Слова ранят сильнее

- Ты пришел несмотря на то… что было? – смущенно спрашивает Рэтчет по громкой связи - Мы все еще на одной стороне, док. То, что было… на одной стороне *** - Уилджек! – Рэтчет шипит и упирается рукой в корпус рэкера. – Я тебе сейчас руку к дурной голове приварю! - Я не прочь использовать твои инструменты, но не так. - совершенно не испуганный Уилджек продолжил обнимать и слегка поглаживать медика. – Ты сам пришел ко мне на корабль, ответил на мое приглашение. - Может я пришел сказать, что не собираюсь отвечать на твои чувства. – пробурчал Рэтчет, но обнял в ответ. – Но это конечно не так. Давай попробуем встречаться, как ты и предлагал. Хотя я и не особо вижу в этом смысл, мы ведь то на заданиях, то я просто работаю на базе, не то, чтоб мне нужно было… мфф! Уилджек заткнул его способом, признанным номер один и на Земле, и на Кибертроне. Может в чем-то медик и прав, но право, как минимум целовать его, будет окупать все нервы, которые придется тратить на внутренние переживания медика, который, кажется, любит загонятся по поводу и без. *** - Спасибо. – Рэтчет пытается не спешить, пока пьет энергон, но он был без подпитки достаточно долго, чтоб не чувствовать, как начинают тормозит системы и замедляется работа корпуса и процессора. - Пожалуйста, солнышко. Беречь тебя это моя обязанность, как твоего бондмейта и в целом автобота. Не хочу лишится единственного медика. - мягко улыбается рэкер, глядя ласково и влюбленно. - Спаять Балкхеда ты и сам сможешь. - Ну, самого себя… чинить не очень удобно. Лучше, когда ты. – рэкер ухмыльнулся самым наглейшим образом - Ох, Праймус, Уилджек! – Рэтчет тихонько взвыл. – Ты можешь так не говорить? - М? А что я такого сказал? У тебя очень умелые руки, так ловко орудуют под корпусом и проводочки ты соединяешь так ловко… - уже чуть ли не урча и протягивая руки к светло-серым бедрам. - Джеки! – медик кинул в него первой попавшейся вещью. Рэкер рассмеялся и, быстро поцеловав своего бондмейта, ушел. Пусть медик и дальше работает над своими проектами и остывает. А может и наоборот больше и больше думает над его словами и вечером его ждет донельзя смущенный и распаленный бондмейт. *** - Уйди. – Рэтчет говорит тихо и как-то загнано. - Рэтчет… - Не говори ничего. Прайм говорил мне этого не делать в прошлый раз, но даже собственный опыт меня ничему не научил. – медик бессмысленным взглядом посмотрел на свои руки. Он все еще видел на них энергон из раны Уилджека. – Знаешь, раз я так поступил, я просто не имею право быть с тобой. Вообще с кем-либо. Пробирки и центрифуга — вот мои партнеры и друзья. Уилджек молча смотрел на, казалось, посеревшего медика. Боль в искре была такой сильной, что ее можно было почувствовать, хотелось вырвать ее, убрать, чтоб не давила. И он был уверен, что это далеко не только его боль. - Я не уйду. Я не буду оставлять тебя в таком состоянии. - Я ранил тебя! Понимаешь? – боль в синей оптике захлестнула рэкера. Он всегда думал, что Рэтчет часто винит себя в том в чем он не виноват, но сейчас это были небеспочвенные мысли. Уилджек еще несколько дней видел кошмары с неясным силуэтом, зеленой оптикой и блестящим лезвием. И пусть в реальности в тех зеленных глазах буквально за секунду до удара он увидел ужас, в кошмаре они были злыми и веселыми. - Понимаю. Знаешь, у людей говорят «слова ранят сильнее ножа». Твои слова меня никогда не ранили. Ты боишься себя и думаешь, что я буду тебя ненавидеть, но я люблю тебя. Правда. за время, что мы были вместе я полюбил все твои черты, ты замечательный. Ты всех спасал и продолжаешь это делать тут, на Земле. Я хочу обнять тебя. Можно? – он улыбнутся, легко, пытаясь прогнать ту боль из лазурной оптики, и раскрыл руки для объятий. Рэтчет не повернулся. Лишь снова бросил тихое «прости». Уилджек ушел. Кажется, Рэтчету нужно время. *** - Ты же понимаешь, что это плохая идея? – скептически смотрит Рэтчет на Оптимуса. - Пусть вы с ним и в сложных отношениях, он лучший вариант. Вдвоем вы точно достанете артефакт. – Прайм смотрел странно. Словно взглядом пытался сказать что-то еще. - Как скажешь. – медик кивает. они смогут поговорить хотя бы. Пусть уже пару раз и пытались и вроде, как Уилджек сказал, что подождет пока «его солнышко» придёт в себя. *** И миссия действительно прошла на славу! Было хорошо, очень даже. А потом… Балкхед, пожалуй, выглядел еще хуже, чем показалось в первую минуту, когда Уилджек едва ли не влетел на базу. Он был искренним в эмоциях и Рэтчет почувствовал физическую боль при виде выражения его лица. Он потерял многих из рэкеров, многие были ему близкими, как никто, ведь мало кто брался за те задания, на которые они шли и еще меньше возвращались больше пары раз прежде, чем уходил к Великой Искре. Они становились тем, что люди назвали бы семьей. И терять того, кто остался, того, с кем они обрели новый дом было для него слишком. - Позаботься о нем, док. - Уил.. – Рэтчет замер. Ему нужно время, как когда-то было нужно ему. Пусть им обоим и больно. Пусть и лучше было бы переживать горе вместе, но они долго были одни. И умеют справляться со всем только в одиночку. *** - Привет. - Привет. Они говорили впервые с того короткого диалога по связи. Последние события заставляли чувствовать странное ощущение от такого вот спокойствия и тихого разговора в чуть ли не багажном отделении звездолета Ультра Магнуса. - У нас многое произошло, да? – Уилджек улыбнулся. - Это да. – Рэтчет тоже улыбнулся, устало, но.. он хотел вернуть то, что было между ними. – Ты просто поговорить пришел? - Там видно будет. - Ты больше похож на того, кто действует, а не говорит. - Думал, тебе будет немного неловко. - Просто возьми меня за руку. – Рэтчет устало прогнал вентсистемы. –А мне казалось я прошел все в войне, но так плохо мне давно не было. Уилджек замер. Рэтчет, который сказал, что ему плохо? Это что-то новенькое. Он аккуратно обнимает медика за плечи и тот так же аккуратно кладет голову на плечо рэкера, прикрывая оптику. У них есть может час на такой отдых с друг другом и они будут вполне рады провести его в тишине. Вместе.