Страх неизвестности

Огоньки звезд… Завораживающие и одинокие. Правда, смотреть на них с планеты куда приятнее. В детстве я обожал наблюдать за их сиянием, мечтать о полете среди этих мерцающих лампочек. А что сейчас? Это мой третий полет. Но, даже впервые отправляясь на боевые учения в соседнюю сферу Тронов*, я чувствовал лишь тревогу. Озарять закатное небо у светил получается куда лучше, чем заполнять собой всепоглощающую пустоту. Смотря в бездну космоса, я перефокусировал взгляд на застывшую перед собой кошачью морду. Почти идеально круглое от меха лицо украшали два больших голубых глаза, чьи зрачки напоминали узкие щели, словно кто-то вонзил в стену кинжал и ловким движением вернул себе, щеки украшали черные кольца, утверждающие: перед вами не просто кот, а настоящий снежный барс. Барс ответил на мои действия взаимно - уставился в мои глаза, будто пытаясь узнать обо мне все, просверлить своим взглядом дыру и заглянуть прямо в душу. Этот барс был моим отражением. - Как же скучно, - сказал я на выдохе еле слышно. Корабль встретил высокий уровень протоколизма около часа назад, в этот момент члены экипажа чуть с ума не посходили от изменения визуального восприятия. Не прошло и минуты как все вновь стихли, будто ничего не произошло, и занялись своим делом. Я их полностью понимал: нас предупреждали об этой особенности усложнённой среды. Вот только вместо восторга или испуга, я испытал лишь недолгое удивление, сменившееся чувством невероятной обыденности, будто так я и видел мир все свои тридцать шесть лет. Даже появилась уверенность, что по возвращению моя реакция на светлую визуализацию* будет сильнее и дольше. Вдруг в голове всплыла приставшая, хоть уже и перемолотая мной мысль: «Повезло же мне с первым заданием». Я поступал в боевую академию, чтобы показать, что тейлы* могут не только подбадривать своими сладкими мордашками да вертеть легким как сухая палка посохом, но и махать тяжеленным мечом, даже свое пристрастие к щитам переборол. На лекциях, впрочем как и на учениях, учителя обожали рассказывать о своих похождениях: как они спасали Федерацию* от нападок тьмы, сопровождали послов на неизученные сферы и, наряду с ними, первые знакомились с новыми видами, вроде прекрасных ангелисов. Больше всего мне нравилось слушать самого старшего из всех преподавателей, Финти Нарта. Двухметровый лис в форме настолько пушистый, что если разозлить, то его хвост, встав дыбом, превращался в новогоднюю елку, хоть игрушки вешай. Наверное из-за темы меха меня и полюбил, не думаю, что он видел во мне воина, но относился как к отличнику. Крича на остальных за неточные удары, он лишь по-доброму смеялся, видя, что я даже за рукоять неправильно держусь. Любил же он рассказывать о своих походах и всегда напоминал, что командиром у них был сам Штрами Хонор, сильнейший Тейл всех времен и на тот момент король Кауды*. Эти двое были для меня, юноши, героями. Монструозный белый кот, вселяющий страх во всех, кто посмел встать перед ним, и его верный друг, не менее колоссальный лис, всегда готовый прикрыть тыл. Да… Вот это настоящий лис, не то что этот тощий выскочка, что появился из ниоткуда и провозгласил себя неким «Протоколистом». При Штрами такого бы и не заметили, но этот Роберми... Давно в роду Хонор не было сопляков, а тут как снег на голову, пришел важный в своих очках, да начал с этим протоколистом сотрудничать. Мало того, что столько добрых строителей отправил на нижнюю сферу, какую-то супер-тюрьму строить, так еще и на поиск каких-то там возможных минералов меня послал в эту глушь! Я был так зол, что последнюю мысль почти выкрикнул, но успел остыть, увидев в какую угрюмую рожу исказилось мое отражение. Нехотя, я отогнал злящие мысли и попробовал переключиться на что-нибудь другое. Решив еще раз оглядеть врученный мне исследовательским центром экипаж, я отвернулся от уже запотевшего иллюминатора. Корабль казался таким огромным, прибывая на посадочную площадку, и оказался столь крошечным, стоило лишь оказаться внутри. При застолье с родными узенькая столовая превращалась в роскошный ресторан, но взаперти с кучкой незнакомцев, с которыми даже поговорить не о чем, даже тронный зал покажется тесным и неуютным. В самом далеком от меня углу три ученых – инженера говорили на темы, из которых я лишь изредка умудрялся выловить понятные слова. Они общались с неподдельным интересом, а так же раздражающей сухостью, так что невозможно было понять, разговор ли это о текущем задании или они просто обменивались опытом. Справа от меня, сидя в своей коронной позе «нога на ногу», не умолкал один из тех двух членов экипажа, которых я знал еще до сбора команды - логистик-стрелок* по имени Тин Витраш.

***

Уже на последних курсах всех с потока перемешали по группам с другими боевыми единицами, чтобы мы научились кооперироваться со всеми подразделениями. Я этому был не особо рад, хоть и понимал эффективность этого метода, у меня всегда было что показать и чему научится у других воинов. Как раз думая об этом, я взглянул на Тина зашедшего в аудиторию вторым после меня. Ну и о чем мне говорить с этой бегающей лампочкой? Видимо мой взгляд он воспринял как приглашение и улыбнувшись подсел ко мне, голубое сияние его лица на секунду ослепило меня, столь близко он склонил свою голову, только чтобы сказать: - Привет! - Ну, здравствуй. - А ты новенький? - Да, как и все тут, - сказал я сухо с долькой недоумения. - Ааа… Точно… - он потупил взгляд, будто пытаясь обдумать хоть немного то, что хочет сказать, и не повторять столь глупой ошибки. - Тейл значит, а откуда? - Приста. - Хмм… не из Шайнфура*, такую не знаю. - А что, все тейлы, по-твоему, из столицы что ли? - я немного напряг голос. - Ой, не злись ты, я тоже с далеких окраин. Дальше он начал говорить обо всех подробностях своей родины, не сбавляя темп даже на лекциях. Казалось, он рассказал обо всех особенностях его планеты, но, к счастью, голос было легко игнорировать, да и Тин нуждался в слушателе куда больше, чем в его внимании. Будто он бы и один обо всем этом мог говорить, если это не вызывало у окружающих недоумение. Так мы стали чем-то вроде друзей, его бесконечный набор пустых словечек и их услужливая игнорация путешествовали по всей академии на протяжении восьми лет. Несмотря на бесящее поведение и, наверно, самые глупые подкаты к девушкам и светоцветам*, за которые мне приходилось краснеть испанским стыдом, я уважал его. До Тина я и ружью-то не особо доверял, но однажды на учениях мы тренировались бою на манекенах и круче разлетевшийся в труху головы куклы, в тот день, был лишь Витраш, стоящий за километр от нее, держа ствол в одной руке, а в другой - КПК с режимом «Фото».

***

Внезапно распахнутые для демонстрации руки логистика и вскрик: «И только хвосты по стенкам!» вырвали меня из потока воспоминаний. - Воу, ну и ну, - добавил я, лишь бы он не решил, что я совсем его не слушаю, и не начал привлекать еще больше внимания. Под продолжающийся монолог приятеля я повернул голову направо, где на протяжении всего полёта неподвижно сидел тейл, который годился мне в деды, Ториэл Нэт. Олень, взгляд которого говорил о всём его жизненном опыте, или даже правильнее сказать, боевом, уставший и не сфокусированный, как будто он знал, что ничего не сможет его удивить. Возрастом ему было за сотню, но дряхлым его точно не назовешь, хоть он всего лишь клирик. Благородный олень именно в том представлении, в котором генерирует разум этот образ. При знакомстве его представили как основную медицинскую поддержу группы, его твердое рукопожатие сопровождалось недолгой улыбкой и искренне добрым настроем, я уже хотел расспросить его об интересных историях сражений, в которых он побывал. Однако, стоило ему лишь отвести взгляд, как тот резко переменился на сейчас уже привычный. Навряд ли он вообще хотел говорить о чем-либо, а о битвах… Он всем видом говорил, что война именно то, что довело его до этого состояния, а продолжал службу он только для того, чтобы помогать детям и внукам, иного объяснения я найти не смог. С моей любовью к боевым повестям, мне не о чем было с ним говорить, хотя и хотелось как-то проявить уважение, но кроме взаимного «здравствуйте» с начала операции у нас диалогов не было. Напротив медика-ветерана расположилось единственное на что мне хотелось смотреть больше чем на звезды, тейл-белка Биатрис Фи. Родом она была с другой стороны Кауды и мы бы наверняка не встретились, если бы там были столь великие академии как наш Бастилат. За боевые успехи её направили к нам уже на предпоследний курс, но, к моему сожалению, в параллельную группу.

***

О пополнении учеников не осведомили, но и без этого я заметил ее появление. Не то что бы у нас в академии было мало красивых девиц, или я никого из них не мог заинтересовать, но мой мозг без моего ведома делил всех их на застенчивых тихонь и слишком уж амбициозных выскочек. Умеренные, с характером стратегов и командиров, с отличной фигурой, как на зло, были заняты, и зачастую самыми миловидными светоцветами, или не менее милыми девушками. Но её я не мог отнести ни к какому типажу: милая, с улыбкой читала книги и лекции в гордом одиночестве, но часами могла болтать даже с мало знакомыми студентами обо всех возможных заклинаниях. А проходя мимо аудиторий, можно было услышать диалоги с преподавателями, кажется, она задавала кучу вопросов и не особо по теме урока, слушать их разговоры было сложно, Би всегда сидела на первой парте, от того дискуссии были еле слышны. Я часто невзначай вставал недалеко от неё на переменах и разглядывал окна, углы, потолок, что угодно, лишь бы периодически можно было пробегать по ней взглядом, меняя точку залипания. Сейчас я понимаю, насколько меня было легко раскрыть, однако к моему счастью она была слишком увлечена книгами. Однажды, на одной из таких операций, ко мне прилип Тин, я всегда пытался проводить их без него, чтобы болтовня не мешала чтению Биатрис, но в этот раз у меня не получилось от него увильнуть, так как все, с кем он мог поболтать, отправились навестить родных на каникулы. В академии остались только по-настоящему заинтересованные и умелые кадеты. Поскольку маскировка у меня была так себе, логистик быстро раскусил меня и внезапно затих на пару роковых секунд, которые я не заметил. - А, миленькая! – внезапно выдал Тин и быстрым шагом побрел к очаровательной фигуре. Я напрягся и уже хотел его одернуть, но реакции моей не хватило, и я лишь медленно пошагал за ним, не до конца понимая цель своих действий. - Хей, леди, хочешь увидать кое-что интересней этой книги, – сказал Витраш с утрированным логистическим акцентом. «Идиот, дурак, придурок», - вертелось в моей голове. Би лишь недоумённо посмотрела ему прямо в глаза, не стесняясь, а изучая что-то новое, только без «улыбки исследователя», так я её называл про себя. Это меня сильно встревожило, нет, скорее расстроило, будто разлетелась стая лебедей, за которыми я наблюдал у пруда. - Моё сияние своей красотой может затмить любу… - не успел выскочка завершить свой монолог, как поскользнувшись, рухнул. Я обомлел. Со стороны белки послышалось лишь недолгое «йии!». Следом раздался звук упавшей книги. Я подумал, что Тин задел Биатрис, и был готов ринуться поднимать бедолагу, только бы отвесить неслабого пинка, но к моему и его счастью, книга была уронена от испуга. - Прости его, пожалуйста! Ему сейчас нездоровится, – быстро и с печальным тоном произнес я, поднимая книгу. Услышав мою ложь, Би громко сказала: - Правда? - и бросилась поднимать Тина, расспрашивая о его самочувствии. - Мне уже куда лучше! Она подняла его и всё еще держала за руки. От его слов белка моментально успокоилась: - Фух! Хорошо. Точно, хоть она и сильный маг многих атакующих стихий, в исцеление она вдавалась глубже всего и не упустит шанс побыть доктором. «И вот таким глупым образом этот индюк заполучит девушку моей мечты?» Эта мысль одновременно разозлила и омрачила меня. Как вдруг я понял, что держу в руках свою любимую книгу: «Лунный свет во время грозы». Повесть о величайшем командире, что пошел один в самое пекло, лишь бы дать шанс на выживание своей команде. И как я раньше не увидел обложку? Хотя… Мне всегда было не до книг, мой взгляд притягивали пушистый хвост и едва видневшиеся из под длинной мантии ноги. И лишь изредка я позволял себе поднять взгляд на ее лицо и утонуть в зеленых глазах. - Вот, прости уж его, - сказал я максимально робко, протягивая роман. Не так я представлял наш с Би первый разговор. - Ничего, с кем ни бывает, - на лице у нее вновь заиграла улыбка, а голос прозвенел с ноткой доброго смеха. Это дало мне внезапный заряд решимости. - Спасибо! – Биатрис положила обе ладони на книгу, кончики наших пальцев соприкоснулись. Мой взвинченный мозг выдал идею, которую рационализм не успел остановить и с максимально эпичным голосом, подражая главному герою романа, я произнес первую часть завершающей строки, которая стала для всех читателей коронной: - В мрачной бесконечности, резонировало лишь моё одиночество… - как же глупо, это же самый конец, каков шанс, что она перечитывает книгу, для такой как она, эта сказка показалась бы одноразовой жвачкой, не более. Без понимания отсылки она точно сочтет меня сумасшедшим, а Тин лишь подтверждает образ двух дурачков. Полный провал. Я был готов сгореть от стыда и неловко закашляться, как вдруг спасением прозвенело: - И слава свету! - Сказала Биатрис нежным, но не менее эпичным тоном, завершая фразу. Без каких либо шансов на овладение эмоциями, я улыбнулся, так широко, что все еще была возможность посчитать меня недалеким. Но в ответ, мне раскрылась взаимная улыбка, искренняя, однако эту я бы уже не назвал «исследовательской». Она была девичьей, еще более широкой и прекрасной. Наши взгляды пересеклись и на этот раз, уже вблизи, я мог подробно их изучить, искупаться в них, нырнуть на самое дно и утонуть, лишь бы остаться в них навсегда. Мы зависли так секунд на пять, на пять секунд неподдельного счастья, которые я запомню на всю жизнь. Если я уж мельком и замечал обложки книг Би, то это была учебно-магическая литература. Как же мне повезло, что именно в момент, когда у Тина поехала крыша, у неё в руках оказалась именно эта книга. - Хихи, – смех её явно был не над моим выражением лица, может книга нравится ей не меньше чем мне? Я решил проверить. - Тебе нравится эта книга? - Да, в ней очень подробно описываются магические умения. Это всех произведений автора касается, - если бы не книга, что секунду назад была в руках, я бы и не вспомнил автора. Вроде пытался еще что-то из его работ читать, но они казались мне скучноватыми. - Вот, в «Огонь и ворон» почти все огненные заклинания высшего уровня описаны, хоть по ней кадетов учи, - я понимал, что двигать разговор в этом направлении нельзя, нужно было срочно вернуть все в изначальное русло. И тут ко мне пришла отличная идея. - Мне вот очень понравилось как Кириту Фин раскрыли, – Кирита, козочка-маг, исследователь, что не раз спасала команду и своей пылкостью смогла влюбить в себя главного героя, а заодно и мелкого меня, Биатрис мне всегда напоминала именно её. Интересно насколько очевидно это сравнение? - Да, да! – бросив предыдущие мысли, вскрикнула Би. – Она такая классная, в такую даль только ради исследований подалась и столько разных заклинаний использовала! – краем глаза я заметил, что Тин пропал. – А еще по сюжету работала в самой большой библиотеке во всей Федерации: Лиф Тоэ, и я там на экскурсии была! – белка, на мгновение упала в приятные воспоминания. Я воспользовался паузой. - А когда она впервые магию исцеления использовала и спасла того парня, которого почти похоронили, меня это прямо таки в восторг вогнало! - в глазах собеседницы блеснула знакомая искра, она хотела начать очередную тираду об исцеляющих заклинаниях, еще напряжённее чем предыдущие. Я видел как ей нравится рассказывать о магии и готов был слушать Би часами. Тин бы обзавидовался. Однако, я считал момент не законченным, нужно было закрепить контакт. И выкинул завершающий, последний козырь. - Клирики крутые, а которые еще и всполохнуть чем могут. Ммм… с такими хоть на край света. – Би не знала о моей осведомленности в её интересах. Вдруг её искорка куда-то спряталась, но не угасла, и моя собеседница, не переставая улыбаться, потупила мордашку вниз. И без того красный мех на её щеках приобрел ещё более насыщенный оттенок, будто вот-вот воспылает и я не был до конца уверен, что этого не произойдет. Внезапное молчание рассёк звонок, значащий, что нам нужно разойтись по аудиториям. Я сделал шаг назад. - Ладно, не хочу опоздать и тебе не советую! – звон её не разбудил, а вот на мои слова она отреагировала, закинув книгу в сумочку. – Да! Увидимся! – произнесла она с прежним энтузиазмом. Из-за угла выплыл Тин. - Побежали, Снежок! – так он меня называл, когда хотел побесить, но моё настроение уже сложно было хоть чем-то испортить. – Да, сейчас. Я двинулся в сторону моего горе-свахи. Прозвище мне кое-о-чём напомнило. - Кстати! – прокричал я обернувшись. Она оглянулась в ответ, не поворачивая торс, в ожидании продолжения. - Меня Каин зовут! – она обернулась до конца. – А меня Биатрис! – она встала в самую женственную позу, которую могла себе позволить приличная девушка - Я знаю! - сказал я без задней мысли. Как же глупо и жутко это прозвучало. На лице Би промелькнуло секундное недоумение, после она опять развернулась, не отводя от меня взгляд. Мне оставалось лишь в страхе ждать её реакцию. В ответ на мою растерянность, она лишь улыбнулась максимально широко, сузив глазки в хитрую мордашку. Это успокоило меня. На лекцию я шел с Тином молча, даже хотелось поблагодарить его за знакомство с Би, но моя благодарность была уже в том, что я закрыл глаза на способ нас познакомить, да и вышло ведь это случайно. Хотя улыбка Тина заставляла меня в этом сомневаться. После этого мы достаточно часто встречались в библиотеке, а по выходным у меня даже получалось водить ее в кафе недалеко от академии. К моему счастью, она любила не только вести бесконечные рассказы, но и слушать. Сначала она без особого интереса вслушивалась в мои лекции по фехтованию и тактике боя. Однако со временем, может быть, найдя что-то общее с магией, она уже обсуждала со мной чем лучше пробивать глубокую оборону. Я же, хоть и с особым трудом, начал понимать принципы работы магических схем. Так наши монологи потихоньку перетекли в ветвистые диалоги. Но лучше всего стало, когда мы начали общаться на темы, не касающиеся учёбы. Нас нельзя было назвать неразлучными голубками. Я, как и она, был отличником, который был вынужден поддерживать свои знания и умения в постоянном развитии. Выпускные экзамены и вовсе отбирали у нас последнее свободное время, которое мы и тратили друг на друга. Однако у меня были нехилые планы на это красное чудо после окончания Академии. В последний месяц учебы мы даже в коридорах не пересекались. А спустя всего две недели после выпускного мне пришло приглашение на операцию. Я был разозлен, так надеялся на свободное лето после учебы, только вот отказываться от первого задания нельзя, так уже заведено. Откажешься, считай, выкинул все учебные заслуги в мусор, а вот потом можно отдыхать пока меч не зачешется да отмазываться, что даёшь работу молодым. Эх… не таким воином я себя представлял, но экзамены выжали из меня последние соки, да еще и направление в неизведанную территорию повышенного протоколизма. Радовали меня лишь два знакомых имени, что стояли наряду с моим в разделе «охрана».

***

Би с неподдельным интересом смотрела на сурового клирика. Кажется, для нее он был живой книгой, которая могла многое рассказать о магии исцеления. И белка без особых стеснений расспрашивала его об интересующей теме. Об этом ветеран говорил с куда более живым тоном и, кажется, будто ненадолго молодел. То, что Би предпочла общение с учителем, о котором она всегда мечтала, нежели обсудить со мной планы по возвращению, меня удручало, но то, насколько эгоистичной была эта мысль, заставило меня задуматься: "Почему я вообще уделяю этому внимание, это же ее обычное поведение, я просто должен быть счастлив, что ей интересно, да и уверен, я поговорю с ней о возможном совместном отдыхе, наедине... После высадки к примеру..."