Прости меня.

Тёмная ночь за окном домика на дереве. В самом помещении стояла угнетающая тишина. Почти все уже давно вкушали сладкий сон, но не Ларри. ...увидимся на другой стороне. Ларри. - дописала исхудалая рука парня. Он только что закончил писать "это". Голова гудела и не хотела выводить нормальные слова, поэтому пришлось потратить какое-то время чтобы сделать всё идеально. Перед глазами всё плыло, толи от накатывающих слёз, толи от ужасного состояния. Возможно от всего сразу. Джонсон навалился спиной на стену домика и зажмурился. Его мысли уже не были его. Хотелось кричать срывая голос к чёрту, но это было ни к чему. Он уже решил совершить бесшумный уход и не будет менять своего решения. Было чувство будто сейчас перед глазами Ларри пролетала вся его жизнь. Неровные обрывки разных периодов жизни и куски воспоминаний,что ещё он сам не забыл под властью неведомого. Силы парня иссякли именно сегодня. Он решил уже относительно давно, но оттягивал это всё до последнего. Как только мог он старался избежать, но всему приходит конец. И его упёртости и жизни. Рядом с ним, на небольшой тумбочке стояли бутылки всевозможного спиртного и всякие таблетки. Он не думал что брать. Просто согрёб всё что было дома,было плевать что. Рассматривая бегающим взглядом всё это, Джонсон дрожал как в лихорадке, а его мозг разрывался от мерзких голосов. Это было всё не его. Не его тело, не его домик, не его жизнь в конце концов! Будто подменили... Неживые, нечеловеческие голоса били по ушам шепча самые скверные, совсем не складные слова. Уже не ощущая даже свой пульс Ларри безмолвно взвыл. Губы искривились в мучении, а затуманненый взгляд метался в агонии. Терпеть это было чертовски сложно. Невозможно. Джонсон застыл в безнадёжности. Никто сейчас не знал о Ларри. Все были погружены либо в сон, либо в свои проблемы. Кому было дело... Только Салли. Только Салли было до него дело. И сейчас, казалось, сходящий с ума Джонсон отчаянно стирал с покрасневших щёк обжигающе холодные слёзы. Он уже со всем смирился. Со всем кроме вины. Он уже знал что ожидало Фишера и ничего не мог сделать. Морозом по коже, душераздирающие чувства проходили по всему телу. Страх, боль, вина, пожирали ещё не полностью свихнувшийся разум. Он так дорожил этими остатками чувств нормального подростка,человека,и сейчас всё это падало в чёрную дыру,без шанса на возврат. Ларри знал что будет дальше и из-за этого ему было ещё ужаснее. Но это всё что он мог сейчас, в своём положении, в своём никчёмном положении, сделать. Сейчас Ларри снова понимает что ничего, абсолютно ничего не стоил. Он никак не может помочь своим друзьям. Только своей смертью. Нет ему прощения. Но Джонсон ещё будет бороться! Он не оставит своих друзей. Никогда и ни за что. Охваченными дрожью руками Ларри взял случайную бутыль, и совсем тихонько всхлипнув сделал первый глоток обжигая горло жгучим спиртом,невидящим взглядом уставившись в пространство. Так одна за одной бутылки лишались содержимого. По подбородку стекала капля алкоголя, смешанная с кровью, которая выступала с обкусанных губ. Изнывая, Джонсон хотел поскорее закончить с этим. Остатки здравого рассудка исчезали под влиянием крепкого алкоголя. Уже было совсем поздно что-то менять. Смешанный внутри Ларри алкогольный коктейль убивал все мысли. Оставались только кошмарные эмоции. Джонсон, находясь в лихорадке от всего происходящего в ужасе шептал: -Прости, прости, прости, прости, Сал... Закинувшись сразу всеми имевшимися таблетками он крепко закрыл слезящиеся глаза, ощущая победу смерти в её дуэли с жизнью. Постепенно смерть овладевало телом Джонсона. Он больше не откроет глаза. Он больше не увидит Салли. Последние его слова, которые он смог произнести используя всю энергию, что оставалась в его онемевшем теле были извинениями. -Прости меня, Сал... После окончательной смерти Джонсона его тело испарилось. Он попал в могущественное, ужасающее, пустынное небытие, сливаясь с великим и таинственным ничем. Но даже после смерти ему придётся сражаться. Сражаться за жизнь своих друзей.