Is this a dream?

Зимний ветер обдувает веснушчатые щёчки, заставляя мурашки проезжать грузовиком по телу из-за холода. Тёплая куртка и перчатки никак не спасают ситуацию, а нос уже краснее, чем у Деда Мороза. Голые деревья стоят и смотрят на парня сверху, не завидуя тому, как блондин трясётся от зимнего холода. Пальцы уже окоченели, и тереть ладошки в перчатках друг о друга было абсолютно бесполезным занятием, поэтому Феликс засовывает руки в карманы куртки и сжимает в кулаки, дабы собрать тепло. «Где. Этот. Чёртов. Идиот. Я. Щас. Превращусь. В. Ледышку.» Одна мысль крутилась в голове у светловолосого парня. Как бы не убить Хвана, который сам пригласил его к себе в гости, и сам же не выходит уже минут 10 точно! Наглость. Так поступать нельзя. Только Ликси хочет собрать всё оставшееся тепло в руках, чтобы позвонить Хёнджину, как дверь подъезда отворяется и появляется его наглая морда. Пред ним стоит высокий парень с чёрными волосами, которые едва достают до плеч. До очень шикарных, широких плеч, они вытягиваются в длинные руки и красивые, элегантные пальцы. Казалось бы, как на такого идеального парня можно повышать голос и ругаться? Легко и просто, ответит вам Ёнбок. Хоть на фоне Хвана он и выглядит маленьким мальчиком, больше походящим на младшего брата первого, но из Ликси вырывались такие маты, которых даже самый матёрый сапожник в жизни не слышал, это вам гарантируют оба. Старший слушал эту поэму, пока Ли заходил, и пока был в лифте, но тут перед входом в квартиру он замолк. Да неужели! Хёнджин открывает дверь и внутренне ликует, ведь Феликс успокоил свой порыв эмоций, но не тут-то было. Только зайдя в квартиру, младший развернулся и устремил свой взгляд в глаза напротив. Чтобы посмотреть в них, пришлось немного поднять голову, разница в росте давала о себе знать. — Пошёл нахуй. Брызнув это, светловолосый быстро скинул с себя куртку и перчатки, в это время старший закрыл дверь и облокотился на стену, наблюдая за Ёнбоком. — Что смотришь? Не смей даже трогать меня! Ты хоть знаешь, насколько сильно я замёрз на этой драной улице? Я чувствую себя ебучим оленем из упряжки Санты. Хёнджин, ничего не ответив, улыбнулся краем губ своим мыслям. Феликс — маленький, солнечный мальчик, от которого веяло теплом за километры, сейчас покрывал его океаном матов, а океан был совсем не тихим, ведь младшего наверняка слышали все соседи. Закинув младшего на плечо так, чтобы его ноги барахтались перед глазами, а голова Ликси была на уровне зада Хвана, второй пошёл в зал. — Отпусти! Феликс колотил кулаками по спине, не сильно, конечно, но достаточно, чтобы парню было неприятно. После нескольких ударов от темноволосого приходит ответ в виде лёгких хлопков по заднице Ли, которая была в не очень выгодном положении для него, зато в очень выгодном для Хёна. Опрокинув младшего на диван, Джинни ускакал на кухню за подарком для своего солнечного мальчика. Он с самого утра готовил его и переделывал сто раз, как-то по-детски, наивно и тепло. Для Хвана сегодня очень важный день. Сегодня. 27 января. Он решил раскрыть свою душу Ёнбоку полностью, а конкретнее, дать почувствовать свои тёплые и искренные чувства влюблённости через красную коробку с множеством открыток, а на дне этой коробки есть ещё и письмо, но что в нем, будут знать лишь эти двое. А потом, может быть и другие, если Ли примет его чувства и ответит взаимностью, что маловероятно, но так думает только тот, кто готовил это признание с утра. Сам же Феликс развалился на белоснежном диване и чувствует себя довольно комфортно. Он вдыхает носом стоящий на весь дом запах какао, который не режет нюх, а наоборот, нежно проникает в рецепторы, разваливаясь уютным ароматом. Но Ли немного не может понять, что задумал его друг. Позвал вдруг в 10 вечера к себе под предлогом того, что ему скучно. А что он может сделать? Как протестовать такому большому чуду, которое записывает голосовые, в которых с любимым драматизмом говорит о том, как ему скучно и если Феликс не придёт, то его друг точно умрёт от скуки или вскроется сам! Ну, почти друг. То есть, так думает младший, но не думает. Короче нравится ему Хван, но он не думает, что это взаимно, вот. Поэтому сидеть сейчас на его диванчике, покрытом белым пушистым одеялом одновременно комфортно и волнительно. Чёрт знает, зачем Джинни ушёл на кухню, не сказав ни слова. Господи, он даже не поздоровался с другом! Всё, что Ли успел лицезреть — это его ухмылку, как у чеширского кота. А если как у кота, то он что-то задумал, а если что-то задумал, то веснушчатый будет ломать театр до последнего. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как Хван уже стоял в проходе, где должна быть дверь. Он что-то держал за спиной, пряча обе руки там же. — Ликсии~ Феликс невольно поднял уголки губ и приподнял бровь, стараясь сделать взгляд как можно более грозным и возмущённым. — Чего тебе? Хёнджин сжался. Низкий, томный голос прошёлся по его телу мурашками и забрал с собой всю слюну из горла, которое от подобного тона резко пересохло. Прокашлявшись, старший подошёл к младшему и присел на колени перед ним, всё также держа руки за спиной. — Предложение делать собрался? Опять этот низкий голос, ещё и усмешка в конце! Боже, Ёнбок точно хочет довести Хёна до трясущихся колен и взрыва мозга. — Малыш, да ты почти угадал! Феликс невольно напрягся, но его мозг развернул всё в шутку. Какое предложение? Ликси Хёнджину просто друг. Да, они общаются почти год, но какие чувства могут быть у старшего, когда. Не успел Ли закончить мысль, как ему на колени аккуратным движением кладётся небольшая красная коробка. Совершенно обыкновенная квадратная коробка. — Что там? — Открой и узнаешь, глупый. Хван уселся там же, перед коленями блондина. Положив свои руки на колени Феликса, он смотрит в шоколадные глаза с какой-то надеждой и волнением. Снаружи он выглядит абсолютно спокойным, но внутри бушует шторм, который сносит все внутренности к чертям. Чтобы не подать виду, Хён опускает глаза на веснушки блондина, которые так любит считать, но всегда сбивается на десятой. Младший успевает заметить эту искру волнения. Он знает, что Хён не сделает ему ничего плохого, поэтому дарит ему самую искреннюю улыбку и, проведя своей маленькой ладошкой по руке Хвана, Ли принимается открывать коробочку. Волнение сходит на нет в ту же секунду, как блондин раскрывает подарок и видит множество сделанных самостоятельно открыток. Все они яркие и разного размера. Хёнджин опускает глаза. Ему становится неловко и страх подкрадывается со спины, начиная понемногу сдавливать шею. Старшему кажется, что он выглядит до ужаса глупо. Но Феликс так не считает. После пары минут молчания, Ёнбок начинает в прямом смысле пищать от радости и умиления, читая одну открытку за другой. — Хёнджин-а, это замечательно! — Божечки, Хани, это действительно потрясающе!!! — Ты сам придумал этот комплимент? Ахах, это так забавно и мило! Каждую бумажку младший комментировал, ни разу не повторяя слов, а Хёнджин был невероятно рад, что другу понравился подарок. Волнение и страх отступили на время, пока Ли читает открытки. Но там ещё письмо. Прочитав всё, Феликс буквально наваливается на Джинни, крепко и искренне обнимая за шею. Старший тормозит, но обхватывает своими лапами талию Ликси и чуть прижимает к себе. Он счастлив, потому что счастлив младший. — Джинни… Это так потрясающе! Феликс отодвигается и берёт личико Хвана в ладошки, большими пальцами оглаживая щёки. Он смотрит и улыбается самой широкой и яркой улыбкой на свете. Хван уверен, что Феликс — это тот человек, который освещает ему жизнь, как солнце, но куда лучше. С блондином можно шутить, обниматься и по-дружески драться, а ещё Ли всегда рядом, когда старшему так нужен свет во тьме проблем. —Flashback— около года назад. Какая же тёплая осень. Жёлтые сухие листья плавают в танце с ветром, играя в «кто кого перетанцует». Но сегодня у Хван Хёнджина слишком отвратительный день, чтобы наблюдать за бессмысленным танцем какой-то там мятой листвы. Сегодня его бросила девушка, сказав, что просто играла с чувствами парня и держала его рядом, дабы не быть одной. Она одна не осталась, у неё было много запасных вариантов, а вот он остался. У него была лишь она. Поэтому Хван сидит сейчас абсолютно разбитый на лавке у какой-то кафешки. Слёзы не льются, лишь в сердце предательски ломается фундамент любви. Он не знает, что делать. Если пойдёт домой, то увидит свою, теперь уже бывшую, девушку вновь. Тогда прям на месте разрыдается. Звонок колокольчиков. Нет желания поворачивать голову и рассматривать разных людей. Это, конечно, интересно. Изучать черты лица незнакомых людей, но Хёнджину сейчас бы себя изучить и, желательно, спастись от падения в пропасть без дна. — Извините? Низкий голос выводит из транса мыслей о смысле жизни, заставив резко поднять голову и посмотреть на обладателя такого удивительного голоса. Так вот, голос человека и его внешность были будто из разных миров. На парне лет девятнадцати была тёплая белая кофта, сверху джинсовка и из того же материала штаны. А на лицо молодой человек был очень похож на цыплёнка, или на булочку, или на солнце. На что-то уютное и яркое, так и притягивающее к себе своими карими глазами и россыпью звёзд на щеках. — Да? Хван решил позже подумать об очаровательной внешности незнакомца. Сейчас нужно узнать, что он от него хочет. — У вас что-то случилось? Я просто работаю в этом кафе и видел… как вы пришли и. ну. Блондин замялся, нервно переступая с ноги на ногу, пытаясь подобрать более правильные слова. — Да, просидел тут почти час. Вы закрываетесь и я мешаю? Я могу уйти. Хван поднимается с мыслями о том, что даже незнакомым людям он мешает. — Нет! Что вы! Незнакомец автоматически взял за руку Хёнджина, потянул на себя и, не заметив этого действия за собой, продолжил говорить. — Я просто. Немного беспокоюсь за вас. Давайте зайдём в кафе? Там сейчас никого нет, через 5 минут закрытие, я вам сделаю самый вкусный кофе! Хёнджин не видит никаких причин отказать, поэтому любезно соглашается. — А вы всех клиентов за руку берёте и заводите в кафе? Темноволосый посмотрел в глаза парню и понял, что тот был ниже примерно на голову, после кинул короткий взгляд на руку, которая сжимала его и та тоже была небольшой, скорее даже крохотной. —Ой, простите, простите! Новый знакомый быстро отдёрнул руку и, густо покраснев до кончиков ушей, забежал в кафе. Усмехнувшись, Хван делает вывод, что мальчишка явно младше него, и после такой заботы или, возожно, вежливости блондин ассоциируется с солнцем. И внешность подходит. Такой яркий и тёплый, хочется обнять. Просто так. Без каких-либо пошлостей. А этот контраст голоса и внешности — что-то невероятное! Он действительно будто солнце… Которое в любой момент может обжечь: Хёнджин заметил стержень внутри этого солнечного парня. Отбросив свои мысли в мусорку, чтобы достать их оттуда позже, Хван решает, что стоит зайти, раз зовут. В последний раз взглянув на темнеющее небо, парень заходит в уютное кафе. —The End of Flashback— —Феликс. Звучание его имени из уст Джинни — рай для ушей. Это «Фелыикс» несравнимо ни с чем. — Что? — Там ещё письмо осталось. — Оооо, интересно. Последний раз потрогав щёчки Хвана, Ликси вытекает из его хватки и снова берёт коробку, на дне которой находилось то самое, заветное письмо. Сердце сейчас разорвётся от волнения, догадок, страха, ужаса и бабочек, причём у обоих. Хёнджин присел рядом с блондином и стал наблюдать за волнующей картиной: Ли разрывает конверт и держит в руках то самое признание старшего. «Ли Феликс, я надеюсь, что смог воплотить свою задумку в реальность и ты прочёл мои открытки. Я их, кстати, сам делал. Надеюсь, тебе понравилось. Я не смогу сказать тебе этих слов лично, поэтому решил написать. Ты мне нравишься, Ликси. Даже больше, я уверен, что люблю тебя. Не жду от тебя взаимности и ты имеешь полное право разорвать это письмо уже на этой части, но… " Блондин так и делает. На этой части он разрывает письмо на мелкие части. Хёнджин отворачивается от Феликса. Что бы он не писал, маленький цветочек надежды рос в его душе. Но веснушчатый растоптал его массивной чёрной подошвой ботинок. Главное сдержать слезы и не дать волю эмоциям. Сейчас Ёнбок уйдёт, и старший спокойно поплачет в одиночестве. — Какой же ты глупый, Хван. Последнее, что слышит Хёнджин, когда Феликс убирает его руки от лица и прислоняется своими губами к чужим. Их губы были буквально созданы друг для друга, потому что у Хвана большая нижняя губа, а у Ликси большая верхняя. Это идеальное дополнение. Ли целует не настойчиво, а мягко, легко двигая губами, стараясь передать свою взаимность через поцелуй. Джинни от шока сидит в ступоре и даже не пытается ответить, отстраняясь он моментально зажмуривает глаза, не веря в происходящее, младший в свою очередь довольно улыбается, не веря своему счастью и усаживается на бедра Хёна и мягко рисует на его щеках узоры, понятные только ему. — Ликс…скажи мне, это сон?