Calm me down

      Какой идиот додумался повезти 3-й курс в поездку, Рюджин не знала. Она лениво осматривала горизонт за окном, сидя в наушниках и надеясь, что все это кончится быстро. Суть всего этого сбора была в том, что они один из трех дней проведут не в теплых кроватях, а в дурацких палатках где-то в горах. Вы только вдумайтесь! Никакого интернета, связи с живым миром, так еще и спать на земле, кутаясь в не греющие пледы и надеясь не умереть. Из еды было разрешено взять лишь консервы, которые Шин терпеть не могла, но решила, что от голода не согнется.       — Ребят, будьте чуть тише! Учитель уже устал делать вам замечания, — встав с места, оповещает девушка с розовой прядкой среди темных длинных волос. Шин закатывает глаза, делая музыку громче. Но этой высокомерной выскочке это не нравится, а потому, она подходит к ней, выдергивая наушник из уха. — Рюджин, когда говорят старшие, надо иметь совесть и слушать их. — По автобусу проходит смешок. Шин лишь ехидно усмехается, глядя в лисьи глаза напротив. Ей нравилась эта игра, когда их группа делилась на две части. Первая была готова ползать на коленях, лишь бы Йеджи одарила их улыбкой, а вторая подбирала слюни, пялясь на Рюджин. Это так забавно, ведь Шин никогда не причисляла себя к элите, коей являлась Хван, но другие все равно вознесли младшую, отдавая бразды правления. А потому, самым любимым зрелищем у людей были их стычки.       — Динозавры вымерли, ты упустила свою возможность, — саркастично бросает Шин, отбирая наушник, благо место рядом с ней занимал лишь ее портфель, а потому, если кому и могло прилететь по голове от резких движений, так только девушке перед ней. Хотя, Рюджин не стала бы кривить душой, Хван и впрямь была очаровательной и горячей, но это не значит, что девушка тут же прогнется под нее и будет бегать на четвереньках, лишь бы Йеджи еще немного посмотрела в ее глаза. Этого просто не нужно делать, ведь эта вездесущая «недо-богиня», словно персональное наказание судьбы, встречалась везде, куда бы младшая не пошла. И заканчивалось все или дебатами, перед толпой людей, которые либо выбирали стороны сразу, либо долго метались, или едкими комментариями в сторону друг друга, не имеющими смысла и почвы.       — Если ты потеряешься в горах, я не стану тебя искать, — она, наконец, отходит, и Шин наигранно кладет руку на сердце, делая самое жалостное лицо.       — О нет, я умру!       — Надеюсь на это, — хмуро бурчит старшая, уходя к своему месту. Рюджин лишь фыркает, вновь вставляя наушник в ухо. Ей до безумия нравилось играть с этой девчонкой, что задрала нос до небес. Она не раз слышала, как их фанаты доходили до того, что обсуждали их секс. Было иронично, ведь Рюджин и сама один раз подумала об этом. Почему нет? Между ними и впрямь была химия. Что-то непонятное, но даже когда они громко высказывались, Шин думала, что пройдет еще миг и все споры перейдут в агрессивное срывание одежды друг с друга. Но Йеджи вовремя себя одергивала, разворачиваясь и уходя, оставляя младшую стоять с хитрой улыбкой на губах и победно кричать что-то неприятное вслед.

***

      Шел второй день, тот самый, когда вся группа пошла в горы. Но, конечно, все не могло идти по плану, и Хван это знала. Она шла сзади, зная, что если что-то произойдет, то ее подруга Джису что-нибудь предпримет. Взгляд Йеджи приковала фигура, что начала отставать, а потом и вовсе улизнула на какую-то тропу. Чертыхаясь под нос и сжимая кулаки, она пошла следом. Не узнать светлую макушку вперемешку с темными прядями было сложно. Кто куда, а Рюджин, конечно же, на поиски приключений.       Йеджи быстро шла следом, продираясь сквозь лес и перешагивая коряги под ногами. Даже в кроссовках это было до жути неудобно. Грязь под ногами скользила, и приходилось задерживаться, чтобы не упасть в нее лицом. Был уже поздний вечер, а куда направлялась младшая, было ясно лишь ей и, возможно, дьяволу, что несомненно подсказал ей такую идею.       В небе что-то громыхнуло, и Йеджи испуганно вздрогнула. Вот только плохой погоды им не хватало. Она ускорила шаг, оказываясь на полянке перед старым заброшенным домиком. Рюджин уже лезла через окно, забираясь внутрь.       — Я убью тебя, как только поймаю, — обещает Хван, цедя слова сквозь зубы. Она быстро подходит к домику, ставя под ноги рюкзак, чтобы забраться. Хоть она и была выше, но не значит, что могла с такой же легкостью забраться в оконную рамку.       Шин нигде нет. Словно она испарилась. Домик внутри выглядит потрепанным, но все же надежным. Что-то вновь громыхает за окном, и Хван ежится. Еще пара минут, и она скрутит шею этой мелкой занозе в заднице. Осталось только найти ее.       — Детка, не учили, что слежка это плохо? — Стоит Йеджи зайти в комнату, слышится шепот сзади. Она визжит, поворачиваясь и быстро садясь на пол, прижимая руки к голове. Шин смеется. Но прежде чем происходит что-то еще, за окном начинается ливень, образуя собой стену. Вновь громыхает, и порывы ветра заметно усиливаются. Хван вздрагивает сильнее. Теперь они тут точно застряли, отлично. — Да уж, хорошо, что мы не в ебаной палатке. Снесло бы только так. — Присвистывает девушка. Она подходит к окнам, закрывая верхнюю форточку за защелку. После, отряхнув руки, улыбается, видя небольшой диван.       — Это твоя вина, что мы сейчас черти где! — Опомнившись, вскакивает Йеджи. Шин оборачивается, приподнимая бровь. — Что? Я, как и учитель, отвечаю за всех, а ты, конечно же, не могла жить спокойно и решила пойти не пойми куда!       — Я разве жалуюсь? Мне здесь нравится, мрачно, все разбитое, а главное, сухо и не так холодно. Кстати, где твой рюкзак? — Шин оглядывает ее, и Хван хлопает себя по лбу. — О, ясно, минус припасы. Я его затаскивать не буду.       — Сама затащу, — закатывает глаза старшая. Делать нечего, раз погода так испортилась, то они могут еще сильнее заплутать, без возможности связаться с коллективом, да даже разжечь огонь будет нереально.       Дверь не поддается, видимо, заклинило, а затащить через окно, почти нереально. Рюджин была умнее, когда сначала закинула сюда вещи, а уже потом залезла сама. Пока Йеджи старательно высовывается из окна, в попытках дотянуться до ремешков портфеля, дождь сильно мочит ее волосы, к тому же, она умудряется порезаться о разбитое стекло на подоконнике. Сегодня явно «ее день».       Она приходит к Рюджин злая и наполовину мокрая. Собирает все пряди, сминая их и глядя, как с них течет вода. Шин переводит взгляд от телефона и фыркает. А потом ее взгляд опускается ниже, и глаза чуть сужаются.       — Есть аптечка или хотя бы вода? Я о стекло порезалась, — объясняет старшая, и Рюджин кряхтя встает, подходя к большому рюкзаку, из которого уже достала плед. В отличие от Шин, на которой была темная теплая толстовка, Хван решила, что футболки будет вполне достаточно. А куртка была припрятана в ее рюкзаке, что стоял под дождем на улице.       — На, — девушка кидает в руки старшей вату и антисептик. — Чем богаты. — Пожимает плечами, падая на диван и глядя, как Йеджи, смущаясь, отворачивается, приподнимая футболку, зажав край меж зубов и начав неумело обрабатывать. Но стоило ей зашипеть, как футболка тут же упала обратно. — Что ты так? Крови боишься? Есть хоть что-то, чего ты не пугаешься? — Саркастично хмыкает девушка, ероша челку. — Иди сюда, бездарь. Что смотришь? Шагаем, ножками, давай, и не топчи на ковер свою грязь. — Рюджин чуть морщится, указывая головой на свои оставленные возле ковра, кеды. Йеджи, все еще держа руки под футболкой, разувается при помощи порожка, быстро добегая до ковра на носочках.       — Я и сама бы справилась, для справки, — произносит старшая, отводя взгляд. Шин лишь вздыхает привычно корча гримасу. Отдав младшей «аптечку», Йеджи застыла.       — Ну? Футболку мне надо поднимать? Думаешь, у меня есть третья рука? — Ее брови изгибаются, и Хван, поняв оплошность, поспешно исправляется. Она осторожно приподнимает футболку, напрягая живот. — Ой, ну конечно, не зря ты спортом занимаешься, похвасталась? — Фыркает младшая. Она внимательно осматривает небольшие царапины. Одна из них была глубокой, и из нее все еще немного сочилась кровь. — Вот она, мегамозг нашего университета, что додумалась высунуться из окна в такую погоду и напоролась на стекло.       Движения Рюджин, в отличие от слов, мягкие и осторожные, она смачивает ватку, прикладывая, и оттягивает кожу, проверяя глубину порезов. Все не так критично, но все равно не приятно. Как минимум, они будут еще саднить или мешать спать, особенно, если Йеджи начнет ворочаться.       Когда все было закончено, девушки уселись на противоположные края дивана. Рюджин пыталась что-то найти в телефоне, зависая и, судя по движениям, листая фото. Но связь здесь не ловила, как и интернет. Йеджи сдалась после второй попытки отправить смс Джису, кладя телефон на столик, что выглядел менее обшарпанным, чем те же тумбочки. Было довольно холодно, а порывы ветра за окном, казалось, только усиливались с каждой минутой. Значит, идти к группе — не вариант. Придется точно ночевать здесь, в компании младшей. Ей, наверное, было тепло, а вот руки Хван покрылись мурашками. Еще и волосы, что хоть и начали медленно высыхать, но не грели совсем.       — Замерзла? — Откидывая телефон на стол, интересуется Шин, складывая руки на животе. Ее темный взгляд изучающе пробегает по девушке перед ней, но та упертая, а потому, отрицательно мотает головой. — Как знаешь, — фыркает Рюджин. Лениво поднимается. Дойдя до рюкзака, извлекает чипсы. Садится на диван, точнее запрыгивает, устраиваясь в пледе и довольно открывая пачку. Она не забыла прихватить и газировку, с улыбкой открывая и слыша шипение. Йеджи сжалась, обнимая колени и кладя на них голову. Благо, пока шуршит упаковка, не слышно, как за окном бушует стихия. Зря она с Джису решила устроить марафон ужастиков, закон подлости даже здесь сыграл не в ее пользу. Рюджин довольно поедала припасы, облизывая пальцы, пока старшая прожигала взглядом стену. Рот уже наполнился слюной, а желудок сжался, требуя хоть крошки. Последний раз она ела часов пять назад, если не больше. Попросить она не могла, дурацкая гордость. Но ее живот, издав звуки умирающего кита, сделал это за нее. — Боже, Хван, такая ты забавная, — Рюджин смеется, пихая ей в руки пачку. — Ешь, идиотка.       — Я не хочу, — смущенно отнекивается старшая, на что Шин лишь корчит очередную рожицу.       — Да-да, я заметила. Это просто приведение рядом не выдержало твоей тряски, а потому, умерло с подобным звуком, — девушка начинает снимать с себя толстовку, после чего, кидает ее прямо в Хван. — На, согрейся. Я пока пойду, посмотрю, что есть в доме. Если что, кричи, — Рюджин быстро обувается, подмигивая. После чего, взяв телефон и включив фонарик, уходит, оставляя старшую одну. Йеджи не особо боялась темноты, но стоило двери в комнату закрыться с легким хлопком, как паника тут же подкатила к горлу. А что если погода еще сильнее испортится? Если крыша не выдержит и обвалится на них? Вспомнит ли кто-то про них? Может быть, Джису, но явно не учитель, которому уже под 60 и он даже спустя три года, все еще называет ее не Йеджи, а Ёнджи.       Дом был не такой большой, чтобы плутать по нему долго, а потому, стоит часам на телефоне показать 10 минут отсутствия, как тревога с новой волной захлестывает старшую. Она давно доела чипсы и расправилась с газировкой. В толстовке было куда теплее, к тому же она приятно пахла ромашкой. Йеджи поплотнее спряталась в ней, кутая руки. Если Рюджин не объявится через пять минут, то Хван направится следом и не важно, что ей было страшно даже шевельнуться.       За дверью раздается громкий удар и чистейший мат, заставляя старшую подскочить и обернуться к двери. Она почти тут же распахивается, и ей является нечто. Точнее, это была Рюджин, но знатно потрепанная, с кучей ссадин на руках, так еще и футболку порвала в районе плеча. При этом всем, на ее лице довольная улыбка.       — Ебать, видела бы ты, что на улице, — младшая разувается, второй ногой буквально скидывая обувь, так что кеды сделав пирует, влетают в стену, падая на пол. — Второй этаж, там лестница никакая, но есть брусья, где можно забраться. Правда плакали мои подтягивания, давно я не занималась спортом, — девушка чуть морщится, хлопая себе по руке. — Не суть, там остатки крыши, и огромное окно. Правда, все в трещинах. Так вот, снаружи чуть ли не ураган. Кажется, ветер свалил два дерева, потому как они валяются корнями вверх. — В ее голосе было столько энтузиазма, что Йеджи стало немного не по себе.       — Ты головой думаешь? А если крыша обрушится? — Йеджи встает, беря сухую вату и маня рукой младшую. Та лишь скептически бросает на нее взгляд, светя фонариком прямо в лицо. — Если ты хотела ослепить меня, то ты молодец, — морщится Хван, садясь обратно и недовольно оставляя своеобразную аптечку на столике.       — Не зуди, Хван, тебе не 40, — Рюджин выключает свет, падая рядом. Вздыхает, откидывая голову на мягкую спинку старого дивана. — Да и не обрушится ничего, это ты у нас ходячее тревожное расстройство, — шатенка падает на пыльную подушку, прикрывая глаза. — Ты как знаешь, а я спать.       — Эй! А мне где лечь?       — Детка, тут во всем доме из мебели только рухлядь и вот этот, более-менее, симпатичный диван, с 90-х. — Рюджин кладет под голову обе руки, решая их не обрабатывать. От маленькой царапинки и ссадины, она не умрет.       — И что? По твоему я должна лечь на пол? — Йеджи осматривает предполагаемое место ночлега, и морщится. Тут наверняка пауков и прочих насекомых больше, чем пыли.       — Нет, ты можешь лечь рядом, мы с тобой спокойно тут уместимся, — зевая бросает Шин. Йеджи хмурится.       — Ты думаешь я лягу с тобой? Серьезно? — В ее голосе столько насмешки, но младшая лишь пожимает плечами.       — Либо я, либо у тебя будет увлекательная ночь со сколопендрой в заднице, — шатенка смеется от своей же шутки, после чего, натягивает плед по грудь, вытягивая ноги и кончиками достав до ног старшей.       — А почему ты не можешь лечь на пол?       — Я похожа на человека, что вместо дивана выберет пол, и по доброте душевной его отдаст? Ну уж нет, — Рюджин нехотя приподнимается, пальцем указывая на дряхлые доски. — Я туда не лягу.       — Знали бы о твоем вежливом характере фанатки, наверняка бы перестали вести себя как малолетние идиотки, — бурчит Хван.       — Ага, зато твои узнав о сколопендре в одном месте, сразу начали ссаться кипятком. Ложишься или я, наконец, могу засыпать? — Рюджин дает ей время. И Хван нехотя ползет ближе, размещаясь у спинки. Приходится немного залезть на чужое тело, иначе Рюджин бы упала на пол, но та молчит, никак это не комментируя. — Все, навозный жук наконец-то устроился?       — Да, навоз, конечно, не такой уж удобный, но тем не менее, — едко отзывается Йеджи, и слышит тяжелый вздох. Повертевшись, она, наконец, устраивается удобнее, всего в паре сантиметров от младшей, но лучше, чем лицом к лицу вплотную. Что-то громыхает и яркая молния озаряет комнату.       Хван ничего не может с собой поделать, а потому взвизгнув, дергается. Она случайно ударяет своей головой по подбородку Рюджин, слыша недовольный стон.       — Что с тобой не так? — Бурчит она.       — Мне страшно! Это нормальная реакция! — Даже не думает извиняться Йеджи. — Это все ты! И Джису со своими ужастиками!       — Я тут при чем? — Хмурит брови Рюджин. Хван лишь чуть морщит нос. — Ах, ну да, я же тебя силой сюда тащила. — Понимает младшая. За окном вновь громыхает, и Йеджи начинает трясти. Она испуганно смотрит в темное окно. — Эй?       — Что? — Отзывается старшая, жмурясь. Ей чертовски страшно, особенно от мысли, что кто-то сейчас может зайти и поминай как звали.       — Ты дрожишь, как моя стиральная машинка. Немного неудобно спать, знаешь ли.       — Ты сама предложила лечь к тебе! — Возмущается брюнетка. — Мне тоже много чего не нравится, знаешь ли, я же молчу. — Йеджи замолкает сразу же, стоит молнии сверкнуть за окном так ярко, что комната на миг полностью была залита светом. Она пищит, сжимая футболку Рюджин и пряча лицо в изгибе шеи. — Твою же…       — Все в порядке, Хван. Это просто гроза. Мы в помещении, и она нас не тронет, — голос Рюджин на удивление серьезный и тихий. — Йеджи? Йеджи, ты чего? — Видя, как старшая начинает судорожно дышать и дрожать, беспокоится Рюджин. Кажется, она и сама испугалась, но Хван не легче. Все плывет. Она пытается хватать ртом воздух, но он словно не попадает в легкие, теряясь у нее во рту. Шин ошарашенно смотрит на нее, не понимая, что делать. — Ты задыхаешься? Боже, мать твою, блять, ты же задыхаешься! — Рюджин оглядывается, ища хоть что-то.       Йеджи продолжает пытаться вдохнуть. Паника нарастает с каждой секундой, а легкие горят. Она, словно рыба на берегу озера. Такая же беспомощная и медленно умирающая. Она сжимает футболку еще сильнее, жмурится, а открыв глаза, и вовсе видит темноту.       — Йеджи, слушай меня. Пожалуйста, сосредоточься на моем голосе. — Рюджин говорит медленно. — Давай отвлечемся, ладно? Смотри, прислушайся к ощущениям. Ну, где моя рука?       — Что? — Все еще задыхаясь, сипло спрашивает Йеджи, когда зрение вновь восстанавливается.       — Где моя рука? Ну же, сосредоточься на касаниях. Хван, ты же не глупая, или мне тебя ущипнуть? — Шин подмигивает. Тем не менее, видно, как младшая волнуется, стараясь скрыть все за глупыми шутками.       — На моей талии… Какого черта? — Ее голос звучит куда грубее.       — Умница. А сейчас?       — Рюджин! — Йеджи привстает, глядя в темные глаза. Лицо Шин чуть смягчается. — Какого дьявола? — Но за окном вновь слышатся громкие раскаты грома, и старшая теряется.       — Так-так, эй. Не отвлекайся, ясно? Забудь про погоду, тут есть я. Со мной интереснее, — фыркает Рюджин. — Что чувствуешь?       — Твоя рука на моей спине. Ведешь ниже, и я хочу тебя убить, — стараясь совладать с дрожащим голосом, произносит Хван. Внутри все еще противно сжимается. Очередная вспышка за окном и писк. — Не помогает!       — Ладно, тогда план «Б», — вздыхает Рюджин.       — Что еще за пла… — Йеджи ошарашенно таращит глаза, когда чувствует на своих губах чужие. А после, закрывает их, жмурясь. Шин не торопится, осторожно сминая ее губы. Затем, отстраняется.       — О, сработало как хорошо. Я прям доктор, — смеется младшая. Йеджи просто обессиленно падает лицом куда-то в ее ключицы, надеясь, что в темноте не видно смущения. — Эй, я не дементор, чтобы после поцелуя со мной сил не оставалось.       — Ты идиотка, — бубнит Йеджи. Она спокойно дышит, но сердце готово вырваться из груди. Она старается успокоиться, думая о чем-то более далеком.       — Сработало же! Знаешь, если ты бы потеряла сознание, что бы я делала? Тут даже связи нет. — Произносит младшая. Она кладет руку на талию, словно предугадывая, что в следующий миг вновь раздастся удар молнии. Йеджи все еще пугается. — Еще раз?       — Иди ты, — грубит старшая. Рюджин лишь фыркает.       — Тебе понравилось же, ну, Хван, не отказывай себе в своих желаниях, — подначивает Шин. Если бы подушка не была у нее под головой, старшая сейчас бы удушила эту идиотку.       — Ты понимаешь, что тут нет связи. Нас могут не найти. А если кто-то здесь живет? А вдруг? Подвал — и все. Рюджин, думай головой. У тебя вообще инстинкт самосохранения есть? — Пока Хван говорит, пару раз судорожно выдыхает. — Там погода бушует, а мы тут. У нас мало припасов. А если молния ударит в дом? Мы сгорим — и все!       — Эй, паникерша, тише, ты опять задыхаешься, — Шин усмехается. Она смотрит в испуганные глаза, а на губах играет улыбка. — Ты тут не одна. И ты нагнетаешь. — Рюджин мысленно подгадывает момент и резко целует. Вовремя. Чуйка сыграла на руку, и молния ударила ровно в этот момент. Хван не вздрогнула, ведь вновь застыла. На этот раз, Шин была более напористой.       — Сука, — выдыхает Йеджи, когда Рюджин отстраняется.       — Не спорю, — пожимает плечами младшая. — Но ты не отталкиваешь, даже отвечаешь. И успокаиваешься. Не дрожишь, как осиновый лист, и вроде даже дышишь. — Довольная улыбка играет на лице Шин, и Хван кривится. Она ведь права, ведь если бы старшая захотела, давно бы оттолкнула.       — Ненавижу тебя.       — Хорошо. Но если захочешь успокоиться, то можешь меня поцеловать, — кивает головой Рюджин и прикрывает глаза. Мысленно считает. И вот очередной раскат за окном. Ее футболку сжимают так сильно, что ткань натянулась. Сердце Йеджи бьется, как сумасшедшее. Шин может ждать вечность, но Хван сдается уже после второго громкого удара молнии. Жмется ближе, напрягаясь всем телом.       — Рюджин? — Тихий шепот совсем рядом, от которого на лице невольно расцветает самодовольная улыбка. Открыв глаза, девушка видит напуганное лицо Йеджи, а судя по чуть нахмуренным бровям, она все еще сомневается.       — Да?       — Не делай такое лицо, — морщится Йеджи, убирая за ухо выпавшую розовую прядь. — Мне неловко.       — Ладно-ладно, иди сюда, — смеется младшая, приближаясь.       — Я все еще не понимаю, почему…       — Потому что тебя это успокаивает? — Усмехается девушка. Поцелуй куда более бережный. Рюджин действует до жути нежно, иногда на миг отрываясь и вновь возвращаясь к губам с сладким привкусом ягод.       Йеджи сбилась со счету, который раз она целовалась с младшей. Они почти не отрывались друг от друга. Это было так странно и непривычно. Рюджин, обычно, колкая и саркастичная, сейчас лежит и успокаивающе водит рукой по спине, иногда спускаясь к талии, медленно целует ее губы…       — Твои поклонницы сейчас разочаровались бы. — Смеется Йеджи. Она наконец успокоилась. Шин на миг отвлекается, включая на телефоне спокойную мелодию. — М?       — Чтобы ты слушала музыку, а не раскаты. Да и, судя по всему, гроза уже уходит от нас. Стало тише, ты не заметила? — Хван краснеет, вновь утыкаясь носом в чужие ключицы. — Такая милашка, настолько понравилось, что даже забыла обо всем, что вокруг. — Смеется Рюджин.       — Отстань. Говорит мне главная гроза всех и вся, та самая горячая девушка с взрывным характером, что сейчас больше похожа на миловидного котейку. Тоже мне, гроза всех ветеринаров.       — Это ролевые?       — Спи уже, — бубнит Йеджи, вновь пытаясь улечься поудобнее. Она не замечает, когда засыпает, последнее, что помнит, это легкие поглаживания от Шин, каждый раз, когда слышался раскат грома.

***

      С того дня их отношения не изменились. Как оказалось, поход был отменен, буквально минут через 5, как девушки пропали из виду. Джису тогда переживала, а потому не спала всю ночь, сидя у окна домика, пока одногруппницы спокойно дремали в кроватях.       Уже прошло около месяца с того дня, но Йеджи никак не могла избавиться от мысли о младшей. Даже когда они пересекались, и вновь начинали разборки, что-то внутри екало при виде Рюджин. Она никому ничего не рассказала и надеялась, что Шин поступила также.       Сегодня был не день, а сплошная нервотрепка. Хван успевала лишь бегать из кабинета в кабинет. Так еще и прослушивание ее курсовой. Это самое страшное. Если она облажается, то все пойдет ко дну. Она не должна потерять авторитет, что так долго завоевывала.       Ладони потеют, а сама девушка то и дело топчется на месте, не зная куда себя деть. Джису с тревогой наблюдает за подругой, иногда поглядывая на наручные часы. Хван в сотый раз проверяет все страницы, отступы по линейке, еще немного и, кажется, деревянная палка сломается от напряженных рук старшей.       — Тебе надо успокоиться. — Кладя руку на плечо, произносит Джису. Йеджи вздрагивает, поворачивая голову. — Иди проветрись. У тебя идеальная работа. Ты проверяла ее каждый божий день, каждую запятую и тире. Тут нет изъянов.       — Есть, их найдут. — Йеджи хватается за голову. И Джису всерьез переживает о ментальном состоянии подруги.       — Иди прогуляйся. Умойся. Успокойся как-то. Я могу помочь? Можем поговорить или…       — Я знаю, что делать, — Йеджи внезапно выпрямляется. Идея самая глупая и безрассудная, но тем не менее, она есть. Девушка быстро отдает курсовую в руки Джису и удаляется.       — Или мы послушаем музыку… Да. Ну и ладно, — Чхве пожимает плечами, глядя как старшая убегает, заворачивая за угол.       Хван останавливается у столовой, точно зная, что раз здесь толпа, то и Рюджин. И она оказывается права. Девушка успела кардинально сменить имидж за это время. Вместо волос по плечи, теперь у нее было темно-синее каре. И ей это чертовски шло. Но делать комплименты «врагу», не то, что Хван привыкла делать, а потому, она замечая взгляд младшей на себе, манит ее пальцем.       — Чего тебе? — Удивленно поднимает бровь Шин, подходя ближе. На ней ее любимый бомбер с черными рукавами и какая-то оверсайз футболка с принтом.       — Рюджин, помоги мне. — Йеджи стоит, чуть согнувшись, сцепив свои руки в замок и глядя жалобными глазами.       — Ого, что-то новенькое. Что именно?       — Можешь помочь мне успокоиться? — Зажмурившись, выдает девушка. Благо, сейчас, в коридоре не так много народу и их либо не замечают, либо фотографируют рядом и быстро уходят.       — Как я… О-о, ты об этом? — Рюджин быстро схватывает, а после усмехается. Пожимает плечами, мол, не мои проблемы.       — Пожалуйста, — с мольбой в голосе просит Хван, ненавидя свою гордость и Шин в том числе. Синеволосая сдается и кивает. Она хватает ее за запястье, быстро утягивая за угол.       Они оказываются в туалете. Благо, так как сейчас формально пара, то все кабинки пусты. Шин демонстративно защелкивает замок, складывая руки на груди и глядя на старшую.       — Хотела поцелуй? Хорошо. — Рюджин меняет тактику. Наступает быстро, не давая даже мига на раздумья. Легко поднимает девушку, усаживая ее на небольшой столик. Йеджи не успевает даже пискнуть, как Шин целует ее. Руки бродят по разведенным в стороны бедрам, иногда заходя чуть выше.       Слишком напористо. Жарко. Хван приятно и до боли хочется чего-то большего, но почему-то ее мозг категорически против. Низ живота начинает полыхать и тянуть, и девушка невольно начинает покусывать чужие губы. Она хотела успокоиться, а не…       — Рюджин, — Йеджи упирается в ее плечи руками.       — Что? Неужели ты не успокоилась? Ну прости, детка, так вышло. — Фыркает Рюджин. — Помогаю, последний раз. — На этот раз целует куда нежнее, прямо как в прошлый раз. И Йеджи смело отвечает, но еще миг и Рюджин вновь отстраняется. Теперь, уже отходя от Хван в целом. — В следующий раз, как захочешь просто успокоиться, купи таблетки, Хван. Я тебе не антистресс, ясно? — Грубо бросает девушка, а после разворачивается и уходит, оставляя Йеджи одну.

***

      — Я думала ты будешь рада, когда твою курсовую оценят. Разве нет? — Джису идет рядом с Йеджи, которая смотрит в никуда. Она крепко прижимает к груди папку, и кажется даже не поднимая головы. — Эй? Ты в порядке?       — Кажется нет. — Хван произносит это хрипло, после прокашливаясь и мотая головой. — Не обращай внимания. Просто мысли глупые в голову лезут. Ты не знаешь, где может быть Черён?       — Что? А зачем она тебе? Я думала ты на дух не переносишь любого из компании Рюджин. — Удивляется подруга.       — Нет, я отношусь к ним нейтрально. А вот Шин, это уже другая тема. Так, где она может быть?       — Наверное, в библиотеке или оранжерее. Но, скорее, все же второе. У них вроде там последнее занятие было. Ботаники на то и ботаники, что с растениями возятся. — Пожимает плечами Джису. Йеджи благодарно кивает, а после, обняв на прощание подругу, быстро идет по направлению к теплицам.       Черён оказывается и впрямь здесь. Она отлавливает ее на выходе, пара минут и они бы разминулись. Благо сегодня фортуна была явно на стороне старшей. Девушка удивленно останавливается, когда слышит свое имя, недоуменно глядя на Хван.       — Чего тебе?       — Вы же с Рюджин обе в общежитии живете? Она сейчас там? — Йеджи мнется с ноги на ногу, стараясь не обращать внимания на смотрящих на них людей. Ли смотрит на наручные часы и кивает. — Не могла бы ты сказать какая комната? Мне с ней поговорить надо.       — Она уже спит. Чтобы ее разбудить надо, как минимум, дверь открыть. — Фыркает младшая. — Что, попросишь у меня ключи?       — Да. — Не раздумывая отвечает Йеджи, и Черён не сразу догоняет, что это не шутка. Эмоции на ее лице кажется выдают «error 404» и она начинает смотреть в одну точку. — Пожалуйста.       — Ты серьезно? Типа, я бы дала ключи общим друзьям, но не тебе. Вдруг ты ее во сне задушишь. — Наконец, вернувшись в сознание, проясняет ситуацию Ли. Йеджи вздыхает.       — Ну что мне сделать? Я обещаю, пальцем ее не трону. Мне просто нужно кое-что обсудить. Это очень срочно. Мне нужно ее увидеть.       — Что, поцелуи в туалете так действуют? — Фыркает младшая, и Хван замирает. Она оглядывается, краснея. Кому еще Шин рассказала? Какого черта она вообще об этом говорит. — Дыши, Хван. Просто Рю была злая, и сломала поднос в столовой, благо не об чью-то голову. Вот я и спросила, что ее вывело. Знаешь, одна часть меня хочет дать ключи, зная определенные обстоятельства. Другая, категорично против. Что ты можешь мне предложить?       — Стипендию, я не знаю, место в совете? — Предлагает Йеджи. — Чего ты хочешь?       — Счастья для Рю, а не вернуться в разгромленную комнату. — Выдыхает Ли. — Если я вернусь, и она будет пьяная, то ты будешь сукой, Хван.       — А что я сделала? Я…       — Ты знаешь, — перебивает Рён и отдает ей ключи. — Третий этаж, 313. Если ты натворишь что-то, я даже не буду удерживать Рюджин.       — Спасибо! — Йеджи чуть ли не прыгает от счастья, забирая ключи и махая на прощание. Младшая лишь покачала головой, а после, прибилась к какой-то блондинке, цепляя ее под руку и довольно уходя в сторону выхода с территории университета.

***

      Йеджи закрывает дверь, осторожно замыкая ее. Кладет свои вещи у порога, подходя к одной из кроватей, на которой, судя по всему, и спит Рюджин. Младшая лежала на спине, раскинув руки так, что даже одеяло сползло от ее копошения во сне.       Она выглядела такой спокойной и умиротворенной, что старшая невольно зевнула. Прошлый раз, когда они спали вместе, ей было так комфортно. Несмотря на то, что это была Рюджин, уходить не хотелось. Особенно утром, когда Йеджи начала вертеться, младшая стойко продолжала лежать на месте, чтобы не потревожить ее сон. Правда у нее потом, как оказалось, затекла вся правая часть тела, но Шин лишь отмахнулась на это.       Хван садится на кровать, словно завороженная глядя на лицо девушки. Такая милая. Пальцы сами тянутся к прядке, убирая синие волосы в сторону. Младшая чуть морщит носик, что-то бубня и переворачиваясь на бок, шумно выдыхая. Стоит уйти, но эта сонная атмосфера убивает. Старшая почти не спала прошлой ночью, готовясь к чтению курсовой. А сейчас, сидя даже на таком твердом матрасе, ее клонило в сон.       «Это ненормально! Так нельзя!» — кричит здравый рассудок. Но Йеджи почему-то все равно ложится рядом, прикрывая глаза. Сердце в груди колотится, а щеки горят. Рука дрожит, но все равно вслепую тянется туда, где было лицо Шин. Приоткрыв глаза, девушка кладет на ее щеку ладонь. У Рюджин очень нежная кожа, и Хван продолжает осторожно поглаживать ее скулы большим пальцем. Брюнетка, кажется, сама начинает проклинать себя, за, наверное, самое ужасное желание, коснуться чужих губ своими.       Приходится отогнать эти мысли подальше. Но взгляд невольно спускается ниже. Рюджин вообще умеет хоть иногда застегивать пуговицы? Смысл от рубашки если она не застегнута? Хван сглатывает, пока ее лицо начинает полыхать еще сильнее. Это явно все недосып. Уже месяц она не может выкинуть эту маленькую саркастичную девушку из головы, а сейчас, кажется, и вовсе сводит с ума. Брюнетка вздыхает, понимая, что нарушает чужое личное пространство и отворачивается. Решает полежать так еще минутку и уйти.       Шин сонно мычит, недовольно начиная копошиться, и Хван замирает. Нужно уходить сейчас. Она собирается подняться, когда чужая рука быстро обвивается вокруг ее талии и чуть тянет на себя. А она сильная, несмотря на свой рост и комплекцию. Брюнетка пытается что-то сделать, но Шин лишь сильнее обнимает ее, утыкаясь носом в темные волосы.       Смирившись, Йеджи лишь старается успокоиться, ища хоть одно оправдание себе. «Я пришла поговорить, взяла ключи Рён, а потом не удержалась и легла рядом. Хотела встать, а ты обняла. И вообще, ничего не было» — звучит очень неубедительно и глупо.       Йеджи просто закрывает глаза, моля Бога, чтобы Шин поскорее отвернулась к ней спиной, и Хван смогла уйти не замеченной. Но сонная атмосфера и обволакивающий запах ромашки успокаивает, так еще и младшая тихо сопит, опаляя своим дыханием кожу на шее.       Когда старшая открывает глаза, то долго моргает, щурясь и пытаясь что-то понять. Она нагло разлеглась на чужой кровати, закинув ногу на младшую и прижимаясь к ней. Синеволосая уже проснулась и что-то изучала на экране телефона. Такое ощущение, словно ее не удивило присутствие Йеджи или она и вовсе была невидимкой. Если бы старшая проснулась не одна в кровати, то наверняка бы закатила истерику или, как минимум, потребовала объяснений. Но Шин почему-то была крайне спокойна.       — Рюджин?       — О, соня встала, — девушка отвлекается на миг от телефона. — Выспалась?       — Да, — смущенно произносит Йеджи. Она все еще не понимает, почему у Рюджин не возникает каких-либо вопросов. Может, она все еще во сне? — А ты как?       — В полном порядке. Ты так смотришь на меня, будто чего-то ждешь. — Рюджин выключает телефон, кладя рядом и глядя в все еще сонные глаза старшей. Та кивает. — И чего же?       — Вопросов, например? Как я тут оказалась, какого черта. Я думала ты меня с кровати скинешь, как увидишь, — признается брюнетка, зевая.       — Я думала, — потирая подбородок соглашается Шин. — Но, жалко стало. Так сладко уснула. Да и, я слышала как ты зашла. Думаешь, возможно, спать, когда твое лицо лапают?       — Я не..! — Девушка зарделась, опомнившись убирая руку с талии младшей и чуть приподнимаясь на локте. — Я убирала волосы!       — Ага, особенно, тихая фраза о том, какая я красивая, так и намекает на то, что ты просто мне прическу поправила.       — Я сказала это вслух?!       — Да. А потом еще долго пялилась на меня, ну и я устала. Знаешь ли, я после пар хочу спать, а ты тут возишься и возишься, прямо как в прошлый раз в домике. Поэтому решила, что если тебя обнять, то ты, наконец, успокоишься. Как видим, это сработало. — Рюджин усмехается. — Так, какова цель визита?       — Я хотела извиниться. — Начинает Йеджи, садясь в кровати. Рюджин тоже чуть поднимается, внимательно разглядывая ее лицо. — Мое поведение было ужасным по отношению к тебе, да и… Если честно, я думала наши отношения изменятся после той ночи в трухлявом домике. Но ты продолжила делать вид, что ничего не было, и я запуталась. Эти твои шутки и постоянный стеб, знаешь ли, мне тоже неприятно. — Хван смотрит на свои руки. Они чуть трясутся от паники. Внутри становится тревожно. — Да и эти глупые мысли. Я не знаю, что не так, но ты не выходишь из головы, это приворот?       — Это от ворот поворот, — фыркает Рюджин. Ее взгляд с серьезного сменяется на более задорный и там начинают мелькать озорные огоньки. — А еще я питаюсь крысиными хвостиками и, на самом деле, тогда в домике наложила гипноз. Что за бред, Йеджи, ты еще не проснулась?       — Нет. Я просто не понимаю, почему я хочу тебя поцеловать. — Признается Хван, вновь опуская глаза. Но слыша довольный смех, она тут же вздрагивает. Младшая сгибается, стуча ладонью по покрывалу.       — Боже, ты готова поверить в магию, но не в то, что ты влюбилась? Признай, между нами всегда была химия, — Шин все еще смеется. Но находит в себе силы подмигнуть. Йеджи лишь надувает губы и скрещивает руки на груди. — Что? Это же так, признай. Только не говори, что сегодня ты не хотела продолжения, — Рюджин склоняет голову и чуть щурится.       — Какая разница, тебе же плевать, — решая не отрицать очевидного, произносит старшая. На что Шин лишь закатывает глаза и взяв телефон, начинает что-то печатать. — Уже бежишь рассказывать Рён? Ну давай, унизь меня при всех, никто не поверит, что ты мне нравишься.       — Детка, я бы записала голосовое с этими словами, но вообще-то я писала Черён, чтобы она еще часика два-три погуляла. — Шин тыкает на экран, а после, словно специально тянется через Йеджи до тумбочки, чтобы положить мобильник.       — Зачем?       — Затем, что мне не плевать и я тоже хочу продолжения. Знаешь ли, ты сегодня очень разозлила меня. Нет бы сразу сказать, что я тебе нравлюсь, а то выставила в роли успокоительного, не особо приятно было. Так что, у меня стресс, и я очень хочу его снять, — Шин хитро улыбается. — А еще хочу снять эту дурацкую блузку. Она красивая, но знаешь ли, что-то не так. — Хван фыркает.       — У тебя просто нет вкуса.       — Ты сейчас сама себя оскорбила, ты же понимаешь это? — Рюджин смеется, расставляя руки по обеим сторонам от девушки и приближаясь к ее лицу. — Зато, я могу сказать, что у тебя хороший вкус.       — На блузки? Да, я тоже так считаю, — ерничает старшая. Ей плевать, что внутри нее начинается пожар от одного вида Рюджин. Сейчас и в ней просыпается игривое настроение, и раз уж Шин так хочет поиграться, то пусть будет так. Чужие руки ловко расправляются с пуговицами, расстегивая блузку до середины. — Рюджин.       — М? — Младшая льнет к ней ближе, проводя кончиком носа по шее и вдыхая аромат чего-то сладкого, очень похожее на ваниль смешанную с клубникой. Девушка осторожно касается зубами кожи, легко прикусывая и ощущая как Йеджи замирает.       — Тебе не кажется, что мы спешим?       — Мне кажется, что мы уже опаздываем, — усмехается младшая. Она улыбается, так что на щеках появляются ямочки. Йеджи лишь вздыхает. Нет смысла бороться с тем, чего на самом деле хочешь. Бесполезно же, да и черт с этими правилами.       — Ненавижу тебя, — чуть морщит нос Хван и сама подается вперед, кусая нижнюю губу Рюджин и чуть оттягивая. Нагло проникает языком в рот, сбивая ту с толку. Но синеволосая быстро приходит в себя, отнимая инициативу. Но Йеджи тоже не промах. Она ловко избавляется от ненужной рубашки Шин, отбрасывая ее. — На кой черт носить рубашку, если ты ее застегнуть не можешь? Тебе топа мало?       — Сейчас мне мало тебя, а ты тратишь время на разговоры. — фыркает Рюджин. После чего, отправляет блузку к своей рубашке.       — Эй, она чистая!       — О моей рубашке ты так не пеклась, — усмехается Шин, а после, получает несильный укус за шею. — Ну все, Хван, ты первая начала.       — А ты первая закончишь, — гордо произносит Йеджи.       — Сейчас и проверим, кто будет первый, а кто последний, — с вызовом бросает Рюджин и ловко нависает над старшей. Руки бродят по чужому телу, что довольно извивается под ней, подставляясь под касания. Йеджи довольно закусывает губу, пока Шин покрывает ее кожу поцелуями, спускаясь ниже.       Она быстро расправляется с джинсами, стягивая и отбрасывая. Хван пользуется случаем, поднимается на локте, второй рукой цепляясь за шею Рюджин и проводя языком по изгибу шеи. Шин шумно выдыхает, поджимая губы, а после, протяжно вдыхая. Йеджи нравится, что не одна она начинает таять от прикосновений, а мысли в голове и вовсе плывут, превращаясь в нечто непонятное.       Бедра Хван ловко раздвигаются, и младшая довольно продолжает целовать кожу, подходя к низу живота. Йеджи тихо стонет, нетерпеливо елозя на кровати. Ее ноги чуть подрагивают от легких касаний. Шин явно знает, что делает.       Йеджи сгорает от нетерпения. Рюджин видит это и чувствует, ведь и сама уже еле держится. Она избавляет Хван от ненужного белья. Ласкает грудь, пока старшая старательно глушит стоны, кусая свою руку.       Когда пальцы Рюджин наконец входят, Йеджи чуть вскрикивает и выгибается навстречу. Шин ласково покусывает мочку уха, переходя на шею. Каждое касание отдается пожаром внутри. Хван сама льнет ближе, двигаясь бедрами навстречу. Рвано дышит, глядя с каким восхищением и похотью на нее смотрят темные глаза Шин.       Йеджи уже на пике. Она крепко сжимает простынь руками, стараясь быть как можно тише. Рюджин же видя это, ускоряет темп. Большим пальцем чуть надавливает на чувствительное место, добавляя еще больше наслаждения. Хван протяжно стонет, приподнимая бедра чуть выше. И наконец достигает разрядки, пока Рюджин, довольная собой, осыпает ее лицо и плечи поцелуями.       — Нужно сделать передышку, — смеется Шин, целуя девушку в щеку, пока та старательно пытается отдышаться. Приятное ощущение разливается по телу, а ноги становятся ватными. Хван находит в себе силы выдать лишь тихое «угу» в ответ. — Жаль, мы не сделали этого раньше. — Рюджин довольно ложится на живот рядом, водя пальцами по шее и ключицам старшей, наблюдая как медленно вздымается ее грудь. — В следующий раз, мы едем к тебе на квартиру. Я хочу тебя слышать, а то так — не интересно, — довольно улыбается Рюджин.       — Скажи честно, ты просто громкая и не хочешь, чтобы в общежитии узнали. — Фыркает Йеджи, а потом ойкает, когда ровные зубы Рюджин больно впиваются в плечо.       — Вот видишь, сразу видно, кто из нас тут самый шумный, — довольно лыбится Шин.       — Да пошла ты.       — Если ты хочешь второй раунд, то так и скажи, люблю прямоту, а не намеки, — Йеджи лишь слабо ударяет ее в плечо, усмехаясь.       — Сейчас будет моя очередь. — Она прикрывает глаза, стараясь прийти в себя.       — Посмотрим, принцесса, посмотрим, — проводя пальцами по бедрам старшей, тихо шепчет Рюджин, тихо смеясь на ухо.