Истина

- Ведьма?! – повысив тон, спросила удивленная бабуля. – Ах вы, Фашисты проклятые! – после этих слов бабуля быстрым шагом направилась к нам. - Черт! Что нам делать? – спросила я у спокойного ассассина. - Если ты хочешь, чтобы нас наказали веником за нашу псевдо родословную (по мнению бабуси) – оставайся здесь, а если нет – бежим! – сказал Шун и, не дождавшись ответа, схватил меня за руку, и мы побежали туда, куда глаза глядят. Мы бежали, не разбирая дороги. Бабуля не отставала. Она была на втором месте в этой увлекательной гонке. Обстановка на гоночном треке накалялась. Бабуля, включив впрыск нитро (второе дыхание у нее открылось), почти нас догнала. Ее преимущество было в том, что наши силы были на исходе, а у нее с этим проблем не было. Терминаторша с веником, как я ее мысленно прозвала, бормотала что-то про фашистов и советские времена, при этом воодушевленно размахивая веником. Нет! В этой гонке нет финиша и рестарта! Черт! Нас скоро растопчут заживо и веником добьют в придачу! Бабуля прям воспылала! - Шууун! Что нам делать? – взвыла я, в надежде посмотрев на друга. - Закрой глаза! – приказал ассассин, остановившись перед высоким деревом. Я послушно закрыла глаза, так как противоречить другу было неразумно. Я почувствовала руки на талии и невесомость. Я резко открыла глаза, когда мы оказались на ветке дерева. - Какого черта мы делаем на дереве? Я тебе что, кот что ли? – начала я причитать. - Замолчи, Женщина-кошка! – бросил ассассин. - Сейчас кто-то совершит “Прыжок веры”! – сказала я. - Откуда ты знаешь про “Прыжок веры”? – удивленно спросил Шун. - Не знаю… - честно ответила я. - Ладно, не важно, - махнул рукой друг. - Живо слезайте, Негодники! Я вам покажу Русь-матушку! – приказывала бабушка, грозясь веником. - Мы не негодники, мы – ассассины! – пояснил Шун нашему врагу. - Ага, а я Ленин! Слезайте! – бабуля обладала упрямством. Взяв в руки горстку камней с земли, Терминаторша начала в нас ними бросаться. Мы всячески уворачивались от вражеских атак, но бабуля все еще была полна энтузиазма. Все-таки один камушек в меня попал, но попадание было слабым. - Элис, Любимая, с тобой все в порядке? – спросил Шун с ноткой заботы в голосе. Не, это что такое? Похоже, бабуля в него попала камушком и не одним! А может, это план друга? Что ж, очень “умно”! - Милый, что-то мне нехорошо! Скорую! – сказала я, а в душе я заливалась адским смехом. Посмотрим, как выкрутится наш “Милый”! - О, нет! У нас же телефонов нет! Мы же забыли их, когда убегали из твоего дома! – продолжил свои бредни Шун. - Но мы спешили. В этом нет твоей вины! – актриса из меня отменная! - В противном случае, твой бы отец выдал тебя замуж за тирана! – сказанул Шун. У меня нервно задергался глаз. - Живо спускайтесь и пойдемте ко мне домой! У меня аптечка есть и чай из лесных трав, - предложила бабуля. Она все-таки поверила в наши бредни! Шун аккуратно спустил меня на землю, и, взяв за руку, повел меня за бабулей. Как дети малые! Я сдерживалась, чтобы не засмеяться в голос. Из Шуна был актер, как с меня балерина! Молча закончив свой путь, мы остановились у того самого дома, который был в начале деревушки. Нас пригласили пройти внутрь, на кухню. Бабуля оказалась гостеприимной и заварила нам чай из каких-то лесных трав. Мы сидели за небольшим круглым столиком и попивали приятно пахнущий напиток. - Извини меня, бабку старую! Я же не знала, что вы убежавшие жених и невеста! – сказала бабуля, отпив глоток чая. Я подавилась напитком… - Что Вы! Уже все хорошо! Элис уже лучше! – сказал Шун, натянув милую улыбку. – Вы лучше расскажите, почему в деревне нет жителей? - Все началось неделю назад, - начала свой рассказ бабуля. – Соседнюю деревушку сожгли какие-то тамплиеры. В наших краях их зовут Фашистами. Жители нашей деревни в панике покинули деревню. Осталась лишь я. Мне некуда деваться. Мой муж был охотником, поэтому нам пришлось переехать сюда. Год назад он умер. Кроме моего мужа у меня не было родственников. - Примите наши соболезнования, - сказала я, выслушав историю до конца. Так мы заночевали у бабули. Единственный минус в том, что комната на ночлег нам досталась одна и кровать в ней тоже одна…