Визит

      Весь день Амелия была рядом с девочками. Но почти никогда не оставалась одна, кроме туалета. И в очередной раз она вышла на балкон, пока девочки играли в Элис, а за ней вышла Кира: - У тебя есть сын? - Племянник, - кивнула девушка, повернувшись лицом к блондинке. - Тогда почему он зовет тебя мамой? - Это долгая история, - усмехнулась Гордон. - Мы познакомились с ним ведь не так давно, чуть больше года назад. И Роман сказал ему, что я стану для него настоящей мамочкой. Сначала он так меня называл по приколу, а потом мы к этому привыкли. - Почему чуть больше года? - Он внебрачный сын Романа. Нашел сам отца. И знаешь, вопросов о фальши не возникло не на минуту. Даже не зная своего отца, он ведет себя как он, эти привычки в движениях, позах. У него сразу так было. Более того, Филипп просто молодая копия моего брата. ДНК тест не нужен. - А ты…кого-то из девочек, с которыми встречалась, знакомила с братом? - Да. Бэлла застала Джимми живым. Когда была у меня дома, мы созванивались с ним и как раз договаривались о встрече. - Ты же сказала, Джимми умер, когда ты была на проекте, как это… Тебе разрешали забрать Бэллу? - Помнишь, может быть, но ее выгоняли и возвращали. Между этим были выходные. И я предложила сэкономить на гостинице. Она провела их со мной. А Крис застала Романа. Они были знакомы. И мой брат искренне не понимал, почему я даже не злилась на нее, когда она сказала, что любит Олю и нам с ней надо разойтись. - И ты так любую или любого отпустишь? - Кира смотрела на нее серьезно. - Нет, как видишь. Не всех можно так легко отпустить, - Амелия грустно вздохнула, немного напряглась, но ощутила легкость, когда ее притянули к себе и заключили в объятия. Гордон была благодарна младшей за молчаливую поддержку. И в этот момент на балкон вышла Амина: - По братски, извините, помешаю. - Все в порядке, Аминочка, - улыбнулась Амелия, поворачиваясь к девушке лицом. - Как твои успехи на этой неделе? - Ну, маленько выпила, но в целом интересно. Устрицу попробовала. Вот это жесть, да, просто. Никогда их есть больше не буду. Море вошло и чуть обратно не вышло. Надеюсь, Татьяна меня простит за это. - Ну, устрицы не всем нравятся. Но попробовать стоит, чтобы это понять, да? - Гордон вновь ощутила руки Киры на своей талии. Теперь та обнимала ее сзади. - Я, например, из морепродуктов люблю только маринованных мидий и в любом виде щупальца осьминога, гребешки редко могу поесть. - А этого… блять…Камчатского краба ела? - спросила Медведева. - Да, было дело. Но крабовое мясо я не считаю чем-то вау. Это вкусно. - А какое блюдо для тебя прямо вау? Какой-нибудь фондю-хуйдю? - Не поверите, но я обожаю гирос. И шавуху. Вот это вау. И стейки еще вкусные. Вообще я любитель кушать много и вкусно. Особенно мясо. - Ты такая худышка, жи есь, где ты много кушаешь? Глистов что ли кормишь? - усмехнулась Амина. - У меня высокая скорость метаболизма, милая, - улыбнулась девушка. - За это мои одногруппницы называли ведьмой. Потому что я весила меньше 50, низкорослая и была рыжей. Инквизиторы бы меня сожгли. - Почему? У тебя нет веснушек, - улыбнулась Кира. - Они бы из-за глаз так сделали. - А что с глазами? - нахмурилась Амина. - Они у нее хамелеоны. От настроения меняют цвет, - пояснила Медведева. - И сейчас должны быть голубые. - По факту, жи есь, ошалеть, - кивнула Амина. - А почему так? - Это генетика от отца, - Амелия пожала плечами, - и кстати главный критерий был метла. Она не выдерживает более 50 кг. Но сейчас я уже не 48 кг. - 51? - усмехнулась Кира. - 52, ты один забыла, - улыбнулась Гордон. - А ну да, - закатила глаза блондинка. - Можно спросить? - замялась Амина. - Конечно, что угодно, - кивнула брюнетка. - Ты вот убивала,да? Смогла бы ты убить сейчас? Это была агрессия? - Ох, нет, - Гордон поджала губы, - это было не просто агрессией. Я относилась к этому, как к работе, к своим особым навыкам. И просто выполняла свою работу. Не ощущая ничего. Конечно, моя агрессия уходила с этим, но слишком неощутимая часть. Ярость была. Но она пришла вместе с осознанием, чем я занимаюсь, от ненависти к себе. Потребовались месяцы, чтобы взять это под контроль. Но если говорить о конкретных моментах, я никогда не давала себе отчет о том, что чувствую. Ты будто становишься другим человеком. Страшно лишь в первые пару раз. Потом больным на голову начинает нравится, а другие не выдерживают, сами разбиваются насмерть, есть и как я, которые перестают что-то чувствовать в такие моменты. Даже когда приходит осознание, ничего кроме отвращения к себе. Но мысли о том, что у человека были семья, друзья и прочее, не посещают. Каждый реагирует на такое количество смертей по-разному. На войне так же. По сути это и была война. Мы и в политику были втянуты. Но ничего из наших дел нельзя разглашать до 2222 года. Еще две сотни лет никто ничего не будет знать о том, что и как. Могут знать лишь факт существования компании. Это придумал мой брат. А про смогу ли… если будет острая необходимость защитить кого-либо или себя, и других вариантов не останется, да. Я это сделаю. Мой брат всегда говорил, что одно дело убивать и наслаждаться этим, это настоящие убийцы. А мы лишь делали свою работу, мы не поддавались импульсивности, все должно быть сделано правильно и осознанно, чисто. - И ты, блять, до сих, блять, пор в это веришь? - Кира сильнее прижала ее к себе. - Это похоже на манипуляцию. - Манипуляции с его стороны были. Да, может быть, это все херня. Я не оправдываю его и не обвиняю. Но этим он напоминал почему нас резко стали бояться другие группировки, так сказать несколько уважать. - Почему? - вскинула брови Амина. - Потому что психи, конечно, опасны непредсказуемостью и у них в моменты острых состояний сильно возрастает физическая сила. Но опаснее их только настренированные киллеры, которые осознают каждый свой шаг, они тоже непредсказуемы. Они могут делать вещи наравне с психами: свежевать, отрубать конечности по очереди и прочее. Но на психа можно воздействовать, успокоить, придумать, как вывести его из острого состояния. Киллера ты не выведешь, он будет выполнять работу до конца. Он не будет болтать лишнего, если это не надо. В его руках любая вещь - ручка, ботинок, нож, игральный кубик, листок бумаги - может стать орудием убийства. И по его лицу и взгляду никогда нельзя понять, что он чувствует, думает, чего хочет. - Как листком бумаги можно убить? - нахмурилась Медведева. - Складываешь пополам, свободными концами быстро полосуешь тонкие ткани, затем… не надо вам это знать, - она тяжело вздохнула. - Извини, если было неприятно отвечать, мне просто было интересно, как это влияет на людей, - Амина опустила глаза в пол, - я бы никогда не сказала, что ты можешь причинить кому-то боль, ты такая… солнечная. - Все в порядке, дорогая, - Амелия улыбнулась. - Это ты наше сладкое солнышко. - Так, пойдем еще круг играть? - завалилась на балкон Кристина. - Да, - хором ответили девушки.       После того, как она уложила девочек спать, она ушла к себе. Амелия знала, что скоро зайдет Кира. Так что дверь оставила приоткрытой, приняла быстро душ и осталась в одних кружевных трусиках. Легла на кровать на живот, взяв в руки книжку. Мысли были далеко от этой книги. Она думала, что в этой обстановке ей вполне легко. Воспоминания не давили. Но из мыслей вывел звук открывающейся двери, а затем звук шагов. Гордон сделала вид, что не заметила этих звуков. Затем она ощутила ладони на своей аккуратной попке, что смяли ее. - Дразнишь меня? - Медведева оседлала бедра девушки и наклонилась к её шее, оставляя на ее боковой поверхности лёгкие поцелуи. - Чем? Тем, что просто лежу и читаю книгу? - усмехнулась Амелия, прикрывая глаза. Все таки это была её главная эрогенная зона. - Не делай, блять, вид, что ты это, блять, не специально, - Медведева провела рукой от лопатки вниз, невесомо касаясь пальцами нежной кожи, просунув руку между их телами, провела по уже влажным трусикам с легким нажимом, - Ебать, ты быстро мокнешь. - Еще бы, - Амелия отложила книгу, перевернулась под девушкой на спину, оказываясь с ней лицом к лицу. Буквально в сантиметре друг от друга. Амелия засмотрелась в почти чёрные глаза и задумалась. А стоит ли это того? Нужно ли это им? Вроде бы как они решили этот вопрос. И ответ был положительный. Но одновременно с этим все еще были сомнения. И Гордон ощущала, что они посещали не только ее. Однако сейчас было не до этого. Хотелось расслабиться в ласковых и страстных руках.       Кира улыбнулась хитренько и лизнула ее губы, кончиками языка проводя по каждой, а затем начала вести мокрую дорожку все ниже и ниже. Она задержалась на правом соске, вобрав его в рот, плотно обхватывая губами, чуть прикусив и оттянув. Это вызвало у брюнетки стон, заставив ту прикрыть глаза. Медведева не останавливалась на достигнутом и спустилась поцелуями ниже, снимая с Гордон сексуальное, как она сама, не нужное в ту минуту кружевное белье. Она развела в меру стройные бёдра в стороны и наклонилась к ним, прикусив нежную кожу внутренней стороны бедра слева. Это вызвало очередной приглушенный стон у Амелии, заставляя ту сжать рукой ткань простыни. Кира наблюдала за реакцией девушки, словно довольный хищник. Затем она резко переключила свое внимание к заветному, и, желая вновь ощутить ее сладкий вкус, медленно провела языком по влажному лону. И девушек окутало одеяло страсти и желания. Скидывать его с себя никто не хотел. Обе наслаждались друг другом: ласками, прикосновениями, стонами, томными вздохами, поцелуями, сплетениями языков, ловкостью умелых пальцев.