Вместо тысячи слов

«Нет. Нет. Нет! Это все не правда. Не может быть правдой…» Чжао открыл глаза и осмотрелся. Все свидетельствовало о том, что произошедшее было не сон. Его футболка разорвана, ширинка расстегнута. Ощущения в теле были предательски сладкими и негой расползались по конечностям, оставляя после себя приятное томление. На запястьях краснелись следы от веревки, а чувство удушения не ушло. Как же он – шеф особого отдела – смог допустить подобное? Почему не сопротивлялся? Почему не остановил? Е Цзунь был так убедителен, играя роль Шеня. Одно лицо, один голос, одна манера двигаться и говорить. Как же он теперь будет смотреть в глаза профессора? Как сможет объяснить, что не смог различить близнецов? Как объяснить, что позволил связать себя думая, что перед ним никто иной как его возлюбленный, решивший немного разнообразить их отношения – влить свежую струю, так сказать. Закрыв глаза, Юньлань откинул голову на спинку стула. Ждать казни или скрыть улики с места преступления? Сможет ли Шень простить детективу подобную оплошность? Мысли в его голове путались и носились с огромной скоростью, не позволяя найти верного решения. Так что единственное, что пришло в его голову это выкинуть футболку и смыть с себя прикосновения Е Цзуня. Кто бы мог подумать, что спустя несколько лет после того как братья помирились, младший из них вновь примется за старое – причинять брату боль через дорогих тому людей. А главное, какова причина таких действий? Зависть? Обида за прошлые ошибки Вэя? «- Мы братья и должны делить все поровну…» - вот что заявил этот наглец. Едва ли Шень был согласен на деление Чжао как какой-то вещи. Но кто кого вообще спрашивал? Тот, чьи волосы напоминали цвет луны, считал свое поведение верным, когда ласкал пальцами пенис детектива в его джинсах. Спустя месяц. Чжао так и не признался Шеню в том, что произошло, неся тяжкий груз на своем сердце. Не смог рассказать о том, что Е Цзунь посмел изнасиловать его в его же собственной квартире. Не смог он остаться равнодушным и к близнецу своего возлюбленного. Е Цзунь вел себя точно змея, что пригрелась на груди. Он был внимателен, кроток и ласков в присутствии Шень Вэя, но едва тот выходил за дверь, как начинал «кусать» брата, всем своим естеством показывая заинтересованность в детективе. Чжао понимал, кто перед ним, понимал, что такое поведение не позволительно, но… он стал ловить себя на мысли, что начал сравнивать братьев. Шень ласковый, внимательный, заботливый и смущенный в постели. Е Цзунь же больше напоминал кошку, игравшую с ним, как с мышкой. В нем горел сексуальный огонь, он был страстен и проявлял к Юньланю именно такой интерес, что в свою очередь шефа специального отдела привлекало именно как мужчину. Порой он даже отвечал сереброволосому на игру, отшучиваясь на его приставания, но никогда не делал намеков на повторение того, что случилось между ними. Пожалуй, будь больше времени и Е Цзунь вновь перешел бы границы дозволенного. Возможно, они могли бы стать любовниками за спиной профессора. Возможно… Нет! Не возможно. Кем бы он тогда стал, если бы самовольно стал предателем того кого он любит всем сердцем пусть даже если в нем нет той ярой страсти в сексе?