Семейные сходства

Изуку похож на него. Зелёные глаза, любознательные и тёплые, большие и светлые. Это особый оттенок зелёного, который Хисаши не спутал бы ни с чем. У Инко более темная радужка, он знает наверняка, когда держит своего сына и знакомые глаза смотрят на него. Он, возможно, плачет: от радости отцовства, — думают все; от горя потери, не утихающей спустя века, — знает он сам. У Изуку веснушки отца и бабушки, которую он никогда бы не встретил. У Изуку улыбка яркая и невероятная, совсем как у дедушки, который баловал бы его при первой возможности. У Изуку интеллект его дяди, на которого он похож до дрожи. Пытливый ум, не знающий преград и схватывающий всё на лету. Сомневающийся и аналитичный — ему невозможно привить чужое мнение, потому что упрямство это их семейная черта. Изуку — великолепен. Хисаши ослеплён своим сыном, настолько, что единственное, что могло оторвать его от него — это диагноз. (Он знает врачей; всех их; они всегда говорили, что Йоичи умрёт, что у него нет шанса, что ему стоит отказаться от него; Йоичи никогда не злился на них, слишком добрая душа, ради них обоих.) Беспричудность. Это слово, которое значит так много и так мало. Это слово, которое однажды разрушило одни отношения с человеком, равным для него всему миру. Это слово, которое заставит всех считать его сына — ниже в человеческой иерархии. Хисаши знает лучше. Он брезгует этим словом по другой причине. (Они ненавидят его. Они, люди без причуд. Они называют его уродом, монстром, ублюдком. Они убили его отца за красные глаза. Они забрали у него дом и мать, что прикрывала побег Йоичи. Сожгли в ярком пламени и запахе керосина. Большим и громким костром. Они идут за ними, не желая слушать, что его младший брат не сделал ничего плохого, что у его брата нет сверхсил, что никто из них не совершал зло. Они убивали таких, как он, вывешивая их тела, как украшения, в назидание другим. Они смеются над их горем и презирают их существование. И он ненавидит их в ответ.) Беспричудный — это больше, чем просто статус. Только для него. Он не может принять этого, несмотря на всю его любовь к сыну. Изуку — весь его мир, как когда-то Йоичи; и если он не мог принять своего брата одним из них, то… он уходит без объяснений, зная на что это похоже: будто он считает, что Изуку это ошибка, но... он не может остаться, нет. Только не снова. Он не причинит своему сыну боль, как он сделал с братом. Когда-то он стал сильнее, чтобы защитить своего брата; набрал столько причуд и власти, чтобы никто больше не мог им навредить; взял столько жизней, сколько же забрали те ублюдки; становился умнее и безжалостнее, расчётливее и авторитетнее — ничего из этого не было достаточно, он всё равно потерял Йоичи задолго до этого и даже не заметил. (Это больно, и он снова плачет, зажимая рот рукой. В его ушах три столетия спустя всё ещё остаётся крик Йоичи, когда он навязал ему причуду; его руки окрашены кровью его отца; в его ноздрях запах палённой плоти его матери. Страх ледяными когтями хватает его сердце; страх танцует в его мыслях, когда он думает о людях без причуд; страх никогда не умирает в нём, сколько бы он ни отрицал.) Десять лет спустя он стоит над Символом Мира, разбитым и шокированным, он пирует его слабостью, он упивается своей ненавистью, пока не… зелёные глаза смотрят на него, узнаёт он через несколько причуд восприятия. Ах, его сын так похож на его брата. Он смеётся этому, со всей иронией, безумием и горем.