Cats and coffee

Быстро отстранившись от Минхо, младший стал бегать глазами то влево, то вправо, будто ища то, за что может ухватиться его взгляд и не думать больше об этом случае. Но на его губах всё еще ощущались чужие. Их вишневый вкус. Боже, боже, боже, я такой идиот, блять, что делать. А если он перестанет со мной общаться, если я ему стал противным? Блять, какого хуя я такой придурок. Теребя конец своей футболки и закусывая пухлую губу, Джисон будто хотел уже уйти и чуть ли не расплакался. Ведь этот чертов ком в горле не давал сказать ему и слово, даже оправдаться он не мог, зная как жалко сейчас выглядит. Минхо, до этого сидящий без эмоций, слово прочитав мысли младшего взял того за подбородок и направил его взгляд на себя. Минхо всегда мечтал о высокой самооценке, самодостаточности и уверенности и своих действиях. С возрастом конечно это всё пришло, всё, кроме грёбанной уверенности. Прямо сейчас, сидя перед парнем своей мечты, он мечтал, чтобы какая-то сверхневъебическая сила преисподней дала ему пинок под зад и он наконец поцеловал его. Ну или хотя бы за макушку подергал, даже это бы он принял за знак судьбы и небес, и не важно, что по сути знак подала преисподняя. Вместо милого хохотания, застенчивых улыбок и любви в воздухе пронеслась кошачья шерсть. Так просто, Суни именно в такой момент захотелось почесать свою душу так сильно, что она растрепалась по всему дому. От Джисона это не скрылось и со всей своей скромностью и любовью чихнул так, что мало не покажется. Возможно некоторые люди этажами ниже подумали, что начался гром. Чихнув как в последний раз Джисон закрывает свой рот ладошкой, уже готовясь плакать, ведь так искусно засирать моменты он еще никогда не умел. Ли на это лишь посмеялся и с нежным "какой же ты придурок" прилил своими губами к чужим. Но можно ли их назвать чужими, если это чувство уже такое комфортное, а человек до боли знакомый? Поцелуй был совсем не диким, быстрым и агрессивным, совсем наоборот, он был нежным, чутким, пропитанным самыми светлыми чувствами. Юноша в первые секунды не отвечал на поцелуй, но после вникся в ритм Минхо и позволил ему руководить им. Джисон, который уступал старшему всего на пару сантиметров, сейчас казался таким маленьким и хрупким, словно одно неверное касание и все разрушиться. Именно поэтому Минхо не спешил и старался не напугать Хана, но тот видимо вошел во вкус и сам запустил пальцы в чужие волосы, сжимая их и притягивая ближе к себе. Минхо лишь улыбнулся в поцелуй дерзости парня и положил на пухлую щеку свою ладонь. Этот момент казался намного интимнее, чем другие люди привыкли понимать. Для других интимность это секс, совместный душ и откровенные разговоры, а для этой парочки интимность заключалась в прогулках под дождем, кормление друг друга палочками в одной из забегаловок и теплые коты. Это все делало из них любовь, теплые воспоминания и парные улыбки со звёздами. Лёжа на маленькой, но комфортной кровати, они включили ночник, который проектировал созвездия на полотке. Хани обнажая свою чудесную улыбку, мягко смеялся, говорил, что никогда не видел ничего подобного и протягивая руку наверх он соединял эти звезды у себя в голове. Минхо прижимался к нему и ловил эти звезды вместе с несносным парнем. Когда оба замолчали пронеслась уютная тишина, которая не была пугающей и независимой от других звуков. Где-то в ногах все еще сопели коты, за окном квартиры так же была жизнь и Минхо, смотря на их вытянутые руки к потолку сплетает пальцы в замочек и разглядывает эти скреплённые ручки. Джисон лишь еле прошептал про то, что он дурак и начал прятать лицо в мягкую подушку, утопая в ее приятном запахе. Словно сама свежесть и покой наконец-то пустили его в свою обитель. Они оба достаточно сильно устали за весь этот бурный день и Ли, нежно целуя руку парня, опускает замок из ладошек. Слыша под ухом мягкое сопение он посмеялся со своей же глупости и оставил невесомый поцелуй на одной из щек парня. Ли думал, что говорит это в пустоту и его совершенно никто не слышит, но он как будто был обязан произнести эти несколько слов: — Я люблю тебя, Хани. Сам погрузился в приятною тяжесть сна и засыпает с улыбкой на губах и чистым сердцебиением. На часах пол первого дня и черт возьми, как же приятно просыпаться без будильника и с мягкой плюшкой рядом в лице Хан Джисона. Оба сонные, нерасчесанные и счастливые. Ли сразу пошел готовить легкий завтрак, а белка мялась с ноги на ноги и все не решалась задать тот самый вопрос, только сверлила глазами затылок парня. Минхо это чувствовал, хотел, чтобы Хан сам спросил его об этом, но все же сдался и первым задал вопрос чего он хочет. — Амм, у меня супер важный вопрос, который не принимает долгих ответов. — Джисон поджал губы и начал перебирать края большой футболки. — Я тебя слушаю, спрашивай. — Немного улыбнулся Минхо, ведь думал, что Хани спросит о том, кто они друг другу и он как рыцарь в сияющих доспехах, или герой новеллы скажет, что они пара. — Ну, в общем, где у тебя туалет? Минхо в небольшом ступоре похихикал над чужими словами и указал на дальнюю дверь слева от парня, но перед тем как он скрылся в небытие, тот спросил: — Постой, а ты же не пользуешься гидромаскировкой? Хан начал недоумевать, какая еще маскировка? Он это слово впервые в жизни слышит. — Чего? Я по твоему аквалангист, о чем ты? Минхо все больше и больше умилялся с простоты этого парня и неловко подняв на него глаза сказал, что это попытка замаскировать свои "звуки" в ванной с помощью воды. В эту же секунду Хан вспыхнул как спичка и залился такой краской, что стал похож на помидор, который Минхо недавно нарезал для салата. Быстро кинув что-то по типу "Ты такой придурок", Хан удалился в уборную, а хотелось бы удалиться из жизнь в этот момент. Просто вырезать, скопировать его и перенести в свою теплую комнату, взять ложку, переместиться обратно и дать по макушке бедному старшему, который так любит издеваться над ним. Ну, а что? Пускай всю дурь выветрит из него, хотя без спорно она ему нравилась. Умываясь холодной водой младший поднял взгляд на себя и немного пошлепал себя по щекам, проверяя сон ли это или нет, все таки это кажется таким ненастоящим. Хан правда никогда не был так счастлив как в последние пару дней, не считая тот инцидент, когда он думал, что умрет. Но все плохое в прошлом, а в настоящем лишь счастье, лишь Минхо. Все таки Минхо - лучший шеф повар в жизни Джисона. Он приготовил такой вкусный салат, казалось бы из обычных продуктов и сделал шикарные панкейки за какие то сорок минут, пока Хан поясничал около него и иногда нежно обнимал со спины. Наверное, это лишь одно из будущих утренних дел, которые когда то станут обыденностью и легкой грацией на душе каждого. Сегодня последний выходной и завтра начнется дикая пытка учебы, но все будет хорошо ведь у них есть общее время сейчас. Время бесконечно, говорили они, но Минхо всегда считал, что время граничит со смертью и счастьем. В одно время мы до одури счастливы рядом с близкими, но время забирает их у вас, делая в несколько тысяч раз больнее, перекрывая этим все счастье. Говорят, время лечит, но никогда не стоит забыть, что колечит оно в несколько раз больнее, отбирая все самое ценное и любимое. Это была простая истина Ли, которую ему рассказали еще очень давно, словно та была легендой. Он всегда в это верил и понимал, но рядом с Ханом ему не хотелось думать о времени. Минхо жаждал думать, что оно для них бесконечно и безгранично. Рядом с белкой не хотелось надевать никакие маски, изображая приличие и самодостаточность человека. К черту это все, рядом с ним просто хотелось быть. Это как смотреть на дождь и вдохновляться романом любимого автора. Это Минхо считал любовью.

Минхо считал любовью Хана.