в ту страшную ночь и та, которую она видела сейчас – разные люди. И эта мысль вызывала чуждое тепло в груди. В последнюю ночь блондинка задержалась, о чём-то оживлённо разговаривая с Кирой за дверью. – Ты брала её весь месяц и ничего не делала! Что на тебя нашло? Я не узнаю тебя! – Звучал голос Медведевой. Затем тихий, спокойный ответ голубоглазой и недовольная брань. Желточенко вошла в номер лишь спустя двадцать минут, уставше глядя на сидящую в постели Машу. – Я ухожу. Лера останется присмотреть за тобой, если что-то нужно – проси её. – Она уже собиралась уйти, но голос за спиной заставил остановиться. – Не уходи. – Тихо проговорила кареглазая, сжимая в руках подол короткой юбки. – Это последняя ночь. Я больше не появлюсь здесь. Крис развернулась, непонимающе глядя на спокойную девушку. – Зачем мне оставаться? – Ты весь месяц платила за меня и не брала ничего взамен. В последнюю ночь я готова отплатить. Делай всё, что хочешь, но не уходи. – Брюнетка встала с постели, расстегивая молнию на юбке и позволяя той упасть к ногам. Затем она стянула с себя укороченный топ, оставаясь в одном лишь белье и уверенно глядя в глаза хищника. – Я не хочу тебя. – Не глядя в глаза "покупки", произнесла старшая. – Хочешь. Я же вижу, что хочешь. – Я не хочу снова делать тебе больно. Только не тебе. – Почему? – Потому что ты смотришь так, что я начинаю ненавидеть себя. – Честно ответила Крис, наконец поворачиваясь к младшей, заглядывая в глаза. В голубых омутах плескалось раскаяние, так не присущее этому человеку. Она медленно пошла на девушку, продолжая. – Потому что я до сих пор вспоминаю твои крики и боль, и сама ощущаю эту боль на себе. – Она остановилась в шаге, пряча руки в карманах брюк. – Я не знаю, что в тебе особенного. Но я не хочу быть собой рядом с тобой. – Тогда будь кем-нибудь другим. – Наивно предложила Маша, слегка улыбаясь и втягивая живот, когда чужие пальцы щекочуще проходятся по нему. – Я хочу показать тебе, что умею быть другой. – Тихо шепнула Штрэфонд, приближаясь. – Ты доверишься мне сегодня? Я заслуживаю этого? – Не заслуживаешь. – Озвучила брюнетка правдивый факт. – Но я хочу, чтобы у тебя был шанс заслужить моё доверие. Блондинка улыбнулась, грубо притягивая кареглазую к себе за талию и осторожно накрывая чужие, пухлые губы своими. Лебедева гулко выдохнула, смело обхватывая татуированную шею обеими руками и позволяя чужим, грубым, уложить себя на постель. Крис устраивается сверху, прижимая запястья брюнетки к мягкой постели и плавно переходя кусающими поцелуями ниже, вдоль вытянутой для ласки шеи. Она заводит руки за спину младшей, ловко избавляя её от лифчика и припадая губами к твердому соску. Рука спускается ниже, не настойчиво оглаживая плоть сквозь кружево нижнего белья, вызывая у девушки довольный вздох. Нежность, совсем не присущая нежность. Улыбнувшись, голубоглазая аккуратно стягивает мешающую ткань вниз, лаская покрасневший клитор уже напрямую, Мария закусывает губу, изящно выгибаясь на кровати, сжимает в руках одеяло, издавая тихий стон, когда юркий язык спускается по ложбинке на животе. Блондинка поднимает пожирающий, помутневший взгляд на партнёршу, замечая в карих глазах толику страха от своего поведения, и тут же смягчается, зажмуривая глаза и возвращая себе контроль. Она спускается ниже, со всей возможной для себя нежностью покрывая поцелуями гладкий лобок, и, обхватив упругие ляжки обеими руками, ведёт языком по влажному лону. Брюнетка судорожно стонет, извиваясь и устраивая руку на светлой, плавно движущейся у неё между ног макушке. В эту ночь "комната боли" будет переполнена лишь криками наслаждения.

***

Лебедева сидела на краю постели, разминая шею прежде, чем начать собираться обратно домой. Крис лежала в куче подушек, закинув руку за голову и наблюдая за партнёршей. Эту ночь они провели воистину прекрасно. Привыкшая доставлять боль и получать от этого удовольствие Штрэфонд размышляла о том, что с ней происходит и почему так неимоверно, словно магнитом тянет к этой самой обычной девчонке. Настолько сильно, что хотелось закрыть свою ужасную часть под сотню замков, лишь бы больше никогда не показать ей этого монстра. Почему? Может, всему виной эти невинно-осмысленные глаза, определённо сошедшие с экранов диснеевской вселенной? А может, нежная, молочная кожа, усыпанная бессмысленными татуировками, что так красиво блестит от выступающей испарины во время секса? Или красивое, изящное тело, что своими плавными изгибами может покорить любую черствую натуру? Крис смотрела и не понимала. Не понимала, откуда это щемящее чувство под рёбрами, где уже давно нет ничего, кроме копоти и черноты. Не понимала и не хотела. Не хотела, чтобы этот момент растворился в памяти. Взгляд Желточенко вдруг цепляется за красный рубец на спине Марии. Она ощущает, как опустевшее сердце пропускает удар, останавливаясь и прекращая гонять горячую кровь по телу. Это её рук дело. Это она доставила мучения этому невинному созданию. Блондинка поднимается, подползая к пытающейся застегнуть лифчик Лебедевой, и, не настойчиво убрав её руки, справляется с застежкой самостоятельно. Она убирает густые, шоколадные волосы на плечо, слыша, как тяжело выдыхает партнёрша, и аккуратно проводит пальцами по затянувшемуся шраму. – Прости меня. – Тихо шепчет она, наклоняясь и оставляя тёплый поцелуй на последнем воспоминании о страшной ночи. Кареглазая сжимает лопатки, опуская голову. – Всё нормально. – Также тихо отвечает младшая. – Я не хочу расставаться с тобой. – Желточенко встаёт с постели, усаживаясь напротив девушки на корточки и заглядывая в тусклые карие глаза. Та в свою очередь слабо улыбается, поднимая взгляд. – Чего ты хочешь? – Хочу держать тебя рядом с собой. Всегда. – Чтобы игрушка всегда была под рукой? – Обхватив себя руками, уточняет Мария. – Нет. Чтобы каждый день доказывать тебе, что я могу быть другим человеком. Могу и хочу для тебя. – Крис берёт чужие ладони в свои, сжимая. Собственные слова казались сказанными кем-то другим. – Почему? – Не спрашивай. Я и сама не знаю. Меня неимоверно влечёт к тебе. – Я боюсь, что однажды ты сорвешься. Я не наступлю в эти грабли. – Горько отвечает кареглазая, улыбаясь через боль. – Потому что страх не прошёл. – Я клянусь, если ты дашь мне шанс – я закрою эту часть своей жизни. Больше никакой боли. Я хочу дарить тебе нечто большее. Хочу видеть в твоих глазах счастье, а не страх. – Штрэфонд утыкается лбом в сложенные ладошки младшей, оставляя там же поцелуй. – Я дам тебе шанс. – Тихо шепчет брюнетка, позволяя себе провести большими пальцами по чужим щекам. Дрожь пробивает тело электрическими разрядами. – Но если я увижу в тебе хоть намëк, хоть на секунду, я уйду без раздумий. – Маша.. – Подняв голову, сипло отвечает старшая, приподнимаясь и жадно накрывая чужие губы своими. Она обхватывает хрупкое тело обеими руками, аккуратно оглаживая длинный шрам на чужой спине. Шрам, при виде которого впредь она будет запирать своего зверя в клетке. – Я обещаю беречь тебя от своих демонов.

Я обещаю беречь тебя от своих демонов. Я обещаю беречь тебя.