Рождественская вечеринка

— Браво, Шерлок, браво! — восторженно воскликнула миссис Хадсон перекрикивая бурю аплодисментов и захлопала так громко, что сидящий рядом Майкрофт поморщился. Нос и щеки женщины порозовели от выпитого пунша, впрочем, судя по полупустому бокалу, который миссис Хадсон держала в руке, останавливаться она не собиралась. Шерлок скорчил рожицу, но было очевидно, что похвалы и овации ему приятны. И пускай он играет на скрипке почти каждую рождественскую вечеринку, выслушивать восторги ему никогда не надоест. Великий детектив убрал инструмент и направился к Джону, камину и своему креслу. — Отлично сыграл, Шерлок, — тепло улыбнулся Джон. Он окинул взглядом гостей: Молли и Лестрейд вспоминали одного покойника, убитого особенно хитрым образом («Шерлок раскрыл то дело меньше чем за сутки», с гордостью подумал Джон), Майкрофт, наплевав на диету, поглощал фирменные тарталетки миссис Хадсон, сама же домовладелица куда-то запропастилась. — Интересно, где миссис Хадсон, — задумчиво пробормотал Джон. — Судя по её глупой улыбке и бормотанию, она устроила очередной рождественский сюрприз. Неприятный, — тут же откликнулся Шерлок. Джон рассмеялся. Здесь, на Бейкер-стрит, в украшенной омелой и остролистом гостиной, среди близких людей и с бокалом пунша в руке, он чувствовал себя счастливым. Джон исподволь покосился на Шерлока и тут же уставился в свой бокал. На самом деле он чувствовал себя счастливым рядом с Шерлоком. Додумать свою мысль Джон не успел — в комнату впорхнула миссис Хадсон, победоносно помахивая белыми конвертами. — Дорогие, дорогие мои! — жизнерадостно воскликнула она. — Пришла пора читать рождественские письма! Я так рада, что каждый из вас откликнулся на моё предложение… Джон встревожено посмотрел на Шерлока. — Какие письма? — шепнул он. — Тайный Санта по-Хадсоновски, — пожал плечами тот. — Она сама вытянула для каждого пару и попросила написать ему поздравительное письмо. Ты же был с нами в тот вечер. — Что?! — Джон вытаращился на Шерлока. — Я вовсе не… вот черт! Джон с глухим стоном откинулся на спинку кресла. Он и правда вспомнил, что пару недель назад миссис Хадсон действительно щебетала что-то подобное у них на кухне и даже сунула Джону бумажку с его адресатом, но он так устал после дежурства, что обо всём забыл. — Не переживай, Джон, — сказал Шерлок, безразличный к чужим эмоциям, — ну не написал ты и не написал. Кому-то не достанется поздравления, велика потеря. — Мне так неудобно, — пробормотал Джон. Тем временем, миссис Хадсон принялась раздавать конверты, их оказалось ровно шесть — по числу людей в гостиной. Джон склонился к Шерлоку, губы его почти касались уха детектива, когда он зашептал: — Шерлок, откуда шестой конверт? — Может, она сама написала недостающее письмо… Подожди. Шерлок прищурился, внимательно посмотрел на Джона и тот почувствовал, что краснеет. — Ты что-то скрываешь, Джон. Что-то, связанное с письмами. Иначе, почему ты так сильно волнуешься насчет этих поздравлений, — задумчиво проговорил детектив. — Вовсе я не скрываю! — вспылил Джон и разозлился еще сильнее, увидев всепонимающую ухмылку на лице Шерлока. — Ты совсем не умеешь врать, — фыркнул тот. — Мальчики, мальчики! — вмешалась миссис Хадсон, — хватит ссориться! Джон, читай первый, раз уж вы такие нетерпеливые. — Что ж, пожалуйста, — Джон торопливо разорвал свой конверт. Он и правда волновался, хотя пытался это скрыть. Вряд ли миссис Хадсон рылась в его столе… а убирал ли он те письма в ящик? Или оставил на столе? Тогда она вполне могла бы взять их… его… особенно, если увидела, кому оно адресовано. Нет, нет, не может быть! — Джон! — Шерлок легонько коснулся его рукава, — читай. Детектив не спускал заинтересованного взгляда со своего друга. Джон откашлялся и принялся читать. — Дорогой Джон! Поздравляю тебя с Рождеством! Твой год был сложным — еще бы, жить с таким высокомерным занудой в одной квартире, впрочем, ты отлично держался. Желаю тебе в следующем году найти свою настоящую любовь и жить уже с ней. Ты отличный друг. Шерлоку, дубине стоеросовой, повезло с тобой. Надеюсь, мы тоже друзья. С Рождеством. — И я тебя люблю, Фред, — язвительно произнес Шерлок, глядя на Лестрейда. — Грег! — воскликнул тот, — и вообще, как ты понял, что это мое письмо? Я не думал, что их будут вслух зачитывать, — тут же добавил он хихикающей рядом Молли. — Дорогой, Джон сам должен был догадаться, кто автор этого письма, — укоризненно сказала миссис Хадсон, — так что больше не подсказывай. И читай своё. — Я, пожалуй, пойду, — зевнул Майкрофт, но миссис Хадсон тут же подлетела к нему, ухватила за локоток и усадила обратно в кресло. — Ну, посиди еще немного, милый, скоро очередь дойдет и до тебя. Майкрофт закатил глаза, но миссис Хадсон так ловко подсунула ему еще одно блюдо с тарталетками, что мужчина не смог устоять. Тем временем, Шерлок ловко вскрыл свой конверт и достал письмо — оно было длинным, на два листа. Джон побелел. «Нет, не может быть… это Молли! Наверное, это письмо Молли!» — Читай вслух, братец, — пробубнил Майкрофт, набивая рот тарталетками. Шерлок пожал плечами и принялся читать. — Шерлок. Я пишу твое имя — знал бы ты, сколько раз я написал его за сегодня, когда составлял это письмо, и сколько бумаги перевел. Конечно, ты скажешь, что я мог бы догадаться и написать черновик на компьютере, но ты не представляешь, какое это удовольствие, писать твое имя чернилами на бумаге. Шерлок… — Отдай письмо! — завопил Джон и попытался выхватить бумаги у Шерлока, но тот лишь ловко увернулся. — Я, пожалуй, остаюсь, — усмехнулся Майкрофт, — намечается что-то интересное. — Отстань от него, Джон, — проворчал Лестрейд. — Вполне милое начало, — пожала плечами миссис Хадсон. Шерлок взглянул на Джона и принялся читать дальше. — Шерлок. Та женщина писала «I’m SHERlocked», но на самом деле не она, а я, я заключен, закрыт, полон мыслями о тебе. С самой первой встречи. Ты поразил меня. И поражаешь и теперь, каждую секунду своего существования. Не только твой блестящий мозг (тогда я бы отправился жить к Майкрофту, шутка), но и твоя несомненная порядочность, жажда жизни, яркость и огонь, что может спалить всю эту планету. Люблю греться о твои эмоции. Многим ты кажешься холодным, бездушным, бесчувственным, но мне — никогда. Я знаю, что у тебя доброе сердце, пусть это звучит наивно и глупо. И я знаю, что никто, кроме меня, не видит тебя так, как вижу я. Когда я пишу свои записи в блог, я словно еще раз переживаю наши приключения и это дает мне возможность вновь побыть рядом с тобой. Я никогда не думал, что мне, врачу (когда-то подающему надежды хирургу, я вообще-то профессором стать собирался) будет достаточно быть лишь «проводником света». А мне достаточно, потому что мой свет — это ты. Ты, Шерлок. Я не знаю, как ты воспримешь это письмо, выбросишь ли его в камин, нахмуришься, сложишь ладони одна к другой, уйдешь в чертоги разума или прочь из квартиры… ты ведь уже догадался, что последует дальше? К чему я веду? Три простых слова, Шерлок, которые так непросто сказать вслух. Может быть, поэтому я и решил доверить всё бумаге, я же какой-никакой писатель, в конце концов. Я не могу больше держаться, Шерлок. Не могу скрывать. Каждое утро, когда ты требуешь налить себе кофе, а потом шипишь, что он холодный, хотя ты сам забыл его выпить. Каждый раз, когда ты запускаешь свою пятерню в волосы и устраиваешь беспорядок на голове. Каждый раз, когда приходит смс от тебя и я бросаю все дела, каждый раз, когда ты устраиваешь погром в квартире, или гонишься за очередным преступником, жжешь наш обеденный стол кислотой, лупасишь трупов, стреляешь в гостиной, забываешь надеть носки… каждый раз, когда ты улыбаешься мне, моё сердце пропускает удар. Ты знаешь, что я напишу дальше. Шерлок замолчал. Письмо выскользнуло из его рук и под порывом ветра, внезапно влетевшим в окно, понеслось к камину. Секунда — и бумага загорелась, но в языках пламени четко виднелись последние слова, которые не были прочтены вслух. «Я люблю тебя, Шерлок». Детектив сложил ладони, нахмурился и, не обращая внимания на общее изумление, закрыл глаза и погрузился в себя. Джон по-прежнему сидел в кресле. Все время, пока Шерлок читал письмо, он внимательно смотрел на него, ожидая хоть какой-то реакции, но теперь… он поднялся и быстро направился в прихожую. Из гостиной доносились голоса, но он не желал знать, что они говорят. Он быстро схватил своё пальто, накинул на плечи и вышел наружу. Мёл снег. В желтом свете уличных фонарей всё казалось каким-то ирреальным. Джон быстро зашагал по безлюдной улице, сам не зная, куда. Вперед, только вперед. Скрыться. Сбежать. Но от себя сбежать не удастся, он уже пробовал. Да, он любил Шерлока, и да, пару недель назад он решил признаться в своих чувствах, написав это дурацкое письмо, но потом струсил и передумал. А теперь… теперь все, решительно все знают, что он чувствует. И, главное, Шерлок не ответил. Никак. Джон горько усмехнулся. А чего он, собственно, ожидал? Что великий детектив разомлеет от счастья и запрыгнет в его объятия? Глупый, глупый Джон. Он должен съехать. Немедленно. Нет, не прямо сейчас, конечно. Лучше он вернется под утро, когда Шерлок будет спать. Соберет вещи по-тихому, оставит арендную плату на месяц… переедет в гостиницу. А там можно будет попросить Стэмфорда найти кого-нибудь… Впрочем, нет, Стэмфорда он уже просил, и вон оно как обернулось. Пальцы озябли, ветер задувал под пальто — Джон даже не озаботился взять шарф и шапку, и через полчаса шатания по ночному Лондону ему стало по-настоящему холодно. Куда бы пойти? На рождественскую вечеринку к коллегам? Ну уж нет, хватит с него рождественских вечеринок. В паб — тоже не хочется. Джон на секунду задумался, затем развернулся и пошел туда, где он никогда не будет лишним — в свой госпиталь. Не то чтобы ему хотелось скрасить дежурство доктор Грэя, нового коллеги, которому не повезло работать в Рождество, но зато там он сможет отвлечься от мыслей о Шерлоке и своём провале. Вскоре Джон дошел до Госпиталя Святого Варфоломея. Он легко взобрался по ступенькам, потянул на себя дверь и направился в приемный покой. — Счастливого Рождества, доктор Ватсон! — раздался удивленный голос медсестры, которая сегодня дежурила. — А вы что тут делаете? — Да, пришел помочь, миссис Киттеридж, — неловко пробормотал Джон. Он повесил заснеженное пальто на вешалку, тем временем медсестра достала для него идеально выглаженный халат. — Доктор Грэй в первой смотровой, там пациентка с переломом, — медсестра сверилась с карточками, — в третьей смотровой ожидает мужчина. Травма мягких тканей головы. Такой синяк под глазом!.. — Отлично, возьму его, — кивнул Джон, взял карточку и направился в третью смотровую. Он распахнул дверь и заученно-профессиональным голосом произнес: — Добрый вечер, я доктор Ватсон, я осмотрю вас и… Шерлок! — удивление через секунду сменилось гневом. — Что ты здесь делаешь?! — Я сижу в травматологическом отделении с огромным синяком под глазом, — хмыкнул Шерлок, — если ты немного раскинешь мозгами… — У тебя сейчас и под вторым глазом фингал появится, — нахмурился Джон, закрыл дверь и пошел к раковине — мыть руки. — Кто тебя так? Шерлок только пожал плечами. — Майкрофт не стал бы опускаться до рукоприкладства, максимум ткнул бы тебя зонтиком, — задумчиво произнес Джон, — Лестрейду нельзя как полицейскому… Он подошел к Шерлоку, сидящему на кушетке, включил лампу, чтобы лучше было видно повреждение и принялся ощупывать его лицо. — Больно, — капризно произнес великий детектив. — Потерпишь, — хмыкнул Джон, надавливая посильнее, — не мешай осмотру. Шерлок айкнул и замолчал. — Кости не сломаны, — констатировал Джон, — приложишь холод, помажешь гепариновой мазью, плюс назначу обезболивающее. Сейчас поставлю тебе кеторол. Снимай штаны, — добавил он абсолютно бесстрастно. Здесь он был в своей стихии, да и после всего, что сегодня произошло, Шерлоку его не смутить. — Это продолжение письма? — в глазах Шерлока вспыхнули озорные огоньки. Джон почувствовал, как краска бросилась ему в лицо. — Ты смеешься надо мной! Черт, я был таким глупцом, что написал это письмо… — он отвернулся, не в силах смотреть на друга. — Скорее, что не убрал его в ящик стола, — сказал Шерлок, вставая. — Миссис Хадсон сказала, что нашла его на столе и подумала, что ты выполнил ее просьбу. Джон почувствовал, как ладонь Шерлока легла ему на плечо. — Эй, — в голосе детектива послышались непривычно мягкие нотки, — всё в порядке. — Нет, не в порядке, — покачал головой Джон и взглянул на Шерлока. — Я съеду завтра утром. — Джон, не нужно, — ладонь Шерлока коснулась ворота Джоновой рубашки. — Я не смогу оставаться… после всего, — тихо сказал Джон. Пальцы Шерлока легонько коснулись шеи Джона и скользнули вверх, по подбородку, пробежались по скуле… — Шерлок, пожалуйста… — прошептал Джон. Шерлок дотронулся до его губ, заставляя замолчать. — Джон, — выдохнул он. Джон, наконец, поднял глаза и увидел, какие широкие у Шерлока зрачки. — Ты под кайфом?! — возмутился он и тут же почувствовал, как уже вся ладонь Шерлока гладит его по щеке, устремляется вверх и абсолютно собственнически хватает за волосы. — Скорее дело в возбуждении. Адреналин, норадреналин, кортизол… кто из нас врач, в конце концов? — Шерлок улыбнулся. — Твое письмо… — Не надо, Шерлок, — взмолился Джон. Сердце его бешено колотилось, дыхание стало прерывистым. — … восхитительно. Твое письмо восхитительно. Джон. Шерлок замолчал, порывисто притянул Джона к себе — ладонь по прежнему сжимала его волосы -и зашептал, утыкаясь ему в шею. — Я бы никогда не решился, Джон. Никогда не сказал бы. Потому что я боюсь потерять тебя. — Шерлок… — ошарашено выдохнул Джон. Он боялся поверить в то, что это происходит на самом деле, что Шерлок, его Шерлок говорит эти слова, сжимает его в своих объятиях. — Спасибо за твою смелость, Джон, — прошептал тот, вдруг отстранился, отпустил Джона, чтобы поймать его взгляд, — ты догадываешься, что я скажу дальше. — Догадываюсь, — рассмеялся Джон. Сердце в его груди будто превратилось в поющую птицу и от счастья готово было взлететь к самому небу. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. Глаза отражались в глазах, пальцы рук сплелись, и Джон почувствовал, что никогда еще не был так счастлив, как в это Рождество. *** — Так кто всё-таки это был? — поинтересовался Джон, счастливо улыбаясь. Честно говоря, улыбка не сходила больше с его лица с тех пор, как они объяснились с Шерлоком. — Ну же, у тебя осталось так мало вариантов, — Шерлок театрально закатил глаза и покрепче сжал руку Джона. Они шли к дому по ярко-освещенной многолюдной улице: жители высыпали на свежий воздух, чтобы посмотреть рождественские фейерверки. — Вряд ли это Молли, хотя… — Боги, Джон, это миссис Хадсон! Она ударила меня по лицу и заставила срочно броситься тебя искать. Сказала, что это самое трогательное признание в любви, которое она когда-либо слышала. — Да уж, думаю, Майкрофт и Лестрейд были тронуты до глубины души, — усмехнулся Джон. — Пусть только попробуют что-нибудь сказать, — фыркнул Шерлок и притянул Джона к себе. — Мы уже на той стадии, когда можно целоваться в людных местах? — серьезно поинтересовался он. — Я скачал одну монографию по ритуалам ухаживания… — Шерлок, ты не перестаешь удивлять меня, — расхохотался Джон. Шерлок обиженно посмотрел на него. — Вообще-то я хотел, чтобы ты тоже ее прочитал, и мы вместе сможем обсудить те моменты, которые вызывают вопросы или возражения, чтобы… — Да, Шерлок, — Джон развернулся и остановился напротив детектива. — Ответ на твой вопрос — да. — Ты прочитаешь?.. — с надеждой в голосе спросил тот. Джон усмехнулся и потянулся к губам этого невозможного мужчины. — Мы уже можем целоваться на улице, Шерлок, — прошептал он и немедленно воплотил свою мечту в жизнь.