Этюд в фиолетовых тонах

Маска танцует всегда. И всегда убивает. Немногие могут похвастаться, что видели ее и остались живы, а сама она не считает жертв. Люди, ксеносы и даже демоны, - все они лежат под ее ногами, устилая импровизированную сцену, как поле боя.  А Маска продолжает танцевать. Легко и ловко ступает между телами, скользит по волосам, играет, как лентами, обрывками одежды. Тысячи раз до этого и сегодня - один из них. Планета, похожая на Терру, пахнет кровью и утренней росой, под ногами - мертвые эльдары. На сей раз темные и без камней души, но животный, парализующий страх перед смертью у них у всех одинаковый. Маска любит этот страх. Она смакует его, как лучший амасек, как сон перед рассветом, ведь от него веет присутствием. Маска закрывает глаза, пытаясь ощутить его, напрягает, что есть сил, все свои органы чувств и слушает потоки варпа и...ничего. Миллионы и миллиарды ненужных голосов для нее все равно, что тишина. Оглушительная, как оплеуха. Я здесь. Услышь меня. Я убила их всех ради Тебя. И убью еще. Взгляни на меня. Пожалуйста. Ветер шелестит травой и та колышется в такт движениям Маски. Со стороны селения доносятся гулкие удары в бубен - жрец аборигенов чувствует что-то странное. А она - нет. Под золотой маской становится мокро, мир туманится сквозь прорези для глаз. Маска делает сальто и приходит в себя. Она ничего не чувствует, но знает, верит, что на нее смотрят, а потому не может выглядеть как скомканная тряпка. Она всегда была лучшей и останется таковой впредь, до самой своей гибели. Почему Ты не убьешь меня? Потому что она полезна. Маска - очень преданный предатель, а по разрушительности сравнима едва ли не с флотом Готического сектора. Она убивает всех, кто по неосторожности окажется на пути, но прицельно ищет именно врагов, врагов своего Божества, и уничтожает их, кем бы они ни были. Даже заслужив проклятие, она ведет свою партизанскую войну. Зачем от такой избавляться? Почему Ты не простишь меня? Долгие годы, стандартные и нестандартные, этот вопрос мучил ее. Ответ на него дал солитер - богохульная и наглая эльдарская тварь, с которой Маска так и не смогла справиться. Как и всегда, он не произнес ни слова, но дал ей увидеть себя со стороны...и она сбилась с шага. Множество раз она прокручивала перед глазами события того дня, пытаясь понять, когда же ошиблась. Когда расстроила, разгневала по дурости своей и не заметила, не остановилась? Чем тот раз отличался от остальных? Были и другие поражения, жестокие и бесславные, но они не причиняли такую горечь. Не причиняла ее и Маска, скорее наоборот... ... Однажды, задолго до рокового дня она тоже танцевала и тоже унимала боль. В тот раз причиной стала Иша - пленная эльдарская богиня, которую Владыка Распада отбил для себя. Многие тогда лишились головы, еще больше - благословения, и мало кто осмеливался приближаться к Господину-Госпоже. Маска - осмелилась. Кое-кто из демонеток уже видел себя на ее месте, но Маске не было до них дела. Начиная свой танец, она представляла себя разорванной на тысячу кусков, заканчивая - осторожно выдохнула...и тут же получила в шею чем-то очень острым. Это оказалась не энергия варпа и даже не метко брошенный стилет, а всего лишь гребень - резной белый гребень из эльдарской кости, в котором томилась душа одного из солитеров (Маска не знала, для чего, наверное, просто так). Она не успела увернуться, даже если бы осмелилась, и то, что заменяло демонам кровь, потекло по ключице на грудь. Зато она поймала гребень и даже не испачкала его. Как и все создания варпа, Маска постоянно имела дело с его энергией. Да что там, она состояла из нее полностью и читала завихрения ирреального пространства как книгу. Но никогда еще ей не доводилось держать поток в руках, а именно такие ощущения и дарили прикосновения к этим волосам. Очень тонкие, но приятно тяжелые, очень светлые, но несущие в себе тьму, ненастоящие, ведь могли стать какими угодно, но так страшно оборвать хотя бы один волосок.  Маска справилась. Осторожно нанося эфирные масла на кожу головы и за острыми эльдарскими ушами, вдруг поняла, руками почувствовала, что чудовищное напряжение спало. Даже виды варпа, не так давно поглотившие весь Дворец, стали как-то спокойнее, если такое можно о них сказать. Маска снова тихонько выдохнула ...и встретила взгляд. Чуть насмешливый и как будто даже усталый...если такое можно о нем сказать. И какая же планета тебе так приглянулась? От неожиданности Маска потеряла дар речи, хотя слова все равно не требовались. Планета... Причем здесь планета? Она выглядела очень смешно и Божество засмеялось. Варпальные пейзажи сменились искрящейся на солнце водой, и на пол облегченно осели, должно быть, несколько сотен демонеток. Но ты же чего-то очень хочешь, не правда ли? Скажи об этом. Сейчас ты можешь получить почти все...и поцелуй впридачу. Маска сглотнула. Она поняла. Каждое живое существо, снискавшее милость Божества, мечтает что-то себе выгадать. Просят красоты, богатства, счастья...и часто получают взамен необычные мутации, но, так или иначе, каждый адепт, даже демон, чего-то для себя хочет, Маска же... Всякий раз, вспоминая тот момент, она ощущает дрожь. За собственную смелость, за собственную дерзость. За собственную честность. Я и вправду хочу все, моя Госпожа. Но для меня все - это Ты. ... Божество и в самом деле было в тот раз  скорее Госпожой - эльдарской Той-Что-Жаждет, и этот образ стал для Маски самым любимым. Само собой, она ничего такого не сказала - и без того хватило на два экстерминатуса. Но за хамство пришлось отвечать, и затянувшиеся извинения стали лучшим  за всю ее бывшую и оставшуюся жизнь. Она лежала на мягчайшем ковре, которого тут раньше не было, смотрела в потолок, по которому плыли звезды, и не шевелилась, потому что не могла. И потому что под головой оказались волосы, которые нельзя потревожить (и теперь надо заново расчесывать!), а Маска еще не ручалась за обычную ловкость движений. В такие моменты смертные признаются друг другу в любви, но Маска не была смертной. Она была демоном, да и новых извинений бы точно не вынесла. Богам же и вовсе не пристало такое говорить. Особенно когда они уже подарили целый мир и кое-что за гранью поцелуя. Тот раз стал первым, но не последним. Вспоминая о нем в той схватке с солитером, Маска едва не сбилась с шага, но все-таки устояла. Проклятый арлекин слышал варп и понимал его почти как демон. А еще он долго играл свою нечестивую роль, и понимал Ее. Настолько, насколько это возможно. Он смотрел на Маску и смеялся, одними глазами, а она вдруг отчетливо осознала, почему ее никогда не простят. В день, когда это произошло, демоны во Дворце пришибленно шептались, пересказывая последние события. Во всем виноват Архитектор. Прикрываясь личиной вроде бы союзника, именно он подтолкнул Ее к неверному решению. А потом еще и посмеялся - у тебя слишком много слабых мест, дорогуша, хоть они и такие прекрасные. Тогда всех возмущала его наглость, но, как и положено Божеству, Она заглянула дальше. Это Архитектор был слабым местом, потому что считался вроде  бы союзником. То есть не совсем врагом. То есть существом, которому можно доверять чуть больше, чем всем остальным. Доверие рождает слабость. А у богов не должно быть слабых мест. Если они уже есть,  их должно держать на расстоянии и сократить до минимума, оставив лишь тех, без кого обойтись нельзя. Без Маски - можно, она же не примарх какой-нибудь. И она останется верна и полезна, что бы над ней ни сотворили. В отличие от примарха. Солитер смотрел на Маску и улыбался одними глазами, а она споткнулась и не смогла вернуть прежний ритм. Она проиграла и бежала, а арлекин смотрел ей вслед и, наверное, уже знал, что ничем хорошим для него все это не закончится. Его и правда больше не видели среди живых. А Маска все танцует. Скоро взойдет жаркое местное светило и мертвые эльдар начнут ускоренно разлагаться. Но она не уходит. Ее движения становятся медленными и плавными, она словно плывет над травой и над телами, стелется по пропитанной кровью земле, выгибается навстречу новорожденному солнцу. Маска верит, что на нее смотрят, ведь она - все еще лучшая. Иначе бы ее давно простили. Вот ведь в чем парадокс, сказал бы тзинчитский ученый маг, но Маска ничего не говорит, потому что слова не нужны. Можно завести примарха и приделать ему хвост. Можно одолеть Архитектора в одной из бесчисленных стычек. Можно захватить корабль с имперскими фанатиками и свести их всех с ума за десять стандартных минут, но найти существо, которое любит тебя просто так - без варповой пыли и даров, но с острым гребнем наперевес, не так-то просто. Особенно когда ты самое прекрасное чудовище галактики. Поэтому Маска улыбается, хотя сквозь прорези для глаз опять неважно видно. Однажды они победят всех врагов. Захлебнется кровью Кровавый бог, уползет в грязь Повелитель Распада, а Владыка Перемен подрастеряет перья и научится вежливости. Разложится неугомонный Труп. Исчезнут арлекины. А странный и страшный эльдарский мертвый бог или не вынырнет из небытия, или вернется туда с позором. Маска сделает все для этого. Однажды не нужно будет прятать слабые места, но случится это очень нескоро. Если случится вообще. А пока Маска танцует. Ей есть, для кого танцевать. И она верит, что на нее все еще смотрят.