Визит

      Соскучились по Амелии Гордон, котятки? Едва ли, если читаете работу целиком. Надеюсь да, если читали её, когда он только выходила.       Автор решил принести вам некоторую плюшечку в виде моментов из жизни Амелии, которые косвенно оговаривались в сюжетах трилогии. И скоре всего это не единственная бонусная часть, которая выйдет в этом году.       Так же будут и события «настоящего». Поэтому не стоит искать хронологию. Если вы прочитали весь фф, всю трилогию, то вы поймете, когда могло быть то или иное событие.       Погнали.       Амелия сидела в кабинете конторы, когда к ней вошел Джеки, один из рыжих близнецов. Он небрежно кинул ей на стол папку и сел на его край. - Принцесса, у нас с тобой дело. Очень важное дело, - он широко улыбнулся. Во взгляде плясали черти. Так было всегда. Джеки излучал энергию и легкое безумие. Тогда в семье ещё не знали, что через несколько последнее сыграет с парнем очень злую шутку. - Кто на этот раз, любимый? - Гордон лишь мило улыбнулась. Сегодня она была в приподнятом настроении. Ещё бы, ведь она встретила утро с любимой «женой». Ещё и купила билеты на время их совместного отпуска. - Ты вся светишься, принцесса. Мы можем поговорить не о деле? Мне жутко интересно, что заставило твои чудесные глаза блестеть ярко-голубым? - парень встал с места и подошел ближе к сестре, мягко взяв её за подбородок, заставляя посмотреть в свои зеленые глаза. У него не было особенности, как у сестер и Романа, но его глаза все равно были очень красивыми. - Я купила нам с Катериной билеты в отпуск. Мы полетим в Норвегию. Я уже сняла нам дом. Берег залива, скалы. Это просто чудесно, Джеки. - Принцесса, ты так давно туда хотела. Рад, что у тебя, наконец, получится туда вырваться, - и он мягко чмокнул губы рыжеволосой, как и он сам, девушки. Для них этот жест был равен семейным объятиям. И ближайшее окружение это знали, поэтому не смели осуждать. - Теперь о деле, - он вновь расплылся в довольной улыбке, обойдя стол, - До твоего отпуска, дорогая, мы должны убрать с дороги одного наркоторговца. Идиот перешел дорогу не тем людям. В угрозы он не верит. Нам с тобой нужно к нему подобраться и сделать все, чтобы это стало ровней «пропал без вести». - У него много охраны, да? Поэтому Роман дал это дело нам? А где Джимми? - слегка нахмурилась Амелия. Она знала, что близнецы не работают по одиночке. Это было негласным правилом. Разумеется были исключения, как из любого правила в жизни. Однако, когда рыжие бестии собирались вместе результаты работы были вдвое, а то и втрое лучше. Братья дополняли друг друга, как Инь и Янь. Несмотря на, казалось бы, одинаковую внешность, парни были разными. Джекки был чуть более грубым во многом, более резким и решительным, чем близнец. Джимми же был чуть более эрудирован, хитер, спокоен, менее груб с людьми. И менее импульсивен. Тем не менее оба близнеца, ровно, как и старший брат, относились к своим сестрам, в особенности к рыжеволосой, как к своим дорожайшим принцессам. Никто не смел обидеть, оскорбить их девочек. Но в отличие от других, Амелия четко различала близнецов. У Джимми была более светлая кожа, что делало его губы ярче на почти фарфоровом фоне лица, а глаза имели более пастельный зеленый в отличие от брата, у которого цвет был близок к изумрудному. Рыжие мягкие волосы у Джекки отдавали светлым медным оттенком, темнеющим к корням, а у его близнеца - темные медные на всем протяжении, слегка вьющиеся у самых кончиков. Но любила Амелия обоих близнецов. - Он задерживается. Скоро будет. Мы втроем подкараулим его на объездной трассе, ведь основная будет «перекрыта». Его машинка остановится, заглохнет. А тут мы, такие добрые, решим ему помочь. И бум, - он резко развел руками в стороны, - его охрана исчезла, все исчезли. Только бесхозные машины остались стоять на трассе, где никто давно не ездит. - Когда ты успел это придумать? - она улыбнулась, глядя на брата с нескрываемым восхищением. - Только что, моя принцесса. Тебе нравится моя идея? - он не переставал довольно улыбаться. - Так сильно, что я хочу погладить тебя по голове, милый, - Амелия встала с кресла, но едва ли стала сильно выше. Мужчины у них были высокими, так что она дышала брату в грудь. Джеки только усмехнулся и подхватил сестру за бедра и талию, наклонившись немного, тут же разворачивая и мягко усаживая ту на стол. Теперь их лица были на одном уровне. Гордон, недолго думая, ласково погладила Джеки по шелковым густым волосам. А он только улыбался и нежно смотрел на сестру, все ещё приобнимая одной рукой за талию. - За что хвалишь его в этот раз, принцесса? - к ним зашел Джимми, сразу подойдя и чмокая сестру в щеку. - Наш мальчик уже придумал план для достижения цели, - Амелия улыбнулась пришедшему брату, мягко погладив его по гладковыбритой щеке. Ещё одно отличие близнецов. Джеки чаще носил легкую незаметную глазу, но ощутимую щетину.       Для осуществления плана все было подготовлено. Перекрыта дорога в тот самый момент, когда нужный кортеж из трех тонированных черных внедорожников полоснул колесами по нужному участку этой дороги. Погода выдалась теплой и безветренной для начала осени. Джеки, переодетый в форму полицейского, стоял у стоп-знаков, намереваясь отправить одного важного мужчину, перешедшего дорогу заказчику, по необходимому им пути. Рядом была припаркована якобы машина дорожного полицейского. В это же время в небольшом своротке от объездной в машине сидели Джимми и Амелия. Парень надел серые джинсы, облегающие подкаченные ноги, черную футболку и черную кожаную куртку. Обычно он предпочитал этому комфортные классические костюмы, но для работы спокойно менял привычное амплуа. Амелию же близнецы приодели в голубое платье до колена с V-образным вырезом на груди, подчеркивающее талию, туфли на устойчивом каблуке бежевого цвета, а сверху была джинсовка чуть темнее платья. Рыжие волосы завили в крупные кудри. Сегодня она играла роль милой глупой девочки, но это лишь для начала. - Роман спрашивал о тебе, - начал Джимми, глядя на сестру. - Он стал переживать, что ты часто берёшь индивидуальные заказы. Выполняешь ты их первоклассно, претензий нет. Вопрос был в другом. Мол ты ещё слишком молода для этого. К тому же, в отличие от всех нас, у тебя есть личная жизнь в лице Катерины. Он прав, принцесса. Я очень тебя люблю и тоже беспокоюсь, все ли в порядке. М? - он положил руку на руку сестры, что лежала на её колене, поглаживая тыльную сторону большим пальцем. - Я для этого и часто их брала. Зарабатывала на лучший в её жизни отпуск, Джимми, - Амелия мягко улыбнулась, глядя в пастельно-зеленые глаза. - Я купила билеты, уже все устроила. Как только покончим с этим заказом, мы летим в Норвегию. Так что переживать не о чем. - Как ты всегда хотела, - парень улыбнулся в ответ. -       Амелия ехала за рулем любимой машины. Настроение было ниже обычной планки. Они с Кирой поругались из-за какой-то херни с утра пораньше. Медведева уехала на съемки с друзьями, не сказав ни слова, захлопывая за собой входную дверь. Гордон не могла сидеть дома, её ждали запланированные дела. Время в пути - единственное, когда она могла подумать о случившемся. Но думать не хотелось от слова совсем. Ещё и мерзкая пробка выводила больше. Берет свой телефон, прикидывает время и пишет клиенту, что сеанс сдвинется на полчаса, принося «глубочайшие извинения». Поворачивает голову на тротуар и буквально теряет дар речи, руки начинает трясти, все тело пробирает мелкой дрожью, по затылку проходятся колкие мурашки. На нем стоит девушка с длинными голубыми волосами, но все дело было в одном: она была словно призраком из прошлого. Далекого прошлого. Девушка невероятно сильно похожа на Катерину. Мысль об этом колоколом ударила в голове, заставляя зажмуриться, не веря своим глазам. Брюнетка отворачивается и гонит ненужные мысли прочь, сжимая руками руль. - Тебе показалось, - говорит сама себе, в надежде успокоить учащенное сердцебиение, - ты просто ужасно спала, ещё и эта глупая ссора.       Это правда. Спала она эту ночь ужаснее некуда. Проспала максимум часа полтора, пока ей не приснился сон с любимыми близнецами, где они оба, мягко говоря, не в себе, творят ужасные вещи с ныне близкими ей людьми, доставляя ей невероятную душевную боль, вырывая из груди крики отчаяния и страха, а она не может двинуться, не может им противостоять. Но в реальности она не издала ни звука. Иначе бы Кира, что спала рядом, давно её разбудила. А потом она тупо открывала глаза каждые пять минут, потому что ей казалось, что они рядом и все ещё угрожают жестокой расправой каждому, кто хоть одним мелким жестом когда-то заденет чувства их принцессы, кто не достоин быть рядом с ней по их мнению. А теперь это. Девушка вздохнула тяжело и посмотрела на дату. Завтра годовщина смерти Джекки. Почти десять лет уже прошло. Она откинула голову на сидение и прикрыла глаза. Как бы ей хотелось вновь коснуться этих мягких медных локонов. Посмотреть в нежно глядящие озорные изумрудные глаза. Ощутить под ладонью мелкую щетину. Никакие сны не заменят память о нем в здравом уме.       Сеанс проходит продуктивно. Проблема пациента была не слишком глубокой и ужасной в сравнении с многими, кто к ней обращался. До следующего клиента перерыва не было. Поэтому он зашел сразу. - Привет, - зашла в кабинет Захарова. В руках у той был маленький тортик и кофе. Она уже давно ходила к девушке. И сеансы помогали принимать новые правила жизни. По сути у них не осталось материала для работы, только остатки. В этот день был последний их сеанс. - Я подумала, что могу тебя угостить, раз у нас последний сеанс. - Привет, - Амелия улыбнулась девушке и встала со стула, принимая подарок. - Я не знаю, что ты пьешь, взяла просто обычный латте. А торт ореховый. - Ты умудрилась все угадать, как так? Не хочешь со мной разделить трапезу? Чай или кофе? - брюнетка широко улыбалась и вела себя весьма позитивно. Слишком для утренних и ночных событий. Лишь глаза выдавали её вновь: голубые в изумрудную крапинку. - Чай,- кивнула Кристина, всматриваясь в слишком счастливое лицо, - У тебя все в порядке? - Да, более чем, - кивает, и идет в свою комнатку. Возвращается уже с ножом и двумя пластиковыми тарелочками. - Что бы ты хотела сегодня обсудить? - Для начала хотела бы сказать тебе огромное спасибо, что помогла мне обрести уверенность в своих силах, выбрать правильный путь, укрепить мои нынешние отношения. Но я хочу спросить у тебя. Все же что-то случилось? Вы поругались? - Что? Нет, - девушка положила по кусочку торта на тарелки, протягивая одну и ложечку блондинке. - Кира тут не причем. Просто мне снились плохие сны ночью. Уже все нормально. - Ладно, - Крис только пожимает плечами.       Завершающий сеанс с Кристиной немного поднимает настроение. Но выше планки 0 оно все же не поднимается. После неё клиентов сегодня не было. Амелия подходит к окну кабинета и долго тупо смотрит в него, изучая улицу. Затем берет телефон и открывает нужный диалог, спрашивая когда ждать домой любимую платиновую блондинку. Она не надеется на быстрый ответ, поэтому вновь откладывает мобильный на стол. Внутри все никак не растворяется осадок от снов и утреннего «видения». Амелия прекрасно понимает, что в этом нет ничего реального, кроме её восприятия этих ситуаций. И ещё она должна была это рассказать Кире. Не потому что так надо, а потому что так станет легче. Кроме того, Медведева сразу заметит, что с её Ами что-то не так. Она как никто ощущала малейшие смены настроения брюнетки. Все же ответ на сообщение приходит, когда Гордон уже садиться за руль. Но не чтобы поехать домой. Она хотела заехать к Роману, просто поболтать. Кира прислала голосовое: «Кис, мы весь день снимаем сегодня. Я хз, во сколько приеду. Ещё надо в бар заехать.»       Амелия и сама вернулась домой около двенадцати ночи. Разговоры с братом ни к чему не привели. Он вообще хотел улететь завтра, чтобы проведать склеп их семьи в Польше. Предлагал и Амелии слетать с ним. Но девушка отказалась. Дома было тем временем тихо. Пусто. Прям как на душе. Но после пустоты в миг начала появляться сильная тревожность, угрожая обрушить на брюнетку грозу из панической атаки. Тогда впервые за год она сделала это - приняла свои «волшебные» таблетки. Приняла сразу три, уходя в спальню. Девушка переоделась, приняла душ и легла спать. Успокоительные подействовали должным образом, отправляя девушку в крепкий сон. Однако, тот был не таким долгим, как ей бы хотелось. Вновь сон с ними. Тот же самый. Их безумный смех. А потом их объятия, такие родные, нежные, любящие. Она открыла глаза, села на кровати, обнимая колени. Дышать было все ещё трудно, руки тряслись, её всю трясло, из глаз вдруг потекли слезы. Брюнетка смотрела в темный угол комнаты и не могла отвести взгляд. Ей казалось будто он там. Стоит и смотрит на неё. Будто если она сомкнет глаза, то он убьет либо её, либо её девочку. Она даже не услышала, как открылась входная дверь. В комнату тихо зашла Кира, не желая будить, по её мнению, уже спящую девушку. Однако, услышав всхлип, только войдя, тут же включила свет. Увиденное сильно взволновало блондинку. Она буквально подлетела к девушке, сев рядом, кладя сильные руки на плечи: - Ами, что случилось? - карие глаза обеспокоено вглядываются в уже изумрудные, тщетно ища ответы. Она впервые видела свою девушку такой. - Он… - Гордон с трудом даются слова, она зажмуривается и переводит взгляд на блондинку, - это все Джекки. - Он ведь умер, кис… - Да, но… - поглаживания по плечам помогали успокоиться. Кира, ничего не говоря, просто легла и уложила девушку рядом, крепко обнимая. Она впервые видела, чтобы Амелия боялась Джимми или Джекки. А в глазах был явный страх. Обычно она отзывалась о них самыми теплыми словами, несмотря на то, кем они запомнились для остального мира. - Мне снятся кошмары с ним и Джимми, Кирюш. Как они убивают всех, кто мне дорог. Как они жестоко убивают тебя. А я не могу и пальцем пошевелить. Ничего не могу. Они такие реальные, - признается Амелия, носом утыкаясь в шею Медведевой. - Их нет, кошка. Я здесь, все хорошо. Засыпай, - и это подействовало.       Утром Гордон встала раньше возлюбленной. Она умылась и приняла освежающий душ, приготовила завтрак. Настроение было лучше: она выспалась. У брюнетки неожиданно зазвонил телефон, который был в спальне. - Ммм, - недовольно замычала младшая, закрывая уши от мелодии звонка. - Спи ещё, кошечка, - Амелия быстро взяла телефон и поцеловала девушку в щеку, вновь удаляясь на кухню, чтобы больше не тревожить сон блондинки, - Привет, милый. Ты уже улетел? - Нет, собираемся. Ты уверена, что не хочешь со мной? - уточнил голос на том конце линии. - Не хочу, Роман. Точно не хочу. Передай Филиппу поцелуй от меня. - У тебя грустный голос. Что-то случилось у вас с Кирой? Вы с тигрицей поругались? - теперь голос мужчины стал взволнованнее. - Нет, с Кирой все нормально, просто…Мне снились кошмары про Джекки, знаешь. Такие невозможные, но до ужаса реальные. Может быть сейчас все поутихнет… - Принцесса, нет ничего постыдного в твоих кошмарах, слышишь? Ты видела, что он делал. Ты заставала его за этим. Ты должна была его бояться тогда, но твой страх проявился лишь спустя столько лет. Такое тоже бывает. Почему ты не говорила мне? - Думала, что это быстро пройдёт, знаешь, - внутри стало как-то неловко, что она не поделилась своим состоянием ни с кем. Снова. И не то, чтобы она не хотела этого, а всего лишь даже не думала об этом. - Пройдет. Ладно, мне нужно лететь, принцесса. Обязательно звони мне, если что-то произойдет. - Да, хорошего полета. И Роман… поставь на их мемориал синие розы. Пожалуйста, - и Амелия завершила звонок. Она посмотрела в окно на восход. Лучи солнца осветили кухню, слегка смуглую кожу брюнетки, её ярко-голубые глаза. Она успокоилась. Вместе с лучами солнца её обняли татуированные руки, прижимая к теплой груди спиной. - Все в порядке, Ами? - полушепотом, боясь нарушить хрупкое моральное равновесие Гордон, говорит Кира, целуя в темную макушку. - Да. Теперь да. Прости, если напугала ночью. Я сама была очень напугана происходящим, - кладет свои руки на руки блондинки, переплетая их пальцы и сильнее жмется к ней спиной. - Я готова с тобой поделиться его плохой стороной, которая меня пугала. Я не делилась такими подробностями ни с кем. Мне нужно это рассказать. - Нужно или ты хочешь это сделать? Ты ведь помнишь, что это разные вещи, кис? - Медведева научилась быть для девушки не просто второй половинкой, а настоящей опорой. И спустя уже такое время, она знала наверняка, что иногда нужно уметь направить Амелию в нужные мысли, где-то уточнить, как в этот момент. - Я хочу, - Гордон лишь кивает и разворачивается в объятиях возлюбленной. Недолго вглядывается в светлый на солнце шоколадный взгляд, после чего целует, обвивая руками шею, - пойдем ляжем. И я все расскажу.       Амелия буквально ворвалась в клинику. Она была невероятно разозлена, готовая разгромить кабинет лечащего врача. Собственно, вошла она в этот кабинет крайне недружелюбно. Рыжеволосая с ноги открыла дверь: - Цепеш?! - Девушка, вы кто? - мужчина в медицинском костюме и халате поверх него среднего возраста, ошарашено посмотрел на вошедшую. Он был немного тучного телосложения, круглолицый. Не привлекательной внешности: нос-картошка, маленькие серые глаза, широкий лоб с парочкой морщин, очень тонкие губы. Державшие до ее прихода ручку короткие пухлые пальцы только сильнее сжали предмет. Широкие брови устремились от удивления вверх. Он точно никак не походил на своего известного однофамильца. - Твой кошмар, - Гордон подошла к столу доктора и оперлась о него двумя руками, глядя в бесстыжие глаза психиатра. - Какого черта Джимми в одиночной камере для особо опасных? Вы должны немедленно меня туда пустить. - Ах, вы его сестра, - мужчина не переставал быть напряженным. Но понял, почему охрана девушку пропустила. Эту семейку тут побаивались. - Ваш брат потенциально опасен. Я посчитал терапию до того проводимую несоответствием клиническим протоколам. Поэтому мы сменили её. И ваш брат зарезал одного пациента. Мы еле его откачали. Он опасен, я не могу к нему пустить. - Сколько? - Амелия выпустила носом воздух, словно бык на арене. - За кого вы меня принимаете? Я не куплюсь на ваши суммы, - он фыркнул. - У него была идеальная индивидуальная терапия. Вы вызвали синдром отмены своими действиями. Готовьтесь лишиться лицензии, доктор Цепеш. И немедленно пустите меня к брату! - Не вздумайте мне угрожать, юная леди. А то окажетесь рядом с ним. - Вот как? - Мия недобро улыбнулась и вскинула брови, - Что ж, вы сами прописали себе приговор. С вами беседовать не о чем, - и она покинула кабинет, направляясь непосредственно к глав врачу больницы. Ей было необходимо увидеть Джимми. Его нужно было успокоить.       Рыжеволосый сидел на кровати одиночки, одетый в больничную одежду, прижимая колени к груди. Когда толстая металлическая дверь «карцера» открылась, он с надеждой посмотрел в её сторону. Сколько дней он тут? Он не помнит. Здесь нет окон. А сон не идет, потому что ему снятся разного рода кошмары. И в каждом он видит его - своего близнеца. И далеко не в лучшем амплуа. Парень несколько исхудал. Он не успел увидеть входящего, как сразу зажмурился. Страшно. Страшно и стыдно. Открыл их он лишь, когда ощутил нежные прикосновения пальцев аккуратных миниатюрных рук к впалым веснушчатым бледным щекам. Только один человек это мог быть. Сердце забилось чаще. Он все ещё не решался открыть глаза. Лишь взял эти теплые руки в свои холодные: - Принцесса… - Это я, милый. Посмотри на меня, Джимми, - она говорила это с невероятной нежностью. - Вот так, родной, - сказала она, когда старший все же открыл глаза и встретился со взглядом голубых глаз девушки. - Что они с тобой сделали…- она провела по темным медным волосам рукой, одну все так же оставляя в холодной руке брата. - Они больше не причинят тебе вреда, Джимми. - Амелия…- он тяжело дышал, - забери меня отсюда. Тут стало хуже. Мне хуже. Я вижу его. Другим. Я вижу плохого Джеки. Каждый сон. Он хочет убивать. Я не хотел убивать того парня. Это Джеки хотел. Я не знаю… я не хотел его убивать, правда. Это все он. Принцесса… - Я тебе верю, Джимми, - девушка грустно вздохнула. Было больно видеть ранее улыбчивого брата таким. В груди прожигала вина за то, что не уследили вовремя. Она считала, они с Романом виноваты в том, что Джимми сейчас так плохо, что его проблемы только обострились, что они начались заново, - Мы с тобой уедем отсюда в другую больницу. Она лучше. Я не допущу, чтобы такое повторилось, милый. Джекки не тронет тебя, слышишь? Он нереален. Его больше нет. Есть только ты, я, - но в ответ она услышала лишь жуткий смех. Так похожий на смех его покойного близнеца в его психически нездоровом амплуа. От этого по спине девушки прошлись толпы ледяных мурашек. Но она не подавала виду. - Он не отстанет, принцесса, - парень не переставал смеяться. - Пока не заберёт меня с собой. Или не сделает таким же. - Джимми, - рыжеволосая села рядом с ним на кровать, не выпуская его руки из своей. - У нас с тобой был прогресс, помнишь? Совсем недавно. Ты хочешь, чтобы плохого Джеки рядом больше не было? Чтобы ты не хотел убивать? - Да, принцесса, я очень этого хочу. Правда, - кивнул он, поджимая губы. - Тогда для начала поверь мне: он не тронет тебя, не смеет сделать нам плохо. Тот, кто тебе мерещится - не наш Джеки. Но даже он не посмел бы причинить нам вред. Он любил нас. Ты мне веришь, милый? - она посмотрела в пастельно-зеленые глаза, поглаживая тыльную сторону его ладони. В дверях стоял крепкого телосложения высокий санитар. Он, привыкший усмирять опасных психов, часто известных почти всему миру, напряженно наблюдал за этой всей картиной, готовый в любой момент броситься на помощь на вид столь хрупкой девушке. И он был удивлен, что ни в позе, ни во взгляде, ни в действиях Амелии не читалось ни капельки страха или малейшего напряжения. Казалось, она была абсолютно спокойна. Будто бы ей абсолютно плевать, что она находится в камере с «маньяком», «жестоким убийцей», «опасным психбольным». Так и было. Гордон прежде всего видела в Джимми своего любимого брата, одного из самых близких ей членов семьи. Одного из самых важных для неё людей в жизни. - Я верю тебе, принцесса, - твердо сказал Джимми, кивая. - Я хочу возобновить нормальное лечение, - взгляд его приобрел ту осознанность и четкость, решительность, которых не было несколько дней. И это вышло так резко, что даже санитар стушевался в мыслях. Перед ним словно был другой человек. Не тот, кого он тут закрывал пару дней назад. - Тогда пойдем отсюда, мы поместим тебя на лечение к более компетентным врачам.       В доме никого не было. Так она подумала сначала. Коттедж излучал умиротворение и легкость. Однако, девушка чертовски ошибалась. В его подвале творилось то, что должно пугать, и в действительности пугало многих. Тем не менее шумоизоляция холодного места была слишком хороша, чтобы обитатели дома, снующие наверху, что-либо могли услышать. Амелия устало посмотрела на время. Сестра и старший брат вернуться через час. Делать было совсем нечего. Вернее, ничего не хотелось. Она заметила, что дверь, что вела на лестницу в повальное помещение была открыта. Разумеется, любопытство не позволило ей пройти мимо. Очень скоро она пожалела о своем решении.       Джеки стоял спиной у большого металлического стола с кучей различных инструментов и подпевал песне A man without love, которую пел из пластинки на старом патефоне Энгельберт Хампердинк. Старший близнец любил пластинки и коллекционировал их. Огромная коллекция заполнила отдельную комнату их большого дома. В ней были как самые редкие и дорогие пластинки, так и самые обычные. Услышав шум сзади, он обернулся и заметно заволновался сначала: - О, принцесса, что ты здесь делаешь? Я помешал тебе своей работой? - Нет, милый. Мне стало интересно, куда ты так надолго пропал, - девушка прошла дальше и увидела то, на что падал свет лампы. Точнее того. Точнее тех. Это были молодой мужчина и женщина ещё более молодая. У обоих были завязаны рты, руки и ноги прикованы цепями к железным стульям. На их телах уже были видны следы порезов, одежда разорвана, под парой ногтей на руках торчали иголки. Макияж женщины совсем поплыл от большого количества слез. - Что ты делаешь, дорогой? - сердце Амелии забилось чаще. Прежде она не видела таких пыток. Да, на работе бывало всякое. Да, пытки были, но быстрые и эффективные. Не столь варварские. - Этих ребят было нужно убить, но новая поставка особого яда, который мы покупаем, оказалась полной хренью. И я от него отказался в последний момент. А потом узнал за что их заказали и, знаешь, принцесса, они заслуживают смерти поинтереснее, чем просто пулю в лоб или отравление, - он говорил это с воодушевлением в голосе и совершенно нездоровой улыбкой на лице, глядя на сестру снизу вверх в силу своего роста. - Как же красиво они кричат. Как красиво страдают. Только посмотри, дорогая, - и он берет с металлического стола острый нож, подходит к девушке, вонзая его в оголенное бедро поглубже, почти упираясь в кость, и только тогда под громкие крики ведет разрез дальше, прилагая усилия. Оставив глубокий разрез от почти начала бедра до колена, он довольно улыбается и облизывает только вынутый из раны нож. Он искусен в своем деле, как чертов профессиональный хирург. Порезал так, чтобы было минимум крови, но максимум боли; так, чтобы не задеть особо важные артерии и не убить жертву почти мгновенно. Мия впала в ступор, глядя на происходящее. Она впервые его испугалась. Впервые от факта убийства у неё появилась дикая тошнота. Хотелось выблевать весь обед прямо там на пол. Глаза заслезились, покраснели. - Джеки, зачем? Тебе так нравится это? - говорит сквозь дурное ощущение дикой тошноты. Душераздирающий крик девушки все ещё стоит в ушах. - Разве это не прекрасно, принцесса? Попробуй, давай, - он, запачканный кровью, подходит чуть сзади и приобнимает одной рукой за талию, второй вкладывает ей в правую руку нож, заставляет сжать, держа её руку в своей руке. - Тебе понравиться, родная. Обещаю тебе. Это так же, как наша работа. Только приятнее, ведь не так быстро, - говорит на ухо полушепотом, а потом оставляет ласковый поцелуй за ушком. И ведет к мужчине. Амелия в страхе не может сопротивляться. Мало ли что ему придет в голову. Психически больной профессиональный киллер. Такому оказывать сопротивление опасно даже его коллеге. Даже его любимой младшей сестре. А он делает то же ее рукой, но с мужчиной. Гордон старательно глаза вверх не поднимает, чтобы не встретиться с жертвой взглядом. Иначе она не сможет это забыть. Но нужно было что-то делать. И как только брат кладет нож обратно на стол, довольный результатом, то она подходит к нему, разворачивает к себе лицом, поднимает вверх руку, запуская её в рыжие волосы с отливом светлой меди: - Родной, посмотри на них. Они уже так не кричат. Они истощены. Это уже не так все интересно. Покончи с ними сейчас, - Амелия гладила мягкие волосы, глядя в глаза брата, пока тот кольцом обнял её вокруг талии, не убирая с лица довольную улыбку. Взгляд изумрудных глаз блестел сумасшствием. Рыжеволосая понимала, что иного выхода у этих жертв не будет. Оставался лишь вариант прекратить их мучения. - Найдешь новых. Более интересных. М? Они уже исчерпали себя, Джеки. - Но я ещё не выпустил им кишки, принцесса, - его взгляд слегка поник, а руки сильнее сжали хрупкую талию. - Давай ты сделаешь большой разрез брюшины и сразу на шее. Так и выпустишь. - Моя малышка, - улыбается и кивает в знак согласия. А у Амелии внутри спокойнее не становится. Теперь она его боится и любит. Теперь она его соучастник. Конечно, она все расскажет Роману. А потом и Джеки.       Кира закрыла бар и всех оттуда вытворила. Весь персонал. Она оставила тусклый синий свет в зале у барной стойки. Сама она встала за неё, наливая себе и Ами по половинке стакана виски со льдом. Помнит, что её любимая девушка предпочитает только качественные крепкие напитки. Брюнетка должна была за ней заехать после деловой встречи, на которой она была с Романом. У Киры были на этот вечер планы поинтереснее. Светлые кремовые туфли с острым носком застучали по полу бара своими каблуками-шпильками. Медведева подняла голову и поставила стаканы с виски на барную стойку, засматриваясь на девушку. Та была одета в элегантное голубое платье-миди с открытым бюстом и плечами. На груди красовалось золотое колье с синими камнями, подобранное к сережкам. Волосы завиты крупными кудрями. На встречах с Романом она всегда была буквально обязана выглядеть безупречно. - У тебя тут слишком тихо, - Ами улыбается, подходя к бару. - Что у нас за повод? - Моя девушка заключила хорошую сделку, - и только тогда блондинка с завитыми платиновыми волосами ловко забирается на барную стойку, садясь на неё, слегка разведя ноги в стороны. Гордон облизывает губы, глядя на весь вид своей девушки: почти то самое черное платье, но короче, открывает идеальный вид на соблазнительные ноги в открытых черных туфлях, покрытых атласной тканью. Открытые плечи и декольте так и кричали о необходимости оставить тысячи поцелуев на молочной коже. - Малышка, - только выдохнула Амелия. У неё был чертов кинк на Киру в черной одежде. В черных платьях. - Ты ведь хотела этого. Смотри-ка, киса, тут я, - она провела по своему бедру от колена вверх, слегка поддевая край платья. - на барной стойке, - проводит по гладкой поверхности барной стойки между своих слегка разведенных ног вверх. Затем берет стакан виски и протягивает его девушке. - в черном обтягивающем платье, - улыбается хитро и похабно. На это Амелия лишь подмечает, что её девушка все же умеет быть женственной и даже развратной. И что она до жути сексуальна. Брюнетка берет предложенный стакан виски, облизывая губы. Цвет голубых глаз медленно наполняется вкраплениями сапфира, сообщая её соблазнительнице о том, что та добилась желаемой реакции. - За хорошую сделку, дорогая, - Кира подмигивает и чокается с ней стаканами, отпивая немного. И пока Гордон только поднесла свой к губам, добавляет, - Ах да, кисуль, под моим платьем совсем нет белья, - А вот теперь Ами выпивает залпом весь стакан, звонко ставя его на стойку рядом с бедром блондинки. - Ты маленькая, - Амелия подходит к девушке так, что теперь она стоит у её ног, кладет руки по обе стороны от слегка расставленных бедер. - Хитрая, - кладет одну руку на татуированное бедро, глядя прямо в бесстыжие карие глаза, - сексуальная, - ведет вверх по бедру, заползая ловко под ткань платья, - любимая кошка, - последнее выдыхает буквально в губы Медведевой, потому что та все это время медленно наклонялась к брюнетке. А та лишь продолжает довольно улыбаться и затягивает девушку в поцелуй. Разрывают они его лишь тогда, когда в груди жжет от нехватки воздуха. Ами легонько тянет ткань платья вверх. Как бы хорошо оно не сидело на Кире, сейчас оно лишнее. Медведева ухмыляется самодовольно и встает на стойку, параллельно моля всех богов, чтобы не оступиться и не упасть. О да, Гордон тоже успела на секунду об этом подумать. Блондинка специально мучительно медленно стягивает с себя платье, не разрывая зрительного контакта. Едва ли она успевает его скинуть на пол за стойку, как Амелия оказывается рядом на этой же самой стойке. Но низкий рост, по мнению брюнетки, портит в данную минуту весь шарм её властности. Пускай даже мнимой. Поэтому она снизу вверх оглядывает свою обнаженную девушку вместе со взглядом проводя руками по рукам Киры вверх. Затем молча слегка надавливает на плечи блондинки, заставляя опуститься вниз: сначала на колени, а потом и вовсе на аппетитную пятую точку. Никаких резкий движений, никто не торопился, испытывая то ли себя, то ли партнера. Время вокруг будто текло в разы медленнее. Амелия облизнула нижнюю губу и слегка прикусила её: вот она, её кошка совершенно обнажена лежит на барной стойке и готова к любому разврату. Гордон садиться на её уровне и снимает с себя плотную черную классическую рубашку, отправляя ту полежать к платью Киры. Последняя довольно улыбается и моментально прикасается к затвердевшим от возбуждения соскам девушки, что решила не надевать бюстгальтер в этот день. И вновь блондинка тянется за поцелуем, сквозь который послушно ложиться спиной на стойку, слегка разведя ноги в стороны для удобства Гордон. И тут же ощущает отзывающееся волной приятного импульса прикосновение прохладных пальцев к своей уже влажной промежности. Внезапно содрогнуться заставляет мужской голос: - Какого хуя вы закрыли главный…- он не продолжает фразу, застывая у барной стойки. - Оу, май, девочки…       Благо реакция Ами все ещё сохранена. Она моментально прыгает за стойку и кидает Кире платье, а сама быстро накидывает рубашку. Роман же быстро отворачиваться, дабы никого не смущать. - Какого хера, Роман? - Амелия шумно вздохнула. Она почти получила свою девушку, как в своей грязной фантазии. - Я обещал Кире зайти и помочь с новыми документами по поставщикам. Не думал, что помешаю вам, принцесса, - и все же он повернулся, подойдя к уже одетым девушкам. - Ты обещал зайти завтра, - Кира была раздражена ситуацией. - Знаю, тигрица, у меня появилось время сегодня. Простите, милые, я не планировал прерывать ваши утехи. Могли бы не прекращать, это было очень красиво и горячо. - И что бы ты сделал? Сел дрочить в темном углу, как маньяк-задрот? - Ами выгнула бровь и налила себе виски. - Если хотите, я уйду и вы продолжите, а дела подождут до завтра. - Ну нет, хуй там, - Кира скрестила руки на груди, - ты уже испортил всю атмосферу. Лучше завтра тут не появляйся, а то ключ от черного хода отберу.