На берегу

Путь на работу на теплоэлектростанцию, построенную в далеком шестьдесят восьмом году, ведет по промерзшей грунтовой дороге. Пахнуло морозным октябрем. Холодный ветер норовит пробраться под куртку, задуть через меховой воротник. Вдоль петляющей дороги с припорошенными снегом ямами, выстроились в ряд двухэтажные дома с покатыми крышами на берегу Берингова пролива. Постоянно доносится шум воды сурового моря. Волны без устали захлестывают берег, покрытый галькой, с каждым накатом точа круглые камни, словно ювелир, пытаясь сделать их еще круглее, еще ровнее, но в итоге, не удовлетворенный своей работой, волны вновь шумно бросаются на берег. Все пространство вокруг поглотил осенний бело-серый цвет. Дома, окрашены в серо-голубой, серо-желтый, серо-розовый, даже золотой купол маленькой церкви кажется посеревшим. Бредут ранним серым утром по дороге люди, плотнее кутаясь в теплые куртки, телогрейки, пряча носы в шерстяные шарфы. Первый снег хрустит под ногами. Крыши припорошило снегом, будто художник мазнул белой краской, но не полностью, лишь с одной южной стороны, откуда и нес «белый песок» осенний ветер. У берега неуклюже теснятся старые покосившиеся сараюшки, словно озябшие воробьи, жмутся друг к другу, стараясь скрыться от ветра и холода. Путь домой с теплоэлектростанции начинается в семь часов вечера, когда на улице царит мрак. И только суровые морские волны неустанно накатывают на берег: грозно, шумно, ледяной водой и белой пеной. Бредут люди темным вечером по домам, по узкой однополосной улице, освещенной несколькими робкими фонарями. Кутаются в теплые куртки, держат руки в карманах. Под ногами хрустит блестящий снег, отражая свет редких фонарей. Дома тепло, уютно, греет камин, а за окном бесконечная морская чернота и никогда не заканчивающийся шум волны. Волны снова и снова накатывают на берег шумно и грозно.