Истории под луной

Темнота сгущается, даже дышать становиться физически трудно. Вокруг не видно абсолютно ничего. Против темноты ничего не применишь, она сильнее. Она может задушить, может сжать до хруста костей и выбросить словно после мясорубки. Юнги отчаянно цепляется хоть за какую-то ниточку реальности, но она разбивается об острые углы темноты. Противные щупальца одно за другим тянутся к Юнги, каждое хочет отхватить для себя вкусный, самый лакомый кусочек. Юнги бежит. Бежит продираясь сквозь заросли темноты. Он прибавляет скорости, но словно стоит на месте и никуда не двигается. Сердце в страхе отчаянно бьется словно в последний раз. И Юнги бы очень хотелось, чтобы это действительно был последний раз, последний вдох, последний стук и эти страдания закончатся. В темноте хочется заблудиться, уснуть и больше никогда не проснуться. Он падает, больно ударясь и всё ощущается так реалистично, словно и правда куда-то упал, но пол здесь не осязаем, как и всё пространство в принципе. От безысходности, хочется прекратить эти страдания как можно быстрее, пока резкий толчок и Юнги открывает глаза. — Хей, Юнги, пожалуйста, хоть отзовись, — такой знакомый голос. Знакомая комната и прикосновения. — Если слышишь меня, то повторяй за мной дыхательная гимнастика. Глубокий вдох, резкий выдох. Давай, Юнги. Вдох — и Чимин делает сам глубокий вдох. — И выдох, — он резко выдыхает. Юнги слышит, Юнги повторяет. Звук собственного дыхания отрезвляет даря наконец свободы и ощущение реальности. — Я здесь, слышишь. Я рядом. Юнги наконец переводит обеспокоенный взгляд на человека рядом. — Чимин… — наконец тихо произносит он. В горле нещадно пересохло, но теперь Юнги ощущает себя. — Боже, как ты напугал меня, — выдохнул старший. — Ты кричал, плакал, даже с кровати упал. Снова те кошмары, да? — Угу, — Юнги зажмурился, но потом прильнул к Чимину в теплые и успокаивающие объятия. — Ты же никуда не уйдёшь? Правда? — Я ни за что не оставлю тебя, малыш. И от этих слов становится так спокойно. Спокойнее, чем от любой терапии.