Перемирие

Вилл медленно привыкала к тому, что происходит с ней, и к тому, что правитель Меридиана почему-то находится так близко во всех сферах её жизни. Слишком близко. Стражница неожиданно обнаруживала мужчину рядом, собираясь в столовую, бассейн или на кухню. И оказывалась в его объятиях. По его плавным ласкам Хранительница видела, что он тоже наслаждается каждым мгновением. Прикосновением к щеке, плечам, затылку, животику и спине, кончиками пальцев… А иногда он был эгоистично, нетерпеливо требователен. Но только не груб. То, что происходило между ними, объединяло их. Скромная нежность, красноречивые взгляды, разгорающееся желание, смех, счастье слышать дыхание друг друга и ритм бьющегося под ладонью сердца…

***

Одно из первых воспоминаний Вилл, в отношениях с Фобосом:

Вилл покраснела, когда Фобос склонился над её животиком, раздвинул ноги и лёгкими поцелуями коснулся бëдер, больших губок, клитора… Маг неспешно начал массаж, одновременно целуя, согревая дыханием, поглаживая её языком… Вилл со стоном выгибалась, хватала ртом воздух, вцепившись в белоснежные волосы… Язык мужчины скользнул глубоко внутрь, и ей показалось, что можно умереть от этого переполняющего блаженства. Но мужские руки крепко прижали её бёдра к кровати, пока он двигался внутри, извиваясь почти по-змеиному. Проникал как можно глубже и распалял ещë больше. — Не пытай меня, — взмолилась Вилл сквозь стон. — Возьми меня!.. Фобос хмыкнул, и его пальцы задвигались в ней c дикой скоростью, заставляя кричать от нахлынувшего удовольствия. Тело взрывалось всполохами чувств, Вилл дрожала. Фобос глянул на запыхавшуюся, растерянно-счастливую стражницу, склонился и обманчиво лениво лизнул её вновь, не отказав себе в удовольствии проникнуть максимально глубоко ещё раз…

***

Как это всë возможно?! Учишься в школе, занимаешься плаванием и втайне любишь популярного старшеклассника, великолепно играющего на гитаре. Какую работу выбрать в будущем — вот что тебя волнует. И тут на твою голову сваливаются крылья, и обязанности стражницы и Хранительницы Сердца Кондракара. Меридиан с монархическим строем, законной наследницей и её братом-узурпатором из-за которого Солнце навек погасло для тысяч людей. Который в погоне за властью и из безумного любопытства готов открыть портал в другую Вселенную, нарушая равновесие. И все вдруг оборачиваются, смотрят на тебя и твоих подруг, ожидая ваших решений. Хорошо ещё, что силы и мудрость приходят вместе с обязанностями. И магией. Но сейчас мир снова переменился. Всё встало с ног на голову. Выхода к Меридиану нет. Фобос есть. Причём ещё про мир заговорил. Однако… С повстанцами под предводительством Калеба над картами просиживают девочки. Меридианного узурпатора стережëт она. Точнее, она смотрит по утрам, как мужчина собирает тяжëлые волосы, скрепляя их, чтобы не мешали. Как с мягкой улыбкой наклоняется к ней и целует. Фобос. Целует. Её. Каждый раз это выглядит безумно, и Вилл попросту с трудом верит ему, всё-таки приходящему снова. Пока что Вилл просто решила принять происходящее как нечто нужное. Или как урок, показывающий, когда и в чём можно или нельзя забываться. Верить ему стало потребностью. А Фобос ловил себя на желании позаботиться о Хранительнице сердца, подарить ей счастливые и спокойные воспоминания в дополнение к тому, что на неë свалилось. Ответом ему становилась нежность в еë глазах и забота о нëм. Это было крайне непривычно, но быть к ней жестоким он попросту больше не мог и не видел смысла. Если поладили и даже привыкли проводить время вместе, пусть так и будет. Интересно, получится ли показать ей, почему именно такую политику он выбрал для Меридиана?

***

Устроиться на мужской груди, прильнуть к шелковистой бледной коже, погладить шершавую щетину… Или даже посмотреть сериал вместе. Что может быть лучше для конца учебной недели? Фобос стал почти родным, несмотря на то, что оставался самим собой, отдельным, антагонистом. Но он оказался так вовлечëн в дела Вилл сейчас, что проигнорировать это никак не получилось. И не хотелось. Тем более, что он решил помогать с готовкой еды. А Фобос с довольной улыбкой заключал еë в объятия. Научил-таки принимать себя как есть! И она рассталась-таки с тем надоедливым мелким гитаристом! Впрочем, осталось ещë кое-что… Но это уже не сейчас…