You will forever be my always / Ты вечно будешь моим «всегда»

      Пожиратели смерти — приспешники Волан-де-Морта, те, кто на протяжении его могущества вставали перед ними на колени, приносили всё по первому его слову, кто был готов сделать всё, лишь бы угодить своему «повелителю». И мой отец был одним из них… Несмотря на это, я бы не назвал бы его ужасным человеком, он никогда не забывал обо мне.       После смерти мамы, когда мне было чуть больше года, отец заботился обо мне как мог. Даже после его заключения он нашёл способ воспитать меня и обеспечить мою дальнейшую жизнь, связавшись с дальней родственницей моей мамы, которая заботилась обо мне во время его отсутствия.       Тадеуш Нотт всегда был скрытным и наблюдательным, это одни из немногих качеств, переданных мне отцом, помимо темных, цвета кедра глаз и пронизывающего взгляда. Сам отец говорил, что я взял всё самое лучшее от матери: её шоколадного цвета мягкие, слегка кудрявые волосы, длинные чёрные ресницы, гладкие и спокойные черты лица, которые у меня с годами стали резче и острее.       Начиная с трех лет, благодаря рассказам взрослых, эльфов и тёти, а иногда и отца, я знал, как следует вести себя и преподносить свою личность в аристократическом чистокровном обществе. На какие темы лучше поддерживать светскую беседу, каким тоном и с кем говорить, и каким взглядом смотреть на стоящего рядом.       Мне привили достойное воспитание, манеры, знания, с которыми я и поступил в школу чародейства Хогвартс, где вновь смог увидеться с другом, которого я знал с детства — Драко Малфоем. Из-за происходящего в нашем детстве и благодаря «работе наших отцов» виделись мы очень редко, но в школе же это изменилось.       Несмотря на мою скрытность и отстранённость от многих людей, Драко оставался моим другом, он стал одним из немногих по-настоящему дорогих мне людей, кто по достоинству ценил не мои богатства и статус, а ум и благоразумность. Затем им стал и Блейз, но гораздо позже. Мы ведь не Гриффиндорцы или Пуффендуйцы, наша дружба наступает не мгновенно, мы не ходим по коридорам школы, обсуждая все предстоящие дела, мы не проявляем свои эмоции при посторонних — это точно про факультет Слизерин.       Вторая магическая война стала одним из переломных моментов моей жизни.       Я видел, как преклоняются перед этим змееподобным существом, как теряют всё своё благородие и гордость, как ломаются судьбы, а люди умирают у него в ногах. Я боялся стать одним из них, и мой отец, оказавшись на свободе и присутствуя на одном из первых собраний, заметил этот страх в момент, когда он стоял рядом со мной во время показа Тёмным Лордом и Беллатрисой Лестрейндж пыток над парой магглов. Тадеуш не уличил меня в моей слабости, но, когда мы остались один на один, обозначил главное — «Никому не позволяй увидеть в твоих глазах страх. Всегда контролируй себя и свои эмоции. Научись ставить блок на свои чувства и мысли».       И я научился… Но несмотря на мои новые умения защищать свой разум, отец принял решение отправить меня как можно дальше от войны… И поэтому я был отправлен в деревушку вдали от маггловского Лондона, где никто и не помыслил меня искать, даже друзья…       А я даже не успел нормально попрощаться… кто знал, вернулся ли бы я назад.

*8 курс — Хогвартс*

      — Ну вот я и вернулся, — прошептал темноволосый парень, смотря на вход в здание школы Чародейства.       — Посмотрите кто соизволил вернуться!       — Драко, Блейз, — прошептал парень, не веря, что его друзья пришли его встретить.       — Мы уже не надеялись увидеть вас вновь, мистер Нотт!       — Как и я вас… — они подошли ближе друг к другу.       — Ребят, как же я рад видеть вас, — неожиданно даже для самого себя Теодор обнял друзей, удивив при этом своих однокурсников, парни быстро пришли в себя и с неуверенностью ответили на объятия друга.       — А мы тебя…       — Какой же ты придурок, Нотт, — вскипел на друга Забини. — Ты хоть представляешь, что мы думали?!       — Особенно, когда над одним моиМ другом шёл суд, в результате которого его могли посадить в Азкабан, а про второго вообще больше года ничего неизвестно, ты просто исчез, не сказав ни слова…       — Всё, Блейз, хватит, думаю Тео прекрасно всё понял.       Теодор опустил глаза и заговорил:       — Насчёт этого… Я хочу извиниться перед вами, я сам не знал, что отец отправит меня неизвестно куда, даже не дав возможности попрощаться… Но счёт шёл на минуты…       — Не вини себя, тебя не спрашивали, что тебе хотелось в тот момент, — вмешался Драко, понимая какого было другу, ведь их отцы в чём-то были схожи. Только вот Тадеуш смог уберечь сына от метки Пожирателя, а Драко подтолкнули к её принятию.       — Когда я узнал о битве в школе, то был так зол, что не смог быть рядом, помочь…       — Эй, — Забини положил руку на плечо кареглазого, — мы только рады, что ты был в безопасности.       — Я даже представить боюсь, что сделал бы Реддл, если бы увидел тебя здесь… Он долгое время пытался выяснить почему твой отец отправил тебя подальше отсюда…       — Увидь тебя, кто знает, что он вытворил бы…       — Наверняка посчитал бы трусом или предателем… — съязвил кареглазый.       — Молодые люди, не пора ли вам зайти внутрь? — поинтересовалась у них стоящая неподалёку новая директор Хогвартса — Минерва Макгонагалл.       — Уверена, Теодор устал после дороги до школы, а ужин начнётся меньше, чем через час.       — Да, конечно, директор, мы как раз собирались, — ответил за всех мулат и парни двинулись по каменным ступеням в замок.       Уже проходя мимо женщины, Тео услышал:       — Я рада вашему возвращению, Теодор.       — Спасибо, директор. Я сам рад вернуться сюда.       После парень ускорился, догоняя друзей.        — Сегодня в десять вечера в Подземельях отмечаем твой приезд, — торжественно огласил Блейз.       — Даже так. Не уверен, что сегодня настроен на праздник.       — А к нему не нужен настрой, тебе просто нужно там быть, с остальным я разберусь. Вечеринки всё-таки по моей части.       — Лучше не спорь, настрой и любовь Блейза к тусовкам не испортит даже прошедшая война, — прошептал Малфой другу, пока не видел мулат.       — Что ж, тогда я просто смирюсь с неизбежным, — ответил Нотт, заходя с друзьями в гостиную.

*Гостиная Слизерин, 00:00*

      — Ну, за твоё возвращение! — громко огласила Пэнси Паркинсон, поднимая полный бокал с огневиски, сидя рядом с мулатом, обнимающим её за талию.       — Спасибо, Пэнси, — поблагодарил Теодор, поднимая со всеми бокал, шестой по счету. Осушив содержимое до дна, кареглазый извинился, сослался на желание проветрить голову и покинул гостиную, а уже с подземелий поднялся на Астрономическую башню, с которой открывался невероятный обзор на усыпанное звездами чёрно-синее небо.       — Неужели я вернулся сюда по-настоящему, — произнёс парень вслух самому себе. Приезд в школу, встреча с друзьями, вечеринка в гостиной: после случившегося складывалось впечатление, будто происходящее сейчас — сон. И когда он проснётся, окажется, что война не окончена, а он до сих сидит в небольшой комнате двухэтажного дома из дерева. В маленькой неизвестной деревне. Вдали от Лондона.       — Надеюсь, у тебя там всё хорошо, мам…       — Там всегда хорошо, — еле слышно прошептал голос, на который парень резко обернулся, использовал заклинание Люмос, направив палочку в сторону шепота. При свете он разглядел светловолосую девушку в черной расклешённой юбке и белой рубашке с серебристо-зеленым галстуком.       — Ты что тут делаешь? Подслушать решила?       — Нет, я здесь уже минут двадцать.       — Почему тогда не сказала о своем присутствии, как только я пришёл сюда?       Девушка подошла ближе, парень же отступил на шаг назад.       — Не знаю, просто показалось, что ты хочешь побыть один, в тишине…       — Вот именно, один!       — Я не хотела мешать, Тео, прости.       — Подожди, ты знаешь меня?       — Ну конечно, ты Теодор Нотт, студент Слизерина и мой одногруппник, как я могу тебя не знать? Это просто смешно.       — Подожди, ты…       — Не узнал, верно? Мы с тобой около полутора лет не общались и год не виделись точно, — светловолосая подошла ещё ближе и вскоре можно было разглядеть девушку ещё лучше.       — Так, думаю, меня лучше узнать, — на брюнета смотрели ярко голубые глаза, что обрамляли длинные черные ресницы. Девушка улыбалась своими нежно-розовыми губами. И тут к нему пришло озарение — неужели?..       — Дафна? Дафна Гринграсс?!       — Ну да, это я. Уже переживала, что не узнаешь меня… Хотя, я не сильно то и изменилась.       — Два года назад ты была немного другой: ниже ростом, волосы короче, губы красила ярче, а глаза полнились светом, — уже с грустью отметил Нотт, смотря в глаза напротив.       — Да… но этот свет погас… как и у многих после произошедшего… Я боялась, что ты погиб ещё до битвы за Хогвартс…       — Нет, я был далеко от войны.       — Это хорошо, как я хотела быть от неё ещё дальше…       — С твоей семьей что-то произошло?       — Ты ведь помнишь, я не люблю говорить о личном? — улыбаясь спросила она, подойдя ближе к краю башни и облокотившись о балкон. Нотт спустя пару секунд подошёл к девушке и облокотился рядом.       — Да, помню, но возможно сейчас следует поговорить. Я давно не слышал твоего голоса.       Она молчала, обдумывая, поговорить ли с парнем, и вскоре сдалась. Устала держать всё в себе, Тео её поймет, он тоже через многое прошёл.       — Ты прав, я устала. Это слишком сложно и больно. Они предложили отцу принять метку, он отказался… — она перевела дыхание и продолжила: — Тогда спустя неделю они пришли снова, но теперь с более серьёзными аргументами. Это было в конце шестого курса, мы с Асторией вернулись в поместье на выходные, до сих пор жалею, что мы тогда пришли туда. Они схватили нас, скрутили руки за спиной и приставили палочки к горлу. Смотрели на нашего отца с яростью, а нас одаривали похотливыми и безумными взглядами, я до сих вижу их взгляды во снах… Они сказали, что либо отец переходит на сторону Тёмного Лорда, либо же он будет смотреть, как я умру в эту же секунду. А Астория, она… она, — девушку трясло, и парень сжал её руку, старясь оказать поддержку, слёзы стояли в глазах.       Гринграсс посмотрела на ночное небо, стараясь сдержать слёзы, сделала пару вдохов-выдохов и продолжила:       — Асторию бы сначала подвергли насилию, и неизвестно, одному или нескольким, а после также, как и меня убили бы, а наш отец смотрел бы без права отвезти взгляд. Смотрел бы, как умирает сначала одна дочь, а после насилия и отчаяния вторая, не имея возможности это прекратить. Они бы его не убили, а оставили жить с этим. Папа и так потерял маму от злополучного проклятия, потеря нас сломала бы его окончательно, ведь мы его оставшаяся семья… И ему пришлось согласиться ради того, чтобы мы смогли жить дальше. Его увели, а нас оставили в холодном и пустом поместье. Меня поглотил шок и ужас произошедшего, Астория рыдала, а я обнимала её, стараясь хоть немного успокоить её и себя. В тот день наша семья попала под власть Тёмного Лорда…       — Мне очень жаль, Дафна… — соболезновал случившемуся в её жизни парень.       — Теперь всё в порядке… Я могу не бояться за себя и жизнь сестры, а папа дома. Я боялась, что он попадёт в Азкабан, но всё обошлось, он не сделал ничего непростительного. И его оправдали, отчего я безумно рада…       — Да, это очень хорошо. Твой отец хороший человек…       — А твой отец… где он сейчас?       — Где-то там, по крайней мере, я надеюсь, — вглядываясь в ночное небо, продолжал парень. — Он был так себе человеком, совершал плохие вещи в угоду Волан-де-Морту, за это вряд ли попадают туда… Но при этом он старался обезопасить меня и дать всё лучшее для моей жизни. По крайней мере он пытался, только за это я бы хотел, чтобы он сейчас был там, с моей мамой, а не внизу, с теми психами и убийцами. Не хотелось бы, чтобы он остался с ними и после смерти…       — Они сейчас вместе наблюдают за тобой и гордятся…       — С чего ты это взяла? — поинтересовался темноволосый.       — Я просто верю в это. Они всегда будут вместе с нами, вот тут, — девушка приложила левую руку к своему сердцу, а правую к сердцу парня, удивив его. — Они живут в нашем сердце, но наблюдают за нами с небес… Перед смертью моя мама сказала нам с Тори, что всегда будет жить в наших сердцах… а папа уверял, когда будет тяжело и больно, можно посмотреть на небо, думая и веря при этом, что те, кого уже нет рядом, наблюдают за тобой, верят в тебя, и очень гордятся, и несмотря на твои ошибки, они понимают и всё равно любят тебя, — закончила девушка.       На пару секунд воцарилось молчание, нарушенное шёпотом брюнета:       — Когда папа потерял маму, — зашептал брюнет, — я спросил, глупо конечно, но я был ребенком и не осознавал глупости вопроса, найдет ли он теперь новую женщину и будет ли любить её также, как маму… на что он засмеялся, сдерживая слезы и сказал мне: «Никто и никогда не заменит твою маму. Она была самой лучшей. И пусть её больше нет, я поклялся твоей маме ещё на нашей свадьбе у алтаря, что она вечно будет моей — всегда». На своём примере отец доказал мне, что даже такие люди как он, способны на настоящую и искреннюю любовь, и в этом я хочу походить на него.       — Тогда не сомневайся, их любовь позволила им встретиться, сейчас они там, вместе… Как моя мама и её родители. Они все там, смотрят, радуются за нас и гордятся тому, через что мы прошли и остались собой.       На этом их диалог прекратился. Они стояли вместе на Астрономической башне, смотрели на звезды, думая о прошлом и предстоящем им будущем. Подул ветер, девушка сильнее обняла себя, стараясь укрыться от холода, но получалось слабо. Теодор снял свой черный плащ и накинул девушке на плечи, от которого помимо тепла шел потрясающий мужской запах.       — Не обязательно было снимать пиджак, мог просто наложить согревающее заклинание, это тоже считалось бы джентльменским поступком, — отшутилась девушка с улыбкой.       — Возможно. А может мне просто стало жарко. И я всё-таки наложил заклинание, поэтому не переживай.       Девушка засмеялась так искренне и чисто, что, не сдержавшись, парень тоже улыбнулся. Становилось всё темнее, совсем скоро следовало возвращаться в гостиную, только вот что-то останавливало от простого прощания и ухода от этой девушки.       — Ты не хотел бы завтра прогуляться в Хогсмид? — отвлекла парня от размышлений задавшая вопрос девушка.       — Что? Прости, я задумался.       — Всё хорошо. Я спросила, не хотел бы ты завтра прогуляться по Хогсмиду?       — С удовольствием, — неожиданно даже для себя согласился парень.       — Отлично. Тогда, думаю, нам точно следует возвращаться в гостиную.       — Да, идем, — он ещё раз обратил взор к небу, мысленно прощаясь с семьёй на сегодняшний вечер, и вместе с девушкой спустился по лестнице с башни.

Так началась их новая история — глава их прекрасного будущего.

*2 года спустя*

      Я стою у алтаря, любуясь тобой. Как ты идешь ко мне навстречу под руку с отцом, неотрывно смотря на меня, так что внутри всё переворачивается. Я только сейчас начинаю осознавать, что происходящее реально. Сегодня эти люди собрались здесь ради нашего с тобой торжества, что по сторону правой руки стоят Драко и Блейз, а по левую Пэнси. Они здесь ради нас. В какой момент времени я осознал, что счастлив? Я всегда боялся вопроса о счастье. Когда о нём мало знаешь, вряд ли можно ответить от всего сердца. Но уже спустя пару наших встреч, разговоров на Астрономической башне и прогулок я понял, что истинным счастьем для меня была возможность утонуть в твоих кристально-голубых глазах, перебирать пальцами твои светлые пряди, держать тебя за руку, даря друг другу тепло. И видеть твою улыбку, которую я впервые увидел в ночь после своего приезда в Хогвартс.       — Ты очень красивая… — прошептал я подошедшей ко мне девушке, чью руку мне передал мистер Гринграсс, смотря на дочь с благоговением и слезами в глазах.       — Спасибо, — прошептала мне в ответ Дафна, щеки её покрылись легким румянцем от комплимента.       — Тео… — позвали меня, а я погряз в её глазах, держа за руки.       — Тео, очнись! — шёпот чуть громче.       — Нотт, приди в себя! — после чего я почувствовал, как меня трясут за руку.       — Что? — громче, чем следовало спросил я.       — Вы в порядке, мистер Нотт? — спросил священник, которого я даже не замечал всё это время.       — Да. Всё в порядке, простите пожалуйста, — заверил я священника.       — Тогда я продолжу… Священник продолжил, но я не слушал, я любовался красотой моей совсем скоро жены. Как я мог заслужить её любовь? За какие заслуги? Как такая девушка смогла разглядеть во мне что-то достойное…. Вряд ли я найду ответ на эти вопросы, но у нас с ней вся жизнь впереди, и мы ещё успеем найти ответы, насладиться обществом и любовью друг друга.       — Мистер Нотт, — обратился священник, — Вы можете поцеловать невесту. Я вновь посмотрел на любимую, улыбнулся своей голубоглазой красавице и, сделав маленький шажок ближе, прошептал только для неё:       — Ты подаришь мне этот поцелуй?       — Только тебе, — прошептала моя голубоглазка в ответ, и я нежно прикоснулся своими губами к её, превращая невинное прикосновение в наш самый чистый, искренний поцелуй, в наш первый поцелуй как мужа и жены.       Гости радостно кричали нам поздравления и «Горько», пока мы наслаждались поцелуем. Оторвавшись друг от друга, я обратил внимание на Пэнси, что пыталась скрыть то, что пустила пару слезинок; на Блейза, теперь уже стоявшего рядом с темноволосой девушкой, обнимая её за талию и улыбающегося мне; Драко и Асторию, что счастливо улыбались нам№ утирающего слезы мистера Гринграсса, и удивительно, но мне показалось что вдалеке я увидел свою маму, она такая же красивая как я помню с детства. Она смотрела на меня, улыбалась, держала руки у сердца, а несколько слезинок текли из её зеленых глаз, которые я так любил. Моё наваждение это или галлюцинации… а может исполнение мечты вновь увидеть маму? Хочется верить, что мне это не привиделось и она правда пришла сюда, чтобы разделить со мной этот счастливый момент.       — Тео, — на мою щеку легла маленькая ладонь моей супруги. — Всё хорошо? Ты так странно смотришь сторону тех деревьев.       — Всё лучше, чем я мог мечтать. И всё это благодаря тебе.       На мои слова слегка Дафна отвела глаза, а щеки вновь порозовели.       — Ты слишком много меня благодаришь, тебе не кажется?       — Нет, и я буду благодарить и говорить тебе комплименты до конца своих дней, а может даже больше. Тебе пора привыкнуть ко мне такому.       — Я привыкла и очень люблю то, какой ты. Ты ведь знаешь.       — Будет здорово, если ты будешь напоминать об этом почаще.       — Это уже зависит от тебя, любимый.       — Я не подведу, миссис Нотт.       — Не сомневаюсь, мистер Нотт.       — Эй, молодожёны! Идёмте, ещё успеете насладиться друг другом, — крикнул парочке мулат и подмигнул другу, надеясь, что намек паре понятен.       — Уже идем, минутку.       — А больше у вас и не будет! — откликнулась Паркинсон, и под руку ушла с Блейзом Забини.       — Нам пора, — обхватив запястье мужа, девушка хотела было идти, как вдруг её обхватил и закружил над землей супруг.       — Тео, хи-хи, — смеялась девушка, — нам пора идти. Хи-хи, ну всё идем, нас ждут.       Мужчина остановился и опустил девушку на землю:       — Подождут ещё немного, всё-таки мы здесь центр торжества.       — Опаздывать некрасиво.       — Мы не опаздываем, мы задерживаемся.       — И всё же следует уже идти.       — Да, только я хочу, чтобы ты кое-что знала… Так много о любви вслух я говорю только сегодня, но я хочу, чтобы ты знала, пусть я не буду говорить это каждый день, но я хочу, чтобы ты поняла мои истинные чувства к тебе, — «You will forever be my always» — (Ты вечно будешь моим «всегда»).       Глаза светловолосой отдали блеском подступающих слез, прежде чем она закрыла глаза и прильнула к темноволосому в поцелуе, отстранившись через минуту.       — Теперь мы точно опоздали, — прошептала она парню с улыбкой.       — Они не начнут без нас, — молодожёны взялись за руки и направились в сторону поместья к гостям.

*2 года спустя*

*Родильное отделение палаты Св. Мунго — 11:24 утра*

      — Тео, она… — обессиленно прошептала девушка. То, через что она прошла пару минут назад до сих пор отдавалось в организме и не давало говорить быстро и громко.       — Она прекрасна, Даф… — прошептал кареглазый, его глаза искрились счастьем и любовью к любимой жене и только явившемуся на свет ребенку с такими же как у него темно-каштановыми волосами, маленьким аккуратным носиком.       — Спасибо тебе… — он не отрываясь смотрел на их ребенка.       — Тео… — прошептала девушка, стараясь сдержать слёзы, что уже собирались в глазах.       Парень соприкоснулся с ней лбами, посмотрел в её яркие голубые глаза, а после и на малышку, лежащую на руках жены.       — Я люблю тебя, вас обеих… Вы лучшее, что произошло в моей жизни! Я сделаю всё ради нашего семейного счастья.       — Я знаю, милый, знаю. Ты уже это делаешь… Я люблю тебя, мы любим тебя.       Они легонько соприкоснулись носами, после чего слегка отстраняясь, парень поцеловал жену в лоб, склонился над дочуркой и легонько коснулся губами её пухлой щечки.       — Тия, ты просто красавица, — прошептал новоиспеченный отец спящей девочке. Услышав родной голос и решив завершить сон, ребенок открыл глаза и посмотрел на своего папу.       — У неё твои глаза… — с улыбкой заключил парень, не отрывая внимания от ребенка.       — А тебе не нравятся мои глаза?       — Я влюблен в твои голубые глаза, родная, и очарован улыбкой. Я пленён тобой всей.       — Возможно, характер она унаследует от тебя.       — Лучше не стоит. Я хочу, чтобы Тия унаследовала как можно больше от тебя. Я не тот, с кого следует что-либо брать в пример.       — Зря ты так. Малышка, наш папа настоящий красавчик и герой, ты заметила? — в шутку спросила Дафна, на что малышка причмокнула, явно соглашаясь с матерью.       — Ну раз вы так считаете, значит так и есть, я вам полностью доверяю. Давай я возьму её, ты сегодня очень постаралась, милая, отдохни и наберись сил, а мы будем здесь, рядом с тобой.       — Ты прав, я очень вымоталась… Уверен, что справишься один? Я её покормила, но вдруг…       — Ни каких вдруг, я справлюсь, я всё-таки теперь папа! Мы отлично проведем время вместе.       — Хорошо.       Даф осторожно переложила дочь в руки любимому мужу, устроилась на боку, смотря на своих родных, поудобнее укрылась одеялом и начала засыпать.       — Твоя мама самая лучшая, Тия, и в будущем ты станешь такой же, даже лучше. Ты превзойдешь нас и будешь очень счастливым ребенком, я тебе обещаю. А когда мы придём домой, то ты познакомишься со своим крестным дядей Драко, старшим братом Скорпиусом, дедушкой Джексоном, тетей Пэнси и дядей Блейзом, они тебе понравятся.       Малышка начала засыпать, отчего Тео слегка придвинул дочь ближе к груди и посмотрел на спящую жену.       — Спасибо за то, что подарила мне семью… И теперь я, как отец и муж, сделаю всё, чтобы защитить вас и подарить счастливое будущее.