Хорошо быть Сраным умным

Прогулка под кодовым названием "не свидание" запланирована на воскресный день. Встретились Кашоков и Щербаков в парке, в центре города, где уже закрыты все аттракционы. — Долго ждёшь? — Лёха подходит к скамье, где сидит Эмир. — Только пришел. — он поднимается, чтобы не отморозить свой зад. — Холодно немного. Ты не заболеешь? — Нет. Я и забыл, что тут тухло так. Прогуляемся до твоей старой школы, хочу посмотреть Альма матер, в которой ты учился. Они идут в ту же сторону откуда и пришли, общеобразовательная школа находится ближе к дому Алексея. Хоть Эмир часто видел эту школу , ему было интересно, что о ней расскажет Лёха. Чтоб не замёрзнуть они покупает горячий, но дерьмовый кофе 3в1 в пластиковых стаканчиках. — Куда поступать решил? — Щербаков не знает о чём говорить с одноклассником, общих тем нет до сих пор. — На юридический, хочу быть адвокатом. А ты? — Экономический, хочу танцевать на под песню "Бухгалтер". Скучные же специальности мы выбрали. — Наверное. — Я думал, он умер уже, — вдруг говорит Лёха, опять увидев кого-то. — Ты про кого? — Вон географ идёт, лучше глобусы бы пропивал. Хочешь немного ахуя? — Наверное. Щербаков поддерживающе обнял Кашокова, морально подготовить надо перед встречей с таким человеком. — Здравствуйте, Юрий Эдуардович! — кричит Лёха и машет рукой. Так как Юрий Эдуардович известен своей любовью к трем вещам: транслировать нахуй ненужное своё мнение окружающим, засерать мозги людям всеми лженаучными теориями и последнее любовью попиздеть; то даже просто поздаровавшись, вы навлекаете на себя монолог от эксперта во всём. — Матершиник, хулиган, твоечник, лоботряз, охламон, будущий уголовник Щербаков. В школе столько не здоровался, наверное дождь пойдёт. — говорит, подошедший географ. — Ага. Мой друг, не знает, что Земля плоская. Дожил до 17 и простейших, элементарных вещей не понимает. — Земля плоская? А может несколько доводов, почему так. — Когда я учился на гидрологии суши в Казахском университете, — был бы тут Нурлан, его можно было бы и подколоть. — Так вот в море вода загибается, а в озере – нет. "Он вообще слышит противоречивость этого утверждения?" — Вот это аргумент. — А где вы служили? — В ракетных войсках. — А это правда, что вы написали песни, которые у вас украли Rolling stones? Бах и Бетховен – переоценённая хуйня? — Щербаков, как обычно не может говорить, не используя мат. — На последок, можно анекдот для моего друга, он очень их любит, коллекционирует и рассказывает так, что все уссываются. Я два раза обоссался. — Звонит девушка на радио и спрашивает: "как начать встречаться с молодым эстрадным исполнителем". "Не женское это дело - встречаться с молодым эстрадным исполнителем". Неловкая тишина, не хватает звука сверчков. — Геюги одни, понятно. — Он просто слышал уже этот анекдот, так он смешной. Но нам надо идти. — поясняет Щербаков. — До свидания. — Ага, до свидания. Эмир не думал, что будет настолько в ахуях. Каких только сумасшедших не ходит по городу. — А ты ещё нормально реагируешь, Макар спор устроил, но таких не переспорить. Они дошли до щербаковской школы, Лёха рассказывал забавные случаи из прошлого. Но никто не может бегать от чего-то вечно и вот их "подловил" Абрамов. Тот не просил поучаствовать в его "гаражной" группе, просто поинтересовался, как дела в группе Щербакова, пригрозил заососать того, если в следующий раз тот будет от него убегать (всё таки заметил в прошлый раз). "Твоё заклятие больше на меня не действует" или "Техника такого уровня на меня не действует" мог бы ответить Лёха, но эти ответы скорее в стиле Бебура. "Такие угрозы работают только по отношению к Серёге" подходит, но зачем такое говорить, Абрамов возьмёт это на вооружение. "Ну и что?Давай" идеальный ответ. "Так чувак клинья подбивает к моему мужику? Давай его отпиздим" - думает Эмир или скорее надо назвать сейчас его Кэш Окус. Пока Алексей пытается отвязаться от общения с бывшим одноклассником, Кашоков смотрит на Ивана волком. — К тебе или ко мне? У меня пирожки мама напекла вкусных, — говорит Щербаков, когда Иван отвязывается. — Конечно, пирожки. Доходят быстро, стандартный панельный дом, консьержки нет, только код от домофона. Дома никого нет, отец на работе, мать ушла за покупками. Пока Эмир аккуратно складывает обувь и верхнюю одежду, Лёха идёт ставить чайник. — Тебе чай или кофе? — кричит он из кухни. — Чай. — Чёрный или зелёный? — во сервис. — А давай зелёный. Сраный умный входит на кухню, где хозяйничает Щербаков. — С сахаром? — Нет. Это какое-то кащунство пить зелёный чай с сахаром. — Бери кружку, пойдём в комнату. Уроки. Зачем только предложил не делал никогда, — пробубнил он последнее предложение себе под нос. Комната оказалась как у всех подростков: кровать, письменный и компьютерный стол в одном, шкаф, полка с дисками и кассетами, гитара в углу, стул. Алексей ставит свою кружку на стол и уходит на кухню за обещанными пирожками. — С чего начнём? Русский, литература. Алгебра, геометрия. Физика, химия? — Начнём с того, что я бы хотел выяснить, чего этот Иван от тебя хочет? — Чтоб я заменил кого-то в его группе, очевидно, — действительно не понимает намеков Лёха. — У него такая мощная аура лошары, что из группы уходят чаще, чем из Виагры. — Окей. Тогда химия. Они молча решают уравнения и поедают пирожки. — Я тебе нравлюсь? — этот тот вопрос, что засел в голове у Сраного умного на всю неделю и без Лёхи на него никто не ответит. — А я тебе? — Лёха открывается от тетради и смотрит в упор. — Вопросом на вопрос отвечать не вежливо, во-первых, во-вторых, я первый задал этот вопрос. — Да, ещё с августа, но ты тогда оказался таким занудой, что до прошлой субботы я про тебя не думал. Ты сидел там одинокий, а всё вокруг веселились. Подумал, если не я то, кто. Теперь ты. — Первый раз, когда ты как обычно разговаривал с Рептилоидом, не обращая на меня внимания и начал говорить про жанглирование. — Напомни. — Дословно не могу сказать, но ты использовал слова "беспорядочные инверсии". — Да, это было палевно, вспомнил. В конце сентября. — Потом у тебя было несколько таких моментов, но никто не заметил, все привыкли, что ты идиотнячаешь. Второй раз, когда ты пел, опять же игнорируя меня, когда Рус болел. И последнее в прошлую субботу, ты говорил, что у Рустама глаза как у кота, но у меня были такие же. — Хорошо, я буду внимательнее к тебе. И я заметил твой взгляд, когда танцевали, наверное поэтому не остановил себя. И песня хорошая, создаёт момент. — пока говорили, чай остыл. — Что делать дальше? — Ну мы точно не будем скакать на друг друге, — отвечает Лёша. — Совсем не будем? — О, а ещё тихоней прикидывает, а мысли-то какие, — шутливо удивляется Щербаков. — Я про то, что не будем по школе скакать и отвешивать дружеских тумаков. — На Рустаме ты скакал. — Это очень дружеский жест. Разве ты так не делаешь? — На Нурлана напрыгивал. — Но не в таком же смысле, каком они делают это с Тамби. Почему у тебя мысли все перекошены в другую сторону? Где пошлятины нахватался? — Обычные увлечение ботанов, смотрел весь день порно, лесбийское. — Действительно познавательно. Но давай к урокам, как и договаривались. Они возвращаются к работе, время от времени перебрасываясь фразами и опустошая кружки с чаем. В понедельник, когда они встречаются на пути в школу всё проходит как обычно: Эмир молчит, а Рептилоид и Щербаков, отстающие на пару шагов болтают о своём. Но один контакт в телефоне Кашокова вечером переименован в "чупа-чупс", так что не важно, о чём переглядываются Лёха с Нурланом или о чём вечно трещат Щербаков и Саидахметов.