Вишнёвая девятка

Холодный ветер, вперемешку с снегом, бил в лицо, оставляя красными щеки и нос. Белокурые волосы высунулись из под шапки и развивались по ветру. Сердце билось чуть ли не из последних сил, а ноги казались ватными, они подкашивались и путались между собой. Снег забивался под штаны, оставляя не приятный холод по телу. Впозади слышались гневные голоса, которые кричали всякие гадости в сторону мальчишки. Не оглядываясь он бежал в лес, надеясь на спасение, но, только вот, все получилось наоборот.. Часами ранее. Оставались последние, как многие считают, не нужные уроки. Уроки физкультуры, да и к тому же они должны были проходить на улице. Не было, от слова совсем, желания идти в холодную погоду, где в скором времени может начаться метель. Одноклассники потихоньку пропихивались через дверной проем в спортзал, а некоторые уже готовые стояли с лыжами у запасных дверей, что находились в зале. Артем стоял же у окна, не идя за одноклассниками, и смотрел на лес, его тяготила вся эта обстановка: отсутствие постоянных друзей, которые были у него в городе, не знакомая школа, новая секция, новые люди, местность, учителя – все это новое и невозможно пугающее, страх показать себя слабым перед обществом брал с каждым днём все выше и выше, в этом он был схож с сестрой. Он не мог найти компанию хороших друзей ни в школе, ни в доме культуры, все уже были распределены по своим группам и попросту не пускали никого, а особенно чужаков из города. Правым локтем он упёрся в подоконник и положил на ладонь голову, а вторая рука рисовала не понятные рисунки на холодном окне, перед этим Артем дышал на него, чтобы то запотело. Оглушительный и противный школьный звонок прошёлся по всей школе, оглашая начало урока. Желание идти все больше уходило, а то и покинуло совсем. Он тяжело вздохнул и повернулся, чтобы уже зайти в зал, как за спиной услышал чужие шаги и голоса. — О, белобрысый стоит. — Одноклассники шли метрах в пяти, но диалог уже был слышен Артёму. — Здорова. — Подошёл один из четырех и протянул руку для приветствия, улыбаясь не естественной улыбкой с долей насмешки. Светловолосый кивнул и пожал руку. Эта святая четверка была по-типу гопников, что равнялась на старших, а личность каждого была не совсем сформирована. Но они хоть как-то общались с Назаровым, он понимал суть их маленькой банды и что они делают, но все же отвечал на рукопожатия, чтобы чувствовать себя не одним, а в чей-то компании. — Слушай, не хочешь уйти с нами с уроков, а, Артёмка? — Шагнул вперёд другой мальчик и покосился на того, что стоял впереди, толкнул его в бок. Глаза Тёмы загорелись от этих слов, он уже стоял и кивал головой, как понял, что они врятли уйдут не замечанными. Вспомнив отцовский ремень с большой пряжкой, что не раз прилетала и оставляла на теле четкий след, невольно поморщил нос. Но было поздно, он не хотел показаться мямлей перед одноклассниками, может так у него получится влиться к ним в компанию.

***

Продолжение телефонного разговора Ани с неизвестным. Холодок прошёлся по телу и обдал дрожью в ногах. Полным ФИО ее называли в весьма редких случаях, лишь в решении важных дел, и видимо сейчас было именно тот случай. Девушка сжала телефон ещё сильнее и затаила дыхание, в ожидании голоса на той стороне. — Да, все правильно. — В голосе чувствовалась дрожь, от плохого предчувствия сердце началось биться ещё сильнее, глаза бешено бегали по стенам и потолку, как будто ища что-то нужное, то, что сможет ее успокоить. — Это вас беспокоит местная больница № 76, ваш брат, Назаров Артём Евгеньевич, недавно попал к нам с тяжёлой травмой. Насколько мне известно, вы единственная, кто сможет привести его вещи к нам и заполнить данные вместо него. — Голос молодой мед сестры резал по ушам, нет, он был тихим и нежным, но слова, которые светловолосая слышала из ее уст, били по голове огромным молотом. Осознание, о не известной, но тяжёлой травме брата, наносило болезненое ранение, может Аня и Артём не ладили, но страх за здоровье близкого все крыл толстым слоем. — Что с ним? Как он себя чувствует? — Вопросы сами летели из губ девушки, аккуратные ногти впились в тыльную сторону ладони, которая была немного потная от стресса. — Сейчас все нормально, но он пролежит тут достаточно долгое количество времени, которое ему понадобится для реабилитации. — А ба.. — Девушка прокшялась и исправилась, продолжая излагать мысль дальше. — А Наталья Сергеевна знает об этом? — Уже более спокойным голосом спрашивает Аня, но кусает нижнюю губу до крови. С братом все хорошо, что не может не радовать, но недавно сказаные слова, про долгое восстановление, ставили в ступор. Женщина не говорила напрямую об некоей травме, но ведь это их обязанность. Назарова приняла решение сейчас же поехать в больницу, не смотря на многочисленные дополнительные уроки, которые ей поставили учителя из-за долгого отсутствия. — Нет, Наталья Сергеевна в операционной, как только она освободиться – мы ей передадим. — Сразу же оповестила женщина с приятным голосом. — Хорошо, спасибо, я сейчас же буду. — После этих слов Аня сбросила трубку и судорожно убрала телефон в задний карман джинс. Оперевшись руками в холодный край школьной раковины, она смотрела на пол и думала о дальнейших действиях, хотя было довольно трудно, все металось из стороны в сторону, как будто некий вихрь из мыслей и переживаний блуждал по голове. Простояв так ещё минут пять, она вылетела из туалета и метнулась по лестнице на нужный этаж. Ноги были ватными и не умело перебирали бетонные выступы, запинаясь, но не падая, на каждой второй ступени. Голова не хочет думать и работать, поэтому тело действует быстрее, чем мысли. В голове оставались отрывки только что сделанных действий: поворот в длинный коридор, руки тянуться к ручке, дверь открывается и отлетает, ударяясь ручкой об стену, Назарова идёт на свое место, а в ответ слышит возмущение учителя и ахи одноклассников, но они лишь на заднем фоне, как в воде. — Молодая барышня, я вам не мешаю?! Почему вы срывает мне урок, если вас что-то не устраивает – пожалуйста, уходите! — Мужчина показывает обеими руками на открытую дверь и скептически оглядывает девушку. Аня дошла до места и скинула вещи с парты себе в рюкзак, закидывая его на левое плечо. Все ещё под острые притензии учителя, она доходит до двери и осматривает класс напоследок: все смотрят на нее с большими глазами, а в особенности Полина и Антон, староста же выгнула бровь и с ехидством наблюдала за этим, девушка знала, что вскоре ее вновь отчитают перед директором, но ей было по боку, сейчас есть дела намного важнее, чем нудный урок ОБЖ. — Назарова, вы совсем меня не слышите?!! Я буду жаловаться на ваше неприемлемое поведение Лилии Павловне! — На эти угрозы светловолосая лишь одарила учителя безразличным взглядом и скрылась за углом. Быстрым шагом девушка дошла до лестничного пролета, как сзади услышала уже крики учителя на кого-то другого. — А ты куда пошел?! Вы срываете мне урок! Сколько можно?! Пятифан, ты слышишь меня? Тебя вышвырнут из школы, как щенка! — Аня повернулась, чтобы увидеть все происходящее и на несколько секунд застыла при виде такой картины: сероглазый хулиган вылетает из класса и чуть ли не подскальзывается на полу, он подхватывает упавший на пол рюкзак и бежит в сторону лестницы, из класса выходит полный мужчина, его лицо красное, которое стало таким от гнева, он кидает мокрую тряпку в Рому, но тот вовремя уворачивается и уже добегает до девушки, быстро хватая тонкое запястье и бежит вниз по ступенькам. Тело Ани поддается и по инерции тянется за парнем. Она матнула головой, приходя в себя. — Ты куда? — Выдала Назарова и подхватила левой рукой портфель, что спал с хрупкого плеча. — А ты куда? — Весело хмыкнул хулиган и одарил девчонку мимолётным взглядом. Девушка нахмурила брови и хотела вырвать руку, но вспомнила зачем она так рвется уйти отсюда, и не стала сопротивляться. — Куда надо. Я не просила тебя идти со мной, и без тебя справлюсь. — С холодом и злостью ответила девушка, ей совершенно не нравилось, что Рома играет с ее эмоциями, а потом влезает в жизнь. Наглость? Ещё какая. — А меня не надо просить. — Они остановились за углом гардероба, пол беды просто уйти с урока, но чтобы забрать свою курточку у гардеробщицы.. По подсчётам светловолосой, сейчас у неё должен быть обед, но ее могут подменить. Аня вырвала из крепкой хватки свою руку и присела у стены, обдумывая план действий. Пятифан же посмотрел на нее с непониманием и закатив глаза, скрылся за углом. Через пару секунд девушка заметила отсутствие хулигана под боком, все это время она думала, как сделать лучше, поэтому и не заметила его уход. Не успев выглянуть из угла, в сторону гардероба, как от туда выбегает парень и снова хватает ее. В правой руке он держит курточки, а в левой холодную ладонь светловолосой. Пару секунд и они уже на заднем дворе школы переводят дыхание из-за долгой пробежки. Парень был более физически подготовлен, чем Аня, поэтому быстро отошёл от бега и подал ей ее курточку, только без второй обуви, но она была даже сейчас некстати. Светловолосая подняла не него гневный взгляд, упираясь руками в колени. Он вновь показал свои острые клыки и натянул кожинку на широкие плечи. — Может ты всё-таки расскажешь куда так рванула? — Рома похлопал по карманам и достал из одного пачку сигарет, через пару секунд присел на корточки перед Назаровой и самодовольно выпускал дым в лицо. Она одной рукой отмахнулась от едкого дыма и выпрямилась. Как ни странно, но она не переносила дым от сигарет, да, курила, и не один месяц, сама не могла найти этому отправление. Когда в лёгкие поступает никотин от сигареты – это одно, но когда кто-то дышит им на тебя – это другое. Аня томно вздохнула и на пару секунд прикрыла глаза перед тем как начать говорить. — Просто плохо стало.— Закручивая светлый локон на палец, она смотрела на чистый снег, что растилался за пределами школы. Все это время Рома смотрел точно на ее лицо, а точнее в глаза, пытаясь уловить ее взгляд и поймать на лжи, может он и мало знаком с ней, но чувствует враньё в ее словах. — Брешешь. — Не отрывая взгляда от ее лица, холодным тоном сказал парень. Аня подняла взгляд и пересеклась с серыми глазами, которые в тени были небесно-голубыми, но такие же глубокие и холодные. — Ну как знаешь. — С этими словами она встала на ноги и стряхнула снег, который прилип к рюкзаку. — Пошли. — Скомандовал парень и посмотрел на Аню, дожидаясь ее действий. — Но куда? — Тихим голосом произнесла и равняясь с ним в шаге. Он посмотрел с хитрой ухмылкой. — Домой отвезу тебя.

***

Светловолосая металась из одной комнаты в другую и собирала какие-то вещи, в это время хулиган сидел на кухне и курил уже третью сигарету, он задумчиво всматривался в лес, который был немного подальше от двора дома. Хвойные деревья стояли под толстым слоем зимней шапки, вся эта картинка была одновременно прекрасной и страшно манящей, как будто кто-то из леса сам манил тебя прийти и остаться там навсегда.. Пятифан раздумвал о своих поступках. В последнее время он часто помогал светловолосой сам этого не замечая, действия были как на автомате. Прежнее отношение к окружающим оставалось холодным и безразличным, но только не к ней. Он стал часто задумываться о своих действиях, не понимал зачем все это делает, такое поведение совершенно не свойственно ему. От холодного Пятифана, который постоянно язвил и правил своими «шестерками», насмехаясь нам ними и пользуясь телами глупых девиц, к которым он смог втереться в доверие ради своей выгоды, превратился в не менее холодного парня, но с интересом к своей однокласснице. И чем она могла его зацепить? Телом? Такие мысли в первый раз не посещали его, смотря на светловолосую, так что нет. Внешностью? Возможно, но тоже нет, хоть и была довольно привлекательна. Может характером? Да и тут тоже промах. Тогда что остаётся? Душой? Неужели его действительно смогла зацепить девочка, которая была открыта для общения с ним полностью, которая почти не боялась быть перед ним в слезах и крови, глупой и весёлой, вечно грустной и одновременно забавной, а ее нелепые танцы, которые он не раз вспоминал, когда был наедине со своими мыслями? Возможно. Но испытывает ли он к ней хотя бы лёгкую симпатию? Тут уже ответ был не однозначен, но брюнет не считал ее в своей жизни кем-то больше, чем просто подругу, которая сможет помочь и выручить, хотя он в этом тоже запутался. Яркие чувства и бабочки в животе так и не появлялись рядом с ней, лишь некое тепло. Ему было комфортно с ней просто молчать или сидеть рядом, но как объяснить его поведение? Никто не знает конкретный ответ на этот вопрос. Аня же не решилась говорить о своих планах насчёт поездки в больницу к брату, она не держала Рому, он сам сидел на кухне и ждал ее. В ее действиях читалось не понимание. Она надеялась, что вот-вот услышит звук закрывающейся двери, которая скрипнет после его ухода, а далее удаляющийся звук машины, но этого не происходило. Тянуть время она не собиралась, хоть и хотела ради своей нужды. Ей казалось, что ему не обязательно знать все про нее, особенно про семью. Светловолосая собрала вещи брата и другое, что могло ему пригодиться в больнице на первое время, пока бабушка сама не распорядиться этим. Путь до больницы был не ближним, если идти пешком, то это займет много времени, а ей надо было как можно быстрее там оказаться, но как? Автобусы тут не ходят, а своей машины у нее нет, да даже если бы была, то не повела бы, не умеет. Остаётся только последнее, но сомнения терзали ее голову и даже совесть, по ее мнению это было слишком эгоистично, да и переступать через свои принципы она не горела желанием. Аня спустилась по старой деревянной лестнице на первый этаж и встала у входа в кухню, тихо следя за брюнетом из угла. Взгляд был направлен в лес, а в руке была почти докуренная сигарета. Он не услышал ее, поэтому все так же оставался на своем месте. Сейчас его брови были в раслабленном положении, это выглядело даже не привычно, глаза усталые и спокойные, а острый оскал сменился на грустную улыбку. Девушка наблюдала и разглядывала грубые черты лица, позу, в которой он сидел все это время и длинные пальцы рук, но внимание на всем это она решила не заострять и просто разглядывала холодные глаза. В них отражалась голубина зимнего неба, тусклый свет от кухонной лампы и теперь сама она. Назарова нечаянно наступила на половицу, а та придательски заскрипела под тяжестью тела. Рома оторвал взгляд и устремил его на юную особу. Выражение лица было по прежнему раслабленым, грустным и даже задумчивым, он пробежался взглядом с ног до головы, осматривая ее и перевел его на настенные часы, стрелка медленно доходила до пол четвёртого. Она медленно подошла к чайнику и нажала кнопку подогрева, вода постепенно закипала и становилась горячей. Две кружки стояли на столе, в одной был обычный чай с двумя ложками сахара, а в другой ложка кофе и одна сахара. Через какое-то время оба пили свои напитки в гробовой тишине, лишь изредка девушка постукивала ногтями по кружке, она думала и взвешивала все "за" и "против". В итоге, не в силах терпеть нагнетающую обстановку, она все таки начала говорить. — Слушай, ты никуда не торопишься? — Отрывая испепелителяющий взгляд парня, который все это время гипнотизировал налитое подругой в большую кружку, крепкое и немного горькое, кофе. Ей было не удобно вновь просить его о помощи, она всегда делала все сама и не нуждалась в ком то. Назарова сама себе признавалась, что порой ей бывает сложно нести весь непосильный труд на своих хрупких девичьих плечах, просто совесть не позволяет просить помощи, такое понимание сложилось у нее ещё в детстве. — Да нет. — Он размышлял над ее следующими словами, "Что она хочет?", и подождав не долгую паузу, продолжил. — А что? Пару минут молчания и ещё раз взвешивая свое решение, она тяжело вздохнула. — Ты не мог бы отвезти меня до больницы, обратно я сама дойду. — Глаза непокорно смотрели куда-то сквозь стол, хоть она и заставляла себя держать зрительный контакт. Рома немного нахмурил брови, а затем перевел взгляд в коридор, у лестницы стояла большая спортивная сумка, набитая чем-то неизвестным, но по всему видимому, вещами. Он опять же посмотрел на Аню и поймал ее взгляд, но та уже не отводила своего, и он кивнул в знак согласия.

***

Машина мчалась по заснеженной, просёлочной дороге, люди, при виде машины, сразу же отходили в сторону, а старики, что еле успевали отойти, в след удаляющейся девятке, показывали кулаки и ворчали. На это Рома лишь расплывался в ехидной улыбке и посматривал в зеркало заднего вида. Аня смотрела в окно и разглядывала домики, которые тихо тонули в пушистом снегу, из труб медленно валил серый дым от разжигающихся печь, уже начинало потихоньку темнеть, поэтому окна загорались ярким светом ламп. Все это было сказочно красиво, девушка завораженно наблюдала за жизнью в поселке, особенно зимой, когда все люди сидели дома, боясь замерзнуть в сибирские морозы и кутались в несколько слоев одежды, они были похожи на злых пингвинов, которые вновь ждали тепла и хорошей погоды. Девятка вишнёвого цвета остановилась на парковке у местной больницы, светловолосая хотела уже выйти, но дверь была закрыта, она с не понимаем и злостью посмотрела на брюнета, что полностью повторил ее эмоции. Новая попытка открыть дверь оказалась провальной, от чего Аня, стиснув зубы, сказала: — Открой! Мне надо идти. — Тихим голосом и одновременно с долей гнева проговорила и сжала кулачки. Пару секунд он просто смотрел в глаза блондинке, бегая от одного к другому, как будто ища ответ в них на свои многочисленные вопросы. — Зачем тебе сюда надо было? — С оскалом произнес парень, не отводя взгляда. — Надо. Чё пристал?! — Ещё раз попытки открыть дверь машины провалились с грохотом, и она полезла на задние сиденья, совсем не думая о своих действиях, она знала одно, чем быстрее она выберется из машины, тем быстрее увидит брата и узнает что с ним случилось. Пробираться было немного трудно, но хрупкое телосложение как-то помогло в этом. Под не довольные возгласы Пятифана, она перелезла на задние сиденья. Уже на задних креслах, она дернула ручку и та поддалась. Радость и одновременно ехидство пылали в ней. Схватив спортивную сумку черного цвета, и хлопнув дверью, что было сил, она побежала ко входу. Но не долго она ликовала от своей злорадной проделки. Бежа по расчищенному тратуару, она и не слышала тяжелые шаги, что шли за ней по пятам, в довольно быстром темпе. Пара мгновений и вот, ее холодное запястье сжимает большая рука с сорванными мозолями. По инерции она движется назад и чуть ли не падает от такой хватки. Аня обернулась и увидела его, с угрюмым видом он стремительно пожирал девицу насквозь, пытаясь распепелить колючим взглядом. — Хватит съебываться от моих вопросов! Я спокойно спросил. — От злости, что кипела внутри парня, было слышно, как скрипят его зубы и видно, как появились жилки на скулах. Назарова лишь смотрела в глаза и молчала, ей нравилось его выводить, но не любила, когда поднимают голос в ее сторону. Странная. Она выпрямилась и наклонила в голову чуть в бок, недовольно цокнула. — Ты оглохла что-ли? Хватит себя так вести! — Рома пытался растормошить ее, но это у него плохо получалось. Последний раз посмотрев ей в глаза, он с силой откинул ее руку и сел на лавочку, что стояла совсем рядом. Из кармана кожанки высунул пачку Винстона и прикурил, смотря на лес. Одна нога беспрерывно треслась и глухо постукивала по замершему слою снега. Аня одновременно нервно и тяжело выдознула теплый пар. Она подошла к лавочке и отряхнув ее от снега, присела рядом с парнем. Похлопая по карманам курточки, не увидела свою пачку любимых сигарет и цокнула языком от досады, запрокидывая голову на спинку. Небо заколдованно светилось от ярких звёзд, что светили с самого космоса прямо на них. Может ей так казалось, но рядом с хулиганом, звёзды сияют намного ярче и красивее. Она грустно улыбнулась, забывая о сигаретах и не большой ссоры с Ромой. Толчок в бок и она отрывается от завораживающего зрелища, ей протянули пачку сигарет и та, без стеснения, взяла одну, шепотом сказав «спасибо». Делая очередную тяжку, она посмотрела в его сторону, он все такой же мрачный сидел рядом, встряхивая пепел. Светловолосая решилась всё-таки рассказать, не красиво получилось, он ей помог, а она язвила в ответ. К тому же что-то шепчет ей, что парню можно доверять и она послушалась. — Ром, — Тихо позвала парня, смотря в омут серых глаз, она вновь тонула в них, но ей это даже нравилось, хоть и знала, что лучше спасаться и бежать из него. Брюнет холодно посмотрел и кивнул, без слов сказав, что он ее слушает. Очередная затяжка и вот она рассказала все от и до про сегодняшний случай в туалет с неизвестным номером и братом, который по не понятной причине лежит в больнице. Пятифан все это время смотрел в ее океан, который был вновь беспокоен из-за накопившихся проблем, вот-вот и там начнется шторм, который постепенно превратиться в слезы. Девушка смотрела в пол, голова даже сейчас не думала, возможно она сказала много лишнего, чего не должен был знать Пятифан, но ей было уже все равно. Теплое прикосновение к щеке заставило ее немного вздрогнуть и оживиться после своего рассказа. Только она не показала это, но глаза явно ее выдавали из-за одинокой слезы, что катилась по красной, от холода, щеке. Большим пальцем брюнет смахнул слезу и встал, забрасывая к себе на плечо сумку.

***

— Я ещё раз повторяю, девушка, вы не совершеннолетняя, вы не можете заполнять документ своего брата, а особенно его медицинскую карту. — Противная женщина, что сидела в регистратуре, уже успела понадоедать блондинке. Спустив очки на нос, она осмотрела парня и девушку, их щеки были красные от холода, как спелые помидоры, волосы Ани, в районе лица, были покрыты инием, оба стояли хмурые и злые. Девушка уже минут пятнадцать пытается пройти к Назарову младшему в палату, только все не так легко. — Хорошо, но пустить то вы меня сможете?! — Протирая правый весок рукой, говорила светловолосая, она была готова уже почти на все, чтобы эта злая ведьма впустила ее к Тёме. Полная женщина в мятом халате опять оглядела двоих с ног до головы оценивающим взглядои и вновь принялась что-то писать в компьютере. — Ало? Вы совсем с дуба рухнули? У девушки тут брат где-то в тяжелом состоянии, поднимите свою пятую точку и посмотрите в какой он палате, — Оперевшись обеими руками об стойку, Рома наклонился чуть ли не к самому уху женщины. Казалось, что вся эта ситуация вывела его намного больше, чем саму Аню. Он вновь посмотрел на нее с брезгливостью и выплюнул последние слова. — Если конечно вы сможете ее оторвать от стула. — Победно фыркнув ей в лицо он встал рядом с Назаровой и ждал. Лицо женщины стало красным, но не понятно, то ли от злости, то ли от стыда, за правду, но его слова оживили ее и та направилась в открытую дверь, где хранились медицинские документы каждого жителя поселка и другое. Рома поднял голову и расплылся в ехидном оскале. Аня лишь с почти заметной улыбкой покосилась на него и еле слышно усмехнулась. Через пару секунд вернулась женщина и одарив злым взглялом обоих, противным голосом сказала: — Третий этаж, тридцать первая палата. Не шуметь, а то сразу же вышвырну! — Аня сразу же полетела к лестнице, а Рома косо осмотря ещё раз неприятного работника больницы, ушел следом за девушкой, бубня бранные слова себе под нос.

***

Тихий стук в дверь. Ответа нет. Жалюзи внутри палаты были закрыты, поэтому не понятно что с младшим, лишь тусклый свет светильника на прикроватной тумбочке просачивался сквозь дырки между «железными шторами». Она испуганными и встревожеными глазами осмотрела своего сопровождающего и вновь повернулась к двери. Костяшки застыли перед самой дверью, не решаясь вновь постучать. Тишина с той стороны пугала её ещё больше, в голове начало крутиться все плохое, что могло с ним произойти. Пересилив страх, который сковывал все тело, она вновь постучалась, но уже сильнее. Ответа не последовало. Отойдя от двери и не разжимая кулака, она смотрела на белую дверь. Рома заметил ее скованные движения и подошёл поближе к двери, заслоняя собой светловолосую. Он не стал стучать, а сразу же дёрнул ручку, та потдалась. Тихий скрежет двери и он отходит,пропуская девушку вперед. На больничной койке мирно посапывает ее брат. Подходя ближе к нему, она опускается на рядом стоящий стул и не в силах держать эмоции, расплывается в мягкой улыбке, не понятно почему она появилась, может она увидела, что с мальчиком все впорядке, хотя и это было сложно сказать. За ней заходит и Рома, упираясь руками в спинку стула, на котором сидела Аня. Гробовая тишина тяготила, светловолосой казалось, что она слышит собственное биение сердца. Она всё смотрела на брата, в надежде, что он откроет свои зелёные глазки и посмотрит на нее, со словами, что все хорошо. Артем бубнит что-то не внятное, а затем и открывает сонные глаза. В полусидячем положении, младший с удивлением смотрит на обоих, открывая рот в попытке что-то сказать, но не успевает и выдать хотя бы слово, как его укутывают в крепкие объятия. Тот зашипел от боли, стиснув зубы. Аня сразу же отдаляется и осматривает его. Правая рука была в гипсе, а на лице были почти свежие гематомы. Тихий ужас на лице появляется сразу же. — Кто это с тобой сделал? — Холодная рука прикасается к теплой щеке, изучая глубокую рану, которая была обработанна. Взгляд метался от гемотом до щеки и на руку, чувствовался сильный страх. Она не знает кто это сделал или может несчастный случай, а ведь если так, то он мог бы погибнуть.. "Что тогда бы делала бабушка? А мама долго бы ревела? Отец бы пустил слезу и смягчил свой стальной взгляд на мир?.." Нет, она не должна об этом даже думать. Сейчас перед ней ее брат, живой и здоровый, не считая руки в гипсе. — Никто. — Сухо ответил мальчик и опустил взгляд. — Я с обрыва упал. — Чуть ли не шопотом произносит и, смотря из-под насупленных бровей, взглядом обводит присутствующих. Видимо эти слова он не хотел говорить, но пришлось. — Как? Как это произошло? — Зелёные глаза чуть ли не "выпадывали из орбит" от удивления и страха, что крылся внутри, где-то в подкорке мозга, а брови то уходили ко лбу, то хмурились и создавали морщинку между ними. — Я.. я.. ну. — Замялся младший и прикусил губу, не поднимая глаз. — Ты только бабушке не говори, она ругаться будет. — В голосе чувствовалась грусть и вина. Скрывать от бабушки было плохим решением, ведь все равно узнает, и тогда будет ещё хуже, ведь сразу же не рассказали. — Тём, бабушка все равно, рано или поздно, узнает об этом, мне кажется, что лучше сознаться. — Холодная рука аккуратно опустилась на руку младшего и немного сжала. Он опять поднял взгляд и немного насторожился. Через пару секунд голова закивала и послышался тяжёлый вздох. Темно-зеленые глаза Артема прошлись по палате и лицам присутствующих, остановившись на хмуром лице Пятифана, мальчик наклонился к уху сестры и шопотом начал говорить: — Я расскажу, только.. — Взгляд младшего опять пробежался по парню с ног до головы. — Только пусть он выйдет, пожалуйста. Аня посмотрела на парня, он в недопонимании смотрел в ответ. — Ром, можешь выйти.. пожалуйста. — Она сделала щенячий взгляд, такой невинный и грустный, что брови парня обратно расправились. Он закатил глаза и пошел к выходу. Уже на выходе, в проёме, рука дёрнула ручку двери и остановилась, парень понял голову, но не смотрел на светловолосую. — Я буду в машине ждать, подвезу тебя до дома, а то прицепиться кто-нибудь. — После он вышел из палаты и в коридоре послышались удаляющиеся шаги. Аня смотрела на дверь, только что у которой стоял Пятифан, но брат дёрнул рукав кофты сестры, обращая внимание на себя. — Ну так что, я жду. — Опомнилась девушка и немного грубым тоном сказала. Младший опять замялся и теребит край одеяла в руках, не смея смотреть в глаза сестрёнке. — Я не сам упал. — Назарова нахмурила брови и ещё раз посмотрела на брата, в надежде, что это ей послышалось. — К-как не сам? — Тихим голосом и с осторожностью, спросила старшая. Она не хотела и слышать про это, но приходилось. — Мальчики из моего класса, они.. они предложили уйти с уроков.. я согласился. Потом я узнал, что они хотели проверить меня на вшивость и один полез на меня, но я смог дать отпор, только он побежал за мной, я не заметил и упал с обрыва, только успел зацепиться за ветку, но он наступил на руку, а когда я упал.. — Он сморшился, вспоминая не самые приятные ощущения и воспоминания. — Я слышал, что Женя, Саша и Илья, его проучили, а потом подошли ко мне и подняли.. но я упал. Дальше нечего не помню. — Ужас и гнев отразился на лице сестры, но сочувствие все же было более явно отражено, чем все другие чувства. —Тём, надо написать заявление в полицию. — Прошептала старшая, закрывая одной рукой рот от шока. Она знала, что такие ситуации в любое время всегда актуальны, но чтобы это происходило с ее близким человеком, не могла в это поверить, скорее не хотела. Младший поднял испуганный взгляд и вцепился в руку сестры, одновременно треся голову в стороны. — Нет, не надо. — Умоляющий взгляд, как у кота из Шрека, смотрел на нее, но даже ее глаза не блеснули от этого, оставаясь такими же холодными. — Надо, они должны быть наказаны, я не хочу, чтобы это ещё раз повторилось, да и к тому же бабушка сама напишет и тебя не спросит. — Брови вновь нахмурились, а брат стал ещё более мрачнее. — Если вы напишите, то мне потом хуже будет. — Надул губы и убрал свою руку из под холодной руки сестры. Наступила угнетающая тишина, Аня все это время смотрела на своего родного человека и думала о всевозможных последствиях. Да, дети бывают очень жестоки со своими сверстниками, они осуждают тех, кто как-то отличается от общества. "Но Артем вроде бы обычный мальчик с самой обычной внешностью, что же могло подтолкнуть его одноклассников на булинг? Но ведь накинулся на него только один, а остальные вроде бы помогли", только вот все это предположения. Тяжёлый вздох ударился эхом по пустой палате. — Хорошо, я поговорю с бабушкой, но не могу что-то обещать. — Светловолосый оживился от этих слов, а глаза заблестели от счастья, тут же он обнял сестру, но после снова болезнено прошипел от боли в руке, про которую попросту забыл от радости.

***

Машина ехала по заснеженной дороге. Холодные пальцы постукивали по стеклу и вырисовывали не понятные узоры, завораживающий пейзаж совершенно ее не интересовал, что было совсем на нее не похоже. Она полностью погрузилась в свои мысли, не замечая ничего, что окружало ее. Аня была опустошена из-за недавнего визита у брата, она совершенно не знала что ей делать. Наказывать обидчиков надо было и даже нужно, но как? Заявление в полицию писать было необходимо, но моральное состояние брата ,после недавнего случившегося инцидента, может быть печальным. Светловолосая искренне хотела, чтобы Тёма нашел хороших друзей и понимание с их стороны, но дети в наше время совсем не предсказуемые, не знаешь, что от них можно ожидать. Машина остановилась около не большой компании подростков, что курили у магазина. Парень опустил стекло и тут же ему протянули руку для рукопожатия. Некоторые лица были знакомы Ане, их она видела в школе, или же за воротами, после уроков, в компании Ромы и Бяши. По всему видимому, ребята нормально общались, но в каких они были взаимоотношениях? Это было ей уже не известно. — Ну чё ты руку тянешь, как пидор, через окно. — С хитрым оскалом, сказал Рома, обведя всех присутствующих взглядом, и открыл дверь машины. Он повернулся к девушке и без слов показал, чтобы она тоже вышла следом за ним. Она так и поступила. Компания состояла из парней. Рома вышел к ним и тут же поздоровался со всеми крепкими рукопожатиями. Аня встала не полалеку от него и осматривала каждого, изучала взглядом. Обычные гопники, которые живут по понятиям. База. С такими не интересно общаться, нечего хорошего от них ты не услышишь, да и далеко с такими товарищами не уйдешь, только если упадешь в пропасть, откуда нет обратного пути. У этих людей нет амбиций и планов на будущее, они не развиваются, потому что видят «вкус жизни» в другом. Все, о чем они могут говорить, так это об алкоголе, вечерних посиделках, красивых «телках», а может даже и о дозах, кто их знает. В один момент ее заметил парень не русской внешности, кожа смуглая, а глаза карие, он крутил в руке зажигалку и ехидно улыбался желтыми зубами из-за сигарет. — Эй, а кто эта белобрысая. Не уж то с тобой приехала? — Пихает локтем в бок Пятифана и кивает головой в сторону светловолосой. Серые глаза вцепились в того парня, заставляя его съежиться и ещё больше натянуть капюшон на тёмную макушку. Аня поежилась и сцепила руки в замок, поглядывая на Рому. Все пары глаз, что стояли в кругу, смотрели именно на нее хищным взглядом. — Мага, стопырнись. — Сказал высокий парень в вансах и взял за локоть смуглого. Жилки на лице Ромы заиграли, взгляд стал ещё более холоднокровным, а брови нахмурились. — Пусть говорит. — Пятифан сунул руки в карманы и выпрямил спину. После этих слов, парень, что держал так называемого Магу, отпустил и сделал небольшой шаг назад. Смуглый хитро улыбнулся и взглянул на Аню оценивающим взглядом, остановившись на алых губах девчонки. — Так твоя или нет? — Самодовольно улыбается тот и поднимает подбородок. Рома смотрит на светловолосую и возвращает внимание на смуглого парня. В ее глазах читается испуг, это он видел уже не в первый раз, теперь он не позволит никому трогать его подругу, уж слишком много она перетерпела за эти месяцы, что тут жила. — Зачем интересуешься? Напряжение растет, особенно у Ани в груди, глаза бегают с хулигана на смуглого, дожидаясь дальнейших действий. — Заинтересовала меня. Разрешение, думаю, у тебя просить не буду насчёт нее. — Карие глаза вцепляются в девушку. Он подходит к ней, задевая плечом Пятифана. — Да, куколка? — Противная улыбка с желтыми зубами расплывается, а теплое дыхание бьёт по уху Назаровой. Его берут за черный капюшон и отводят от девушки, давая ей возможность почувствовать свежий воздух, а не перегар. Она сразу же делает большой вздох и выдыхает с облегчением, но тут ее внимание вновь устремилось на двух парней. Пятифан холодным взглядом прозжигает парня. Побелевшие костяшки, от подавленной агрессии, так и ныли, они желали затронуть лицо наглеца и дать ему хороший урок на всю жизнь. «Не смей трогать то, что принадлежит только мне..» — глаза ярко отражали данную фразу, от этого становилось дурно, но в тоже время и спокойно. Есть тот человек, за спиной которого, ты будешь чувствовать себя в безопасности. Эта мысль разлилась неким теплом по телу, хотелось из-за всех сил улыбаться от своих предположений, но Аня сдержалась, она смогла именно сейчас контролировать свои эмоции. Светловолосая перевела взгляд на смуглого парня. Его задорная улыбка была не к месту, пьяные глаза сверкали под светом фонаря. Под действием алкоголя, а может и ещё чего-нибудь, он не трезво мыслил, не держал себя в руках и свой грязный язык, может поэтому так себя вел. — Ну что, Ромео, бей меня! — Громко говорит парень, одновременно смеясь, и махает руками во все стороны. Девушка обвела всех взглядом. Все, без исключения, стояли подаль от них и даже не смеют вмешиваться, уважение у остальных явно, хоть немного, но присутствует. Брюнет тоже посмотрел на всех, он не видел того уважения, что заметила Аня, он видел лишь шестёрок друг друга, крыс, которые за кругленькую сумму могут подставить товарища. Он ещё раз обводит всех взглядом и сразу же берет светловолосую за руку, ведя к машине, а затем открывая ей дверь. Машина тронулась с места. — И что это было? — Поворачивается в сторону парня Аня и хмурит брови. — Что именно? — Холодно спросил парень, смотря на дорогу и выворачивая руль в сторону. — Что этот мудак не по понятиям живёт, что он хотел показать меня, перед тобой, зверем, а, или же, что этот гандон решил свои яйца к тебе подкатить?! — Громко говорил парень, он совсем не заметил, как вцепился руками к руль. Все, что накипело за эти пару минут, он высказал не тому. Она не должна знать его темные стороны, да, может она видела и знает о нем довольно много, но ведь не все.. Назарова лишь молча слушала его высказывания, а потом просто отвернулась к окну. В голове Ани вертелись отрывки с недавней перепалки, "Почему он не ударил? Он ведь мог с лёгкостью наказать его, но сдержался.." Прокручивая действия и слова Ромы, она поняла. Полина. Нет, не мысли о Морозовой его остановили, а понятия, по которым он живёт. «..Слышала от знакомого хулигана, что он никогда не нападает на кого-то в присутствии девушки. Представляешь, у них кодекс чести такой..» В первый день знакомства Полина рассказала об этом светловолосой, она уже не помнила, как они дошли до этой темы, но точно запомнила эти слова. И видимо, сегодня Пятифан снова придержался кодекса чести у местных гопников, только вот теперь у Назаровой язык не поворачивается назвать друга гопарем, как считала его таким пару месяцев назад. Парень не успел закончить мысль, как его буквально осенило, он хотел защитить Назарову от того парня, но сам сейчас наезжает на нее. "Как это глупо", мысленно ругал себя Рома и смотрел на дорогу. — Ань, прости, я не хотел. Просто.. — Он сделал тяжёлый вздох и остановился у железных ворот дома Назаровой. Руки наконец-то отпустили кожаную обивку руля, а тело откинулось на спинку кресла. — просто накопилось. Понимаешь, Мага – это полный гандон, раньше он девок из соседних сел пичкал всякими таблетками, а потом делал с ними что захочет. Я просто не хотел.. — С закрытыми глазами рассказывал Пятифан, он не видел, но все это время Аня смотрела именно на него, она совершенно не злилась на него из-за повышения голоса в ее сторону. В какой-то степени, можно сказать, она привыкла к этому, отец часто воспитывал детей криками и ором. Позицию Ромы она понимала, немного, но все же, он хочет лишить защитить ее от этого мира, как младшую сестру, но лишь как сестру.. Это одновременно и успокаивало и било по сердцу с невероятной силой. Но пересилив свои принципы, она откинула их на дальнюю полочку в голове, где возможно они будут пылиться все это время. Парень открыл глаза и посмотрел на светловолосую. От нежного прикосновения к руке, по телу побежали тысячи мурашек. Она не сильно сжала его руку и мягко улыбнулась. — Все хорошо, я не обижаюсь. Он ей подарил не менее искреннюю, чем у нее, улыбку. Возможно этот невидимый, но чувствуемый свет грел обоих.

***

Длинные пальцы, с котротко стриженными ногтями, постукивали по рулю, не понятно то ли от нервов, то ли от привычной агрессии и злости. Холодный взгляд быстро метался с зеркала дальнего вида на двери магазина. За окном падали большие и пушистые хлопья снега, видимость была плохая, наверное на уровне вытянутой руки можно было что-то рассмотреть, а дальше уже только идти на ощупь. Но все равно этот пейзаж был сказочно красив, все спало тихим сном, только не люди, хотя и сейчас на улице было пусто, скорее всего все сидят в своих теплых укрытиях в кругу семьи или же в одиночестве. Глаза замечают движущийся силуэт в сторону парня. Он доходит до машины и открывает переднюю дверь, заваливаясь на сиденье. Улыбка во все тридцать зубов светиться, а может и освещает тусклый салон машины. Красные щеки бурята горят от холода, сам он одет на легке, как будто только вышел из дома на пару минут, поэтому не успел накинуть сверху курточку. В руке он держит большой черный пакет, который бренчит разными стеляшками, наполненными алкогольными напитками, но тут же ставит его к себе в ноги и сцепляет руки в замок, дыша на них своим теплым дыханием. Пятифан осматривает друга с ног до головы, но потом переводит взгляд на пакет. Не зацикливая внимания на нем, сразу же поворачивает ключ зажигания и машина заводиться. — Чё так долго? — Не отрываясь от дороги, выплёвывает слова в сторону друга. — Да там продавщица новая, на. Молодая такая, сиськи во! — Показывая на уровне груди большие полусферы, говорит Бяша и выплёскивает большой палец вверх. Рома тихо цокает и переводит взгляд. — А долго чё там был, я заебался ждать тебя. — Холодным тоном произнес брюнет и тут же повернул руль в сторону, избегая столкновения с машиной, которая шла по встречной. — Блять, Ромыч, ты так до инфаркта меня доведешь, на. — Театрально хвататет себя за грудь Ертаев, пытаясь положить руку на сердце, но ошибается стороной. Заразительный гогот разносится по салону, но Роме не смешно, он смирительным взглядом затыкает смех друга и обратно переводит холодный взгляд на снежную дорогу. — Да ладно тебе, на. Она мне сначала не хотела продавать, но я это, подкатил к ней. — Играет бровями и самодовольно фыркает. — Ты то? — С издёвкой говорит Пятифан и обнажает острые клыки. — Не ну а чё, на. Я в самом рассвете сил. — Пытается пошутить бурят, но произносит это больше с досадой, чем с шуткой. Слова друга немного, но задели его. Он привык к колким фразам, шуткам и усмерительным взглядам в свою сторону, но, все же, немного остаётся осадок. Ертаев снова расплывется в улыбке и забывает об этом, ему не привыкать, уже какой год дружит и знает Пятифана, как свои тридцать зубов. — Сегодня опять к тебе? — Развалившись на сидении автомобиля, говорит бурят и смотрит в окно на меняющийся однотипный пейзаж зимнего посёлка. Но не находит там нечего интересного и снова смотрит на дорогу. — Наверное, только за Катькой заедем. — Выворачивая руль на повороте одной рукой, говорит Рома. — Ээ, Ромыч, на. Мы с тобой договаривались вдвоем посидеть, пивка попить, я специально у мамки отпросился, мол к тебе пошёл, помочь с дровами. — Размахивая руками, возмущается парень и смотрит на друга, что все это время не отрывал взгляд от дороги и оставался холоднокровным к происходящему. — Да не пизди, я говорил тебе, что Катька тоже будет, потом домой ее отвезу. — Довольно холодно сказал брюнет, и покосился на друга. Дальше они ехали в тишине, только Ертаев включил музыку на радио, но и это никак не исправляло нагнетающую обстановку.

***

По дому витал приятный аромат выпечки, которую успели сделать подруги за пару часов. Сегодня Назарова будет ночевать не одна. Ещё днём, когда она приехала от Тёмы, ей позвонила бабушка и сообщила, что ночь она проведет не дома, а с братом. Одной, в большом доме, было совсем неохота ночевать, поэтому она пригласила Полину к себе. К счастью Морозова согласилась. Дедушка Полины тяжело заболел, поэтому она присматривала за ним более тщательнее, чем в обычные дни. Из-за этого в последнее время Полина просто летала, от дома в школу, а затем и от школы домой, поскорее к своему любимому дедушке. Она очень уставала, да так, что попросту могла уснуть на плече Антона, когда они сидели на перемене. Учеба тоже плохо сказывалась на ней, всё-таки десятый класс, надо уже готовиться в экзаменам, что она и делала, а занятия по скрипке на время были отменены, они были после уроков. Брюнетка не очень хотела идти к Ане, говорила, что ей лучше все равно проследить за его здоровьем, но дедушка ее сам уговорил пойти, отдохнуть, так как в последние дня два он явно идёт на поправку, что просто не могло не радовать их обоих. — Фуух, я устала. — Аня кидает на стол варежку прихватку и садится на диванчик рядом с кошкой, тяжело выдыхая. Печенье поставлено в духовку, остаётся только ждать. Светловолосая убрала рукой упавшую прядь и с усталой улыбкой посмотрела на подругу, которая в это время мыла посуду после их долгих мучений с тестом. Полина улыбнулась на слова подруги и вытерла руки об кухонное полотенце. — Ну нечего страшного, зато печенье вкусное будет, бабушку порадуешь. — Она присела рядом с подругой. Время доходило до пол десятого, а девочек уже клонило в сон.