твои возлюбленные

Управлять лапшичной и самой там готовить не так сложно, если есть сноровка, терпение и любовь к своему делу. Тебе нравилось готовить, стараться не только над вкусом блюда, но и над подачей, чтобы выглядело красиво, точь-в-точь, как на фотографии в меню.  Прибираться в помещении и мыть посуду было лень, поэтому ты наняла мойщика — молодого парня по имени Ватанабэ. Он оказался послушным и ответственным работником, готовым чистить до дыр каждый сантиметр твоей лапшичной, если ему хорошо заплатят. Говорили вы в основном о работе и еде, но иногда Ватанабэ позволял себе замечания в твой адрес по поводу алкоголизма. Он искренне беспокоится о своей начальнице, которая пьет больше моряка, но ты затыкала его парой фраз. Это не его дело.  — Но это правда много, Едзима-сан!  — Тогда почему ты тоже пьешь на работе? Ни разу тебя без банки пива не видела.  — Я парень, у меня толерантности к алкоголю больше, чем у любой девушки.  — Ха! Как скажешь. Не забудь высушить кастрюлю.  Ватанабэ все равно не мог тебя перепить.  Твое дело приносило тебе хороший доход. Работать в подобном заведении было приятно, к тому же и прибыльно. Но на смену спокойным дням приходили обязательно и такие, как сегодняшний. Наверное, чтобы ты не теряла бдительности.  В восемь вечера пришли два старшеклассника, на вид — недавно вступили в банду или были на побегушках у якудза. Оба с разбитыми в кровь мордами, в расстегнутых на несколько пуговиц ярких рубашках, с шеи свисают золотые цепи. Совсем зеленые. Ты поправила свое желтое мужское кимоно — в нем удобно двигаться и работать, — и проверила своего мойщика: тот наводил порядок после прошлых посетителей. Из динамика радио доносилась японская ретро музыка.  Когда ты начала изображать занятость, на стойку с громким стуком опустился кулак, и ты посмотрела на нежеланного гостя. Эти малолетки всё-таки пришли к тебе.  — Добрый вечер, дорогие посетители. Что будете заказывать?  Подобные личности чаще всего встречались в более крупных городах, и встретить в маленьких студенческих городках вроде Хигасикурумы было редкостью. Не то, чтобы их совсем не было, но в таких городках «рыба не клюет».  — Мы за деньгами, тетка. Банда Танидзаки теперь крышует этот город.  Звук разбитой посуды. Ватанабэ замер в дверях кухни, как каменное изваяние с неподдельным страхом на лице, у его ног лежат осколки миски.  Хулиганы выше и крупнее, чем он сам, из-за этого парень уже предвидел наихудший исход событий для вас. Этого хватило, чтобы потешить эго хулиганов и вызвать у них ядовитый смех.  — Вот-вот, правильная реакция, брат!  Ты кинула на Ватанабэ тяжелый взгляд, чтобы тот пошевеливался и вел себя сдержанно. Мойщик извинился и стал молча собирать осколки, а ты вновь перевела внимание на парней.  — Хотите выпивки за счет заведения? Уверена, таким ребятам нравится хороший сакэ.  Парень с крашеными рыжими волосами усмехнулся; второй же, повыше ростом, обнажил зубы в кривом оскале и вальяжно сел.  — Меня звать Мичидзо, а его — Харуки. И раз ты такая гостеприимная и не тупая, принеси нам сакэ, тётя.  Несмотря на риск, ты не потрудилась выдавить из себя дежурную улыбку. Только завидев этих опасных школьников, люди обходили твою лапшичную, и это действовало на нервы не хуже любой банды. Посетители — твой хлеб, а эти идиоты отобрали его у тебя. Ничего, свое они еще получат.  Ты поставила перед ними бутылку и наполнила их стаканы. Подростки показушно осушили их залпом, и ты налила еще.  — Неплохо, — произнёс Мичидзо.  — Харчевня прибыльная, наверное, — добавил Харуки. — На такую по-любому найдутся парни, которые захотят все здесь обчистить и оставят вам парочку дыр в башках, тётя.  — Молодые люди, — ты села перед ними, вновь наполнив их опустошенные стаканы. — Поверьте мне, ни одна шпана и ни одна шишка и пальцем не тронет это место.  Подростки переглянулись.  — Ты, похоже, не догоняешь. Банда Танидзаки с этого дня будет крышевать каждое заведение в этой захудалой Хигасикуруме. С каждого управляющего по двенадцать тысяч в месяц, и вы в безопасности, — Харуки приблизился к твоему лицу, создавая ощущение угрозы. Смешно.  По радио крутят «Just a lil bit». Атмосфера начала накаляться, и летняя духота делала её только хуже.  — Я достаточно сильная, чтобы защищаться.  Не успел Харуки открыть рот, как через один стул от него и его дружка сел твой постоянный посетитель, парень постарше их.  — Едзима-сан, мне как обычно.  Подростки притихли. Услышав твою фамилию, они мгновенно насторожились и переглянулись, будто что-то знакомое промелькнуло в их головах. Но они отмахнулись от этой мысли и мельком взглянули на парня рядом с ними. Тот выглядел как молодой врач или приличный студент, а значит, он для них не помеха.  Ты кивнула ему и пошла на кухню, где на корточках сидел Ватанабэ. Он тут же вскочил на ноги, его пробил холодный пот.  — Едзима-сан, вы в порядке? Давайте всё-таки позвоним в полицию?  Ты закатила глаза и как ни в чем не бывало принялась за готовку.  — У нас новый посетитель ждёт свой удон. Со мной все хорошо, не звони никуда. Просто доверься мне, хорошо? Я разве когда-нибудь подводила нас?  — Нет, — признался он.  Уверенность, с которой ты говорила, передалась и Ватанабэ, он расслабил плечи и кивнул.  — Простите за трусость. И за посуду тоже.  — Забудь. Просто делай свою работу и ни о чем не волнуйся.  Ватанабэ можно было понять. Он вырос в мирной приморской деревне в семье хороших и честных людей, только что окончил школу и сразу устроился на работу. Такие как он никогда не участвовали ни в школьных драках, ни в уличных тем более, а гангстеров и поножовщину видели только по телевизору. Куда уж ему, милому и простому парню, до «ветеранов» и «ветеранок», выросших рядом с криминалом или прямо в его эпицентре.  Очень скоро ты вышла к своему посетителю с  палочками и миской горячего удона.  — Благодарю, — он сложил руки в молитве и приступил к еде.  Старшеклассники сидели на тех же местах и буравили тебя взглядом. Бутылку опустошили наполовину, но выглядели они трезвыми, только лица стали розовее. Посетитель все так же не обращал на них никакого внимания и, похоже, их он тоже мало интересовал.  — Что-то еще? — без энтузиазма спросила ты.  — Ну ты тупая. Прям о-очень тупая, тёть, — Мичидзо начинал выходить из себя.  — Тебе же сказали. Двенадцать тысяч на стол, — низко произнёс Харуки. — Ты глухая?  В подобных ситуация важно не терять самообладания и не показывать ни малейшего страха. Иначе непременно проиграешь.  — Я довольно ясно выразилась. Меня не волнует ни ваш Танидзаки, ни подобные ему.  Один усмехается и засовывает руки в карманы, второй сжимает и разжимает кулаки и играет желваками. Позор, самоконтролем здесь и не пахнет.  — Деньги. На стол. Живо.  — Не жди, что тебя кто-то спасет, — гадко улыбнулся Харуки.  Ты буднично достала из ящика стола бутылку виски и сделала несколько больших глотков под удивленное молчание. Твой посетитель задержал на тебе строгий взгляд, а потом вернулся к еде, словно ничего не происходит.  — Я не ожидаю, что мне понадобится помощь. Я сама могу постоять за себя.  — Уверена?  Знакомый щелчок ножа-бабочки, стук об деревянную поверхность — и Харуки приставил к горлу парня нож, пока Мичидзо держал его за волосы. Парень от такого поворота событий только нахмурился, но панике не поддался.  Абсолютно не меняясь в лице, ты достала из пояса своего кимоно пистолет и приставила его меж глаз Мичидзо.  — Медленно положите нож на стол и отойдите.  Никто из подростков не сдвинулся с места, но их пальцы подрагивали, дыхание стало сбивчивым.  — Никогда не видели пистолет? Вам показать, как он работает?  Ни в твоем голосе, ни в твоих глазах не промелькнула ни одна эмоция. Это возымело эффект: ты невольно стала похожа на киношных якудз, которые по хладнокровности своей могли сравниться с айсбергами. Харуки бросил нож на стол и ударил в плечо своего напарника, чтобы он отпустил «заложника».  Ты не опуская оружие продолжила:  — И передайте этому Танидзаки, что Едзима Осаму, мой младший брат и по совместительству один из глав «Рассвета», считай, уже знает о вас. И никому из банды точно не понравится, что вы угрожали его старшей сестре из первого поколения. Советую вам покинуть город до наступления рассвета.  Никто из участников происшествия не понял, имела ли ты ввиду природное явление или банду, но суть уловили. Бывшая участница «Рассвета» и её брат, который состоит там — этих факторов хватило вполне. Подростки вдруг схватились за свои рубашки, скривив лица, и сбежали из лапшичной.  Твой посетитель засмеялся:  — Есть еще порох в пороховнице!  — Заткнись, Баджи. Это даже не было смешно. Но я приятно удивлена, что ты не побил их, как только подошел.  — Да ты бы и без меня справилась, поэтому я доверился тебе.  Ты довольно улыбнулась и села перед ним, отхлебнула виски и позвала своего работника, чтобы он убрал грязную посуду. Дождавшись, пока он скроется на кухне, Баджи тихо спросил:  — Пушка хоть настоящая?  — Самая настоящая.  — У брата одолжила?  — Ага.  — Не боишься закона?  — Я не попадусь, — заявила ты и потянулась за бутылкой.  Однако парень успел взять её раньше и покачал головой. Ты в очередной раз закатила глаза, но отбирать её не стала. Баджи пригладил свои длинные волосы назад и поправил воротник.  — Тебе надо быть осторожней с этим, — он опять посмотрел прямо в глаза, давая понять, что он сейчас совсем не шутит.  — Мило, что ты беспокоишься, но я не пальцем деланная, Кейске. И я знаю, что делаю.  Баджи фыркнул:  — Передачки тебе в тюрьму носить не буду, и письма писать тоже.  — Ага, верю. Конечно, он врал. Баджи еще подростком шел на немыслимые жертвы ради своих близких, и делал это так незаметно, что об этом становилось известно только в конце. Он был единственным, кто писал письма Казуторе в тюрьму и ходил на встречи с ним. Однажды он чуть не умер, спасая своих друзей. Баджи всегда заботился о своей матери и старался хорошо учиться, только бы она не плакала из-за его плохих оценок. Свою девушку, с которой они встречаются более пяти лет, он тем более одну в беде не бросит. Даже если бы тебя посадили в тюрьму, он бы помогал чем мог и всё это время ждал тебя.  — Сколько ты сегодня выпила?  — Две банки пива? — нервно рассмеялась ты, почесывая кончиком ногтя бровь.  — Правда? А это что? — Баджи потряс бутылкой, которую ранее отобрал у тебя.  — Я сделала всего лишь несколько глотков.  — Хватит с тебя на сегодня. Мы разве не договаривались, что ты не пьешь больше одной рюмки в день?  Ну вот, опять он недоволен. Ты понимаешь, что он страшно да тебя переживает, потому что не раз он приезжал к тебе в больницу, куда тебя положили из-за передозировки алкоголем и отравления. Один раз он даже сам ехал с тобой в карете «скорой помощи», с трудом сохраняя ясность ума. И самое ужасное в этой ситуации то, что в твоем алкоголизме он винил только себя. Можно подумать, что это он вливает в тебя литры спирта!  Ты промолчала и отвернулась от Баджи. Он не виноват, и ты не виновата тоже. Прошлое оставило на твоей психике слишком большой отпечаток, и ты, не найдя альтернативы получше, стала тянуться к выпивке. А Баджи по сей день пытается вытащить тебя из этой ямы. Получается ли у него это? Не совсем.  После смены Ватанабэ пошел домой, оставив тебя с Кейске наедине. На тебя накатила жуткая усталость, и когда вы вдвоем шли к тебе домой, ты положила голову ему на плечо. Парень остановился и вопросительно поднял бровь, когда ты подняла к нему голову.  — Что?  — Ничего. Я просто устала. Давай немного постоим.  В окутывающей вас летней ночи пели цикады и сверчки. С обеих сторон широкого тротуара светили белым светом уличные фонари. Вокруг — ни единой души, только ты и Баджи. Ты не сняла с себя мужское кимоно, чувствуя себя в нем очень комфортно, словно дома, а Баджи решил не спрашивать об этом. Его волосы щекочут щеку, и от них так приятно пахнет, что ты закрываешь глаза  и почти засыпаешь, мысленно желая навсегда остаться жить в этом моменте.  — (Твое имя), ты пошла к этому психологу?  Ты издала смешок.  — Да.  — И?  — Очередной консерватор и фрейдист.  — Это хуево. Я еще поищу психологов, ладно? — Угу. Спасибо.  Парень прижался щекой к твоей макушке, намекая, что не против постоять подольше. Торопиться некуда.  — Кейске.  — М?  — Знаешь, почему эта школота убежала?  — В смысле? Разве не из-за твоих угроз  и пистолета?  — Не только, — ты снова посмотрела на него, расплываясь в улыбке. Баджи, даже не зная ответа, улыбнулся в ответ, показав клыки.  — Боже, что ты еще натворила? Отправила к ним домой здоровых парней с бдсм набором?  — Я добавила им в сакэ сильное слабительное.  Ты фыркнула, фыркнул он — и вы разразились взрывом дикого хохота, сотрясая ночную тишину.  — Они обосрались из-за тебя во всех смыслах!