𝚈𝚘𝚞 𝚊𝚛𝚎 𝚋𝚊𝚜𝚝𝚊𝚛𝚍, 𝚂𝚑𝚎𝚛𝚕𝚘𝚌𝚔.

Шерлок зашёл в карету скорой помощи следом за Молли, сел напротив и опустил взгляд в пол, задолбавшись от того, что ему мешают использовать наркотики для раскрытия дел. Это всего лишь наркотики. Он не собирается становиться наркоманом. Ему просто нужен проход в чертоги разума. Чтобы реальность смешалась, а взаимосвязи мельтешили перед глазами. Молли резко закатала его рукав — Шерлок видел, как дрожат её пальцы. И как они задрожали сильнее, когда она увидела количество следов от игл. — Шерлок, ты с ума сошел? — Молли выпалила это, переходя на сумасшедший крик. Её голос дрожал сильнее, чем тощие пальцы. — Я видела трупы живее. Если так пойдет дальше, тебе осталось жить две недели. Глаза напротив выражали сущий пофигизм и лёгкую ухмылку. — Три. — Что? — Три недели, — улыбнулся Шерлок. Он же опять всё просчитал и опять умнее всех. И опешил от сильной пощёчины. Девушка резко притянула его за воротник пальто, так что они оказались лицом к лицу. — You are bastard, Sherlock. Шерлоку показалось, что она готова его убить. Глаза напротив сверлили взглядом, вызывая желание спрятаться. Или усмехнуться людским переживаниям. И Молли была готова дать ему ещё одну пощечину: потому что заслужил. — Тебе абсолютно плевать на всех! Всё, до чего тебе есть дело, — это твои расследования. Ты... просто бесчувственная сволочь. Последние слова она буквально швырнула ему в лицо, и к горлу подкатила истерика. Молли откинулась назад к стенке скорой, по щекам потекли слезы. Просто сердце разрывалось от боли, как будто его обмотали колючей проволокой. Шерлок — это стена. Пуленепробиваемая. Ни для слов, ни для эмоций. Эмоциональный интеллект, как у зубочистки. Она снова взяла его руку. Один, два, три, четыре... одиннадцать... Она сбилась. Просто больно. Каждая отметина — выстрел. Куда-то в голову, что отдает тупой болью. Почувствовала касание губ. Не в щеку, как тогда, нет. — Я люблю тебя, Молли. Слова, о которых можно только мечтать, рвались о проволоку. Умирающий Шерлок признается в любви. А признается ли? Или пытается сгладить вину? — Молли? Стискивая зубы, не глядя на то, как хочется послать и одновременно вцепиться в столь долгое желание быть с ним, она говорит: — Только если ты перестанешь колоться.