Всё началось с Пхукета

      — На Пхукете произошло что-то интересное? — спрашивает интервьюер и внимательно, с вежливой улыбкой смотрит на двух парней.       Джефф и Баркод переглядываются, обмениваются безмолвными сигналами. И первым тянет Код, стараясь спрятать загадочную улыбку:       — Очень много…       — Произошло ли что-то интересное? Во время полёта на Пхукет? — Джефф косится на Кода и пытается потянуть время, чтобы собраться с мыслями. Руки немного, совсем незаметно подрагивают, но он продолжает, — мы пошли на Пханг На, верно? — он перекидывает право на ответ Коду, как мячик для пинг-понга, надеясь, что они выглядят вполне естественно, дополняя ответы друг друга.       — Верно, верно. Мы полетели на Пхукет и пошли на Пханг На, — вторит ему Баркод, ни разу не облегчая ситуацию, маленький засранец. Джефф хочет его чем-то стукнуть, потому что они уж как-то чересчур тупо отвечают на этот вопрос, повторяя друг за другом одни и те же слова, как болванчики, — интересные истории… Небо было красивым, пляж, — Сатур кивает на каждое слово, не отрывая взгляда от его лица, — я был так счастлив, — Код улыбается, взмахивая руками, и вот здесь ни разу не врёт. Потому что он правда был счастлив. Потому что небо, пляж, океан, всё было красивым. А особенно, улыбающийся рядом Джефф Сатур.

~~~

      Баркод специально задерживается в Бангкоке и не улетает с кастом КиннПорш, потому что Джефф вернётся на день позже и потому что:       «Код, дождись меня, пожалуйста. Вместе полетим», — а кто Тин такой, чтобы отказывать Сатуру? Правильно, крайне влюблённый в него мальчишка, который не может найти смелости (да никогда и не найдёт), чтобы признаться партнёру по съёмкам в своих чувствах. Ему, конечно, кажется, что после того, как он стал совершеннолетним, отношения между ними поменялись очень и очень сильно. И даже без всех записей и видео, которые мелькают в Твиттере, Код может сказать, что Джефф смотрит на него как-то иначе, с большей теплотой и нежностью, дольше задерживает руку на плече, да даже улыбается по-другому. Чего стоит только подаренная и теперь горячо любимая гитара, с которой он практически в обнимку спит. Но проблема в том, что Сатур не предпринимает никаких попыток для того, чтобы они стали друг для друга кем-то большим, чем просто друзьями и партнёрами, а сам Код ещё слишком мелкий и нерешительный для того, чтобы взять всё в свои руки.       Тин правда дожидается Сатура. Они с менеджером подъезжают к дому Баркода, когда Тин уже выходит на крыльцо и прощается с семьёй, обнимая по очереди родителей, а потом и сестру, которая шепчет на ухо так тихо, чтобы никто, кроме Кода не смог услышать:       — Твой любимый тебя ждёт, — а потом громче добавляет, помахав Джеффу, который зачем-то вышел из машины и теперь стоял, оперевшись боком о крыло, — удачной поездки.       Баркод бросает смущённый взгляд на Крими, но ничего не говорит. А когда он подходит ближе, Сатур разводит руки в стороны и всем своим видом приглашает в объятия. Потому что он действительно скучал по своему персональному солнцу, и ему было не важно, что подумают другие. Да и родители Баркода относились к нему как к прекрасному, надёжному товарищу и помощнику для их сына, поэтому маленькие, ничего не значащие для окружающих (и так много — для Джеффа) объятия не могли испортить мнение о нём.       — Привет, Код, — произносит Сатур, невесомо оглаживая его спину. Баркод мимолётно жмётся ближе, успевая вдохнуть неповторимый, слегка терпковатый, но такой вкусный запах, и отвечает, расплываясь в совершенно счастливой улыбке:       — Привет, Пи’Тепп, — потому что дразнится, потому что тоже скучал.       Они оба ещё раз машут на прощание семье Тиннасита и усаживаются на заднее сидение автомобиля.       До аэропорта время пролетает незаметно, потому что тем для обсуждения — вагон и маленькая тележка, и хоть они переписывались понемногу каждый день, Джеффу было мало, а из-за его графика у них чаще общаться просто не получалось.       Баркод рассказывает о подготовке к экзаменам, о каких-то мелочах, о том, какие песни успел сыграть на новой гитаре, а Сатур слушает и улыбается, даже не пытаясь себя контролировать. Ему уже давно плевать, кто и что может подумать о нём, а теперь, когда Баркод совершеннолетний, и его, Джеффа, не смогут обвинить в педофилии — и подавно.       В аэропорту все толпятся и толкаются, поэтому Сатур тянет Кода за локоть на себя, чтобы тот, как обычно, никуда не забрёл. Баркод немного, совсем чуть-чуть краснеет, но под маской этого не видно, поэтому он может не беспокоиться.       Они быстро проходят регистрацию и сдают багаж, а потом идут на посадку. Если верить билетам, у окна должен сидеть Джефф, но умоляющие глаза Кода и:       — Можно я сяду там, Пи’? — делают своё дело. Сатур безоговорочно и без споров уступает. Причём во всём. Он не уверен, что Тин понимает, какую власть имеет над ним — над его действиями, мыслями и чувствами, но Баркод слишком замечательный, солнечный парень, чтобы использовать это против самого Джеффа, для того, чтобы манипулировать и добиваться желаемого. Потому что Код, это просто Код, который заворожённо смотрит в окно и наблюдает, как самолёт отрывается от земли и взлетает; который на каждый непонятный звук оборачивается с круглыми глазами и спрашивает, доверчиво, и совершенно точно неосознанно прижимаясь ближе к плечу Джеффа: «Что случилось? Что это за звук?».       — Ты давно не летал? — интересуется Сатур, наблюдая за чужой яркой реакцией на простые вещи. Баркод пожимает плечами и пытается вспомнить:       — Мне лет восемь, наверное, было, когда я последний раз… Что это? — он крупно вздрагивает и оборачивается. Джефф делает тоже самое и начинает смеяться: позади Кода сидит парень, который, видимо, нечаянно пнул его кресло.       В какой-то момент полёта они делают фото облаков, которые видно из иллюминатора, и откладывают устройства в сторону, просто наслаждаясь обществом друг друга.       Когда самолёт идёт на посадку, его начинает немного потряхивать, Тин обхватывает пальцы Сатура своими и зажмуривается от страха:       — Код, всё в порядке, не бойся, — успокаивает его Джефф, переплетая пальцы и аккуратно поглаживая костяшки, обтянутые тонкой нежной кожей.       Баркод не отпускает его руку прямо до того момента, пока не спускают трап, и не разрешают покинуть салон. Код смотрит на их руки, затаив дыхание, и хочет остаться в этом моменте на всю жизнь.

~~~

      На Пхукете их, ожидаемо, селят в один номер. Потому что они партнёры по съёмкам, друзья, а ещё потому что прилетели позже. Их приветствуют все ребята из каста, а Тонг ещё и ехидно улыбается, бросая Сатуру, пока никто не слышит:       — Дождалась тебя твоя принцесса, да? — Джефф не злится на него, потому что не может, да и не хочет, но также негромко, почти шёпотом поправляет:       — Если уж на то пошло, тогда принц, — Тонг на это широко улыбается и хлопает его по плечу. Вообще Тонг — местный проныра, который чудесным образом знает всё и обо всех, тонко чувствует настроение окружающих и точно знает, кого нужно поддержать, кого можно приобнять, чтобы успокоить, а кому нужно дать пизды, чтобы неповадно было. К последней категории людей, которые хоть раз получали нагоняй от Тонга, относится и сам Джефф. Это было всего один раз, но он помог многое переосмыслить.       — Сатур, что творится у тебя в голове? — чуть ли не коршуном налетает на него Тонг, готовый, кажется, к физической расправе, и его удерживает только то, что лицо Джеффа — один из его главных рабочих инструментов, — ты почему Кода обидел?       — Я?! — Джефф даже как-то подбирается, когда слышит эти слова, — ты что-то путаешь, я его никогда не обижу.       — И за языком ты тоже следишь, да? — Тонг нависает над Сатуром грозовой тучей, и он не совсем понимает, о чём идёт речь. Пока не вспоминает последнее интервью и не стонет: «Да бля-я».       — Вот тебе и бля. «Мне нравятся люди старше меня» и «Я считаю, что мы всегда должны помогать партнёрам по съёмкам, даже если нам это не очень нравится», — цитирует его слова Тонг и оглядывается, а когда видит, что поблизости нет никого, кто мог бы подслушать их разговор, продолжает, — не знаю я, о чём или о ком ты думал, когда говорил всю эту хрень, но мальчишка ходит всё утро как в воду опущенный, а ты даже внимания на это не обращаешь, — он садится рядом с Джеффом на диван и констатирует, — бездушная ты скотина, Сатур.       — Да это просто слова! Меня достали одни и те же вопросы, — он откидывает на спинку дивана и тяжело вздыхает, — а когда я отвечал про партнёров, я вообще не про Кода думал, блин, — Джефф потирает виски́, голова нещадно гудит и раскалывается.       — Ой, да всем плевать, о ком ты там думал, но иди и извиняйся! — Тонг больно шлёпает его по плечу и встаёт, бросив напоследок, — ещё раз увижу, что Баркод ходит из-за тебя расстроенный, твоё красивое личико тебя от расправы не спасёт.       И ведь Джефф тогда действительно пошёл извиняться, объяснять, что ему совсем не в тягость помочь Коду советом, или присутствием, или ещё чем-то. Что его не напрягают их созвоны и переписки, занятия по гитаре и вокалу. Что он сам счастлив проводить время с Тином. И про возраст объяснил, искренне напоминая, что его ментальный — четырнадцать лет, чуть ли не буквально говоря: «Ты же старше, так что ты мне нравишься», — но не произнося этого вслух. И Баркод конечно же простил его, потому что не мог не простить. Хоть и сказанные Джеффом в интервью слова ещё несколько дней звучали набатом в мозгу, пока сам Сатур был рядом, окружал заботой и лаской, узнавал нормально ли он поел и как дела в школе.       Коду уже сложно представить свою жизнь без Сатура, его зримого и незримого присутствия. Без его поддержки, лёгких объятий и пронзительных, наполненных каким-то глубоким чувством взглядов. Баркод иногда жалеет, что в глазах нет бегущей строки, которая расшифрует всё, что человек при помощи них хочет передать. Но если глаза — зеркало души, тогда Тину хочется видеть в глазах Джеффа своё отражение.       Ребята из стаффа подбивают их на коротенький ролик для фанатов, которые беспокоятся, не видя среди любимчиков Джеффа с Кодом, но они вымотались и устали после перелёта, поэтому просто валяются на постели и продолжают болтать, только для Инстаграма хватает и этого, а потом от них благополучно отстают.       Тину хочется к океану, на берег, но также его клонит в сон, поэтому он встаёт и собирается немного подремать, только не успевает сделать и шага, когда Джефф хватает его за руку:       — Ты куда? — он сам выглядит сонным и немного уставшим, но взгляд осмысленный и серьёзный, а ладонь настолько горячая, что будто обжигает прикосновением.       — Я хотел немного поспать, а чуть позже сходить на пляж, — Тин зевает, прикрывая рот рукой, но из захвата не вырывается, ждёт, что скажет Сатур. А он отпускает запястье, бросает подушку к изголовью и неловко переползает к ней, укладывая голову и поворачиваясь боком, а потом хлопает по месту рядом с собой и зовёт:       — Иди сюда, Код, — и приглашающе поднимает руку, зазывая в свои объятия. И несмотря на то, что Баркод смущается и немного краснеет от этого предложения, но протеста абсолютно никакого не ощущает, укладываясь на бок лицом к Джеффу и обнимая его за талию. Сатур в ответ обвивает руки вокруг хрупких плеч и прижимает парня ближе к себе, зарываясь носом в волосы и прикрывая глаза. Ему абсолютно плевать, если к ним кто-то зайдёт. У них собралась отличная команда, которая с уважением относится к личному пространству и выбору партнёров. Каждый из них понимает, что нужно отвечать за собственную жизнь, а не лезть в чужую.       Баркод щекотно сопит Джеффу в шею, и он улыбается, нежно гладит спину, окутывая этого солнечного человечка лаской, будто пуховым одеялом, и сам не замечает, как засыпает.

~~~

      Баркод просыпается от какого-то шума за дверью и трётся зачесавшимся носом о подушку. Подозрительно тёплую подушку. Он поднимает глаза и встречается с сонным, но довольным взглядом Джеффа.       — Выспался? — хрипло спрашивает он и переворачивается на спину, вытягивая руку из-под тела Кода, потягиваясь и слушая хруст позвонков. Сатур не дожидается ответа, бросая взгляд за окно, и предлагает, — давай умоемся и сходим на пляж, ты же хотел, — он поворачивает голову к Баркоду и улыбается так лучисто искренне, что у Тина перехватывает дыхание, и он, наконец отмирает. Он спал в обнимку с Джеффом. Ему хочется визжать, как маленькой школьнице, которой улыбнулся её краш из старших классов. Хотя Баркод и так школьник, только вот Джефф — что-то намного более глубокое, и Код не хочет, да и не может его описать таким плоским глупым словом, как «краш». Сатур — его персональный ночник, источник света в непроглядной тьме, который ведёт за собой, помогает преодолевать препятствия, поддерживает даже тогда, когда ему самому невероятно сильно нужна забота.       — Код, — ласково зовёт его Джефф и легонько щёлкает по лбу, — отомри.       Баркод трёт лоб и наигранно, совсем по-детски бубнит, поднимаясь с чужой постели:       — Ну вот, и сразу драться, — на что Сатур звонко и несдержанно смеётся, прикрыв глаза. Тина радует, что между ними даже сейчас нет неловкости, поэтому он направляется к ванной, произнося, — давай собираться, я хочу фото океана для Инстаграма.       Джефф продолжает тихонько посмеиватся теперь и с этого. Какой же Баркод ещё ребёнок. Светлый, добрый, искренний. Именно это и подкупает, привлекает внимание, буквально притягивает к себе. А Сатур что? Сатур не может сопротивляться этой безумной тяге.       Они буквально выползают на белый бескрайний пляж, оглядываясь по сторонам, и бредут вдоль океана, наблюдая за перекатом волн, которые набегают на берег, принося с водой мелкие песчинки и ракушки в перемешку с водорослями. Их разговор плавно перетекает с одной темы в другую, они говорят о планах на ближайшее будущее, Код высказывает свои опасения по поводу экзаменов и того, что «А если я не сдам, Пи’». Джефф только улыбается на это заявление и треплет его по макушке, задерживая руку чуть дольше положенного:       — Ты же у меня умный, Код, ты всё сможешь! — и после таких слов Баркод не может не поверить в себя, не может облажаться. Он знает, что точно справится. Потому что он у Джеффа умный.       В какой-то момент они оглядываются по сторонам и понимают, что отошли достаточно далеко от отеля, вокруг них только природа, иногда выглядывающее из-за облаков солнце и бескрайнее прекрасное небо.       Сатур подходит ближе и, так же как и Тин, смотрит вдаль, вдыхая морской, пропитанный солью воздух. Здесь так хорошо и спокойно, они только вдвоём, будто весь мир остановился, замер, давая им время побыть наедине, насладиться каждым мигом быстротекущей, изменяющейся под напором событий жизни.       — Ты же фотку хотел, да? — тянет Джефф, чуть щурясь и с замиранием сердца отрываясь от созерцания горизонта, переводит взгляд на Баркода, который выглядит довольным, радостным и таким красивым в своём счастье, что Сатур заряжается этими эмоциями, наполняет свою душу до краёв, ощущая, что вот так быть здесь, с Кодом — это большой, самый ценный подарок, который могла преподнести ему судьба.       Тин достаёт из кармана телефон и несколько раз щёлкает небо, а потом наблюдает, как Джефф делает тоже самое:       — Это плагиат, — улыбается он, без стеснения рассматривая красивый профиль своей экранной пары. Сатур в какой-то мере и правда ещё совсем юный. Он, как и сам Баркод, всё ещё умеет радоваться простым, незатейливым вещам, улыбаться так широко и ярко, что от счастья искрятся глаза. Он прекрасен в своей непосредственности и внутренней гармонии с самим собой, и Тин рад, что кто-то там, наверху, дал ему возможность познакомиться с таким невероятным человеком, как Джефф.       — Код, иди сюда, — Сатур подзывает парня ближе к себе и рассказывает, какое фото он хочет сделать, — хочу на память что-то, — просто произносит он.       — Руки на фоне горизонта? Мне нравится, — Баркод улыбается, в то время, как Джефф подходит ещё ближе, обнимает за пояс и прижимается к чужому боку своим. Ему кажется, что чувство огромного удовлетворения, которое буквально окружает их, можно даже потрогать, понять, что оно тёплое, мягкое, как светлый, невесомый пух.       — Сделаешь? — Сатур спрашивает, протягивая свой телефон в руки Коду и одновременно с этим заглядывая в глаза, будто убеждаясь в чём-то до конца. Тин согласно кивает, щёлкает несколько кадров, запечетляя их момент и ощущая на своей шее влажное дыхание. Его тело от этого покрывается мурашками, которые стайками струятся по коже и разбредаются предвкушением чего-то.       Он опускает телефон вниз, машинально блокируя, и поворачивает голову к Джеффу:       — Пи’Джефф, гото… — договорить ему не дают нежные, пухлые губы, прижимающиеся к его собственным. Шальная, невероятная в своей простоте мысль: «Наконец-то», — красной строкой мелькает в мозгу ровно до тех пор, пока Сатур еле ощутимо не касается щеки Тина большим пальцем. Баркод тихо-тихо, беззвучно стонет с выдохом и прикрывает глаза, укладывая ладонь на шею Джеффа.       Сатур чуть отодвигается, продолжая гладить нежную, порозовевшую от смущения кожу, и шепчет, сообщает в самые губы:       — Баркод Тиннасит, — Код открывает глаза и тонет, сталкиваясь с карамельной глубиной напротив. Парень улыбается и говорит, делится сокровенным и нежным. Тем, что давно хотело вырваться наружу, но к чему он пришёл только сейчас, в полной мере осознавая, что может получить отказ, но удержать эти чувства внутри — выше его сил. Просто Джефф хочет действительно быть верным своим убеждениям. Потому что: «Когда мне кто-то нравится, я скажу об этом прямо», — и это не просто слова. — Ты самый замечательный и удивительный человек, которого я когда-либо встречал на своём пути, — Тин открывает рот, чтобы что-то сказать, но Сатур гладит его губы, останавливая, — прошу, дай договорить, — Джефф не думал, что так сложно говорить о чувствах, которые проросли настолько глубоко в его сердце.       Баркод нервничает, пальцами сминая футболку на чужой груди, а в другой всё ещё удерживая телефон, но больше не пытается перебить, только борется с желанием прикрыть горящие от смущения щёки и губы, предательски растягивающиеся в невероятно солнечной, по-настоящему, просто всепоглощающе счастливой улыбке.       — И мне так много хочется тебе сказать из того, что я не говорил раньше, из того, что я держал при себе. И я надеюсь, — он смотрит Тину в глаза, ищет ответы, получая их в виде лучиков-морщинок, расползающиеся в уголках глаз вместе с поблёскивающими слезами, — я надеюсь, что ты позволишь мне это. Разрешишь мне быть и дальше рядом, в качестве того, кого ты сам захочешь, — Джефф чувствует, что у него самого глаза наливаются слезами, а руки просто нещадно дрожат, пробираясь нервным тремором до костей.       Тин обхватывает чужую шею руками и отчаянно, желанно целует, прижимаясь губами также, как сделал это три минуты назад Сатур. Он произносит, буквально проталкивает слова в чужой рот:       — Ты мне нужен во всех смыслах и качествах, Пи’Джефф, — и снова накрывает красиво очерченные губы в поцелуе.       Джефф больше не медлит и не боится, получая того, кого давно хотел. Оберегать, окружать заботой и поддержкой, любить всем своим большим добрым сердцем.       Баркод чувствует, как по венам бежит жидкое, текучее счастье, проникающее в каждую клеточку, каждый дюйм его тела и наполняющее голову теми самыми мыслями, которым теперь можно дать волю. Он неумело, неловко поворачивает голову, приноравливаясь к ласковому поцелую, когда вдалеке слышаться чьи-то крики и радостные возгласы.       Каждый из них делает ма-аленький шаг назад, а улыбки всё равно не сходят с их лиц.       — Я смогу тебя поцеловать, когда мы будем одни, в номере? — довольно тихо спрашивает Сатур, и слова могли бы утонуть в шуме океана, но Баркод настроен на него на ментальном уровне, поэтому он просто улыбается и отвечает:       — Ты мог даже и не спрашивать.       — Нет, Код, — качает головой Джефф, с нежностью улыбаясь и борясь с желанием снова поцеловать Баркода, прихватить его губы своими, в полной мере ощутить их вкус, — я всё время буду спрашивать, — он с сожалением понимает, что их уединение заканчивается, но самое главное, — я никогда не сделаю ничего из того, что тебе не понравится или будет неприятно, хорошо?       Баркод видит, что Сатур спрашивает искренне, и для него действительно важен ответ, даже если у него, на самом деле, карт-бланш на всё, что угодно. Код и так уже давным-давно отдал ему ключ от своей безграничной, чистой души.       — Хорошо, Пи’, — трепетно отвечает он, — а теперь пойдём в комнату, — Код тянет Джеффа за руку и ускоряет шаг, не обращая внимания на ребят, которые проплывают мимо них на волнах эйфории от долгожданного отдыха, — я очень хочу целоваться, — честностью на сегодняшние признания Сатура отвечает и Баркод, краснея, но упорно продвигаясь к заветному номеру и только в самом здании отпуская из захвата своей, чуть влажной ладони, руку Джеффа.       Как только они заходят в комнату, весь мир теряет для них смысл. Сатур обнимает Кода за талию и прижимает к себе, утыкаясь носом в шею и вдыхая пьянящий аромат любимого мальчика.       — Пи’Джефф, — тихонько тянет Баркод, уже практически привычно укладывая руки на чужие плечи, — я… я не знаю, как бы я жил, если бы не встретил тебя, — Тин краснеет, смущается от своих слов, потому что ему ещё никогда не приходилось говорить о своих чувствах настолько важному человеку. Поэтому Джефф, ощущая в чужом теле дрожь, гладит Кода по спине и неотрывно смотрит в глаза, улыбаясь одной из своих самых красивых улыбок, а во взгляде искрится, переливается обожание. Тин плавится, жмётся ближе, но продолжает говорить, — ты был со мной с первого дня съёмок, слушал мои истерики, помогал советом, оберегал. Я, — он гладит тонкими пальцами широкие плечи, сминая ткань и не понимая, ещё точно не понимая до конца, что между ними уже всё будет по-другому, — у меня нет слов для того, чтобы выразить ту благодарность…       — Тебе и не нужно, Код, — Сатур всё ещё улыбается, сцепляя руки на чужой пояснице и слегка щурясь от удовольствия. Он, наконец, может держать Баркода в своих руках и не бояться быть непонятым, — я всё это делал не ради благодарности или чего-то ещё. Сначала ты был младшим партнёром, которому хотелось подсказать, объяснить, направить, помочь раскрепоститься. Но с каждым днём я всё больше видел и ощущал, что с тобой мне хорошо, уютно, что я с трепетом жду наших встреч, — Джефф делает шаг вперёд, сталкиваясь носами и расплываясь в широкой заразительной улыбке, — что я хочу обнимать тебя, радовать подарками, видеть твою улыбку, целовать, — последнее слово Сатур буквально выдыхает в губы напротив, но поцеловать не успевает, потому что Код прижимает к его лицу ладонь, а дрожащими пальцами второй руки зарывается в мягкие волосы:       — Я знаю, за что я должен тебя поблагодарить, — шепчет, убирая ладонь и сжимая на чужой груди футболку, — спасибо, что был смелым за нас двоих, — а после этого целует сам, прижимаясь к желанным губам своими в самом жарком поцелуе.

~~~

      Джефф видит, что мысленно их обоих уносит в те волнующие воспоминания с привкусом соли, поэтому перетягивает внимание интервьюера на себя, получая от Кода благодарный взгляд и мимолётное прикосновение к колену.       — На Пханга Не много чего случилось, — губы покалывает от фантомных ощущений, — это был очень весёлый отдых. Мы все были вместе, было очень интересно. Мы успели устать. Мы отдыхали вообще? — Сатур с ехидцей смотрит на Баркода, ведя безмолвный диалог, и будто спрашивая: «Помнишь, от чего мы устали?». А Код всё помнит: и томные поцелуи и долгие, откровенные разговоры, и вечера, проведённые вдали от каста, и ощущение тихого, безграничного счастья.