Негрустин

      Вот так иди на встречу своим друзьям.       Кричащая из колонок музыка выносила мозг парню, а бас, из которого, наверное, только и состояли песни, заставлял сердце дрожать. Толпы бухающих людей при синем свете софитов толкались и что-то обсуждали на повышенных тонах, пока ведущий неумело работал языком. «Зачем я вообще согласился?» — пронеслось в голове Александра. Он изначально не видел ничего интересного в этой загнивающей вечеринке, но согласился пойти чисто чтобы поддержать Диму. Да и он в какой-то момент отделился от Саши, оставив его наедине со своими мыслями. Со стаканом в руках Геннадьев ходил кругами по клубу в поисках чего-то интересного. Была мысль по-тихому сбежать с этой вечеринки, но какая-то пьяная компания, узнав Сашу, предложила вместе выпить. Парень пробежался глазами по всем участникам, которые показались ему неплохими ребятами, и согласился на предложение.       Сидел он на самом деле в довольно сомнительной компании, но быстро нашёл общий язык и стал её душой. Он даже умудрился взять номер у одного из собеседников, правда зачем Геннадьев никогда Вам не ответит. И не стоит говорить, что кроме бухла, для поднятия настроения кто-то принес косяки, сделанные на скорую руку. В трезвом состоянии Саша бы спокойно отказался от травы, но, находясь в пьяном угаре, уже выкурил пятый косяк, пущенный по кругу, отчего быстро потерял самоконтроль. Захлёбываясь от смеха, Саша залез на стол и ужасно танцевал, остальные из компании даже кидали деньги. В стену полетела бутылка, на что официант попросил не буянить, но он быстро ушел под трехэтажный мат Саши. Им было весело до такой степени, что Геннадьев уже был на грани и после ещё одной затяжки отключился бы, хотя его это вообще не волновало. Но, посреди всего веселья, парню что-то стукнуло в голову и, ни с того ни с сего, просто встал и молча ушёл. Его штормило, но парень ещё умудрялся сохранять равновесие. Приятные ощущения затмили юношеский разум и Саша, сам того не осознавая, оказался в доме Димы.       Джо, заметив знакомую фигуру в толпе, уже направился к ней. Но кто-то из массовки подхватил мужчину и увёл в противоположную сторону, оправдывая поведение Саши банальным желанием перекурить. Ещё час Дима мирился с этим, но волнение взяло вверх: он, расталкивая толпу плечом, вышел из заведения и принялся названивать другу. Каким было облегчение, что Саша был доступен, но как же действовало на нервы то, что он сбрасывал каждый вызов. И только с попытки сотой Дима дозвонился до Саши.       — Абонент временно недоступен, перезвоните позже, — из трубки раздался вальяжный, но в тоже время пьяный голос друга.       — Только попробуй бросить трубку! — тут же выдал Дима, перебивая Сашу. — Ты сейчас где?!       — В раю.       — ..Просто никуда не уходи! — Дима сначала не понял, где Геннадьев находится, но, сложив в голове пазл, понял, что он в квартире Джо, которая находится в десяти минутах ходьбы. В этот момент он искренне был рад, что на днях дал Саше дубликат ключей для экстренных ситуаций.       Джо на всех скоростях врывается в свой дом и резко останавливается, видя развалившегося на диване Сашу. Пастельный оттенок стен в квартире, и большое количество растений, расставленных во всех углах, сейчас как никогда успокаивали мужчину. Осторожно подойдя к другу он скривил лицо. Дышать рядом с Сашей было совершенно не возможно, кумар от него был просто «шикарен» и мужчине с тяжёлым вздохом пришлось открыть окно, из которого сейчас так любезно дул прохладный вечерний ветер.       — Дим, трахни меня, — протянул младший, нарушая эту спокойную тишину такой крышесносной фразой.       Дима услышав это подавился воздухом, который до этого так жадно вдыхал полной грудью. Он никогда не думал, что услышит такое предложение от своего друга и, естественно, никогда не задумывался о таком ходе событий.       — Ты дурак? Я тебя к алкоголю больше подпускать не буду.       — Ну и пошел ты на хуй. — младший, показывая средний палец, отвернулся в противоположную сторону и провалился в сон.       Лицо Димы исказилось в немом ступоре: сказать, что он был шокирован – ничего не сказать.       Утром Саша чувствовал себя хуже выжатого лимона. Его невыносимо штормило и по ощущениям, вчера он точно пробежал безостановочно кросс. Ему до боли хотелось повидаться с белым другом, а голова чертовски раскалывалась, не давая и шанса отлипнуть от подушки.       Саша абсолютно ничего не помнил, да и вспоминать сейчас что-нибудь ему не особо-то и хотелось. Желание заглушить всю эту боль, чтобы стало хоть немного лучше, заполнило его разум. И что окончательно его добило, так это Дима, тихо вышедший из-за угла. И Саша совершенно не хотел вспоминать, как он оказался у него дома.       — Доброе утро, алкаш.       — Утро добрым не бывает... — парень с трудом, из-за головокружения, поднялся с дивана, на локтях.— С каких пор я алкаш?       — Ты помнишь, что было вчера?       Улыбаясь, Дима, по мнению Саши, самодовольно потирал руки, чем окончательно заставил его удостоверится в решении уйти.       — Нет и не хочу знать. — промямлив себе под нос, он еле как проскользнул мимо Димы в коридор, чуть ли не упав на повороте, где судорожно стал надевать кроссовки. Руки предательски дрожали, отчего шнурки завязать было просто нереально.       — Саш, останься на завтрак хоть. Ты в таком состоянии на другой конец города не поедешь. — мужчина, скрестив руки на груди, опёрся о стену. В какой-то момент их взгляды пересеклись и Дима видел в зелёных глазах друга лишь безразличность, граничащую со злобой. Дима не стал бы скрывать, это пугало его не хуже ужастиков.       — Не потеряюсь. — Геннадьев демонстративно хлопнул дверью и как можно скорее сбежал по лестнице.       По пути память к нему стала постепенно возвращаться. Ну, как возвращаться: Саша помнил все события, до второй затяжки косяка. Сейчас он пребывал в конкретном шоке от своего поведения, но что-то внутри настойчиво требовало повтора. И парень поддался этому чувству. Остановившись в безлюдном переулке, Саша набрал номер, который ему так любезно предоставил кто-то из той компании.       — Алло? — какого-то черта, Саша жутко волновался.       — Ты кто? — в ответ раздался чужой прокуренный голос.       — Да тот парень из клуба, вчера тусовались. Короче, скажи сайт, где вы эту дурь заказываете... — Саша оглянулся по сторонам, желая как можно быстрее закончить этот диалог. Но оппонент даже и не думал торопиться.       — О! — медленно протянул он. — Вот это по нашему! Видимо, тебе настолько понравилась вчерашняя тусовка, что захотел повто-       — Просто скажи название сайта. — перебил младший, который начинал выходить из себя.       — Ладно-ладно, Гидра, Гидра шоп.       — Спасибо. — Геннадьев устало выдохнул и, успокоив себя, продолжил свой путь, затыкая уши наушниками. Всю дорогу ему звонил Дима, но разговаривать с ним по какой-то причине совершенно не хотелось. Саша получил в догонку ещё пару смс, из которых можно было понять, что Дима, подгорая, очень волнуется. И чтобы Соколов просто отстал, в ответ он послал банальное «всё ок». Это помогло.

***

      В лицо дул северный ветер, срывая с итак голых деревьев последние листья. Солнце пряталось за панельками, между которыми было видно клочки тусклого послезакатного неба. Холод пробирал до костей, знобило, несмотря на теплую толстовку. По этой причине на серых улицах не было ни души; Город спал, но не Саша. Он, защищаясь капюшоном от ветра, шел по координатам, где должна лежать закладка. В глаза бросился старый пятиэтажный дом хрущевских времён, зайти в который было подозрительно легко. Саша осмотрелся и в нос ударил запах дыма и сырости. Минуты две он ходил по этажу, пока не заприметил белый пакет из пятерочки, обмотанный синей изолентой между подоконником и батареей. Потупившись ещё несколько секунд в одну точку, всё это добро полетело в серый рюкзак.       Как же Саше не терпелось вернуться домой, сами знаете по какой причине. И по приходу, после первой затяжки всё как в тумане. Впервые за долгое время он чувствовал себя настолько хорошо, даже лучше, чем тогда в клубе. Он просто лежал на диване, вдыхая раз за разом эту гадость. Было плевать на всё, в том числе и на запись, которую парни так долго планирова-       — Блять! — с этой мыслью, Геннадьев подскочил с дивана, перепроверяя время на своём телефоне. Он опаздывал на час и на экране блокировки уже красовалось двенадцать пропущенных вызовов от ребят. Парень подошёл к зеркалу, дабы удостовериться, что даже будучи под кайфом, он выглядел и вёл себя совершенно обычно и сел за рабочий стол.       — Мы уже думали, ты сдох. Всё нормально, Саш? — микрофон уловил тяжёлый выдох Джо, для которого чужой голос сбросил гору с плеч.       — Да что вы так волнуетесь? Час для Москвы это не опоздание.       На удивление, запись прошла очень хорошо, а Сашу посчитали сегодня уж слишком весёлым. И ему настолько понравился эффект, что ещё пятнадцать роликов были записаны под кайфом, пока трава не перестала действовать. Тогда Саша и решил перейти на что-то более серьезное, и этим «серьезным» стал Негрустин — маленькие белые таблетки, во многом превосходящие марихуану. Парень буквально не представлял и дня без них, отчего поставил огромный черный крест на своей жизни благодаря зависимости; На какие же эмоциональные качели он подсел: Под кайфом он вел себя практически обычно, с лёгким безумством в глазах и шикарным настроением. А от побочного эффекта всё чуть ли не доходило до нервных срывов и апатии. Он изменился, стал более замкнутым и совершенно забил на свои обязанности. Кому нужен этот разбитый и сломленный мир, когда тебе самому плевать на себя? Когда все мысли такого рода ты подавляешь таблетками и создаёшь иллюзию «прекрасной жизни».

Кому не похуй?

      Ребятам. Они очень напряглись и всё чаще и чаще задавали вопрос: «Всё нормально?». Саше, очевидно, не нравилось такое внимание к своей персоне; Поэтому, он, постепенно для себя и резко для друзей, начал игнорировать их. Тонны пропущенных сообщений и вызовов были просто назойливыми напоминаниями о прошлой жизни, к которой он не особо-то и хотел возвращаться.       Джо знал, что что-то не так. Сердце кровью обливалось, когда он очередной раз не отвечал на звонки. А если Саша и появлялся, то разговор проходил по одному и тому же сценарию: каждый раз, когда Дима пытался узнать, что не так – Саша слал его. Далеко и надолго. Мужчина искренне не понимал, что он сделал не так и в какой момент допустил Саше подсесть на наркотики. Даже не хотелось думать, что он может потерять его из-за этой дряни.       Пока не стало слишком поздно, нужно что-то делать.

***

      С трудом Диме удалось уговорить его на один разговор. Он продолжал быть настойчивым, несмотря на отговорки друга, которым он уже давно перестал верить. И Саша понимал, что он так просто его в покое не оставит и, рано или поздно, выбьет дверь в его квартиру. Но Джо пока ограничивался лишь дверным звонком, который был той ещё головной болью.       Дверь открылась и с порога Диму встретил совершенно другой человек: Растрёпанные соломенные волосы, синяки под глазами, запущенный внешний вид и его красные полопавшиеся сосуды в глазах. Он не знал этого парня и не хотел идентифицировать его как своего друга. Когда-то эти зелёные глаза своим блеском заставляли сердце трепетать; Когда-то они были живыми. А сейчас, при каждом пересечении взглядов, мурашки сбегают нахрен.       — Ты принимаешь? — не своим голосом проговорил Джо, нарушая тишину. Проходя в коридор, в лёгкие попала пыль, отчего мужчина всеми силами старался не кашлять.       — Я тебя сейчас выгоню, — младший, закатывая глаза и скрестив руки на груди, прижался к стене. — Ты про это хотел поговорить?       — Блять, Саня, ты хотя бы в зеркало смотрись! На чем ты сидишь?       — Ни на чём... — Геннадьев сделал пару шагов назад и впервые за долгое время повидался со своим отражением, хотя смысла не было. Сашу это не заботило.       Проговорив скомканное «сейчас», Сода удалился в ванную комнату, где снова принял таблетки. Дима уже хотел стучаться, как вдруг вышел Саша, улыбаясь. Это ещё сильнее пугало.       — Саш, давай поговорим.. — встретив его с этой фразой, Геннадьев вышел из себя.       — Не о чем говорить! Я чувствую себя прекрасно и тебя вообще не должно ебать, принимаю я или нет! Это моя жизнь!       — ..Которую ты успешно уничтожаешь! — подхватил Дима. — Саша, как мне до тебя достучаться? Ты не в порядке!       — И? — улыбка резко исчезла с лица Саши, будто её никогда и не было.       — Я, между прочим, не хочу, чтобы мой лучший друг сдох от этой дряни. И мне больно видеть тебя таким! В какой момент ты подсел на наркоту?       Вразрез тишине, слышны глухие шаги, приближающиеся к Саше. Дима крайне близко подошёл к другу, отчего младший язык проглотил. Наркотик начинал действовать, подталкивая его на излишнюю эмоциональность.       — Я не хочу потерять тебя, Саш... Я сделаю всё, чтобы помочь тебе завязать. Я это так не оставлю.       — Замолчи свой рот... — Саша, отрывая каждое слово, пятился назад. Он боялся поднимать взгляд на Диму, который стоял буквально вплотную. Но, как только тот его обнял и прижал максимально близко, пришлось недопонимающе тупиться в стену. Ему резко стало плохо, мерзко, вспоминая все обрывки воспоминаний. Буквально закрывая глаза и зарываясь носом в чужую рубашку, которая приятно пахла комнатными растениями, парень видел себя со стороны и впервые за долгое время задался вопросом: «Что я делаю?». Он не остановился бы и сжёг мосты с пацанами, но стоит ли это делать? Дима был глотком свежего воздуха, который Саша себе осознанно перекрывал, ведь думать на нетрезвую голову невозможно.       Саша плакал и даже негрустин не делал его счастливым.       Он инстинктивно потянулся в кармане за наркотиками, дабы заглушить боль. Но его руку перехватили.       — Обещай, что бросишь.. — Джо дал достать Саше таблетки, а тот, в свою очередь, позволил взять их и осмотреть. Сода не хотел соглашаться, боясь оставаться один на один с последствиями, но до него наконец-то достучались. Сейчас он находится в объятиях человека, который никогда не оставит его одного. Человека, которому он дорог.       — Обещаю.