Заигрались!?!

Едва захлопнулась дверь, Хантер резко повернулся к девушке. — Ты представляешь, как долго мой дядя мечтал хоть о каком-нибудь внимании мэра?! — шокировано сказал он. — А ты... ты приходишь, и вдруг — привет, дружба навеки?! Эмити устало вздохнула и опустилась в кресло напротив. — Успокойся. Сейчас объясню. — Надеюсь, — протянул Хантер, садясь рядом. — Чем подробнее, тем лучше. Девушка начала перебирать край платья. — Знаешь, если бы это была интрига, я бы сказала. А так всего скорее это заслуга старших. Не удивлюсь если она решила помогать мне по их просьбе. — То есть ты имеешь в виду, что перевелась на художественный... — Хантер сделал глоток коктейля. — Благодаря Лилит? — Да, — подтвердила Эмити. — Она убедила ректора, что я достойна учиться живописи. Сказала, что у меня особый дар. — Особый? — Хантер поставил чашку на стол. — А родители знали, что ты уходишь с юридического? — Конечно нет, — сухо ответила Эмити. — Мама была бы категорически против, но уже поздно, Лилит настояла. Теперь я учусь на того на кого хочу. — Интересно, — протянул Хантер. — Похоже, мэр нашла нового союзника. – Союзника? Ну уж нет я в их дела лезть не буду для этого есть Эмира и Эдрик. Пусть они там варятся. Особенно если посмотреть как они там кайфуют. — Да уж это точно, твои брат и сестра неплохо устроились, — проворчал Хантер. — Хотя, даже если это их заслуга, то внимание идет от самой Лилит. — Именно, — согласилась Эмити. — Меня немного даже пугает это, ведь если так посмотреть на Лилит то вот так держаться на посту мэра столько лет — это талант. — Талант? — усмехнулся Хантер. — Скорее, целая армия помощников и планов. Хантер вертит в руках меню. — Ты прав, — признает она. — Лилит создала идеальный механизм влияния. Поддерживает художников, дает гранты студентам. И все обязаны ей. на какое то время на комнате наступила тишина. — Эхх... как бы не было хорошо здесь сидеть так в тишине надо возвращаться и быть на виду. — С обидой в голосе произнёс парень и поднялся со своего кресла. — К сожалению ты прав. — согласилась Эмити и последовав его примеру пошла на выход из комнаты. Общий зал В главном зале собралась вся верхушка города и наверное ещё много кто был. Но для Луз это было не очень интересно. Ида и Луз стоят у колонны. — Ты точно не боишься? — спрашивает Ида. — Мэр — непростая женщина. — Я боюсь только скуки, — шутит Луз. — А здесь вроде не плохо пока что, по крайней мере можно не много освежиться — Говоря это она приподняла бокал намекая на шампанское в нём. Ида издала тихий смешок, который тут же спрятала за вежливым кашлем, и бросила на Луз взгляд, полный одновременно восхищения и лёгкого осуждения. — Ты неисправима, — прошептала она, наклонившись ближе. — Лилит может быть опаснее любого монстра из Бездны. Она читает людей, как открытые книги. Одно неверное слово — и ты можешь оказаться в её списке «неблагонадёжных». — А я люблю сложные книги, — парировала Луз, делая маленький глоток шампанского. Пузырьки защекотали нос, и она с трудом сдержала улыбку. — К тому же, я уже в её списке. Я же ученица Иды. Это само по себе вызов. Их тихий разговор прервал звук приближающихся шагов. По мраморному полу к ним направлялась высокая, статная женщина в элегантном тёмно-синем платье. Её осанка была безупречной, а взгляд — цепким и холодным. Это была Лилит. — Клоторн, — голос Лилит был мелодичным, но в нём слышались стальные нотки. Она остановилась прямо перед ними. — Я рада, что ты почтила данное сборище своим присутствием. И... твоя подопечная. Её взгляд скользнул по Луз, изучая её с головы до ног. Это было не праздное любопытство, а скорее оценка, взвешивание на невидимых весах. — Мэр Лилит, — Ида слегка склонила голову в знак приветствия, её голос был ровным и спокойным. — Позвольте представить вам Луз Носеду. Луз поставила бокал на ближайший столик и выпрямилась во весь рост, стараясь не показать своего волнения. — Для меня честь познакомиться с вами, госпожа мэр, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я много слышала о вашем... таланте управлять городом. Уголок губ Лилит едва заметно дрогнул — это могло быть как признаком веселья, так и раздражения. — Слышали? Надеюсь, не только слухи. Талант требует не только дарования, но и усердия. Дисциплины. Я надеюсь, вы обладаете этими качествами в полной мере, юная леди. — Я учусь усердию каждый день, — ответила Луз, глядя мэру прямо в глаза. — У лучшего учителя. Лилит перевела взгляд на Иду. Между двумя женщинами повисло напряжение, которое можно было резать ножом. — Что ж, не буду вас больше отвлекать от светской беседы. Мне нужно поприветствовать семью Донохью. Не дожидаясь ответа, она развернулась и заскользила сквозь толпу. Как только она отошли на достаточное расстояние, Ида тихо сказала: — Ты либо очень храбрая, либо очень глупая. — А может, и то и другое? — усмехнулась Луз, снова беря свой бокал. — Но ты права. Здесь действительно не так уж и скучно. Пожалуй, мне стоит найти кого-нибудь ещё для разговора. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за моей «неблагонадёжности». Она подмигнула Иде и растворилась в толпе гостей, направляясь к столу с закусками, где заметила знакомую фигуру — это был Эдрик с бокалом вина в руке. Похоже, вечер только начинал набирать обороты. Луз ловко подхватила с подноса проходящего мимо официанта крошечный тарталетку с чем-то неопознанным, но выглядящим крайне изысканно. Пробираться сквозь толпу в зале, набитом сливками общества, было всё равно что пытаться плыть в густом киселе из шёлка, драгоценностей и напускной важности. Воздух гудел от негромких, но напряжённых разговоров, в которых сплетни звучали громче музыки. Эдрика она нашла там, где и предполагала, — у огромного панорамного окна, выходящего на подсвеченный яркими огнями город. Он стоял один, задумчиво глядя на раскинувшуюся внизу панораму, и лениво покачивал бокалом. Вино в нём оставляло на стекле густые бордовые следы. — Наслаждаешься видом или просто прячешься от толпы? — громко спросила Луз, перекрикивая общий гул. Эдрик вздрогнул и резко обернулся. На его лице промелькнуло раздражение, которое тут же сменилось привычной, слегка надменной улыбкой. — Носеда. Решила разбавить моё уединение? Какая честь. Я просто жду, когда отец закончит свой важный разговор с главой одного из департамента. От их заумных бесед у меня сводит скулы. — Понимаю, — Луз оперлась локтем о подоконник рядом с ним. — Я только что имела удовольствие быть просканированной рентгеновским взглядом твоей так сказать наставницы.— Девушка нерно усмехнулась. — Впечатляет. У меня до сих пор мурашки. Эдрик хмыкнул и сделал глоток вина. — Она всегда так действует на людей. Это её способ держать всех в узде. Показать, что она знает о тебе всё, даже то, чего ты сама не знаешь. — А ты? Ты тоже так умеешь? — Луз с любопытством посмотрела на него. — Я? — он усмехнулся, глядя в свой бокал. — Я предпочитаю более... элегантные методы. Зачем запугивать, когда можно очаровать? Или просто купить. Люди гораздо предсказуемее, чем кажутся. У каждого есть своя цена. — Звучит цинично. — Это называется реализм, — парировал Эдрик. — Посмотри вокруг. Это всё — одна большая шахматная партия. Мэр, мой отец, Ида... все они двигают фигуры. Мы с тобой, Носеда, тоже фигуры на этой доске. Луз выпрямилась и скрестила руки на груди. — Может быть. Но я не собираюсь быть пешкой, которую легко пожертвовать. Я сама решаю, как ходить. Их разговор прервал громкий, раскатистый смех. К ним приближался Хантер, который, казалось, с огромным трудом сдерживал желание сбежать от группы пожилых дам, атаковавших его комплиментами. Увидев Луз и Эдрика вместе, он заметно расслабился. — Спасательный отряд прибыл! — воскликнул он, подходя к ним. — Эти дамы решили, что я должен рассказать им всё о разведении филяев в неволе. Я даже не знаю, что это такое! Эдрик закатил глаза. — Ты всегда был ужасен на светских раутах. Вечно прячешься по углам. — А ты в это время прячешься за своим вином и цинизмом, — не остался в долгу Хантер. Луз с улыбкой наблюдала за их пикировкой. Напряжение между ними было почти осязаемым, но в нём чувствовалась и какая-то легкая привязанность. Внезапно музыка в зале стихла. Свет стал чуть приглушённее. На небольшой подиум в центре зала поднялся отец Эдрика. Он поднял руку, призывая к тишине. — Дорогие друзья! Высокочтимые гости! — его голос, через колонки, разнёсся по всему залу. — Как вы знаете, сегодняшний вечер посвящён не только искусству и поддержанию добрососедских отношений. Он также знаменует собой новый этап в культурной жизни нашего города. Сегодня мы рады объявить о запуске новой стипендиальной программы для одарённых молодых художников... Лилит, стоявшая рядом с ним на подиуме, едва заметно улыбнулась. Её взгляд медленно скользнул по залу и на мгновение задержался на группе у окна — на Хантере, Эдрике и Луз. Её улыбка не изменилась, но глаза оставались холодными и расчётливыми. Она оценивала новую переменную в своей игре. Луз поймала этот взгляд и почувствовала холодок по спине. Она повернулась к Хантеру и тихо сказала: — Кажется, мы только что получили официальное приглашение на партию. Хантер нервно сглотнул и кивнул: — И ставки в этой игре могут оказаться выше, чем мы думали. Речь отца, как и положено, была долгой и витиеватой. Он говорил о процветании, о важности искусства для души города и, конечно, о мудрости мэра Лилит, без которой ничего бы не вышло. Луз стояла, прислонившись к колонне, и чувствовала, как от накрахмаленного воротника новой рубашки чешется шея. Вечер, который начинался как приключение, превратился в испытание на выносливость. Хантер рядом с ней переминался с ноги на ногу, явно мечтая оказаться где угодно, но только не здесь. Эдрик же, напротив, слушал отца с вежливым вниманием, изредка кивая знакомым в толпе. Эмити и вовсе исчезла из поля зрения сразу после выступления мэра. Наконец, грянули финальные аплодисменты. Отец Эдрика сошёл с подиума под руку с сияющей Лилит. Она принимала поздравления с видом кошки, только что съевшей целую миску сметаны. Именно в этот момент она снова нашла взглядом Луз. На этот раз в её глазах не было холода — лишь холодное, деловое одобрение. Она едва заметно кивнула, словно ставя галочку в невидимом списке. — Фух, — выдохнул Хантер, как только стало можно говорить, не перебивая важных персон. — Я думал, это никогда не кончится. У меня ноги гудят. — Это был ритуал, — спокойно пояснил Эдрик, поправляя манжету. — Формальность. Важные люди должны были увидеть нас вместе. Увидеть единство подающих надежды молодых талантов. — И как, по-твоему, мы справились? — саркастично спросил Хантер. — Безупречно, — Эдрик позволил себе лёгкую улыбку. — Особенно ты со своим скучающим видом. Это было очень.... — Я не скучал! Я страдал! Луз не удержалась и тихо рассмеялась. — Ладно, страдальцы. Я думаю, наш долг выполнен. Мы были на виду, нас видели. Можем сбежать? — Лучшая идея за весь вечер, — тут же согласился Хантер. Эдрик согласно склонил голову. — Разумно. Я тоже видел всё, что мне было нужно. Пойдёмте. Они втроём начали пробираться к выходу из зала. Воздух на улице после душного помещения показался Луз невероятно свежим и сладким. Они стояли на ступенях огромного особняка и смотрели на ночной город. — Ну что ж, — протянул Эдрик, глядя на брата и Луз. — Это было... познавательно. Доброй ночи. Он коротко кивнул им и направился к ожидавшему его такси, оставив их вдвоём. Хантер с облегчением стянул с себя галстук-бабочку и сунул её в карман. — Как же хорошо... Слушай, я вызову машину или ты сама доберёшься до дома? Луз пожала плечами. — Сама дойду. Тут недалеко, а мне нужно проветрить голову после всего этого... — она махнула рукой в сторону светящихся окон зала. — После этого спектакля. Хантер улыбнулся ей усталой, но искренней улыбкой. — Тогда до завтра? Встретимся у меня? — Обязательно. Они попрощались. Луз пошла по ночной улице, и стук её шагов эхом отдавался от каменных стен. Она шла и думала не о красивых вещах или скучных речах. Она думала о взгляде Лилит, о словах Эдрика про «шахматную партию» и о том, что теперь она — часть этой игры. Вечер закончился, но настоящая партия только начиналась. Зайдя в дом Иды и поднявшись в свою комнату, она без сил упала на кровать прямо в одежде. Завтра предстояло подумать о том, как ходить так, чтобы не оказаться пешкой в чужих руках. Но это будет завтра. А сейчас она просто хотела спать.