Коса

Дверь распахивается, едва не слетая с петель, противно ударившись ручкой о стену. Наверняка останется вмятина. Рою даже не нужно поднимать взгляд, чтобы понять, кто соизволил явиться после двухмесячного отсутствия. Он вздыхает, откладывает работу, и поднимает взгляд на вечно недовольное лицо Стального алхимика, с которым тот приходит в штаб. — Чертова военная бюрократия! Какие на этот раз бумажки вам от меня нужны? Я мог бы их заполнить потом, совершенно не обязательно было вытаскивать меня с другого конца страны ради несчастных документов! Рой складывает руки в замок. — Тебя никто не вызывал, — спокойно отвечает он. Эдвард, который уже хотел настучать ему по голове, вдруг остановился. — Я получил письмо от тебя, что нужно срочно вернуться в Централ, — растерянно говорит Эд. — Я не указывал, что нужно заполнять документы. Да и вообще, до тебя дошло старое письмо, — задумчиво отвечает полковник. — Ты не проверил дату? Удивление на лице Эдварда — зрелище, которое Рой мог бы наблюдать вечно. Этого мальчишку, кажется, вообще мало что может поставить в тупик, но собственная неосмотрительность иногда играет с ним злую шутку. Как сейчас, например. — Но раз ты тут, то заполни отчёты о своих поездках. Государство должно знать, куда его алхимик тратит бюджет. Эдвард подходит к столу и смотрит на небольшую папку документов. Он с недовольным вздохом берёт их и перемещается за небольшой столик около дивана. И только сейчас Рой заметил, что у алхимика не его привычная коса, а высокий хвост. Он взял перо со стола Роя, а теперь сидит и грызёт его, с едва слышным треском ставя свою подпись. Эд грубо убирает подписанные бумаги в сторону, даже не обращая внимание на Роя, который смотрит на него. Просто это первый раз на памяти мужчины, когда он видит, что Эдвард действительно занимается работой государственного алхимика, а не гонится за своей целью. — Объяснительная? — недоуменно поднимает голову Элрик. — По поводу? Он смотрит в сторону Роя, надеясь, что тот помнит все его косяки. — По поводу пятой лаборатории. Ты туда без законного основания вторгся. Эдвард недовольно фыркает и вновь склоняется над бумагой, задумчиво подперев голову. Он смотрит, как небрежно Элрик царапает объяснительную, хотя на деле он никогда бы не стал объясняться перед кем-то. Он также небрежно откладывает объяснительную к другим бумагам, и Рой видит, что там даже двух предложений не наберётся. Элрик ведом только своими убеждениями, которые он не боится высказывать даже высокопоставленным чинам. Для него, кажется, все равны. В свои пятнадцать он уже столько всего повидал, что никакая сила не способна сломить его. В пятнадцать у него невероятно тяжёлый взгляд, которым можно камни точить. А ведь он ещё ребёнок. Который лишён всего, что есть у других детей. Рой не испытывает к нему жалости, нет, но ему не чуждо простое человеческое сострадание, пусть и на эмоции он довольно скуп. Ишвар, всё же, оставил глубокий след на его душе. Он поднимается с кресла и медленно подходит к Элрику, смотря, как тот усиленно пытается прочитать мелкий шрифт. Он становится позади и снимает с рук перчатки. И только сейчас Эдвард обращает на него внимание, повернув голову. — Ты чего это задумал? — спрашивает он с недоверием в глазах. — Ты настолько торопился, что забыл заплести косу? — Мне не очень то и важно, в каком виде находятся мои волосы, — отмахивается Эд. Рой хмыкает. Он протягивает руку к золотистым волосам и Эд рефлекторно от него отшатывается. — Что? — Решил мне волосы спалить? — Я снял перчатки, — Рой показывает Эду голые ладони. — С чего это такая забота? Не думал, что ты будешь испытывать ко мне жалость, пока я заполняю бумажки. — Я думал, ты мне доверяешь, — задумчиво произнёс Рой, всё же стягивая с волос Эда верёвочку, удерживающую хвост. Светлые локоны распадаются на тонкие плечи маленькими ручейками, слегка поблескивая. — Эй, это уже нечестная игра выходит, — Эдвард хочет увернуться, но Рой собирает в руке локоны и заставляет Эда сесть прямо. — Пусти! — Прими помощь хоть раз, Стальной, — со вздохом произносит Рой. Эдвард замирает, чувствуя, как чужие руки аккуратно разделяют волосы на три ровные пряди, а затем осторожно эти пряди переплетаются между собой. Он даже о документах забыл, смотря куда-то перед собой. Необычные ощущения, что за ним решил поухаживать кто-то. Обычно он сам плетёт себе косу. Даже Альфонс ни разу ему не заплетал еë, а тут сам Рой Мустанг схватил его, заставив сидеть смирно. Может, если бы на кону не были волосы, Эд может и вырвался бы из его рук. Но как-то… Всё равно? В кабинете никого кроме них, а напряжение слегка спадает. Только вот в руках Роя уже третий раз рассыпаются волосы, так и не собравшись в плотную косу. Эдвард сейчас будто ото сна очнулся, склонив голову и усмехнувшись. Рой, услышав это, с досадой проговорил: — Я думал это просто. — Раз не умеешь, зачем взялся? — произнёс Эдвард. — Разве не могу я сделать что-то хорошее для своего подчиненного? — Сделать и желать сделать это разные вещи. Эдвард встряхнул головой, и пряди выскользнули из ладоней Роя. Он недовольно нахмурился. Эд провёл руками по своим волосам, будто бы убеждаясь, что Рой ничего с ними не сделал, и разделил их на три неравные пряди, быстро переплетая их между собой. Коса обрела привычную форму, а не тот кошмар, который пытался сделать Рой. — Я понял, — после недолгого молчания говорит Мустанг. — Что ты понял? Отдай ленту. Рой взял Эда за ладони и вновь распустил волосы. Со спины он похож на девчонку с распущенными волосами. — Эй, я же только что еë сделал, — бормочет Эдвард, поворачивая голову в сторону Роя. — Я сам. — Да что с тобой не так сегодня? — в недоумении спрашивает Эд, с непривычки вжимая голову в плечи. Рой не отвечает на вопрос, лишь заново собирает волосы в руках. Они золотом льются меж пальцев, вызывая какой-то неподдельный восторг одним своим видом. Рой зарывается в них ладонями, осторожно массируя голову алхимика, на что получает удивлённый вздох. Сегодня у Эда день удивлений. Он весь как на иголках, и Рой это чувствует. Поэтому его руки спускаются на шею, а затем плечи, аккуратно разминая их. Ну как, только одно, второе же механическое. Эд вздрагивает, откладывая ручку. С плеча соскальзывает красный плащ. Элрик наблюдает за действиями Роя. Всё это кажется очень непривычным, но как такового отторжения не вызывает. Он вздохнул, развалившись на диване. — Не каждый день будущий фюрер делает мне массаж, — с усмешкой говорит он. Рой хмыкает. Его ладони скользнули по тонкой шее, оглаживая еë. — Это будет стоить тебе 520 центов. — У этой страны будет очень мелочный фюрер, — с досадой вздыхает Эд, слегка наклонив голову в сторону и прижавшись щекой к ладони Роя. Давно никто не дарил ему ласку. В погоней за философским камнем он отодвинул все свои потребности, оставив только цель — вернуть им с братом тела. Но разве это причина, по которой нужно отказываться от всего? Эдвард оставил всю жизнь на потом, кажется, он будто тоже надумал, что и на нём доспех, который не даёт ему наслаждаться жизнью. Мустанг вновь зарылся ладонью в волосы Эда, нежно почесывая ему голову. Эдвард издаёт тихий вздох, откидывая голову назад. Рой удивлённо поднимает брови, когда видит, что алхимик закрыл глаза. Как там говорят? Если зверь закрывает глаза рядом с вами, значит доверяет? Рой улыбнулся, убрав длинные пряди с его лица. Таким умиротворенным и расслабленным он видит его впервые. Надо же, ребёнок впервые расслабился за долгое время. Слишком насыщенное на события у него получилось детство, хотя это и детством то назвать нельзя. Период. Крайне тяжёлый период. Он разделяет волосы Эда на три пряди, аккуратно переплетая их между собой. — Вроде вояка, а руки слабые. Она растреплется через несколько минут, если ты так слабо будешь заплетать. Рой остановился. Снова распустил их, переплетая уже потуже. Старается. Эдвард одобрительно хмыкает, разлегшись на диване. — Другое дело, — говорит Эд, трогая заплетенную Роем косу. Рой слегка улыбнулся ему и присел на другой конец дивана, откинув голову на спинку. Эдвард заканчивает с бумагами. Теперь он с привычной косой, а значит Рой спокоен. В кабинете тишина, нарушаемая только шелестом бумаги, по которой Эд царапает пером буквы. Он ставит последнюю подпись и откладывает перо. — Это всё? — спрашивает Эд. — Да, — отвечает Рой, подвинув стопку к себе. У Эда почерк, как ни странно, довольно ровный. С красивыми петельками, но совсем не похожий на девчачий. — Тогда я пошёл. Он поднимается с дивана, поправляя красный плащ на плечах. Мустанг тоже поднимается с дивана, собирая листы в стопку. Но краем глаза замечает, что Эд чего-то ждёт. Он вопросительно смотрит на Эда. Тот выглядит растерянным, он и хочет уйти, но что-то его продолжает держать, заставляя смотреть, как Рой собирает бумагу в стопку, аккуратно складывая на краю столика. Эдвард поджимает губы и делает шаг в сторону Роя. — Я надеюсь, что никто об этом не узнаёт, — тихо говорит он. — О чем? — с недоумением спрашивает Рой. Вроде ничего такого, если не считать, что Рой позволил себе немного больше, как начальник этого парня. Но с другой стороны, Эдвард ему почти как семья. Он маленькое слабое место, из-за которого Рой может пойти на многое. Когда Эдвард отправляется на очередное сложное задание, Рой всё же волнуется, не случилось ли что с этим коротышкой. Эдвард делает шаг в сторону Роя и, без объяснения причин, бросается к нему, обнимая поперёк талии. Мустанг от удивления охнул, едва ли ожидая чего-то подобного от колючего на прикосновения парня. А оказывается, что он вовсе не колючий, а мягкий, и в грудь утыкается носом словно щенок. Рой удивлённо хлопает глазами, но все же приобнимает его в ответ, поглаживая по мягким волосам. Видит ли Эд в нём родительскую фигуру, или он просто отзывается на ласку таким образом Рой гадать не хочет. Если Эду нужно обняться, то Рой согласится. У этого ребёнка и так тяжёлая жизнь, вряд ли его кто-то ещё сможет так же согреть без лишних вопросов и неловкостей. Кольцо рук Элрика сжимается сильнее, стискивая Роя до боли. — Стальной, мне больно, — всё же говорит Рой, не в силах терпеть упирающуюся в рёбра автоброню Элрика. — Прости, — тихо произносит Эд, слегка отстраняясь от Роя, но не прекращая обнимать. — Спасибо. За всё. Рой усмехается и хлопает его по плечу. — Это будет стоить тебе 520 центов. Эд хмурится. — Серьёзно? — Думаешь шучу? Эд наклоняет голову в бок, сунув руку в карман, из которого вытаскивает мелочь. На стол посыпалось пятьсот двадцать центов, а взгляд золотых глаз стал направлен на Роя. — Тогда я возьму у тебя ещё 520 центов в долг. Рой улыбается и притягивает Эдварда к себе, крепко его обнимая.