Влюби - чтобы выжить.

Ночь - прекрасное время. Именно ночью многие люди ощущают себя по-другому, они становятся самими собой и не скрываются под толщью масок, которые одеваешь практически с самого утра для общества, семьи, друзей, а может и своих детей. Ночью - нормальные люди спят, а такие, как Такемичи или тот же Хару могут показать свои слабости пустым стенам в комнате и высказать всё, что накопилось за день. Иногда бывает так сложно, что после снятия маски наворачиваются слёзы и просыпается желание что-то сделать с собой, чтобы не чувствовать эту внутреннюю пустоту от эмоционального срыва, который пришлось пережить. Да и как эмоции могут не пропасть, когда ты каждый день надеваешь улыбку, как элемент одежды, запихивая всю боль и все отрицательные чувства глубоко в глотку, где постепенно собирается вязкий и липкий ком. Он не проглатывается. Так и держится липкими ручонками за гортань, вызывая постоянный дискомфорт и ощущение лёгкой паники, паранойи. Так же ночью можно отдохнуть от постоянного контроля и критики со стороны близких, да и самого себя… Ты можешь просто побыть в тишине и заняться тем, чем хочешь, ведь другие спят и тебя не видят. Ночь - прекрасна, таинственна, любима многими. Она как и спасительница, так и губитель невинных душ, которым просто нужна помощь, а она протягивает свои тёмные руки, зовя в объятья, как мать взывает своего ребёнка к себе, нежно оглаживая пряди маленького комочка. Сейчас оба парня спят, видя двадцатый сон, но одного ребёнка матушка выпустила раньше из своих спокойных пут, из-за чего Акаши свёл свои белоснежные брови к переносице, хмурясь, совершенно не желая просыпаться. Он начал крутиться, отказываясь снова возвращаться в ужасный мир, который причиняет только одну боль, ведь даже самые родные люди вышвырнули парня из своего дома. Как же от этого больно и противно. Проиграв в честном бою со сном, Санзу всё-таки медленно раскрыл свои веки, а длинные, слипшиеся от сна, ресницы, слабо протестовали, крепко держась друг за дружку. Зелёные, слегка мутные, радужки глупо смотрели на тёмно-коричневый потолок, пару минут вообще ничего не делая и не задумываясь даже о том, где их владелец находится. Только спустя пару медленных промаргиваний парень осознаёт, что это не потолок его комнаты, да и его же выгнал Такеоми, так как он может быть в доме…? Блондин медленно поворачивает голову в бок и замечает спящего рядом с ним подростка, из-за чего только сильнее раскрывает глаза, удивлённо смотря на него. — Ха?! — испуганно вскрикивает старший, пододвигаясь к стене, растерянно смотря на лицо брюнета, которого почему-то смутно помнит. Такемичи, который мирно спал, всё-таки приоткрыл один голубой глаз, что слегка блестел, и недовольно смотрел на этого бездомного кота, ведь парень наконец смог уснуть, засунув свой страх поглубже, а тут снова! Ханагаки нашёл рукой небольшую подушку, и вяло кинул в длинноволосого, который словил её, ведь та могла ударить прямо в лицо. — Не ори ты… — с протяжным зевком шепчет юноша. — Сейчас кромешная ночь, спать ложись… Завтра поговорим. — брюнет даже не собирался слушать его крики и спорить с ним сейчас, ведь безумно хотел спать, и, желательно, проспать бы сразу трое суток подряд. Младший отвернулся к Санзу спиной, совершенно не переживая за свою жизнь, так как сейчас ему было насрать. Это бессмертие у него просыпается только во время жуткой усталости. Харучиё непонимающие смотрел на незнакомца, начиная хмуриться, ведь хотел узнать больше, но. В какой-то степени всё это было ему даже на руку. Хару знал, что сможет за себя постоять, а этот парень не убил его во время отключки, значит и смерти не хочет. Да и место где переночевать появилось. Может ещё накормят. — Утром я хочу всё узнать. — фыркает блондин, рассматривая своими изумрудными глазами, которые наконец были ясными и чёткими, показывая, что их хозяин вернулся в норму и действие сильной наркоты наконец закончилось, комнату, где находился. Не заметив ничего странного, что могло ему навредить, пробурчал что-то себе под нос и снова упал недалеко от брюнета. Такемичи только сонно угукнул на его слова и укутался в тёплое одеяло, поджимая колени к животу, будто бы пытался свернуться калачиком и сохранить тепло. Санзу лишь наблюдал за его ровным дыханием, как грудная клетка вздымалась, показывая признаки жизни хозяина дома. Зелёные радужки изучали его, такого беззащитного сейчас, открытого, хрупкого. Сон - вообще довольно интимная штука. Ты можешь спать только возле тех людей, кому доверяешь на все сто процентов, ведь тебя всегда могут убить, или солгать, пока ты беззаботно спишь, восстанавливая жизненные ресурсы. Для Акаши сон - слабость, которую он никогда не хотел показывать кому-то. Но из-за наркотиков он вырубился и его могли легко взять и убить, а этот странный подросток притащил его куда-то, скорее всего к себе домой, дал ночлег и вроде как пока что всё хорошо. Понятное дело, Санзу понимал, что за это что-то должен будет сделать, отплатить за ночь, но всё-таки его не оставили на улице. Старший посмотрел на шею юноши и всмотрелся в какой-то рисунок, который скрывают тёмные пряди. Он с интересом потянулся пальцами к спящему, совсем аккуратно отодвигая несколько чёрных локонов, изучая татуировку клетки, внутри которой находились фиолетовые цветы анемона. Под клеткой было написано «望み». «Татуировка, значит… » — подумал про себя Акаши, тихо выдыхая, но взгляда с этого малоизвестного не убрал, продолжая изучать. — « Я тебя встречал, но когда… » Ханагаки, который мирно спал всё это время, снова подвергся своим ужасным воспоминаниям, из-за чего начал несильно дрожать, только сильнее сжимаясь в позу эмбриона, сжимая свои руки в кулаки, ногтями впиваясь чуть ли не до крови в свои нежные ладони. — Нет... Майки... Не прыгай… — тихо, в порыве кошмара шепчет Миччи, начиная дрожать только сильнее. На глаза наворачиваются слёзы, но звуков плача нет, ведь это сон, а эмоции показываются и в реальности. « Он знаком с Майки? » — удивлённо вскидывая брови, спрашивает сам себя блондин, уже желая узнать как можно больше ответов на свои вопросы, но состояние брюнета ему не понравилось. Этот Хару не такой бездушный ублюдок, которому наплевать на всех. Он умеет любить. Умеет сопереживать. Просто скованный и необщительный, практически одиночка, которому не хватало ласки, тепла и заботы от старшего брата, а Такеоми и не скрывал, что любит только их младшую сестру. Изумрудные радужки слегка вздрогнули, показывая своё хоть какое-то то ли переживание, то ли сочувствие за младшего, которому явно снился кошмар. Выносить это он не мог, поэтому аккуратно пододвинулся ближе и повернул голубоглазого к себе, опуская руку на тёмные, немного влажные после душа локоны волос, прижимая его к себе. К теплу. Он помнил, как в детстве обнимал Сенджу и она успокаивалась из-за тепла, которое исходило от тела старшего брата. Может и сейчас подействует? И правда. Такемичи прижался к теплу, несильно сжимая белую ткань футболки старшего, в то время как сам блондин положил голову на подушку и наблюдал за тем, как чёрные локоны проскальзывают между его пальцев. Это снова вызвало сонливость, из-за чего оба наконец смогли погрузиться в новый сон, спокойный и, кажется, приятный.

***

Уже пришло время обеда. Оба парня сидели на кухне, смотря куда угодно, кроме лиц друг друга. Оба были немного смущены тем, как крепко обнимались во сне до самого утра. А Ханагаки, который не знал о ночном инциденте, так вообще с ума сходил от неловкости. — Прости. — ещё раз произносит брюнет, закрывая лицо своими ладонями, ведь его щёки снова стали алеть от воспоминаний. Голубоглазый не мог собраться, ведь все эти пару часов видел перед глазами прекрасное бледное лицо парня, которого освещали яркие лучи солнца. Его пушистые ресницы походили на что-то безумно нежное, на них можно было бы смотреть часами, из-за чего младший и растерялся, краснея от своих же мыслей. — Всё нормально. Спасибо, что не прошёл мимо. — блондин, который собрал волосы в невысокий хвост, коснулся правой рукой своего затылка, тоже как-то неловко смотря в окно. Он, когда открыл глаза утром, первым делом увидел покрасневшее и слишком симпатичное лицо незнакомца, пока сам сжимал его талию в объятьях. М-да. Это утро было одним из самых неожиданных для обоих парней. Такемичи думал, что его убьют скорее, а не обнимут. — Я не мог тебя там оставить. Тебя обокрасть могли, а мы фактически в одной банде. — слегка прокашлявшись в ладонь, Хана постарался привести в порядок своё лицо и просто поговорить с этим человеком, который, кажется, совершенно не был таким, как в его мире. Санзу поднял бровь и посмотрел в голубые глаза с непониманием. Он так его и не вспомнил. — Ах, точно, ты наверное не запомнил меня. Я - Такемичи Ханагаки. Новый «друг» Майки с этой дурацкой кличкой «Такемучи». — вздохнув на последнем предложении, Миччи всё-таки продолжил. — Меня Манджиро сегодня должен взять в Тосву, насколько я знаю. У нас же сегодня собрание, да? Хару сначала напряг свои извилины, а потом, наконец вспомнив Ханагаки, кивнул на его вопрос. — А я всё думал, почему ты кажешься знакомым. — Начал Акаши, даже как-то расслабляясь. Если честно, то за это небольшое время парень понял, что этот брюнет не собирается ему как-то навредить, да и не сможет… Голубоглазый поднялся с места и открыл холодильник, доставая оттуда кастрюлю с супом, который как раз-таки и сплавит Санзу, а для себя - новую бутылочку с банановым йогуртом. Изумрудные глаза следили за действиями младшего, попутно рассматривая его тело, ведь ночью это сделать было проблематично. — Кстати, если это не слишком личное, то почему ты был на улице? Тебе есть куда идти? — Хана поднял брови, ставя суп разогреваться. Хару сразу же отвёл взгляд к окну, наблюдая за прохожими людьми, ведь пока сам не знал, сказать ли этому парню что-то, или нет. — Мы ещё слишком мало знакомы, поэтому я не могу сказать. А второе… Нет, мне некуда идти. — парень немного вздрогнул когда Миччи поставил перед ним тарелку с супом. Блондин посмотрел на еду, а после на брюнета, как бы спрашивая: " это мне? ". Ханагаки лишь кивнул на этот взгляд. — Тогда можешь остаться у меня. Мама приезжает только на выходных, работает, так что дом пустует, мне одиноко. Если не хочешь быть мне должным, то просто иногда помогай с уборкой, или там, в магазин сходить. — младший слегка улыбнулся на удивлённый взгляд Санзу, который и правда выглядел в этом мире слишком нормально. Может, изначально он и был таким? Просто навалилось столько проблем, которые заставили бедного парня прекратить доверять людям, и он медленно сходил с ума в одиночестве? — Спасибо… — тихо ответил Хару, аккуратно беря ложку в руку, начиная есть тёплый суп, а брюнет на это только улыбнулся сильнее, открывая бутылочку сладости, которую начал пить, заглушая эту боль от пустоты в желудке. Он не ел уже второй день. — Я правда могу остаться? Ты ведь меня совершенно не знаешь. — поднимая какой-то слишком грустный взгляд, бормочет Акаши. — Хару, ты можешь остаться. Красть у меня практически нечего, поэтому я не переживаю, да и ты выглядишь нормальным парнем, просто со своими проблемами. Да и если Манджиро тебя принял - значит всё хорошо. — последнее предложение юноша сказал скорее ради самого блондина, чтобы показать, что Майки не может принять плохих людей, хотя сам-то он прекрасно знает, что ещё как может, но в этом мире всё будет иначе.

***

— Ты готов? — спрашивает Ханагаки уже стоя возле двери в чёрной униформе. В этом мире Такемичи впервые её надевает, навевает приятные воспоминания, но сейчас нет такого сильного переживания по этому поводу, да и опыта уже много. — Да. Сегодня схожу и заберу байк, чтобы в следующий раз мы спокойно могли доехать. — с небольшим вздохом проговорил Санзу, натягивая на лицо маску и завязывая шнурки на берцах. Брюнет недовольно свёл брови смотря на эту чёртову чёрную маску на этом прекрасном лице. — Хару, почему ты носишь маску? — как-то даже грубо спрашивает младший, складывая руки на своей груди. Зелёные глаза поднялись, всматриваясь с небольшим удивлением в это недовольное личико своего арендодателя и соседа по жилью. — Ну… Привычка? Раньше я поранился и не хотел пугать сестру, поэтому пару месяцев ходил каждый день в ней… — объясняет блондин, как-то даже пугаясь этого грозного взгляда голубых глаз. Это странно, ведь Харучиё не чувствовал страха перед многими в Тосве, а тут хилый мальчишка… Вообще вся эта ситуация странная, парня тянуло к подростку. Было интересно и комфортно с ним, будто бы они знакомы уже долго, а не всего от силы полдня. — У тебя такая прекрасная внешность, и кожа очень бледная! Нельзя ж прятать такое личико ото всех. — только после сказаных слов Ханагаки понял, что перегнул палку, поэтому снова отвёл взгляд в сторону, пока его щёки стремительно краснели. Он буквально в глаза сказал Акаши что тот симпатичен! — П-прости. Нам пора. — открывая входную дверь, голубоглазый сразу вышел на улицу, глубоко вдыхая свежий воздух, чтобы убрать поскорее это глупое смущение. « Веду себя и правда как 14-тилетка… Стыдоба-то какая… » Санзу же, ненадолго завис, внимательно смотря сначала на уверенность в голубых глазах, потом смущение. Когда Такемичи повернул голову, то его уши были красные как помидор, из-за чего и сам зелёноглазый поджал губы, начиная глупо улыбаться, смотря в пол. Эти слова были такими… Приятными и тёплыми… Его так давно не хвалили или просто не делали комплименты, что сейчас этот парень походил на самое светлое солнце, от которого идут яркие лучики радости. Харучиё быстро поднялся и закрыл за собой дверь запасным ключом, который получил от брюнета, сразу же начиная догонять нового… друга? — Спасибо большое. — с приятной улыбкой шепчет блондин, и правда с благодарностью смотря на темную макушку парня, который сильно его заинтересовал всего за эти часы общения. Санзу засунул одну фалангу пальца под чёрную ткань и опустил маску вниз, к подбородку, показывая прохожим и Ханагаки своё лицо. Голубые глаза скользнули по этой лёгкой улыбке на красивом лице, издавая лёгкий смешок. — Тебе правда лучше без неё. Но это только твой выбор. Вот в такой спокойной и даже слишком милой атмосфере оба шли в сторону храма Мусаши, где уже через час будет собрание Тосвы. Миччи был доволен своей работой, ведь смог хоть чуть-чуть поднять настроение этому скованному парню, а может и сможет изменить его жизнь к лучшему.

☬КАНДИДАТЫ☬ [ Сано Манджиро: 20% Рюгуджи Кен: 10% Баджи Кейске: 0% Мацуно Чифую: 0% Ханемия Казутора: 0% Кисаки Тетта: 5% Ханма Шуджи: 0% Акаши (Санзу) Харучиё: 10% Муто (Мучё) Ясухиро: 0% Мицуя Такаши: 0% Инуи Сейшу: 0% Хайтани Ран: 0% Хайтани Риндо: 0% Шиба Хаккай: 0% ]