Тринадцатая

      » — Сон Ми, — послышался тихий голос в темноте. Его вкрадчивый тон был будто осязаем, он словно невидимой аурой окутывал, пробираясь волной мурашек по спине.       — Ты ждала меня, — казалось, что я слышу эти слова в своей голове. Будто кто-то неизвестный проник в моё сознание, играя со мной в неизвестную игру.       — Я здесь… — прошелестел голос мягко, убаюкивающе. — Здесь…        Сонная нега вдруг стала невыносимой, веки сами собой сомкнулись, призывая окунуться в мир неизведанных снов. Яркий всполох, воздушная дымка, сквозь которую проявился силуэт незнакомца. Стройная фигура, длинные ноги. Натянутая под мышцами кожа соблазнительно мерцала в бликах тёплого струящегося света.       — Хочешь, я сделаю так, — сладострастный шёпот послышался совсем рядом со мной. Сильные руки парня обвили мой стройный стан. Ладони провели по спине, спускаясь к округлым ягодицам.       — Или вот так… — губы неизвестного накрыли мочку моего уха, заставляя сердце забиться чаще. Меня охватила дрожь, когда рука незнакомца бесцеремонно проникала под край моей тонкой сорочки.       — Что у нас тут? — ухмыльнулся тот, кто стоял так близко. Теперь я могла разглядеть его лицо — раскосые глаза, надменная ухмылка пухлых губ. Он был знаком мне… Даже слишком. Я каждый день смотрю в его сторону, не в силах оторвать взгляд. Он невероятно красив, слишком недосягаем.       — Чонин, — еле слышно выдыхаю я, боясь спугнуть свою удачу. — Ты здесь…       Сознание буквально кипит, мысли путаются. ОН здесь. Смотрит вожделенным взглядом, ласкает пальцами между ног. Бесстыдно, нескромно, так откровенно. Кровь закипает в жилах, сердце колотится настолько быстро, что ещё чуть-чуть и навсегда остановится от столь быстрой гонки. Дыхание перехватывает, когда я ощущаю, губы парня на своих губах. Отчего-то холодные, будто ледяные, но от этого не менее желанные. Раскрываюсь им навстречу, позволяя языку парня проникнуть глубже. Он целует грубо, пошло, но хочется стонать, отдаться сразу здесь и сейчас. Холодная рука парня дотрагивается до клитора. Проворные пальцы теребят возбуждённый бугорок. Дикий стон вырывается из груди, когда я вдруг вздрагиваю, ощущая невероятное напряжение, а затем опаляющую волну, что захватывает всё тело, окутывает сознание сладострастной истомой.       — Вот так, вот так, — слышу я довольный шёпот, но вдруг ощущаю холод, неприятный, пробирающий до костей…       Открыв глаза, понимаю, что всё было сном: несбыточным, невозможным. Моя рука между ног, липкая от собственной смазки. Неприятное чувство досады бьёт словно молотом по мозгам.       — Всё сон, — шепчу я, ощущая как на глаза наворачиваются слёзы…       Опустошение и тоска накрывают с головой. Такое чувство, будто из меня выкачали все силы, будто с оргазмом я потеряла душу. Как больно расставаться с иллюзией, с недостижимой фантазией. Хотелось вновь уснуть и погрузиться в тот манящий, неизведанный мир…»       — Как-то так, — спокойно произнесла я, закрыв дневник жертвы.       — Продолжай, — протянул Сехун, облокотившись на одну руку, — у тебя прекрасно получается.       — Это была последняя запись в дневнике, — остудила я пыл напарника. — Через несколько дней её нашли дома с перерезанными венами. Экспертиза выявила, что перед тем, как убить себя, она самоудовлетворялась.       — Мастурбировала? — уточнил Сехун.       — Может, она порнухи пересмотрела? — высказал своё мнение Пак Чанёль, который всё это время внимательно смотрел в экран телефона.       — Да, и пошла себя убила, — усмехнулся Сехун.       — Я вообще не понимаю, зачем нам поручили это дело, — недовольно пробурчал Чанёль.       — Потому что погибших девушек двенадцать, — покачала я головой. — Была бы одна, можно было бы всё спихнуть на случайность, но когда их дюжина всего за неделю, возникает вопрос, что стало причиной столь массового психоза.       — Недотраханность и воздержание, — заявил Сехун, нисколько не смутившись.       — Вряд ли, — скептически фыркнула я.       — А вот другая — вдова, которой недавно исполнилось тридцать пять. — Парировал Пак Чанёль.       Я задумчиво уткнулась в папку с делом, в котором было двенадцать фотографий погибших. Жертв суицида ничего не связывало, все они были из разных социальных групп, разных возрастов и никогда в жизни друг с другом не пересекались. Общее было одно — они покончили жизнь самоубийством и жили в одном районе города Сеула. Всё. Никаких зацепок, никаких наводок. Все погибшие были из благополучных семей и характеризовались как жизнерадостные, благоразумные и кроткие нравом. Никто из жертв не наблюдался у психиатров, психологов и иных специалистов. Однако кое-кто из родственников отметил, что незадолго до смерти девушки были чем-то обеспокоены и выглядели немного рассеянее, чем обычно. Но не более того.       — Ничего не понимаю, — устало выдохнула я, в который раз убеждаясь, что перед нами стояла очень непростая задача.       — Если бы не тот факт, что это дело на особом контроле у министра Пака, мы бы давно как-нибудь отписались. — Заметив мой удручённый вид, прокомментировал Чанёль.       — Да уж, так просто не отвяжешься. Среди девушек родственница министра, поэтому придётся проводить тщательное расследование, — отметил Сехун, задумчиво пробарабанив пальцами по столешнице.       — Мы можем долго сидеть и рассуждать о причинах, — заявил Пак Чанёль. — А надо действовать. Появилось новое лицо в расследовании — некий Чонин — предмет фантазий одной из погибших. Надо выяснить, кто он он такой.       — Вот и займись этим вопросом, — расплылся в улыбке Сехун. — А у меня есть кое-какая идея.       — Какая? — заинтересовано спросила я. В глазах Сехуна мелькнула неуверенность, будто он раздумывал, стоит ли мне говорить или нет.       — Мой бывший босс, — тихо проговорил парень, — всегда говорил, что если в деле есть какая-то необъяснимая странность, надо позвать экзорциста.       — Очень смешно, — махнула я рукой, чувствуя разочарование. Я надеялась, что напарник предложит действительно что-то дельное.       — А я и не шучу, — тихо проговорил Сехун. — Есть у меня один знакомый, который может нам помочь.       Подмигнув мне, он взял в руки телефон. Набрав чей-то номер, он недовольно ругнулся, услышав в ответ голос оператора о том, что абонент временно недоступен.       — Это было наивно с моей стороны, — махнул рукой Сехун. — Придётся наведаться к нему в гости.       — Я пас, — поднял руки Чанёль и улыбнулся. — Попробую выяснить, кто такой Чонин, и почему он так взбудоражил сердечко погибшей.       — Удачи, — хлопнув по плечу сослуживца, сказал Сехун и, посмотрев на меня, спросил. — Ты со мной?       Мне ничего не оставалось делать, как следовать за напарником. Чего греха таить, он действительно меня заинтриговал. * * *       Сехун не считал нужным посвятить меня во все подробности предстоящей встречи. «Разберёшься на месте», — отмахнулся он, а мне показалось, что ему было неловко, будто он что-то от меня скрывал. Полная неведения, я ещё больше ощущала желание познакомится с тем, кто может нам помочь в расследовании. Всю дорогу я нервно покусывала губы, желая поскорее во всём разобраться.       Вскоре служебная машина Сехуна припарковалась у большого жилого комплекса. Это было высокое здание П-образной формы, серое и неуютное, с широкими окнами на фасаде. Поднявшись на лифте на седьмой этаж, мы вышли на открытую веранду, которая тянулась по внутреннему периметру здания. Здесь одна за другой располагались двери в квартиры. Мы прошли немного вперёд и остановились у обшарпанной двери с номером семьдесят семь.       — Твой знакомый верит в магию чисел? — с улыбкой спросила я у напарника, поскольку совпадение с числом семь мне показалось забавным.       — Он не верит в магию. — Улыбнулся Сехун. Замок на двери вдруг неожиданно щёлкнул, и в проёме появилась худенькая девушка с растрёпанными светлыми волосами. На ней была надета тонкая майка и розовые шорты.       — Мы сегодня не принимаем, — облизнув пересохшие губы, сдавленно проговорила незнакомка.       — А так… — нагло ухмыльнувшись, произнёс Сехун, достав из кармана полицейский жетон. Девушка безразлично пожала плечами.       — Да хоть как, — усмехнулась она.       — Нам очень нужна помощь вашего парня, — спокойно начала я.       — Она не в курсе, к кому пришла? — окинув меня скептическим взглядом, фыркнула девушка. Сехун подмигнул ей. Меня задел его заговорщический взгляд и дружелюбная улыбка в адрес незнакомки.       — Ни Я, — послышался хриплый голос из глубины комнаты, — кто там?       — Полиция, — крикнув в сторону, сообщила девушка. В ответ донеслось краткое: «Впусти», а моё сердце в предвкушении забилось. Мне непременно хотелось знать, кто же тот таинственный незнакомец, к которому даже полиция не всегда может пробиться.       Оказавшись в прихожей, мы переобулись в тапочки для гостей и прошли дальше в комнату, откуда слышался голос парня. В помещении царил полумрак. Окна были занавешены плотными тёмными шторами. На ковре возле низкого столика сидел молодой мужчина, облачённый в серую клетчатую рубашку и синие брюки. Обернувшись, незнакомец внимательно посмотрел в мою сторону. Мне стало неуютно под пристальным взглядом раскосых тёмных глаз. Я отметила, что парень выглядел очень юно, а черты его лица были мягкими и плавными. Он напоминал Херувима с полотен художников Возрождения, и только суровый взгляд давал мне понять, что по отношению к нам он настроен отнюдь не дружелюбно.       — Я жду вас, — резко произнёс он. Сехун неловко улыбнулся и присел напротив парня. Потянув за рукав моей куртки, он заставил меня сделать тоже самое.       — Но откуда вы… — неловко начала я.       — Мне приснился сон, — спокойно ответил парень, но в этот момент послышалось какое-то кряхтение на диване. В ворохе одеял что-то зашевелилось, и появилась растрёпанная макушка каштановых волос.       — Кёнсу, не надо. — Заговорил чей-то неизвестный голос. Край одеяла соскользнул в сторону, и я заметила чью-то сонную физиономию. Сквозь припухшие веки едва проглядывались глаза незнакомца.       — Ну…. — закатил глаза Кёнсу и обиженно надул губы. — Всё испортил. Она так на меня смотрела. Её глаза так сияли, а ты… Ты.       — Брысь, — шикнул тот, что лежал на диване. Кёнсу послушно встал с пола и вышел из комнаты, сокрушаясь о том, что старший брат слишком рано проснулся.       — Натаскиваешь младшего, Сухо? — ухмыльнулся мой напарник.       — Ну, бабульки от него в восторге. — Ухмыльнулся незнакомец и потянулся, вытянув руки вверх.       — Шарлатанишь? — расплылся в улыбке Сехун.       — Ну что ты, — махнул рукой Сухо, но в его глазах засияли озорные искорки. — Иногда доверительная беседа по душам оказывает более благостное влияние на страждущих, чем любое лекарство. А если приправить всё это дело парочкой эффектных трюков, так и вовсе человек выйдет от меня с воодушевлённым настроением и верой в светлое будущее.       — Так всё-таки фокусничаешь? — не унимался Сехун.       — Иногда приходится, — развёл руками Сухо и откинул одеяло в сторону. Я заметила, что парень был без футболки, демонстрируя обнажённый подкаченный торс. Заметив мой заинтересованный взгляд, он улыбнулся:       — А что это за прелестная незнакомка пожаловала в мою берлогу?       — Офицер полиции О Мисон, — спокойно произнесла я и обратилась к Сехуну. — Ну и как он нам может помочь?       — А что случилось? — почесав живот, как бы между прочим спросил Сухо.       — У нас двенадцать жертв суицида за неделю, все женского пола и жили в одном районе.       — Интересно, — приложив пальцы к подбородку, задумчиво протянул Сухо. — Все жертвы были одинокими?       Сехун кивнул головой.       — Среди них наверняка есть вдова, девственница, дочь священника, — спокойным тоном перечислял парень, а я удивилась его догадкам. Ведь среди девушек, действительно, были те, кого назвал Сухо.       — Так и есть, — кивнул головой Сехун и тут же добавил, — я также выяснил, что они исповедовали христианскую веру.        Заметив мой удивлённый взгляд, напарник неловко улыбнулся и, будто извиняясь, произнёс: «На всякий случай уточнил у родственников».       — Мне всё ясно, — встав с дивана, решительно заявил Сухо. Он сел на место, где до этого находился Кёнсу. Только сейчас я почувствовала неприятный запах перегара. Заметив мой недовольный вид, Сухо слегка склонил голову.       — Прошу прощения, я был вчера немного весел. Не смог унять порыв своей души и поддался порочному влиянию одной очень соблазнительной особы.       — Давайте только без подробностей вашей личной жизни, — выставила я руку вперёд. — Мы здесь по делу, если вы, конечно, можете нам помочь.       — Могу. — Кивнул головой Сухо и неожиданно серьёзным тоном добавил. — Только я и могу.       — Каким образом? — не унималась я, знакомый Сехуна совершенно не вызывал у меня доверия, особенно после слов о том, что он и его брат обманывают старушек.       — У меня свои методы, — глянув на меня исподлобья, ответил Сухо. Попросив нас немного подождать, он удалился из комнаты, а через некоторое время на пороге появилась Ни Я, предложив нам выпить кофе. Мы с Сехуном не отказались, тем более к горячему напитку прилагались шоколадные печенья.       — Кто он такой? — шепнула я, когда Ни Я, оставив дымящиеся чашки с кофе, вышла из комнаты.       — Странный чувак, но однажды действительно мне помог в расследовании очень запутанного дела.       — Как ты с ним познакомился? — с любопытством спросила я.       — Мне посоветовал к нему обратиться мой бывший начальник. Оказалось, что Сухо и раньше помогал полиции, только об этом мало кому известно. Все предпочитают молчать, но в случае странных обстоятельств, сразу же направляют к нему.       — Может быть, он внештатный сотрудник?       — Вполне, — кивнул головой Сехун, отпив ароматного напитка.       — Странный он, — пожала я плечами.       — Не то слово, — прошептал напарник.       — Прошу прощения, что мне пришлось на некоторое время вас покинуть, — прервал наш разговор Сухо, который появился на пороге комнаты. Я чуть не выронила чашку из рук, когда увидела его преображённый вид. Причёсанный и умытый, он был несомненно привлекателен, но его чёрная ряса с белым «Римским воротничком» повергла меня в шок.       — Падре? — вылупив глаза, ошарашенно протянула я.       — Осторожно, кофе всё ещё горячий, — улыбнулся Сухо.       — Но как? — всё ещё ничего не понимая, удивлённо выдохнула я.       — Сегодня мне нужна эта одежда, чтобы вам помочь, — спокойно ответил Сухо, указывая на свою рясу.       — Вы настоящий или нет? — нахмурив брови, спросила я. Сухо растянулся в улыбке:       — Конечно, можете потрогать меня, чтобы убедиться.       — Не надо, — махнула я рукой. — А теперь объяснитесь.       — Всё просто. Я не священник.       — Но разве вы имеете право носить эту рясу? — возмутилась я.       — Считаете это богохульством? — вскинув одну бровь, насупился Сухо.       — Нет, просто не понимаю, как ваш косплей может нам помочь, — пожала я плечами.       — Все дело в вере, — улыбнулся псевдосвященник, — заставь осла молиться, он и лоб расшибёт.       — Давайте без эпитетов, — недовольно выдохнула я, — ближе к делу, падре.       — Ммм… Мне нравится, как звучит это слово из ваших уст, — продолжал лукавить Сухо.       — И всё же, — нахмурился Сехун, — что ты задумал?       — Судя по тому, что вы мне сообщили, мы имеем дело с самым настоящим инкубом. Бесплотным демоном, который поглощает жизненную энергию своих жертв в момент их наивысшего оргазма.       — Так, всё, — с шумом поставив чашку с недопитым кофе, буркнула я, — кажется, мы зря сюда приехали.       — Вы в полиции мыслите плоско и поверхностно. — Перебил меня Сухо. — Оно и понятно, вы имеете дело с фактами и уликами, я же могу понять суть необъяснимого, исходя из тех знаний, которыми обладаю.       Парень выглядел серьёзным, и от былой игривой ухмылки не осталось и следа.       — Не стоит убегать, лейтенант О. — Мнимый священник указал на меня пальцем и хмуро добавил. — Всё ещё только начинается.