Они так хорошо смотрятся вместе

Я зол. Очень зол. Зол на себя, на Стэна, вообще на всех. Но из моих глаз почему-то льются слёзы. Я же должен был это сказать, так? Почему тогда так тяжело? Я даже толком не вижу куда иду, мои ноги на автомате несут меня в нужное место. Местечко под деревом у пруда старка давно стало для меня излюбленным. Наедине с природой всегда было легче мыслить и вода успокаивала. Да, погодка конечно не сахар, но и не декабрь, поэтому вытерпеть можно. Обычно я стелю себе что-то, дабы не запачкать одежду, да и земля в южном парке промерзшая круглый год, сидеть на ней не очень приятно. Но сейчас не до этого совсем, слишком много мыслей, с которыми нужно разобраться. Пожалуй надо начать сначала. Мы со Стэном давненько утеряли ту крепкую связь, которая была у нас в далёком детстве. Причин было много. Мысли Стэна крутились вокруг Венди начиная с класса пятого, они вроде тогда встречаться начали. Я постоянно себя контролировал и одёргивал, чтобы не сказать чего-то Стэну на этот счёт, не хотел его расстраивать и напрягать. Я не хотел признавать то, что сильно ревновал, но это было очевидно. Ревновал я ко вниманию. Представьте, ваш лучший друг неожиданно начал уделять вам в разы меньше времени, намного меньше, чем в той же начальной школе. Для неокрепшего мозга пятиклассника — это довольно большая травма! Но смириться пришлось, не ссориться же с другом из-за такой фигни. Дружба мне правда дорога, Стэн мне дорог, как человек, я не хочу терять его из-за мелочей. Для кого-то это конечно не мелочь, но для меня вполне, ради сохранности нашего общения я готов жертвовать. Поделить друга с девчонкой не так сложно, это гораздо лучше, чем вовсе его потерять. Ну и я всегда был неособо конфликтным. Всю жизнь меня преследовало одно единственное исключение. Исключение по имени Эрик Теодор Картман. Рядом с ним я превращаюсь в другого человека, человека сверхэмоционального. Это происходило в течение всей моей жизни, с детского сада по выпускной класс. До сих пор помню день, когда я в первый раз пришёл в сад. Мамина бубочка, настоящий ангел во плоти, чудный и смышлённый не по годам ребёнок подрался в первый же день. Ох криков же было, но мне это неважно было. Это наверное самый переломный момент в моей жизни, день, когда всё стало по-другому: метеорит изменил траекторию своего движения, динозавры окончательно вымерли и Кайл Брофловски познакомился с Эриком Теодором Картманом. Рядом с Картманом я словно взрываюсь. Я всегда себя по жизни контролирую и постоянно сдерживаюсь, мне приходится это делать: не сказать лишнего перед братом, не нагрубить маме и учителям, не обидеть Стэна или какую-нибудь девчонку. Я делаю это всё просто для того, чтобы потом не напрягаться. Ссоры это лишняя головная боль, я лучше подстроюсь под человека, мне несложно Но вот рядом с Эриком весь мой контроль куда-то девается. Я не хочу под него подстраиваться, это против меня! Я всегда относился к этому плохо. Никто же не должен влиять на меня вот так. Как халявная банка пива на трудного подростка. И только недавно я начал находить плюсы в этом. Картман единственный, с кем я могу вести себя вообще как хочу. Это единственный человек, который способен меня вывести на такие эмоции. Именно он видел меня в любом моём обличии, от глубокой грусти до полнейшей ярости. Но никогда не было безразличия с моей стороны. А самое главное, что он и вызывал во мне все эти эмоции, благодаря нему я мог вываливать все, что во мне копилось и это никак не влияло бы на мою репутацию или мнение окружающих. После моих взрывов Картман не станет думать обо мне как-то по-другому, не поменяет мнение о моей личности, он всегда смотрел глубже. Недавно я понял, что всё это время он помогал мне. Помогал мне пережить все проблемы. Помогал своей особой поддержкой и делал это бескорыстно. Он не хотел, чтобы я знал о его помощи. Ему было достаточно просто моей отдачи в виде постоянных психов. Нет, я не говорю, что от этого всего жиртрест становится хорошим человеком. Он просто лучше, чем все его привыкли видеть. Просто оказывается, что у Эрика тоже есть душа, есть чувства и эмоции, есть потребность в любви, заботе и поддержке. Просто он научился жить без всего этого. Ему нужно было внимание, но он не знал как заполучить его нормальными способоми. Поэтому он заполучал это внимание своими методами, картмановскими. Думаю, что эти способы знают все и почувствовали на своей шкуре тоже многие. Наверное я все равно слишком расхвалил Картмана. Он остаётся все тем же человеком, который ради своей выгоды сделает что угодно. Ради того, что ему важно, он готов на охренеть какое многое. И я даже не преувеличиваю, серьёзно. Раньше я видел это все со стороны, был только наблюдателем. Но сейчас я не постесняюсь заявить, что сам стал чем-то важным для Картмана. Кстати я серьёзно съехал с темы, начаналось все со Стэна. Да, об Эрике Картмане я наверное готов рассуждать вечно, настолько он выбивается из серой массы. Опять же я его слишком нахваливаю, надо избавлятся от этого уже. Вернусь к сути. Я наорал на Стэна и высказал ему кучу всякого. Стоило бы извинится. Но он же первый начал. Не сходится. Должна же быть какая-то справедливость. Стэн значит не проявляет никакого интереса, не пытаяется удержать дружбу на плаву, а я ещё и извинятся должен. И с какой это стати?! Либо он должен извиниться сам, либо… Мыслительный процесс Кайла Брофловски прерывается самым главным раздражителем в его жизни — Каееееел — Ай блин, кретин! Я из-за тебя головой стукнулся, нафига меня пугать? — Нечего под деревом как бродяга сидеть. Кайл, а что глазёнки такие красные? — Иди нахрен — Что стряслось у нашей бубочки? — Я непонятно выражаюсь, Эрик Теодор Картман? Что же непонятного в трех словах? Я могу и по слогам, как скажешь! Кайл начинает серьёзно закипать, но несмотря на всю придурковатость жиртреста, он может словить момент, когда замолчать все же стоит. Поэтому попытки Кайла сказать «или нахрен» по буквам прерываются — Ладно, понял, ты не в духе, но не начинай говорить словами своей мамашки. Педик твой хиппи, забей на него! Тебя может домой отвезти? — О нет, домой не надо, мама будет в ужасе от того, что я сбежал со школы. Не хочу объяснять ей почему прогулял, — про замечание в сторону Стэна Кайл промолчал, нечего его сейчас выгораживать. — Ну думаю в школу ты сейчас тоже не пойдёшь, поэтому отвезу тебя в новое местечко! Давай прыгай в машину, нечего задницу морозить, да и мамуля грязным штанишкам рада не будет, правда же? — Жиртрест, иди в жопу, — протянул Кайл, но в машину пошёл, реально задницу морозить неохота. Вся дорога к загадочному месту прошла тихо, Картман был сосредоточен на дороге, а Брофловски на своих мыслях. На самом деле Кайл был благодарен Эрику за проницательность и последующую за ней молчаливость. Сейчас Кайлу нужно немного подумать и посидеть в тишине, хотя один он бы оказаться сейчас точно не хотел. Ему просто достаточно присутствия Эрика, большего пока что не надо. Так хорошо, что Картман сам это понимает. С размышлений Кайл соскочил на тупо глядение в одну точку. Потом понял, что все это время просто смотрел на кисти рук жиртреста, покоящиеся на руле. Уверенный хват и полная расслабленность одновременно, руки у него были большие и мощные. Нет, у самого Кайла тоже руки были не маленькие, просто отличались и были длинными, венозными и тощими, в отличии от рук Эрика. С рук он перешёл на рассматривание внешности Картмана в целом. Каштановые волосы, всегда ухоженные и уложенные, таким волосам Кайл мог только позавидовать, хотя сам виноват, неверное жиртрест за своими следит в отличии от Брофловски со своим рыжим недоумением. У Картмана было округлое лицо, чистое, будто бы подростковая пора прошла мимо него и не оставила не единого следа. Даже в 13 у него не было проблем с кожей, от этого Кайл злился очень долго, жиртрест значит ест всякую хрень и не задумывается об уходе за лицом, а Кайл значит крема скупает и прыщи по утрам замазывает. Но к счастью проблемы с кожей у Брофловски закончились, хотя не без жертв, он и так из-за диабета сладкое почти не ест, а теперь ещё больше ограничений. У Картмана густые брови и прямой нос, без всяких еврейских горбинок. А какие у Эрика глаза… Иногда, смотря на них, Кайл был уверен, что готов простить Картману абсолютно все. Ну нельзя обижаться на человека вот с такими глазами. Кайл не считал свой цвет ужасным, нет, но таких глаз, как у Картмана ни у кого не было: один тёмно-карий, почти чёрный, как свежесваренный кофе или дорогой шоколад, а второй голубой, такой чистый, как вода в океане. Эти глаза идеально ему подходили, словно отображали всю его противоречивую натуру. Смотреть на Картмана можно вечно, настолько у него необычная внешность. Кайл никогда не говорил жиртресту комплиментоа, но второй постоянно ловит восторженные взгляды Брофловски на себе, а после довольно улыбается, так что сам он всё знает. Картман тоже переодически зависает, смотря на Кайла, но наверное рыжему еврею из Джерси никогда не понять почему. Кайл знал, что внешность у него необычная, но в свою очередь ничего красивого в этой необычности не находил. Ну да, волосы рыжие и кудрявые, вроде редкость, а красота где? Ну глаза зелёные, где красота? Горбатый нос это по-вашему красота? Хотя если это он объяснить ещё может, то худощавость и бледную кожу он никак не объяснит. Это нездоровый вид, о какой красоте речь? Его если честно пугает тяга девчонок именно к последним факторам. Ну правда же, в чем прикол внешне походить на мертвеца. Вот настояшие красавчики — это Стэн, Крейг Такер, Клайд Донован, если Кенни поест, то он точно входит в ряд симпатичных мальчиков. Загорелые и мышцатые, вот это круто. Вот Кайлу никогда не загореть, он сразу же обгарает и лечится потом. Картмана красавчиком тоже назвать нельзя было, но его внешность была настолько притягательна, что равнодушным бы точно никого не оставила. Машина стала потихоньку останавливаться и Кайл понял, что они приехали -Ну все, хватит пялить, я знаю, что очень привлекательный, но мы приехали и придётся тебя отвлечь от прекрасного -Иди нахрен, жиртрест, — что там Кайл хорошего говорил об этом самовлюблённом подонке? Ну так забудьте — Не дуйся, жид! Сейчас такое покажу, такой красоты ты точно не видал! — Удиви, мразота самовлюблённая Картман выбежал из машины и по-джентельменски открыл дверцу Кайлу. Тот же в свою очередь посмотрел на жиртреста, как на умолишённого, но говорить ничего не стал, более того, даже взялся за протянутую руку. Вообщем принял все ухаживания от своего товарища. Картман накрыл веки рыжего своей ладонью и повёл фиг знает куда, ну так думал Кайл. Буквально через пару минут они дошли похоже до нужного места. Здесь продувало ветром и было довольно холодно. Когда Картман отпустил руки, Кайл был готов посмотреть на него со всем своим скепсисом и выразить все своё недовольство, но не успел, ведь такой красотищи в своём городишке он ещё не видал: обычно невзрачные горы с вечными шапками снега сверху, сейчас казались восьмым чудом света, от лучей солнца снег блестел, а рельеф гор был виден невооружённым взглядом. Весь город будто бы на ладони. Солнце сильно слепит глаза, поэтому приходится щурится, но от этого вид не перестаёт быть менее нереальным. Хрен знает каким образом Картман отыскал это чудо, но это сейчас и неважно. От рассматривания видов Кайла отвлекла знакомая музыка и кое-кто сзади — Могу я пригласить вас на танец? , — весело спросил Картман Сначала Брофловски немножко шокировался, но затем расплылся в улыбке и даже засмеялся — Ну раз вы настаиваете, — Кайл по-свойски положил руки на широкие плечи жиртреста. Картман же аккуратно взялся за талию еврея и взял инициативу в танце. Получалось идеально: размеренно и никто не наступал друг другу на ноги.С началом припева Картман стал тихо подпевать слова Our love is alive, and so we begin Foolishly laying our hearts on the table Stumblin' in - Только ты мог выбрать такую идиотскую песню, жиртрест - Не посягайся на святые семидесятые, Кайли! Картман так красиво пел, наверное Кайл был готов слушать это вечно. Хоть Брофловски текст знал плохо, но мотив песни был хорошо ему известен, поэтому он подхватил и они начали петь вместе Our love is a flame, burning within Now and then firelight will catch us Stumblin' in На протяжении всей песни они смотрели друг другу в глаза и улыбались, а когда музыка стихла Кайл повис на плече Картмана и они ещё долго кружились. Это был сокровенный момент для обоих, каждому из них нужно было просто потанцевать и пообниматься. Они не знают сколько времени прошло, но солнце ещё не собиралось садится. Да и домой как-то ещё не хотелось. Кто-то из них все же взглянул на время. Уже обед, время прошло очень незаметно, но оно всё же ещё есть. Картман достал из машины старый плед, разложил его и сразу же свалился, похлопывая рядом, таким образом подзывая к себе Кайла. Кайл смекнул и плюхнулся рядом, положив свою голову на протянутую руку жиртреста. — Картман, я так устал — Тебя отвезти домой? — Дурак, я не об этом. Спасибо тебе за этот день. Мне это правда нужно было, слишком много навалилось в последнее время, Стэн ещё этот. Тут с тобой я смог расслабиться, для меня это правда очень важно. Надеюсь тебе тоже хорошо проводить время со мной. Картман ничего не ответил, только ближе прижался и этого было достаточно. Знать, что он тут. Тут вместе с ним.