Интендантские печали

      – И напоследок, – сказала магистр Джинн Гуннхильдр, – пожелаю всем хорошего Праздника Вина. Надеюсь, вы проведёте эту неделю в радости и спокойствии, благослови вас Анемо Архонт.       Совещание Ордо Фавониус длилось уже третий час, и к его исходу стало очевидно: самое меньшее, в чём они проведут эту неделю, – в мыле, а если отбросить все сантименты – то в глубокой, глубокой жопе. Ну, большую часть недели, потому как магистр всё же распорядилась расставить патрули и дежурства так, чтобы у каждого рыцаря выдались два выходных дня.       Капитан Альберих поднял руку – прямо посреди рабочего совещания – и спросил, может ли он выбрать первый и последний. Разумеется, это были самые тяжёлые, загруженные и весёлые для публики дни, и каждый из присутствующих умирал как хотел, во-первых, отгулять именно их, а во-вторых, попивая винцо и разгуливая среди цветов, любоваться на кислые лица работающего начальства.       Все очень надеялись поглазеть, как кто-нибудь скажет «нет» капитану Альбериху, но, естественно, никто этого ему не сказал – даже магистр, – и шоу ожидаемо не случилось.       – На винокурню пойдёт, – тоном заправской сплетницы шепнула Ильзе, притянув к себе головы ближайших соседей. – Он каждый год ходит. Рагнвиндры всегда проводят праздник урожая в эти дни – только для своих, для семьи и работников. Капитан, даже когда мастера Рагнвиндра не было в Монде, – всё равно ходил. А в прошлом году вообще вышло интересно…       Капитан Герта со своего места кинула на них предупреждающий взгляд. Ильзе истово закивала и продолжила, сбавив тон; теперь, чтобы понять, о чём она говорит, нужно было внимательно присматриваться к движению губ.       – Мастер Рагнвиндр вернулся из своего путешествия, а вы же знаете, как у этих двоих всё непросто. У нас даже ставки делали: пойдёт капитан на винокурню на праздник или не пойдёт, а если да, то выгонят его или не выгонят. И что бы вы думали? Весь тотализатор накрылся. В ночь перед праздником Похитители сокровищ пытались поджечь поля за винокурней, и к «Рассвету» отправили целый патруль с капитаном во главе. А там уже попробуй выгони действующую власть, особенно когда началось расследование. Потом ходили слухи, что капитан специально сговорился с Похитителями – только чтобы на винокурню попасть. Так вот мы и не смогли в итоге рассудить, чья ставка выиграла.       Эрих полностью осознавал, что историю эту рассказывают персонально для него. Из присоединившихся к отряду снабжения он был последним – аккурат за пару недель до Праздника Урожая произвели в рыцари. Все остальные не просто знали, о чём шепчет Ильзе, но и ещё, скорее всего, сами в тотализаторе поучаствовать успели. Однако совещание достигло той критической точки, когда что слушай начальство, что не слушай – всё равно ничего не усвоишь от усталости.       – Ага, – согласился с Ильзе Рудольф, который сидел по правую руку. – Подумали-подумали и все собранные деньги отдали на благотворительность на ярмарке. Ну а что, вроде и развлеклись, и хорошее дело сделали. Капитан Альберих нас тогда даже похвалил и предложил устроить ежегодную традицию – ну, ставить на их отношения с мастером Рагнвиндром.       – Погоди, – не понял Эрих. – А зачем тогда мы шепчемся? Разве это не должна быть тайна? Сплетничать разве не принято так, чтобы об этом не знал тот, о ком говорят?       – Умоляю тебя, – фыркнула Ильзе уже самым обычным тоном, выпрямляясь и выпуская их из захвата. – Капитан Альберих ещё и приплачивает городским информаторам, чтобы они эти сплетни продвигали в народ. Байки, которые ему не нравятся, исчезают до того, как доходят до ушей горожан – и как бы не вместе с теми, кто их распространяет. А шепчемся мы, чтобы нагнать нужное настроение. Ну и чтобы соблюсти формальные приличия, совещание всё-таки.       Она томно вздохнула, преданно и любовно уставившись в капитанскую спину. Капитан Кэйя, будто почувствовав на себе пристальный взгляд, обернулся и фривольно подмигнул.       – Лучше бы ты так своего родного капитана любила, а не чужого! – назидательно отчитал её Рудольф.       – Э-э, не наговаривай! Капитан Герта – она навсегда вот туточки, – Ильзе крепко постучала кулаком по груди, и нагрудник гулко забухал. – А капитан Альберих – он… пониже немного. Мы, девочки, любим не только душой.       Её рука описала невнятный полукруг. У Ильзе хватило бы совести и показать, где конкретнее, но впереди сидящие резко захехекали, маскируя смех кашлем – тоже, видать, слушали их перешёптывания. И вопрос был закрыт.              Эрих с детства мечтал стать рыцарем. Работка – как за пазухой у Архонта! Знай себе стой на воротах Мондштадта или обходи кругом Сидровое озеро. Даже думать самому не нужно, всего лишь выполнять приказы вышестоящих.       Но, к огромнейшему сожалению, он родился достаточно умным, чтобы родители дали ему в руку не деревянный меч, а перо и чернила, и отправили прямым курсом в лиюэскую школу. В итоге к своим нынешним годам он с лёгкостью умел решать бесполезные уравнения, а вот меч держал в руке не то чтобы очень уверенно. Так, серединка на половинку, в рамках общего физического воспитания.       Однако от намеченной цели не отказался.       Когда день позора – то есть, рыцарский экзамен – подошёл к концу, магистр Джинн пригласила его в свой кабинет вместе с капитаном Кэйей.       – Понимаете, Эрих, – сказала она, – мы бы правда очень хотели принять вас в Ордо Фавониус, но ваши навыки…       Что показательно – магистр не лукавила. Ей правда очень, очень хотелось. После ухода великого магистра Варки поток желающих стать рыцарями изрядно иссяк, и ордену ужасно не хватало рук. Магистр Джинн хваталась за любую возможность, но Эрих с мечом в руках был такой гладенький, что и зацепиться не за что.       Слушать её речи было не интересно, и Эрих принялся разглядывать бумаги на столе.       – У вас там ошибка, – заметил он, машинально перемножив в уме цифры с края одного из листков. – В черновике налоговой ведомости. Должно быть не пятьсот шестьдесят четыре тысячи, а пятьсот семьдесят две.       Магистр Джинн осеклась.       – Где-где? – переспросила она.       Эрих кивнул на листок. Потянувшись вперёд, капитан Кэйя вытащил его из-под прочих бумаг и внимательно изучил.       – Да, в самом деле – цифры не сходятся. То есть, – перевёл он взгляд назад, на Эриха, – вы понимаете, что здесь написано, но всё равно хотите пойти в рыцари?       – Хочу, – честно сказал Эрих. – Мечтаю даже. Это плохо?       Магистр Джинн и капитан Кэйя переглянулись. Нет, даже не так – они молча уставились друг на друга и стояли так очень-очень долго. Если поднапрячь воображение, можно было бы представить вибрирующую ниточку мысли, протянувшуюся между ними.       – Это очень хорошо, сэр Эрих, – наконец, отозвался капитан Кэйя. – Просто замечательно, ведь мечты должны исполняться! Что ж, раз так, с этого дня вы официально приняты в Ордо Фавониус, торжественная церемония посвящения в рыцари пройдёт позже. Пока просто подпишите бумаги, сходите на склад за формой, и можете приступать к работе.       – Как стажёр?       – Что вы, сэр Эрих, к чему эти формальности. Как полноправный рыцарь. Магистр, где нужные формы на заполнение? Давайте-ка не будем терять время!       И Эрих, счастливый и окрылённый, подписал всё, что нужно, а потом его, одетого с иголочки, втолкнули в кабинет к капитану отряда снабжения.       – Ну, удачи на новом месте работы, – преувеличенно бодро сказал капитан Кэйя ему вслед и, кажется, даже подпёр собой дверь, чтобы новоиспечённый рыцарь не ломанулся обратно. – Уверяю, капитану Герте вы понравитесь!       – Ты мне понравишься, – подтвердила капитан-интендант Герта. – Точнее, ты уже, можно сказать, стал моим любимчиком. Так-то дурачков идти в снабженцы в ордене давно не осталось…       И Эрих почувствовал себя очень, очень, очень обманутым, но обманутым совершенно честно и справедливо. В конце концов, никто не обещал ему, что мечты сбудутся в точности так, как было задумано.              Общее совещание подошло к концу, а формальности – нет. Теперь капитанам предстояло собрать под своё крыло всех подчинённых и раздать им задания уже персонально. Все, кто должен был заступить на дежурства и патрули, остались прямо в зале – под ответственность магистра Джинн. Остальные же потихоньку зашевелились, сбиваясь в группки.       Капитан Кэйя огляделся вокруг с видом: «А где же мондштадтская кавалерия, которой я должен командовать?.. Ах, да, её же нет!», – расплылся в улыбке и был таков.       – Вот же! – шумно возмутилась капитан Эула. Она в Мондштадте была гостем нечастым, и на неё посматривали со сдержанным любопытством.       – Оставьте его, – шепнула ей магистр. – Пусть идёт. У него дела.       – У, знаю я эти дела! Ни дня без интриг своих. Вы в этом году с тотализатором или как? Хочу поставить на мастера Рагнвиндра; не выиграю – так хоть поддержу морально.       Дослушать было страсть как интересно – особенно в свете того, что недавно рассказала Ильзе, – но капитан Герта уже ушла, и весь отряд потянулся за ней, как утята ходят за мамой-уткой. Пришлось поумерить любопытство и тоже покинуть зал собраний.       Эрих много раз уже слышал о том, как распределяют поручения в отряде снабжения, но лично участвовал впервые. Добравшись до интендантского крыла, капитан Герта извлекла на свет пригоршню одинаковых палочек и торжествующе подняла руку вверх.       – Да направят вас ветра, – сказала она. – Итак, вакансия первая: сопровождение грузов в Терновый порт и всё ему сопутствующее… два человека. Можете тянуть.       Эрих привстал на цыпочки, чтобы было лучше видно, и с изумлением воскликнул:       – Мы тянем длинную палочку? Не короткую?       – Конечно, нет, – ответила ему капитан Герта. – Короткая палочка – тьфу! Для неудачников. Работу получает тот, кто вытянул длинную: это способствует повышению самооценки и осознанию важности возложенного долга. Жребий падёт на самого удачливого!       Это была интересная мысль, и её следовало обдумать. Капитан Герта между тем, пока палочки и вакансии ходили по кругу, напоминала:       – Мы – ответственные! Мы – добросовестные! Взятки мы что?..       – Не берём! – отвечал ей хор голосов.       – Сообщаем мы о них куда?..       – Магистру Гуннхильдр!       – Взяткой не считается что?..       – Яблоки, – обстоятельно перечислили рыцари. – Закатники. Свежая выпечка. Букет цветов. Овощи – не больше корзинки в одни руки. Домашние напитки. Вино количеством не более двух бутылок, стоимостью не более десяти тысяч моры за бутылку. Нам же нужно чем-то кормить семьи…       В конце концов Эриху досталось отвечать за зарубежных гостей, которые хотели продать или закупить что-то на празднике в больших количествах. Работа была не сложной – всего-то скооперироваться с местными торговцами, проверять чужие бумаги и заполнять свои. Но он бы с куда большим удовольствием остался в ордене и посводил какие-нибудь таблицы или провёл инвентаризацию на складе. С другой стороны, те, кому досталась не выездная работа, тихонько жаловались, что не увидят праздника в Спрингвейле.       Но меняться, даже с обоюдного согласия, почему-то было не принято.       – Ну вот смотри: тебе некомфортно, им некомфортно, – философски заметила Ильзе. – А если всем одинаково не нравится – значит, точно никакой несправедливости и зависти. Не в этом ли истинное счастье?       Внешний мир мог думать о снабженцах что угодно, но внутри их тесного мирка капитана Герту почитали наравне с Анемо Архонтом. Вероятно, Эриху ещё предстояло разобраться, почему именно так – однако истоки этого феномена он видел уже сейчас.              Подготовка к Празднику Вина возле Спрингвейла шла своим чередом. День стоял солнечный и погожий, местные глазели с любопытством, дети бегали вокруг, иногда мешаясь под ногами. Неподалёку под пристальным вниманием Ильзе пара плотников возводила деревянную сцену; сёстры Собора украшали всё вокруг гирляндами.       Ильзе выпало быть ответственной за декор. Она, накануне вдумчиво осмотрев склад, написала длинную докладную записку о нецелесообразности излишних расходов на то, что можно немного обновить и использовать повторно. Капитан Герта, прослезившись, сказала, что её навыки крючкотворства хорошеют из года в год, и дала добро. Теперь всем причастным к великой цели предстояло придумать из старых гирлянд, фонариков и декораций что-то совершенно новое, чего Монд доселе не видывал, но это уже была не забота Ильзе.       Сам Эрих мучился от неразрешимой проблемы в тени крупного закатникового дерева. Он опросил уже почти всех местных торговцев, кроме одного: трактирщика лавки от винокурни «Рассвет». Причина была проста; рядом, глухо застёгнутый на все пуговицы даже в осеннюю жару, стоял сам хозяин, мастер Дилюк Рагнвиндр. Эрих чётко усвоил науку своего отряда: не стоит прыгать через головы и обращаться к вышестоящим, если проблему можно решить уровнем пониже; а оттого и не лез, дожидаясь, пока мастер Дилюк уладит все свои дела и отбудет восвояси.       – Что, – спросил его Бернхард, пристроившись рядышком, – тоже отдыхаешь?       – Если бы, – вздохнул Эрих. – Мне до тебя далеко.       Бернхард, которому предстояло заведовать благотворительной лавкой, ещё до начала Праздника Вина умудрился спихнуть свою обязанность на кого-то другого, компетентного и пышущего энтузиазмом, – при том сговорившись на какие-то сущие копейки в награду. То есть, конечно, не спихнул – слово-то какое дурное – а делегировал.       Поговаривали, за свою изворотливость и умение достичь желаемого с наименьшими энергозатратами Бернхард среди всех числился любимчиком капитана Герты. Она даже собиралась сделать его своим заместителем, но до сих пор Бернхарду удавалось как-то выкручиваться – что только лишний раз подтверждало его способности.       – А-а, – понимающе протянул Бернхард, переведя взгляд на прилавок «Рассвета». – Понимаю. Ну да ничего, это ненадолго. Я по Ильзе вижу, что мастер Рагнвиндр скоро с нашего маленького праздника сбежит.       Пока Эрих выстраивал в своей голове сложную цепочку, она уже сложилась сама в реальности. Ильзе растеряла весь свой интерес к помосту и точно флюгер повернулась туда, где было занимательней; если проследить за её взглядом, становилось ясно: на ярмарку надвигается капитан Кэйя.       Ну, точнее, не на ярмарку.       – Мастер Дилюк! – радостно воскликнул он, да так громко и настолько издалёка, что обернулись уже все. – Вот это встреча, не ожидал сегодня вас увидеть!       – В день, когда все торговцы Монда устанавливают на ярмарке свои прилавки? – поднял брови мастер Дилюк. – И в самом деле. Что ж, я тоже не ожидал вас сегодня здесь встретить. Думал, вы будете заняты какими-то… важными делами: например, обеспечите безопасность дорог приезжим или поможете капитану Лоуренс в порту.       – О, нет, моё дело – покой посетителей Праздника Вина, – шутливо раскланялся капитан Кэйя. – И гостей, и торговцев. Так что можете спать спокойно, мастер Дилюк. И, кстати, думаю, у меня получится проследить в нерабочее время и за вашей винокурней, потому как магистр разрешила мне взять два выходных. По счастливой случайности они как раз совпадают с праздником сбора урожая на «Рассвете», представляете!       – Очень интересно, – ухмыльнулся мастер Дилюк. – Потому как первый день праздника мы решили в этом году передвинуть на послезавтра.       Ни единый мускул не дрогнул на лице капитана Кэйи.       – Вот как? Тем удивительнее, что мой выходной тоже послезавтра, а не завтра.       – Поверь, я бы ему похлопал, – негромко сказал Бернхард, – если бы чуть меньше ценил свою жизнь. А Ильзе ещё бы и посвистела.       – Ну, посвистеть она и так может, – справедливо заметил Эрих. – Её счастье, что капитан Альберих довольно благосклонен к своим многочисленным поклонникам и поклонницам.       – А я бы попросту пожалела магистра Гуннхильдр, – сзади бесшумно подкралась Леа из патрульных; её назначили старшей по охране ярмарки, и она теперь как сумерский тигр вкрадчиво наматывала круги вокруг. – Это же ей теперь снова перетасовывать все капитанские смены.       – Желчная ты, Леа, – укорил её Бернхард. – А мы вот в отряде снабжения капитана Альбериха любим искренне. Он, знаешь, нас хотя бы за людей считает. Иногда даже приходит дать парочку уроков.       – Фехтования? – окатила презрительным взглядом их фигуры Леа.       – Мудрости. Капитан Альберих говорит, что снабженческий отряд – его любимый в Ордо Фавониус, потому как единственный, у кого накачаны не мускулы, а мозг.       Леа, задрав нос, развернулась на каблуках и ушла восвояси. Она, как можно было заметить, вообще мужчин не очень-то жаловала – вероятно, потому что девиц жаловала куда больше. Но им на этой ярмарке предстояло провести вместе целую неделю за вычетом пары выходных, и надо как-то было сосуществовать.       Например, засылать по всем вопросам безопасности Ильзе и не мучиться лишний раз.       – Ох, и устанем мы от этих праздников, – мрачно предрёк Бернхард. – Помяни моё слово.       – За тебя ж другие будут трудиться, – уколол его Эрих.       – Ты неправ, я тоже буду трудиться. Булочки, например, продавать, за вами приглядывать на правах старшего товарища. Очень важная работа, знаешь ли.       Мастер Дилюк тем временем всё-таки исчерпал свой запас терпения, потому как отдал трактирщику Георгу последние команды и, резко развернувшись на пятках, поспешил покинуть ярмарочную площадь. Капитан Кэйя вздохнул, развёл руками – и направился в противоположном направлении, к Спрингвейлу.       Затем подошла Ильзе, которую лишили главного источника созерцания; вслед за ней летел шлейф запахов из свежего дерева и цветочных гирлянд. В сгибе локтя она тащила россыпь мелких жёлтых груш – если бы не форма, точно задрала бы подол и засыпала их туда.       – Ешь-ешь, – заботливо, почти что по-матерински сказала она, всучив пяток груш Эриху. – Мне-то потом ещё дадут, а вот тебе – вряд ли. Не дорос пока.       – А меня угостить? – обиделся Бернхард.       – А ты, – не повелась Ильзе, – сначала сотри со щеки след от сахарной пудры.       – Это была пробная партия! – заспорил Бернхард. – Я всего лишь проводил инвентаризацию и проверял качество продукции! Не можем же мы продавать абы что на благотворительной ярмарке Ордо Фавониус. Вот вспомни прошлый год…       – …когда мы успешно привлекли к делу капитана Альбедо и распродали все его картины? Помню-помню. Тот, кому в голову пришла эта идея, получил такую премию, что мне даже шёпотом рассказывать неловко.       Оба они – и Ильзе, и Бернхард, – возвели глаза к небу и, судя по всему, прошептали короткую молитву Анемо Архонту. Эрих был не уверен, что Архонт ветра в самом деле отвечает за раздачу премий в Ордо Фавониус, но других инстанций для обращения у них, увы, не было.       – А, кстати, – Ильзе тоже вгрызлась в грушу, и по её пухлым, ярким губам потёк липкий сок. – О чём капитан разговаривал с мастером Рагнвиндром? Ругались, как обычно?       – Как обычно, – подтвердил Бернхард. – Если в этом году тотализатор откроют, то я точно поставлю не на капитана. Уж не знаю, что у них там произошло несколько лет назад, да только до сих пор ворчат друг на друга как кошка с собакой.       – А я бы, – неожиданно для самого себя сказал Эрих, – поставил на то, что они к концу праздника помирятся. Семья, всё-таки… Семья – это главное.       – У-у-у, романтик ты, – протянула Ильзе, а после прихлопнула в ладоши. – Что ж, на Барбатоса надейся, а сам не плошай. Улыбаемся и идём работать! Помните: без нашего участия Праздник Вина в Монде никак не состоится. Нельзя подводить людей и магистрат.       Всё-таки пропаганда в отряде снабжения работала самым что ни на есть великолепным образом. Эрих, хоть и провёл там времени всего ничего, но тоже начал невольно проникаться уважением к капитану Герте и её методам мотивации подчинённых.                     На следующий день, ознаменовавший открытие праздничной недели, Эрих, наконец, увидел, кого же привлёк Бернхард в свою благотворительную лавку.       – Серьёзно? – прошептал он. – Ты заставил пахать на ярмарке героя всего Тейвата?       Светловолосая макушка мелькала то там, то тут. «Почётного рыцаря» и маленькую летающую девочку в городе не знал только глухой, слепой и ленивый одновременно; как правило, их триумфальное возвращение знаменовало крупные неприятности в окрестностях Монда. Но, как оказалось, запах вина и свежей выпечки манил героев не хуже чудищ и катастроф.       – Ну так… наверное, знаменитость привлечёт больше внимания и инвестиций, нежели простой парень Бернхард из отдела снабжения, – тот развёл руками. – Эти двое в лавке могут вообще ничего не делать, просто поставить на землю шляпу – и уже к вечеру мы выполним норму по пожертвованиям.       – Ты в самом деле надеешься на премию, – догадался Эрих.       – Дорогой мой, а кто на неё не надеется?       Это было справедливо. Эрих, чьего жалования хватило бы ровно впритык на месяц относительно не голодной, но недостаточно разгульной жизни, тоже хотел бы премию – даже если ещё вчера со скепсисом думал о сопутствующих молитвах Барбатосу. Но ему, новичку, это уж точно не светило.       Он извлёк на свет деревянный планшет, к которому, по совету всё той же Ильзе, крепил все свои записи, и пошёл по ярмарке по второму кругу. Сегодня, после торжественной церемонии открытия, на Праздник Вина стали понемногу стекаться иностранные гости, и Эриху предстояло фиксировать и сопровождать все сделки.       Лавку «Рассвета» он, как и в прошлый раз, оставил напоследок. Обычно владельцы просто подавали списки, а при необходимости уже представляли потенциальных покупателей ордену – для проверки и утверждения документов. Но на этот раз Эрих столкнулся с иностранцами прямо у лавки; те со знанием дела вертели маркированные бутылки и заглядывали в лист с ценниками.       – Посредники из Лиюэ, – пояснил Георг.       Парочка была колоритной; в мыслях Эрих обозвал их Тонким и Толстым. Они охотно рассказали, что лиюэская лавка «Яньши» отправила их на Праздник Вина оценить ассортимент, а заодно заключить контракт на поставку пробной партии. Загрузили Эриха целой стопкой сопроводительных документов и потеряли к нему всякий интерес.       Эрих же, листая бумаги одну за другой – всё собрано, всё подписано, даже придраться не к чему! – думал о сложном.       На уроках словесности ему довелось познакомиться с разными языками и диалектами Тейвата. Разумеется, разговаривали все сейчас по большей части на тейватском, но для каждого региона всегда был характерен свой небольшой акцент.       А в речи Тонкого и Толстого лиюэского акцента не слышалось.       Это, конечно, ни на что не намекало, посредников могли выбирать и не среди местных. Но вот загвоздка: на лиюэсцев-то как раз эти двое походили и чертами лица, и стилем одежды. А речью – не очень.       – Спасибо, с документами всё в порядке, – сказал Эрих, возвращая бумаги. И, как будто промежду прочим, добавил. – Нелёгкая у вас работа, конечно – даже в соседние страны нужно ездить. Как там у вас говорится? Глаза молодцы, а руки огурцы!       И замер.       Конечно, на самом деле эта поговорка звучала совсем по-другому, и он об этом прекрасно знал. И лиюэсцы, и те, кто работал с ними, тоже это знали. За подобную интерпретацию где-нибудь в местном кабаке можно было без долгих разговоров сперва получить в рожу, а уж потом – долгое объяснение, почему нельзя коверкать лиюэский язык.       В древнем-древнем Лиюэ сохранилось безумное количество таких же древних поговорок, и их берегли трепетно, как важное культурное наследие.       Тонкий и Толстый переглянулись.       – Ну… – сказал Тонкий. – Да, приятель, точно, ты прав. Глаза молодцы. Вот, видишь, глазами стоим и выбираем, а руками бы давно уже всё откупорили да ртом перепробовали, ха-ха.       Закруглившись с лавкой «Рассвета», Эрих отошёл на другой конец ярмарки и крепко призадумался. То, что эти двое зачем-то упорно выдавали себя за лиюэсцев, но ими не являлись, было ему практически очевидно. «Рассвет» – лакомый кусочек во всех уголках Тейвата; вот как раз недавно отгремела история, как один предприимчивый торговец продавал вино с маркировкой «Рассвета», а сам попросту подделывал бутылки. Так разве удивительно, что кто-то хочет провернуть похожий трюк во второй раз и немного обчистить карманы мастера Рагнвиндра?       Однако в школе Эриха приучили, что ничего нельзя принимать бездоказательно, на веру: ни решение уравнения, ни закономерность в эволюции… Что ж, вероятно, поимку преступников следовало осуществлять по тому же принципу. Он осмотрелся; Барбатос, кажется, благоволил ему сегодня, потому что чуть выше, у дороги, ведущей к Спрингвейлу, как раз разгружали повозку с ящиками из Тернового порта, и скаут Эмбер помогала отвязывать верёвки от груза.       Очень, очень не хотелось, конечно, портить с ней отношения; но, во-первых, скаут Эмбер была отходчивой, а во-вторых, всё затевалось ради благого дела. В-третьих, более серьёзного специалиста по лиюэским поговоркам в Монде ещё надо было поискать.       – Добрый день! – вежливо поздоровался Эрих. – Нужна ли помощь отряда снабжения?       Про отряд он упомянул не просто так – а то бы заставили ещё тягать сами ящики. Скаут Эмбер обернулась и, узнав форму, расплылась в улыбке.       – День добрый! Нет, ваши уже постарались тут, ничего не надо. Мы разгрузимся только и отправимся назад, это ненадолго. Гостям ярмарки даже не помешаем.       – Здорово, – покивал Эрих и, мысленно извинившись, добавил, – быстро справляетесь. Как говорится, глаза молодцы, а руки огурцы.       Четверть лиюэской крови вскипела в скауте Эмбер так быстро, как не справился бы ни один алхимический нагревательный прибор. Она отложила верёвку, которую тянула до того, выпрямилась и, кажется, даже возвысилась над Эрихом, не прибавив в реальности ни сантиметра роста.       – Это, – сказала она, – что ещё такое!       Притворяться неучем было тяжело морально. Эрих состроил жалобное лицо и уточнил:       – Ошибся, да?       – Да! – скаут Эмбер вся пылала от негодования. – Что ещё за глупости, какие огурцы! В Лиюэ говорят так: «Глаза – подлецы, а руки – молодцы». Да будет вам известно!       – Простите, простите, – покаялся Эрих. – Кажется, я что-то перепутал, но теперь-то точно никогда не забуду!       – Да вы уж постарайтесь, – скаут Эмбер действительно быстро прощала – но вот запоминала, скорее всего, надолго. – И поговорки употребляйте правильно. Лиюэсцы к этому относятся ой как щепетильно – если не верите мне, спросите у капитана Эулы, уж она-то в дипломатии точно разбирается!       И на этой позитивной ноте – не хватало ещё к капитану Лоуренс полезть со своими глупостями, серьёзно! – Эрих отступил назад, выцепил в толпе Ильзе и затащил её в кусты за сценой поделиться своими тревогами относительно преступной парочки.       – Уй, – сказала Ильзе, внимательно его выслушав. – Звучит как бред, знаешь ли, но бред логичный. Давай попросим кого-нибудь проверить документы этих посредников-торговцев…       – Я уже проверил, – напомнил Эрих. – Всё у них в порядке, и подорожная грамота, и пошлина оплачена, и вообще. Надо придумать что-то другое, потому как допрашивать их дальше у ордена нет никаких оснований.       – Тогда доложим кому-нибудь, – предложила Ильзе. – Вон, Леа скоро все каблуки протрёт, кругами гуляючи. Пусть делом займётся хотя бы! Если ты боишься, я сама к ней подойду.       – Она их спросит, те снова покажут документы, и на этом всё закончится, – осадил её Эрих. – Ничем твоя Леа не поможет. Это нужно привлекать людей заинтересованных: например, мастеру Дилюку сказать…       Они переглянулись. Подойти вот так запросто к самому богатому человеку Мондштадта и заявить, что его хотят надуть и ограбить, но из доказательств – только глупые лиюэские поговорки... Мастер Дилюк без того не слишком жаловал рыцарей Ордо Фавониус, и так подставлять магистра и ронять престиж ордена в чужих глазах было чревато последствиями. В первую очередь – попросту угрызениями совести, когда вскроется, что всё это было придумано на пустом месте.       – Ладно, – сдалась Ильзе. – А ты что предлагаешь?       – Помнишь правила безопасности во время Праздника Вина, которые зачитывала магистр Гуннхильдр? – спросил Эрих. Ильзе кивнула; это было ещё в первый час собрания, когда речи магистра они слушали предельно внимательно. – Так вот; если кто-то напьётся и устроит дебош, то Ордо Фавониус могут задержать их до выяснения обстоятельств. А там уже можно будет начать более детальную проверку личностей. Кто-нибудь – да догадается, а мы уж проследим… Думаю, если ты подойдёшь и предложишь им выпить вина за счёт ордена в знак добросердечных отношений между странами, они не откажутся. Красивая девушка и бесплатное развлечение, что может быть лучше?       Ильзе, по-настоящему впечатлённая, похлопала в ладоши.       – Класс, – сказала она. – Мне очень нравится. Какой ты продуманный всё-таки, Эрих! Только нам с тобой понадобятся помощники, потому что знаешь, что?       – Что? – удивился он. Казалось, всё ведь так хорошо складывается…       – Потому что мы с тобой нищие снабженцы, – вздохнула Ильзе. – Вряд ли старик Клеменс или тем более Георг согласятся обменять своё вино на корзинку груш и выпечки, а других «взяток» нам не положено.       И, как ни хотелось это признавать, но Ильзе была совершенно права.              Бернхард сперва пришёл в ужас и долго отнекивался, но как-то понемногу им удалось его уговорить.       – Под вашу ответственность! – возмущался он, отдавая деньги на благотворительность, которые успела собрать его лавка сегодня. – Они должны пойти старикам и детям, а не… не…       – Только ради безопасности Монда! – поклялась Ильзе. – Тем более, мы всё возместим, когда обман раскроется. Ну, точнее, не мы, а орден. В любом случае, мы же из отдела снабжения! Что-нибудь да придумаем!       Эриху упорно казалось, что они лезут совершенно не в своё дело, и им это ещё аукнется – хорошо если жалование урежут и отправят на самую гадкую работу, даже минуя палочковый жребий. Но останавливаться уже было поздно.       Пока он объяснял план действий трактирщику Георгу – тот, к счастью, не слишком-то разбирался во внутреннем устройстве ордена, а потому ничего подозрительного сверх меры не заподозрил – Ильзе успела каким-то образом притереться к Толстому и Тонкому. Десять минут – и вот они уже возле киоска, готовые сделать заказ.       – Георг, давай, по-дружески, – томно протянула Ильзе, наседая грудью на прилавок. Ей явно было не слишком удобно: металлический нагрудник не приминался, а, цепляясь за край, силой инерции нагибал всю Ильзе вперёд целиком. Тонкий, посмотрев на вынужденный излом её поясницы, только присвистнул. – Господам почтенным очень хочется горло смочить… По акции, за счёт заведения, а?       По счастью, Ильзе была красива. Не настолько, чтобы конкурировать в завоевании чужих сердец с капитаном кавалерии, но достаточно, чтобы чужая заинтересованность в ней и в её прелестях не выглядела чересчур наигранно.       – Ну, только ради тебя, – как будто нехотя согласился Георг, в карманах которого уже звенела мора – её хватило бы покрыть всю их сегодняшнюю гулянку. – Налью!       Эрих заранее успел предупредить, чтобы ничего дорогого в бокалы проходимцам не подливали. Целью было просто напоить их, а не лишить сирот и нищих последних благотворительных денег, а Ильзе с Эрихом – зарплаты за весь грядущий год, а то и сразу рыцарского звания. К счастью, «Рассвет» никогда и не стремился наживаться на простых людях, а потому можно было рассчитывать на честность.       Ильзе, заливаясь смехом, внимательно бдела, чтобы Толстый и Тонкий вливали в себя вино чётко, не отлынивая. С другого края поляны за всем этим безобразием присматривала злющая Леа – ей, очевидно, не нравилось, как Ильзе кокетничает с какими-то заморскими торгашами.       Последняя деталька плана встала на своё место. Эрих подумал, что за всё, что он сегодня сделал и сделает, ему ещё с месяц грехи в Соборе замаливать.       – Леа, – сказал он через час, когда все участники представления достаточно хорошо промариновались: кто в вине, кто в ревности, а кто в жажде правосудия. – Кажется, у нас проблемы с нетрезвыми гостями. Не могли бы твои рыцари…       Ровно этот момент Толстый выбрал для того, чтобы полапать юбку Ильзе, а тонкий – разбить кружку с вином. Честное слово, если эти двое и были преступниками, то какими-то очень несобранными и неловкими. Кто таких вообще на дело отправляет?       Возмущённая до глубины души Леа не стала звать никаких других рыцарей: сама перемахнула через скамью и сходу хорошенько приложила Толстого лицом об скамейку.       – Ай-яй-яй! – запоздало заныла Ильзе. – Госпожа рыцарь, да что это такое творится среди бела дня, да на виду у всех! Кажется, эти гости слишком сильно захмелели и теперь устраивают беспорядки!       – Кто? – пьяно поразился Тонкий, у которого, видимо, соображалка ещё не до конца отключилась. – Мы?! Беспорядки?!       – Юбку мне задрали, – перечислила Ильзе. – Пьяный дебош устроили, посуду громите! Э, нет, таких, как вы, нужно изолировать от общества! Проведёте ночь за решёткой в ордене, а там видно будет. Если гражданские беспокоятся, долг рыцарей – прийти им на помощь и наказать виновных!       Как-то очень ловко она, будучи в форме ордена, причислила себя к гражданским.       – Гражданские беспокоятся, – подал голос Георг, подняв руку. Но не успел Эрих порадоваться тому, что трактирщик без малейших уговоров включился в их игру, как тот продолжил. – И вы тоже сейчас начнёте беспокоиться, потому что я вижу на подступах к Спрингвейлу своего хозяина. И вашего, кстати, тоже.       Эрих не сразу понял, что имелось в виду под «их хозяином» – а жаль. Тонкий, очухавшись немного, как раз бросился с кулаками на Леа, Толстый тоже зашевелился, неуклюже перевернув посуду со стола, и в образовавшейся потасовке они потеряли драгоценное время. А когда всё утихомирилось, над ними уже стояли Дилюк Рагнвиндр и Кэйя Альберих.       Георг вытянулся по струнке; недовольство мастера Дилюка можно было ложкой черпать.       – И как это понимать? – рявкнул тот.       От его раскатистого голоса по телу побежали мурашки; Эрих невольно пригнулся, наспех придумывая какие-то оправдания – он на миг даже позабыл, что вообще-то здесь на стороне добра и закона.       Но, как оказалось, обращались вовсе не к нему.       – Вы, капитан Альберих, – процедил мастер Дилюк, – решили начать самостоятельно? Поменяли план на ходу и опять не соизволили мне об этом сообщить?       – Я, чтобы вы знали, вообще ничего не начинал. Всё утро проторчал в гильдии Искателей приключений, – капитан Кэйя, кажется, даже обиделся. – В одной из пещер нашли опасный артефакт, и нам с капитаном Альбедо пришлось побросать дела и разбираться ещё и с этим – как будто во время Праздника Вина других проблем мало. Ну-ка, ну-ка, что здесь произошло?       Посмотрел он, конечно же, на Леа, как на ответственное должностное лицо. Но та соображала быстро, поэтому тут же вопросительно повернулась к Эриху; а если б знала, что сказать, ещё бы и словами наверняка добила. Вот она, любовь и взаимовыручка между отрядами ордена!       – Господа перебрали с вином и устроили дебош, – отрапортовал он. – Как и положено по уставу Ордо Фавониус, мы собирались сопроводить их в орден для дальнейшего разбирательства.       – Сами напились и сами устроили? – вкрадчиво уточнил капитан Кэйя. – Поэтому людей из отряда снабжения здесь в три раза больше, чем патрульных?       – А я что? – Бернхард, который присоединился к шоу исключительно в качестве зрителя, поднял руки в защитном жесте и отступил назад. – Я ничего! Деньги на благотворительность собираю, вот что. А рядом оказался случайно.       Вокруг уже начинала собираться толпа любопытствующих. Полин, цветочница, храбро бросилась вперёд, прикрывая собой вазы, чтобы никто ненароком их не перевернул. Бернхард, пользуясь заминкой, сбежал к своему прилавку и сделал вид, будто там всё это время и стоял.       – Эй, бард, – мгновенно сориентировался капитан Кэйя, выудив за воротник из толпы Лэннэ. – Сыграешь такую песню, чтобы все гости смотрели только на тебя – и вот эта бутылка вина с «Рассвета» твоя.       Он щёлкнул ногтём по бутыли, которую не успели откупорить Толстый и Тонкий.       – Он тебе что, Венти, за вино выступать? – тихо пробурчал мастер Дилюк. Фраза явно предназначалась одному только капитану Кэйе, но услышали её почти все.       – Точно! – оживился Лэннэ. – Бард Венти! Играл он тут недавно одну песню, так все сбежались послушать. Что ж, кхм-кхм…              Как делать вино? Всё, что нужно, в бочонок       из дерева ты положи.       И жди терпеливо, с надеждой ты жди, –       ведь ветер вот-вот закружит.       В бутыли разлей, запечатай их горлышко       накрепко воском – и всё.       Ласкает теплом южный ветер, а северный –       холод привычно несёт.              Ты спросишь: какой будет вкус у вина?       Что хочешь услышать в ответ?       Свобода мечтать – так ведь в бардовских песнях       наш Город Свободы воспет.       Ты спросишь: а что полагается класть       в бочонок с хорошим вином?       Пусть смелость открытий и нежность заботы       сегодня окажутся в нём,              Добавим решимость от зла защищать,       что нынче как прежде сильна.       Прислушайся: в голосе ветра молитва       о трепетном счастье слышна.       Но время идёт. То, что кислым казалось,       вдруг сладостью заворожит.       А ты... просто жди. И дождёшься, – ведь ветер       вот-вот уже закружит.              С бардом по имени Венти не сравнился бы никто. Но новизна песни сработала на ура, толпа отвлеклась – и это позволило всем виновникам беспорядка, подгоняемым недобрым прищуром капитана Альбериха, незаметно убраться с ярмарки в город.                     – Мы с Д… с мастером Рагнвиндром вышли на большую группировку с чёрного рынка, которая собиралась использовать продукцию «Рассвета» в своих целях, – ровным, ничего не выражающим голосом рассказывал капитан Кэйя, заложив руки за спину и расхаживая туда-сюда по кабинету магистра. Пресловутый мастер Рагнвиндр следил за каждым его поворотом, неторопливо поворачивая голову направо и налево, и магистр Джинн тоже следила, пальцем то и дело поддевая армиллярную сферу на своём столе. Та вызывающе покачивалась.       В такой нервной атмосфере единственным островком невозмутимости для Эриха стала капитан Герта. Она, ни капли не переживая, преспокойно пила себе чай за столом. Эрих сглотнул и придвинулся к ней чуточку ближе.       – И для того, чтобы проще было вести расследование, вы двое вчера демонстративно поругались на ярмарке? – уточнила магистр Джинн. – Мне доложили почти сразу же, что мастер Рагнвиндр снова отказывается от помощи рыцарей.       – Ну не для тотализатора же! – возмутился капитан Кэйя. – За кого вы нас принимаете?       Магистр Джинн посмотрела тяжело. Эриху почему-то подумалось, что, не будь здесь посторонних, она бы обязательно объяснила, за кого.       – Какой ещё тотализатор? – с подозрением спросил мастер Дилюк.       –… обсудим это позже, – ловко ушёл от ответа капитан Кэйя. – Итак, чёрный рынок. Нам не хотелось спугнуть их раньше времени, поэтому план был таков: сперва отдать партию вина, а затем проследить, по каким каналам она уйдёт. А дальше уже… по обстоятельствам.       Судя по тому, как хищно затрепетали крылья носа мастера Дилюка, ему не терпелось встретиться с этими самыми обстоятельствами лицом к лицу и доказать, что Глаз Бога он носит на поясе вовсе не для красоты.       – Но тут вмешались вы, – капитан Кэйя резко повернулся к Эриху и уставился своим кристально чистым, как морская вода, глазом. – Я даже предположить не мог, что кому-то из рыцарей хватит ловкости заподозрить обман, если все документы в порядке… Как, кстати, вы это сделали?       – По отсутствию нужного акцента, – промямлил Эрих. – И по поговоркам. Я просто немного проверил этих двоих, и проверку они не прошли. Ну, знаете, как лиюэсцы трепетно относятся к своей фразеологии? Если кому-то и позволено переиначивать их крылатые выражения, то только им. Не всяким там… необразованным иностранцам.       Это объяснение звучало ужасно глупо, но капитан Кэйя почему-то понимающе кивнул.       – Скаут Эмбер, – вздохнул он.       – Скаут Эмбер, – подтвердила магистр.       – Скаут Эмбер, – согласилась с ними капитан Герта.       Приятно было знать, что даже высшие чины в своё время попадались на эту лингвистическую удочку.       – Что ж, как бы то ни было, – подвёл итог капитан Кэйя, – теперь нам нужно разбираться с последствиями.       И тут Эриху стало по-настоящему жутко. Капитан Герта неодобрительно вздохнула, по одному разжала его пальцы, стиснутые в кулак, и положила в раскрытую ладонь конфетку. Наверное, это должно было успокоить, но Эрих засунул бы её сейчас в рот только для того, чтобы резко вдохнуть и умереть от удушья. Возможно, это было бы лучше, чем выслушивать вердикт капитана Кэйи.       – Переходите ко мне в отряд, сэр Эрих, – внезапно сказал капитан Кэйя. – Не… не в кавалерию, конечно. Это другое. Нам очень нужны люди, которые умеют думать головой, раскручивать логические цепочки и оперативно принимать нестандартные решения. Что скажете?        Для человека, чей ум только что похвалили, связать это предложение с прошлым заявлением о «расследованиях на чёрном рынке» было проще простого. Эрих почувствовал, как горло сжали невидимые тиски, и воздух резко прекратил поступать внутрь лёгких. Даже без помощи конфетки.       – И испортить себе всю жизнь? – фыркнул мастер Дилюк. – Лучше переходите работать к нам, на винокурню «Рассвет». Умение видеть людей насквозь очень ценится в торговле; моему управляющему как раз нужен толковый помощник. И зарплаты я плачу выше, чем в ордене.       «Орден» этот он выплюнул так презрительно, что капитан Герта резко выпрямилась.       – Так, – сказала она. – Во-первых, ты, Эрих, дыши; а то придётся им делить твой холодный труп. А вы, мастер Рагнвиндр, вообще с нашим орденом в ссоре, так что и права делать предложения нашим рыцарям не имеете.       – Я уже помирился, – заупрямился мастер Рагнвиндр.       – О, – обрадовалась капитан Герта, – так значит, я могу сообщить капитану Лоуренс счастливые вести о том, что она всё-таки выиграла на тотализаторе? А мне ещё не поздно сделать ставку? А то семью, как говорят у нас в отряде, кормить чем-то надо… Одними овощами не наешься…       – Да что вообще за тотализатор?!       – А у нас тоже зарплаты хорошие, – осчастливил Эриха капитан Кэйя. – Даже, наверное, лучше, чем на винокурне «Рассвет», хотя я не сравнивал, потому что меня туда на работу не берут.       – Да ты…       – Стоп! – рявкнула магистр Джинн, и мгновенно в кабинете наступила звенящая тишина. – Стоп. Я позвала вас для того, чтобы узнать точку зрения каждого, а также составить план дальнейших действий. А вы устроили тут… Но, раз такой вопрос возник, думаю, будет уместно обговорить его сразу. Сэр Эрих, я спрошу только один раз, и после этого тема будет закрыта: чего хотите вы? Вероятно, вам нужно время, чтобы обдумать поступившие вам предложения?       – А моё наказание? – робко спросил он. – За превышение должностных обязанностей?       – Никто не будет вас наказывать, – магистр бросила взгляд на капитана Герту, и та пожала плечами, мол, да разве ж кто-то собирался? – Вы действовали в рамках…       Она замялась, потому как «рамки рыцарского кодекса» совершенно точно не предписывали спаивать подозреваемых.       – В рамках особой секретной операции сэра Альбериха, – подсказала капитан Герта.       – Да, вот именно в них, – согласилась магистр Джинн. – Не знали, но действовали. Итак, ваше решение?       Эрих посмотрел сначала на капитана Кэйю, потом на мастера Дилюка и понял, что оба действительно были предельно серьёзны. И он может сейчас вот так внезапно для себя резко изменить жизнь, научиться чему-то новому, оставить позади серость и рутину привычных будней и стать одним из тех, кто движет город вперёд, к светлому будущему.       Но, по правде говоря, он уже понял, что «двигать» ему не очень-то нравится. Так и надорваться недолго.       – Большое спасибо, что не назначили мне наказание, – сказал он. – Впредь я постараюсь действовать осмотрительнее и сразу сообщать о своих выводах вышестоящим. Я просто хочу остаться в отряде капитана Герты. Можно?..              – Ну что ты, расстроился, что упустил такие выгодные предложения? – спросила капитан Герта, когда они уже вдвоём шли по коридору ордена. Магистр не стала их задерживать дольше необходимого, предпочтя приватный разговор с капитаном Кэйей и мастером Дилюком. – Не расстраивайся. Хочешь, выбьем из капитана Альбериха тебе премию? А то что это получается, рыцари из отдела снабжения работают лучше его шпиёнов. Непорядок.       – Нет-нет, всё хорошо, – поспешил заверить её Эрих. – Мне просто вспомнилось… Когда я только поступил на службу, Ильзе сказала, что как бы все остальные нас ни презирали, как бы ни называли «ненастоящими рыцарями», у работы в отряде снабжения есть ровно один плюс и один минус. Минус в том, что снабженцам для работы не нужен меч.       – А плюс?       – А плюс в том, что снабженцам для работы не нужен меч. Я тогда её не очень понял, а теперь, кажется, понимаю.       Капитан Герта расхохоталась, встала на цыпочки – она была-то на самом деле на целую голову ниже Эриха – и потрепала его по макушке.       – Мой мальчик, – сказала она довольно. – Наш мальчик, отряда снабжения. Никому тебя не отдадим.