Мое последнее падение

      Тяжело. Больно. Непривычно.       Головная ноющая боль упала на виски тяжелым грузом. Разлепив тяжелые веки я уставилась на деревянную решетку перекрывающую обзор на яркие деревья за ней.       Резко дернувшись вверх, я со стоном муки и разочарования полу-села полу-легла оперевшись на руки. Дождавшись пока зрение прояснится от темных пятен я огляделась.       И судя по моим наблюдениям я находилась в парящей клетке. В буквальном смысле.       Решеткообразные стены и потолок из бамбука. Пол сделанный из жестких, плохо обработанных досок узор которых остался у меня на ляжках. У одной из стен странный веревочный механизм открытия, который вероятно можно устранить с достаточным усердием, и еще одна веревка опоясывающая потолок ловушки чтобы та беспроблемно висела, на ветке достаточно крупного дерева. В отличии от того на котором я провела ночь, это было больше похоже на широкий тропический дуб.       Слегка переместившись в сторону (не сказать что места тут достаточно, чтобы говорить о том что я действительно куда- то сдвинулась) и прижавшись лицом к прутьям глянула вниз.       «Так просто расстояние не определить, но с уверенностью можно сказать что ноги я себе сломаю точно, если стану прыгать. Класс»       Этим можно было сразу объяснять некрепкий замок, да и прочность материалов для подобной ловушки.       Повнимательнее оглядевшись вокруг я заметила еще несколько таких же пустых клеток сделай-сам развешанных на разной высоте и расстоянии. А вокруг ни единой души. По крайней мере в зоне видимости.       Влажный, по всему уже согретый полуденный воздух приятно окутал плечи от несильного порыва ветра.       Хрустнув позвонками в шее я легла на бок и закрыла глаза.

***

      Когда недалеко от места моего заточения раздался громкий шелест тропических кустарников я открыла глаза и медленно и максимально незаметно подползла к месту обзора.       Двое мальчишек с факелами (высокий блондин со шрамом включительно) и Пэн стояли неподалеку освещая сумеречное пространство. Казалось что с его появлением затихли даже сверчки которые все это время начиная с захода солнца распевали свою песнь. Один из мальчишек с рыжей на первый взгляд шевелюрой подошел к стволу дерева и воткнул факел в палку с держателем (видимо специальная штука для того чтобы не таскать их в руках).       Растирая плечи от холода я пыталась не упустить из виду всех трех мальчишек. Чисто ради собственной безопасности, какой бы совершенно несносной она не была.       Рыжий мальчишка вынул что то из-за полов темного плаща. В свете факела лишь на короткую секунду отскочил блик вызванный гладкой, отражающей и по всей видимости металлической поверхности. Нож.       Стиснув рукоятку меж зубами рыжий начал карабкаться на дерево. Язык мгновенно прилип к небу, а руки сжались в кулаки. Переместив взгляд на Пэна я уловила его ухмылку с которой он смотрел прямо на меня, скорее на пол в клетке поскольку при всех своих умениях даже ему пришлось бы забраться повыше чтобы увидеть что я больше не дремлю и ищу способ избежать того года на который согласилась по отсутствию мозгов.       «Да я вообще не уверена что дело в колдовстве, а не в какой-нибудь белене которой он обмазал яблоко. Или это сделали еще пираты…»       Клетка резко дернулась вниз на несколько метров прежде чем также резко остановиться. Сквозь крепко сжатые зубы вырвался писк, а затем пару отборных матов после неудачного удара плечом.       «Если доживу до конца недели, то такими темпами стану похожа на сливу.»       Ловушка начала медленно опускаться вниз и спустя несколько секунд с глухим стуком встретилась с землей.       Бамбуковая дверь тут же отворилась приглашая ее покинуть сковывающее пространство.       С сомнением притянув ноги к груди я обхватила ступни ногами, на миг позднее вспоминая о боли которую ощущала всего несколько часов назад. Одернув руки я подняла голову и встретилась с темными как горький шоколад глазами горящими тьмой, как раскаленное железо — жаром.       Пэн приподнял брови как бы приглашая ее на выход. Самодовольная ухмылка расползлась на лице, а темные глаза заблестели озорным блеском как только я выпрямилась в полный рост, уже на относительной свободе.       Из-за боли которую до сих пор (очень даже не удивительно) приносили ноги я с трудом стояла ровно, а из-за неудобного положения во сне конечности напоминали вату с муравьями обтянутую кожей.       — Хочу есть.       Пэн склонил голову набок.       — Так попроси нормально.       Я сощурила глаза, ноздри невольно раздулись от накатившей злости. Не обращая внимания на скручивающее чувство в животе я отвернулась от парня встав к Пэну спиной. Скрестив руки на груди, я уставилась на листву перед собой очертания которой еле еле проглядывались через сумерки.       «Отвратительная идея»       Недалеко раздался шелест кустов. «Они ушли?»       Голос разума резко прервал детско-наивную мысль: «Не оборачивайся, повела себя как ребенок и теперь надеется что от нее отстанут. Как же»       Неожиданно, совершенно бесшумно сильная рука обхватила меня за талию. Тело в миг напряглось, а дыхание отяжелело. Начав дергаться в попытке выбраться я чуть не упустила шепот звучавший около уха. — Хочешь есть — попроси зайчонок. А будешь дергаться и вести себя как трехлетний ребенок будешь лишаться своих преимуществ.       Парень сделал паузу по всей видимости ожидая вопроса. Любопытство пересилило желание игнорировать все и вся. — У меня нет преимуществ, — шепот, настолько напряженный, настолько тихий. Живот неприятно скрутило. На этот раз от нервов.       Легкое, почти невесомое касание в области шеи, плавно, словно фея порхающая над ключицами. Прикосновение отдалось легкой дрожью в коленях и мурашками пробежавшими по телу.       — Есть. Такие как свобода, конечности, — Тут Пэн сделал паузу и не ошибся. Я едва заметно, но вздрогнула. Воображение сразу подкинуло несколько неприятных картин. В горле комом собрались змеи, а парень в это время продолжал — Чистота твоего личика, возможность носить хоть что то на этом израненном теле. Скажи мне зайчонок, так ты хочешь получить еду?       Неприятные мысли закрались в голову. Сразу стало ясно что вопрос был всецело риторическим.       Вкрадчивый, еще более тихий шепот. — На колени. И советую использовать слово пожалуйста.       Железные тиски окончательно сковали тело превращая меня в каменное изваяние посреди леса. Казалось что я разучилась дышать. Грудь сдавило, а старые воспоминания так и норовили вырваться из клетки построенной разумом.       Из за спины послышался презрительный смешок.       — Я подразумевал другое. Ай-яй, как неловко. — Фразы произнесенные Пэном были олицетворением сарказма.       Он выпустил мою талию и отстранился. Я рухнула на колени под грузом собственного эмоционального состояния. Парень обошел меня с расстоянием в несколько шагов. Непроницаемый взгляд не отлипал от моего лица. — Ну? — Бровь парня выразительно подлетела заменяя эмоции на лице — Я долго буду тратить свое время или ты желаешь лишиться этого милого платья? Думаю мои потеряшки это оценят.       Фраза была сравнима с чаном с холодной водой. Я посмотрела на парня перед собой и впервые задумалась о его собственных мотивах. Зачем все это? Решив отложить этот вопрос на более спокойный момент когда я не буду испытывать терпение Пэна я судорожно искала решение где моя гордость останется в том же положении и не будет втоптана в землю. Но решение уже было принято.       «Мне нужны силы. Не стоит терять что либо из-за якобы уязвленной гордости. К тому же мне не впервой просить о чем либо.»       Смотря ему прямо в глаза я произнесла: — Я голодна, не мог бы ты дать мне немного еды? — спустя секунду — Пожалуйста? — Пустым голосом с ноткой надежды.              — Вставай. — ничего. Просто пустой голос не способный передать что либо.              Я мгновенно поднялась на ноги морщась и отряхивая руки и колени от земли что было совершенно бесполезно.              Я поплелась за Питером сквозь листву старательно игнорируя боль и беспокоясь о заражении.              «Сомневаюсь что у них есть аптечка»              Неужели это тот самый вопрос который интересует меня на данный момент? Нет, совершенно точное острое нет. Но что поделать? С разодранными пятками я далеко не уйду. Что уж говорить о голоде, синяках по всему телу и ужасной пульсации в голове?              Ноги дрожали еле слушаясь. Каждый раз попадая ногой на камень или ветку мое лицо разукрашивала гримаса боли и негодования. Меня слегка потряхивало.              «Сраная наркота»              Какая то особенно неправильная ветка зарядила со всей силы по лицу. Этот парень не может банально придерживать грёбанные заросли? К месту удара прилила кровь. Как угораздило?              Чуть не срывая зелень, ставшую отвратительной на мой вкус, я продолжала идти за виновником моих неудач, который даже не обернулся. Голова начинала буквально кипеть от злости. Хотелось пойти взять увесистую палку и огреть Пэна по голове.              Голос в голове прошептал: «В таком состоянии ты бы даже нагнуться за ней не смогла бы. Дура»              Даже ее собственное сознание издевалось над ней. Приехали.              Резко вся зелень исчезла. Я подняла глаза и увидела огромную поляну. Туда сюда сновали мальчишки разных возрастов и размеров. Кто то сидел у костра, кто то разыгрывал бой на палках, а кто то то танцевал. С нашим появлением музыка стихла. Я продолжала шагать за Пэном и с каждым шагом притягивала все больше взглядов. Интерес, неприязнь, похоть? Мне было плевать.              Питер подвел меня к костру и дал глиняную тарелку на которой лежал относительно небольшой кусок поджаренного мяса. Кроличья ножка. Ок. Я приняла бы сейчас все что угодно. Я присела на край одного из свободных бревен, почти сразу ощутив коленками жар от костра.              Я начала снимать мясо с кости и делить мясные волокна на небольшие кусочки. Привычные и настолько простые движения успокаивали мозг. Я настолько погрузилась в процесс что даже не заметила как взгляды мальчишек исчезли. Они просто вернулись к своим делам, на этот раз полностью ее игнорируя.              Я начала постепенно опустошать тарелку. Конечно хотелось одним махом закинуть все в рот, но не очень хотелось потом получить от желудка обратный сюрприз в виде непереваренной еды.              Пэн сел рядом и передал мне стакан воды. Я молча взяла и отпила не смотря на парня, а после вновь уставилась в свою тарелку. Вода была необычной на вкус, немного сладковатой. На секунду показалось что жидкость пахнет лимонным тартом , но наваждение быстро прошло.              Отложив посуду в сторону, к ногам, я наблюдала за огнем. Как то в детстве отец сказал что за огнем можно наблюдать вечность.       

***

      Я сидела рядом с папой перед костром. Он развел его как только мы нашли хорошую полянку для привала. В эти выходные он сдержал слово и взял меня в поход с ночевкой прямо в лесу. Мама осталась дома поскольку не очень любит подобные приключения.              Огонь приветственно потрескивал пожирая хворост. Я залезла рукой в сумку и начала шарить в походном рюкзаке в поисках заветной упаковки. Выудив зефир я протянула его папе. Он наколол сладость на длинную ветку и протянул к огню. Спустя несколько секунд коричневая корочка покрыла белое лакомство.              Папа передал мне ветку и начал повторять действие. В носу затрепетал запах нагретого сахара и любимой сладости. Я осторожно подула на зефирку и сняла пальчиками верхний слой. Мне нравилось есть хрустящую часть отдельно.              — Вкусно? — спросил отец. На его лице играла веселая улыбка, а глаза уже знали ответ.              Я довольно кивнула.              Он засмеялся наблюдая за тем как я обляпывалась в лакомстве.              Мы ели зефир и закатывались со смеху. Огонь в костре каждый раз подпрыгивал словно пытаясь смеяться вместе с нами, а сова где то над головой ухала, словно одобряя наши действия.              Я наблюдала за оранжевым пламенем, неспособная оторваться. Хотелось подползти ближе и схватить извивающиеся щупальца. Огонь двигался в причудливом танце, словно хотел рассказать историю.              Я повернула голову к отцу. Оглядела его яркие рыжие волосы, настолько похожие на мои, что мамины каштановые, похожие на дегтярный шампунь которым она моет волосы могли оскорбиться.              Волосы папы были похожи на огонь. Словно поднесешь руку слишком близко и почувствуешь тепло исходящее от волшебных волос.              — Ты знаешь как у людей появился огонь? — неожиданно произнес отец заметив мой интерес к пламени.              — В школе нам рассказывали что Прометей украл у Гефеста огонь и принес людям. — Я с гордостью за себя посмотрела на папу радуясь что запомнила. Но папа лишь фыркнул недовольно качая головой. Уголки губ поползли вниз. Я знала что негодование отца направлено не на меня.              Заметив мое замешательство папа сказал: — Люди любят слишком много присваивать своим богам или себе самим, — и измученно улыбнулся. Я впервые видела его таким уставшим.       Папа указал на потрескивающее пламя.              — За ним интересно наблюдать, не так ли?              Я кивнула. — Он такой красивый. Так и хочется станцевать с ним.              — Так почему бы нам не сделать это? — Папа улыбнулся и взял телефон поставив на телефоне Seven Nation Army от The White Stripes. Музыка наполнила наш импровизированный лагерь. Мы танцевали вокруг огня и смеялись.       

***

             Я вынырнула из воспоминания. Сердце больно сжалось в груди. Я всегда ассоциировала папу с пламенем. Для многих людей он был непредсказуемым, иногда вспыльчивым. Был готов заставить всех вокруг гореть. Но когда был рядом с семьей становился тлеющими углями — дарил тепло, сиял. Он говорил что превратит весь мир в прах ради меня. В итоге стал им сам.              От последней мысли сердце окончательно превратилось в клочья.              Глаза защипало.              «Нет» — резкое, хлесткое. «Он бы не хотел чтобы я распускала сопли перед этой толпой неудачников живущих в дебрях волшебного острова.»              Я чувствовала взгляд Пэна на себе, но продолжала сверлить взглядом костер. Я перебрасывала в голове все что успела узнать об этом парне. После резкой ностальгии было сложно вырвать из размышлений то и дело появляющееся лицо папы.              Я на мгновение зажмурилась умоляя его образ не препятствовать. Мысли отступили. Я считала вдохи и выдохи, концентрировалась на определенных звуках.              Наконец рассеянность отступила и я начала еще активнее анализировать действия Пэна. Перенос с корабля, угрозы, захват за шею, «игра», постоянное напоминание о своем существовании, сделка, условие просить еду на коленях. Я еле сдержалась чтобы не растянуться в злорадной улыбке. Парниша помешан на внимании, подчинении и контроле. В голове щелкнуло словно подтверждая мои догадки.              Я откинула предположение о том что это ложный образ. Этот блеск в глазах и абсолютная непоколебимость. Так что будет если проявить то что ему нравится? Что будет если проявить инициативу?              Я резко повернула голову в сторону Питера. Он строгал ножом какую то деревяшку.              «Нож.»              Парень повернул голову и поймал мой взгляд. Совершенно не понимая что я делаю я рванула всем корпусом вперед. Мы сидели достаточно близко чтобы я могла дотянуться. До его губ.              Его запах окутал меня как только я ворвалась в его пространство. Мои губы накрыли его в требовательном, не ждущим возражений поцелуе. Не ожидая реакции я мигом переложила одну из его рук себе на талию. Кора бревна на котором мы сидели впилась в колено, но мне было плевать. Питер сжал мою талию отвечая на поцелуй. Одна из моих рук гладила его плечо, а другая слабо касалась лица. Мне было плевать что у нас есть зрители, целая поляна.              Словно читая мои мысли нас окутал зеленый дым, и спустя секунду моя спина лежала на мягких простынях. Питер швырнул нож недалеко от моей головы. Он лежал надо мной одной рукой опираясь на кровать (наверное), а другой лаская мою грудь.              Я простонала.              «Сука не поплану»              Одна из его коленок опиралась на пространство между моими раздвинутыми и свисающими с края ногами.              Я напряглась ощущая что теряю контроль. Дыхание отяжелело.              Плохо. Плохо. Плохо.              Одна из лямок соскользнула с плеча, а подол уже успел подняться выше чем я рассчитывала.              Я приготовилась схватить заветное оружие, но внезапно оказалась совершенно в другом месте.              Еле дышащая я, противный запах перегара и пота. Рука удерживающая за шею слишком сильно чтобы можно было спокойно дышать. Страх, боль, тьма. Платье разорванное до пупка.              — Нет нет нет нет нет — Хриплым, тихим, едва слышным шепотом.              Я слегка дернулась и картинка прояснилась. На меня смотрело не моргающее, непонимающее лицо Пэна до сих пор нависшего надо мной. В одной руке я чувствовала рукоятку ножа который сжимала как спасательный круг.              Словно издалека услышала собственные всхлипы. Влага стекала по щекам. Резко дернув рукой с ножом я попыталась попасть в Питера, на самом деле не прилагая особых усилий. Он с легкостью перехватил мою руку и выдернул оружие.              Я встретила взгляд его грубых, темных глаз. Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд, хотя казалось что я тону в этих глазах всю свою жизнь. Я вдыхала его запах, перемешанный с ароматом чего то древесного. Всего миг. А после — он испарился вместе с ножом не сказав ни слова.