4.
11 октября 2022 г., 18:48
1 сентября 1991 года
Было странно видеть Мальчика-который выжил в наплыве первокурсников. Большинство сотрудников, которые либо учились в одно время с Джеймсом и Лили, либо преподавали, пока те учились, задавались вопросом: в кого пойдет мальчик. Северус Снейп не относился ни к первой категории, ни ко второй. Он выжидал подходящего момента, когда Отдел тайн отправит его на поиски Гермионы Грейнджер. Джорран Найт, глава Отдела лично удалил заклинание памяти из разума Снейпа. Это было шесть лет назад, и за эти годы они так и не смогли ее найти. Северус резко почувствовал, что к горлу подступает желчь, он увидел, что растрепанная ведьма стоит рядом с остальными первокурсниками и нервничает также, как и двадцать лет назад. Черт, как же больно было видеть, что Гермионе снова одиннадцать. Хуже всего то, что он понял — никто из его коллег, похоже, не узнал ее. Даже Минерва, которая, несмотря на то, что была главой Гриффиндора, обожала слизеринскую ведьму, как родную дочь. Он поклялся, что выяснит, что с ней случилось.***
25 декабря 1994 года
За время их с Гермионой совместного обучения в школе не проводили Святочного бала, но на третьем году их обучения, Турнир трех волшебников проводился в Академии магии Шармбатон. А в следующий раз, когда его проводили, Северус успел окончить школу и забыть, кто такая Гермиона. Среди его коллег-сверстников прошел шепот, стоило Грейнджер войти под руку с Виктором Крамом. Все они, казалось, были впечатлены тем, что оказывается ее безумные кудри можно укротить, и тем, какой красивой молодой женщиной она становится. Ирония судьбы не ускользнула от Северуса, Гермиона снова была в том возрасте, когда он начал замечать в ней кого-то большего, чем просто лучшую подругу. Я не вижу разницы. Обязательно ли быть такой невыносимой всезнайкой? Северус застонал, стоя на холодном декабрьском воздухе. Последние четыре года он вынужден играть нежеланную роль, и это сводит его с ума. Его тошнит от того, что он издевается над ней. В минуты отчаяния он часто задается вопросом, что произойдет, если он схватит Гермиону, аппарирует в Отдел тайн и потребует объяснений, как, черт возьми, она омолодилась и вернулась в Хогвартс в качестве студентки. Он не может связаться с Джорраном Найтом, ибо двухсотлетний волшебник умер за два года до этого. У Северуса нет никаких доказательств, кроме его собственных воспоминаний, но есть четкое ощущение, что старый глава Отдела тайн был не из тех, кто делится с кем-то своими мыслями и рассуждениями, слишком уж они похожи с Дамблдором. До того как Гермиона исчезла, они планировали свои жизни. Окончив школу, они оба хотели получить по ученичеству, и возможно, не по одному. Северус думал об открытии какой-нибудь аптеки, но на то время не продумывал детали. Может быть, они бы поженились и завели детей. Эти два желания он держал так глубоко в себе, что никогда не осмеливался говорить о них с Гермионой. Возможно, он бы сделал это после того, как они получили бы свое Мастерство. Сейчас уже слишком поздно, Темная метка вернулась на его предплечье. Скоро их настигнет война, и Дамблдор никогда не оставит его в живых. Северус точно это знает. Он уверен, что, если Альбус добьется своего, то в ту минуту, когда Орден выиграет, его убьют и спишут со счетов, как очередную жертву войны, и все для того, чтобы скрыть секреты Дамблдора. Его размышления прервало чье-то шмыганье носом. Наложив на себя заглушающее заклинание, Северус двинулся на звук и обнаружил Гермиону Грейнджер, стоящую на балконе и смотрящую на звезды. Она всегда так делала, пытаясь сдержать слезы, как будто это могло остановить вытекание воды из ее глаз. — Мисс Грейнджер, — его голос был мягким, но произвел эффект грома среди ясного неба, заставив девушку подпрыгнуть. Она посмотрела в его сторону глазами, похожими на глаза оленя, попавшего в свет фар маггловского автомобиля. — Профессор, — пробормотала она, вероятно, в страхе быть пойманной единственным учителем, который ненавидел ее разве что, чуть меньше, чем самого Гарри Поттера. Не говоря ни слова, он протянул ей носовой платок. Гермиона в замешательстве посмотрела на него, но приняла этот знак доброй воли. — Спасибо, сэр, — она отвела взгляд, слишком обеспокоенная тем, что он посмеется над ее слезами. Как бы он хотел найти и наказать человека, который вызвал слезы на ее глазах. Он догадался, что это был рыжеволосый и веснушчатый недотепа. Альбус думает, что из них двоих получилась бы отличная пара, но Северусу казалась тошнотворной сама мысль о том, что кто-то до такой степени тупой и незрелый будет рядом с Гермионой. На самом деле, даже мысли о том, что с ней вообще будет кто-то другой, были для Северуса отвратительны. Именно поэтому, когда они были юны, его бесило кружение вокруг нее Регулуса, по крайней мере, до тех пор, пока Гермиону не стало раздражать его поведение, и она не сообщила ему, что Регулус интересуется метлами. Ему потребовалось смущающе большое количество времени, чтобы осознать, что именно она имела в виду. — Гер-моя-на-ни, — болгарин позвал ее. По крайней мере, он изо всех сил старался правильно произнести ее имя, а не использовал это, Мерлин, ужасное прозвище "Миона". Она всегда ненавидела, когда ее имя сокращали. Она протянула руку с носовым платком к темному волшебнику: — "Еще раз спасибо, сэр". Ее медово-карие глаза все еще блестели от слез, но на губах появилась улыбка, когда она посмотрела на него или, возможно, на своего кавалера. Той ночью, вернувшись в свои покои, он разбил кулак о стену. Его маска безразличия треснула. С момента, когда Гермиона в 1991 году вернулась в Хогвартс, он ни на шаг не приблизился к выяснению того, что с ней случилось.***
19 января 2001 года
Глава Отдела тайн уперлась в стену в своем расследовании. Несмотря на все, что она узнала за последние две недели, она все еще понятия не имела, кто омолодил Грейнджер и почему ее отправили в будущее. Однако, она была готова поспорить на все содержимое своего хранилища в Гринготтсе, что за этим стоит Альбус Дамблдор. Главный манипулятор магической Британии мог воспользоваться любой причиной, но, вероятно, это каким-то образом было связано с очередным пророчеством Трелони. Бывший директор Хогвартса всегда придавал слишком большое значение пророчествам, несмотря на то, что прекрасно знал: пророчество — это непостоянная субстанция, которую никогда нельзя принимать за чистую монету. Встав из-за стола, Амелия потянулась, желая размять спину (черт возьми, она слишком стара, чтобы так долго сидеть на одном месте). Битье головой о кирпичную стену в надежде, что ответы просто всплывут в воздухе не принесет ей пользы. Возможно, Кингсли прав, и ей действительно нужно несколько дней, чтобы прочистить голову. Он был так же обеспокоен, как она и Гарри. Он хорошо знал Гермиону и надеялся, что та пойдет по его стопам. Забавно, но сама Амелия думала, что молодая ведьма преуспеет в качестве следующего главы Отдела тайн. Она положила ладонь на раскрытую страницу дневника, лежащего на столе и прошептала, прежде чем закрыть его и убрать: — "Я обещаю, Гермиона. Я выясню, что произошло, даже если это будет последним, что я сделаю. Мне все равно."***
2 января 1995 года
Северус прошептал пароль к кабинету директора и вошел в открывшуюся дверь. Альбус попросил о встрече, на которой они обсудят некоторые возникшие вопросы. Директор не уточнил, какие именно, но он вообще редко что-то пояснял. — А, Северус, входи. Мне нужно обговорить с тобой один важный вопрос, — Альбус махнул рукой и указал младшему волшебнику на место перед столом. Северус кивнул. Сейчас было важно буквально все: Темная метка, турнир и участие в нем Поттера... Список можно было продолжать и продолжать. Он задался вопросом: какую еще задачу возложат на его плечи? Такова была жизнь любимого игрушечного солдатика Дамблдора. — Я должен задать тебе очень важный вопрос, мой дорогой мальчик. И я попрошу тебя быть честным, — его голубым глазам не хватало обычного мерцания. Темноволосый волшебник сглотнул. Это было что-то новенькое, раньше Альбус не говорил ничего подобного, так как всегда воспринимал слова Северуса как правду. — Спрашивайте, о чем должны, — Северус полагал, что Дамблдор узнал что-то о Темном Лорде. Со стороны Снейпа в основном все было тихо, а то, что он узнал ранее, он уже рассказал своему учителю. — Как давно ты все вспомнил? Северус моргнул один раз, затем еще раз: — "Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду". — Не скромничай, мой мальчик. Как давно ты помнишь о мисс Грейнджер? — Его голубые глаза посуровели и напомнили Северусу холодные и беспощадные глаза Темного Лорда. — Мисс Грейнджер... — он замолчал, когда увидел, что палочка Альбуса направлена на него. — Правду, Северус. Почему? Почему он забрал Гермиону из ее жизни, из моей жизни? Почему он заменил ее в моих воспоминаниях на Лили Эванс, на ведьму, которая чуть не убила Гермиону? — Это было нелегкое решение, мой мальчик. Лили снова и снова снился один и тот же сон, у нее был дар пророчества. Она видела, что из-за мисс Грейнджер война будет проиграна, а я не мог этого допустить, — голубые глаза поймали взглядом черные. У седовласого монстра действительно хватило наглости выглядеть раскаивающимся. — Вы думали, что ее устранение стоило Первой войны? — шпион усмехнулся, гнев разрушил его окклюменционные щиты. Прежде чем Северус смог отреагировать и укротить гнев, он услышал лишь одно слово: — "Забвение". Впервые с тех пор, как она себя помнила, Гермионе перестали сниться сны о том бледнокожем черноволосом мальчике, который держал ее за руку так, словно она была для него всем.
