Паучьи штyчки

О людях не часто говорят «вечно семнадцать». Обычно, это можно услышать от тоскующих родственников, друзей, потерявших близкого человека. Питер один из тех, кому вечно семнадцать. О нет, не потому что он пустил последнюю дозу веселья в компании корешей (предварительно обнеся дом своей бабули), и не потому что он романтично сбросился с крыши от неразделённой любви (какого чёрта это вообще романтизируют). Нет, всё куда более прозаично. Питер — самый обычный мутант. Мутация сильно замедлила старение, даже как-то завидно, что в свои двадцать семь Питер похож, в лучшем случае, на старшеклассника. Только вот ума и боли у парня на удрученного годами старика. К двадцати семи он уже потерял всех, кого только мог. А ещё был Человеком-Пауком. Среди братьев по оружию Человек-Паук поддержки не сыскал. Спроси у любого: как должен выглядеть супергерой? Быть сильным и смелым — скажут люди — умеющим противостоять злу. Супергерой должен быть чист сердцем и открыт душой. Да, здесь Паук преуспел, но слишком уж он близок с маргиналами вроде Чёрной кошки и Дэдпула. А такой черни, как известно, за героями быть не должно. Тут правительственные структуры бдят с автоматом на перевес. — Мы не можем доверять тебе. — монотонность голоса героя всея Америки уже звучит как пренебрежение, будто Паук своим присутствием оскверняет и воздух и землю и само существо Капитана. Взгляд Старка, стоящего поодаль, не менее выразительно говорит, что Железный человек думает о сидящем на двух стульях «герое». — Сегодня ты на нашей стороне, но что будет завтра? Переметнёшься к ним? — Капитан, вы, похоже, не поняли. Я в этом варюсь уже больше десяти лет, и сторону менять не намерен. — Паук, ты, похоже, не понял, наш ответ — «нет». — сказал подошедший Старк, избавляя Кэпа от нужды отвечать. А через пару лет Железный человек заявился на квартиру Питера и Уэйда в отсутствии последнего, пытаясь заманить Паука в команду по вразумению Кэпа, обещая деньги и стажировку у Мстителей. — Боюсь, мистер Старк, в нашу последнюю встречу вы и Капитан предельно ясно высказались о Человеке-Пауке, как о герое. Выход прямо по коридору. — На самом деле, — Питер лениво тянет гласные и машет зажатой в руке бутылкой пива — Человек-Паук отнял у меня больше, чем дал. Иногда я думаю, если бы его не было, как бы сложилась моя жизнь? Может быть, ЭмДжей никогда бы меня не полюбила — он прикладывается к бутылке — и вышла бы замуж за Гарри, но они были бы живы и счастливы. Мэй была бы жива. — горькая улыбка перекосила молодое лицо — Я бы был неудачником, лузером, работающим на самой низкооплачиваемой, из всех возможных, работе, не имел бы за спиной ничего, кроме Мидтауна и каких-нибудь курсов. Но они все были бы живы. Я сам принёс им смерть, вот этими, блять, руками. — смотрит он на свои ладони, будто говорит, но не понимает до конца, что да, твои руки унесли жизни тех, кого ты любил — А с другой стороны, сколько людей спасены? Сколько насильников, воров, убийц, маньяков сидит за решёткой? — Питер замолкает, а после задушенно смеётся — Я, походу, сраный сериал для чуваков сверху. Типа, «Пиздецки грустная жизнь Питера Паркера, которому даже пиво без дяди Уэйда не продают». Что думаешь? Посмотрел бы такое кино? — Каждый день смотрю, без перерывов на рекламу. — хмыкает Уилсон и, помолчав некоторое время, продолжает — Знаешь, это, конечно, пиздец, но другой жизни у нас не будет. Мы должны сжать зубы и ебашить, пока жилы не лопнут, подлечиться и снова ебашить, и так пока не сдохнем. — Уилсон отпил из своей бутылки — Потому что, даже если ты снимешь свои трикошки, ты не перестанешь быть Человеком-Пауком, нет, нихрена подобного. Ты будешь Пауком до конца своих гребанных дней, ты не сможешь поступиться своими принципами, Пит. Ты продолжишь спасать людей, рано или поздно вернёшься к этому. И за это придётся платить. Потому что платить нужно всегда и за всё. За пиздатое зрение и липучки — перехоронить всех близких. За бессмертие — потечь кукухой. Я не жалуюсь, я привык. И тебе советую, Питти-пай, потому что иначе, твоя чудная головка полезет в намыленную петлю, а я этого не хочу. — Конечно, с кем ты будешь пиздеть? — смеётся Паркер и Уэйд, смотря на парня чувствует, как что-то не то ломается в черепной коробке, не то сдвигается, становясь на место, потому что никто не смеётся в присутствии Уэйда. В его присутствии плачут, кричат, умоляют о пощаде, но не смеются. И Питер, этот затасканный жизнью мальчик, тоже, вообще-то, не смеётся, не над чем. Но рядом друг с другом можно расслабиться и пошутить, побыть человеком. Что может быть лучше? — Ещё один ящик пива. — басит Уэйд. Ну да, разве что пиво