Angel with the Scabbed Wings

      "Человек не всегда может пожинать то, что посеял", – это первая мысль, которая приходит мне на ум, когда я открыл глаза. Серый потолок, тусклый свет. Постойте..я открываю глаза, или один глаз? В ужасе хвастаюсь за свое лицо. На левом глазу – повязка. Блядь, да что за..?       Я нахожусь в больнице. Я легко это определил по этому ужасному запаху хлорки. Что? Что с моим лицом? Что твою мать происходит? Меня обхватывает паника. Возможно, я даже дышать перестаю. В голове так много вопросов. Вернётся ли зрение? Делали ли мне операцию? Где мои родители? Где врачи или кто там ещё должен быть? Где все? Где же они? В конце концов, объясните мне, что произошло.       На мне белая пижама с рисунком кота в шляпе. Я узнаю её. Очевидно, что в больнице были мои родители. Хорошо, я делаю попытку встать с этой неудобной койки. М-да, попытка провальная. Кто бы сомневался? Лёжа я не вижу ничего от слова совсем. Мне же надо вспомнить, что же со мной произошло, что я нахожусь в таком состоянии. Мне надо окунуться в прошлое? Странное ощущение собственного тела, будто бы я сделан из камня. Но длится это не долго, потому что я чувствую сильную боль во всём теле. Мои руки начинают трястись. Я смотрю на свою левую руку, и там несколько неровно-фиолетовых кружка и шрамы, будто прошлись лезвием. Чуть выше запястья есть ожоги.. Я вспомнил, я вспомнил, я вспомнил. нет, я совсем не хочу этого вспоминать. забудьте, что я сказал ранее..прошу, стерите мне память. Я вспомнил по чьей вине я тут оказался. Я вспомнил из-за кого это всё. Я вспомнил это ужасное и до безумее страшную улыбку.       Во рту мерзкий вкус блевотины...

Несколькими часами ранее:

Я чувствую под собой холодную землю, а над собой верхушки деревьев. Тошнит. Ужасно тошнит. Всё тело трясётся. В животе все скручивается, голова болит, а во рту привкус алкоголя. Чем меня напоили? Я вижу таблетки, которые разбросаны рядом со мной, которые оно кинуло в бутылку, прежде чем заставили меня выпить.

      Вновь, вновь открываю глаза и вижу этот уже бесячий потолок. Это всё из-за него. Это оно сделало. Это нечто – монстр..монстр, чудовище, дьявол, сатана, да кто угодно, но точно не человек. "Я просто играю, детка", – слова монстра, сказанные мягким и хриплым голосом, повторяются в голове снова и снова. Это были его последние слова, а затем я помню, что оно тушило об меня ветки, сигареты и всё, что можно было..       Во рту все ещё сухо. Провожу языком по шершавым губам и сконцентрируюсь на своих ощущениях. Меня что изнасиловали? Что чувствуют люди, которых изнасиловали? Боль в животе и в промежности? Но я вроде ничего не чувствую. Я спускаюсь рукой под пижаму, а затем под белье. Провожу между ног, но так ничего не чувствую. Опять же смотрю на всю руку – ничего. Ощупываю ребра – ноет. Я решаюсь сделать ещё одну попытку сесть. И, О боже! Мне удалось! Хоть и с третьей попытки. Оглядываясь по сторонам, я вижу в палате ещё одну больничную койку, и она занята. На нём сидит парень, который что-то рисует или пишет. Кажется, что я долго пялился, потому что он поднял взгляд на меня и мило улыбнулся. Он встаёт с койки, подходит ближе, садится рядом и зачем-то хлопает меня по ногам.       – Я позову кого-нибудь — говорит наконец он и встав, выходит из палаты. И зачем он сел рядом, если все равно ушёл бы? Через минуту он возвращается в компаний моих родителей и врача. Нервничаю..мне немного неловко от того, что тут много людей. Спасибо родителям, что они не привели сюда всех соседей, бабушку с дедушкой, своих друзей, моих друзей.       Мама кидается на меня с объятиями. – Гю, Гю, Гю-я, Сыночек мой любимый, с тобой всё порядке, ты..ты..ты напугал меня до смерти. – шепчет она мне на ухо и гладит по голове..так по-деткий, но мне нравится. я ощущаю тепло, но мне противно от этого всего. единственное чего бы я не хотел видеть в этом мире – плачущую маму и обеспокоеное лицо отца. – Что с моим глазом? Почему там повязка? — до этого я ещё не пытался разговаривать, но сейчас слышу, что мой голос очень слабый и хриплый. – Это ожог, но твоё зрение не пострадало. Сыночек, не беспокойся об этом. – голос мамы срывается и я вижу её слезы. Её слова действуют как успокоительное. – Скажи, что случилось? Кто это сделал? Когда мы услышали эту новость, то сразу подумали, что на тебя напали. Мы позвонили в полицию и этого ублюдка уже ищут. Я думала, что тебя изнасиловали и заставила врачей проверить тебя, но всё в порядке. в порядке.. — она заливается слезами. Взглядом спрашиваю отца "Зачем ты привёл её сюда? Последнее, что я хочу видеть – слезы мамы" "Прости, Гю-я, ты же знаешь её" – посылает он мне винный взгляд. Лучше бы привезли старшего брата. Он бы шутил надо мной и рассказывал всякие истории. – Хочу воды, — получилось так жалко. Мама сразу же даёт мне бутылку воды, которую я осушаю за считанные секунды. Мерзкий вкус и сухость никуда не уходят. Мне надо придумать, что ответить на вопросы. Они ждут моей истории. Они ждут пока я отвечу на все вопросы. Кто напал? Как его зовут? Как он выглядит? Надо им всё объяснить, но я не хочу. "Что угодно, только не правду", говорит внутренний "я". Мне нельзя признаваться, что это был Ёнджун...Чхве Ёнджун. Тот самый Ёнджун, с которым я был всю жизнь друзьями, с которым я провел больше части своей жизни, с которым я гулял после школы, с которым я отмечал своё восемнадцатилетие в этом году. Этот парень бывал у нас в гостях так часто, что стал для моих родителей третьем сыном, а для меня вторым старшим братом. – Я не знаю, кто это был, — качаю я головой. – Решил после школы сделать пару фото в лесу ... – В лесу? — мама смотрит на меня с испугом. – Зачем надо было именно в лес? Зачем тебя понесло в этот ужасный лес? Гю-я... — вновь слёзы на её глазах. – Я просто хотел сделать пару фото. Дошёл до избушки и там сидели какие-то парни. Их было вроде как пятеро, но точно не помню. Они спросили меня о чем-то..не помню. Я не помню, что ответил им. Она опять взрывается рыданиями. – Милый, ну сколько можно говорить? Никогда не разговаривай с незнакомцами! Я продолжаю выдумывать историю на ходу, понимаю, что она не выдерживает никакой критики, – ох, у меня всегда было туго с импровизацией... Но я не могу рассказать им правду.       Честно, если бы мне кто-нибудь рассказал бы такую историю, то подумал бы, что парень просто познакомился и напился. А потом они утощили его в лес и...       Но этот момент действительно был. Перед глазами все ещё мелькает эта картина. Ёнджун кидает в бутылку несколько таблеток. "Выпьешь сам или мне силой залить, Бомгю-я?" Я отказался пить эту гадость. "Отказываешься? Боми, я не буду заливать эту дрянь в тебя силой. Вместо этого дам тебе права выбора. Ты же человек, а у людей нельзя отбирать возможность выбрать." Чёртов монстр..смотрит на меня по-доброму. В его глазах читалось забота и внимание, но он потушил сигарету об мою руку. Запах поленной кожи бьёт по носу. "Выбирай же: либо пьёшь, либо получаешь ещё один ожог". Нет. И он потушили ещё одну сигарету об меня. "Ублюдок, подумай хорошо. Думаешь, меня забавляет причинять тебе боль? Сделай верное решение. Разве ты хочешь повторение той историй, м? Будь хорошим мальчиком" В его руке была бутылка с таблетками и ещё одна зажженная сигарета. Да, я кивнул.       С трудом справляюсь с этими воспоминаниями. Жестом рук даю понять, что больше не хочу ничего говорить. – Всё хорошо, малыш, — мама гладит меня по голове. – Они больше ни его ни сделали ведь? Просто пару царапин..и..и ожог на твоём прекрасном лице. – Я не помню, — нагло вру ей. Лучше пусть будут думать, что потеря памяти от полученных травм. Сейчас они уйдут и я дальше буду придумывать логичную развязку своей истории. Все ушли. Я вновь один в этой палате. Того парня тоже сейчас нет. У него вроде как осмотр? Не важно. Мне нужно о многом подумать. И снова будто чужой голос в голове сообщает мне: "Человек не всегда может пожинать то, что посеял"