Перемирие

Ни биология, ни любимая физика не укладывались в голове. Хранительница трижды перечитала абзацы, повторила их вслух простыми словами. Очень уж плохо получалось запоминать несчастный параграф в первом часу ночи! А ещë ведь контурные карты! Застонав и закинув учебник в портфель, девушка заколотила ногами по кровати с досады. Невидяще смотрела в потолок и ругала себя за уплывающие мысли, за невозможность сосредоточиться и самой решать, о чëм думать. За то, что при мыслях о Фобосе сердце горячо порхало в груди и жар тягучей лаской опалял живот, разливаясь под кожей… Но Хранительница Сердца Кондракара усилием воли вернулась в реальность. Раз десять присела, несколько раз ударила с ноги воображаемого врага, повторила часть плавательной разминки… И мученически вздохнула, поняв, что разгорячённое тело буквально пылает. Это даже хуже, чем до разминки! Теперь занять голову заданием будет ещё труднее… Но завтра его сдавать. Девушка сгребла в охапку карты, учебник с пеналом и уныло поплелась на кухню заваривать чай. Однако приглушëнный свет на кухне уже горел. Узурпатор с Меридиана устроился на подоконнике с отрешëнно-задумчивым видом. — А ты что здесь делаешь… — потрясённо выдохнула девушка, — ночью?.. — Зло не дремлет. Фобос ухмыльнулся и развернулся посмотреть на унылую школьницу с ворохом бумаг в руках. Не иначе как страдает над домашкой. Ему-то нормально. Самого лëгкого отголоска магии было достаточно, чтобы карандаш заскользил над картами, отмечая расположение враждующих лагерей в нужном месте и в нужные годы. Сам он в первые же дни бегло ознакомился с историей Земли, кое-что приметил для себя, а затем любые не заинтересовавшие его мелочи выполнял с помощью простых магических ухищрений. Заклинание имитировало средний ученический уровень и добавляло некоторые ошибки. А то пришлось бы учителям гадать, откуда у подростка комплексные познания, дополненные невиданными терминами и навыками. Это вон пусть Хранительница отдувается, ей на пользу пойдёт. — Представь, что это войска повстанцев, — съехидничал Фобос, рассматривая карты с подоконника. — Вы атакуете мои владения. Вон хорошая позиция у озерца, там густая растительность, местность не простреливается. Ай-яй-яй… Опустили позицию, олухи! На се-е-евер пошли? Ай, молодцы! Я целее буду. С такими талантами картографа, как у тебя, мне можно спать спокойно: вы едва ли потом отыщете свои же войска. Деточка, зачем ты ставишь эту отметку на реке? Ты думала, это тракт, да, деточка? Желание врезать проклятому тирану становилось нестерпимым, а затыкаться он не собирался, превращая ночную работу в сущий кошмар. Вилл вскинулась, прожигая его гневным взглядом. Мужчина рассмеялся, когда их взгляды встретились. Хранительница захлопнула карту, сумев-таки дорисовать нужные детали. Но гневную отповедь выдать не успела. Она натолкнулась на грустный, неожиданно серьёзный и изучающий взгляд. Мужчина машинально крутил полупустую кружку в руках и смотрел на Вилл, словно жалея. — Посочувствовать решил? Тот молча покачал головой. «Он ведь во многом прав. Учиться, работать с картами, использовать любой полученный навык нужно так, чтобы выиграть эту войну. Нам, стражницам. Повстанцам. Всем… А то сидит тут этот и насмехается! Причëм по праву в данном случае… » — подумала Вилл. «Но мы никогда не сдаëмся!» Злость всё ещё бурлила в душе. Девушка сверлила взглядом собеседника. Виновника своего смущения. Сейчас, ночью, так близко сидящего на её кухне… Вилл вспомнила вдруг, как одноклассницы играли с его волосами. И что он им это позволил. Восторженные девушки хвалили роскошную шевелюру Фобоса. Говорят, его волосы шëлковые на ощупь. И лицо идеально красивое. Лицо врага… А кожа бледная. Совершенная. Старшеклассницы болтали с ним, смеясь и ни о чëм не подозревая. Ему доставалось много восторженных взглядов. Ей коснуться его волос нельзя. От этого становилось обидно. Вдвойне обидно думать, что у неë меньше сил, чем у него. Ещё и влюбилась в него, кажется… Хоть бы он никогда об этом не догадался! Девушка вздрогнула: Фобос коснулся кончиками пальцев её лба. Он плавно соскользнул с подоконника и шагнул к пятящейся назад и готовой к обороне чародейке. — Не надо, — попросил он. — Стой. Фобос схватил растерянную девушку и за голову притянул к себе, касаясь губами лба. Невинный поцелуй обжёг кожу, отозвался негой и горячими мурашками по всему телу. Вил показалось, что её сковали магическими путами. Она застыла, ничего не понимая. Они не должны были касаться друг друга. Никогда! Но сейчас от близости Фобоса кружилась голова. Жар его тела и кориандровый запах кожи пьянили. Девушка желала, чтобы этот момент никогда не кончался. Он ведь не атакует сейчас? — Это переутомление и упадок сил, — голос принца Меридиана вывел Вилл из ступора. — Температуры у тебя нет.