Аксиль

Прогулка вышла замечательной, и Аксиль впервые за долгое время почувствовал спокойствие и свободу, летя высоко над землёй, словно птица в небесах, крепко держась за своего друга. Не хотелось бы разбиться с такой высоты. Всё же, искоренить из себя страх Аксиль так и не смог, но ещё не вечер, в будущем он обязательно над этим поработает. Мысленно толкнув в подсознание визжащее женское сознание, что с ужасом взирало на происходящее, Аксиль довольно улыбнулся, чувствуя себя чуть легче. Всё же сложно, когда ты чувствуешь себя одновременно двумя людьми: возникает некоторое..Противоречие в чувствах. Один он любит парить над землёй, прыгать по крышам, да забираться на деревья, а другой он — полная противоположность. "Время лечит" — говорят люди, так что Аксилю ещё предстоит долгий путь к принятию себя и восстановлению ментального здоровья. Он провёл в этом мире всего ничего, так что неудивительно, что две личности ещё не срослись, хоть и пытаются. *** Лёгкий прохладный ветер приятно ерошил их тёмные волосы, вызывая табун мурашек. Был уже поздний вечер: солнце скрылось за горизонтом, уступая темному началу, неподалёку слышалось уханье совы, а звезды светились ярко-ярко, и их было так много, что Аксиль терял дар речи. Всё же, есть плюсы в том, чтобы не жить в огромном городе, где увидеть звёзды—большая удача, и это он ещё не в центре жил. —Тебе нравятся звезды?—После своего рассказа, Аксиль боялся, что Венти откажется от него, считая, что он неадекватный и место ему в психбольнице, если они тут есть, конечно, но Бог его удивил. Он ему поверил, успокоил, и даже подколол на тему пола! —Да! Там, где я жил, их было нелегко увидеть, к сожалению, чаще всего лишь темноту ночного неба. Аксиль хотел походить по разрушенному городу, бывшему Мондштату, но Венти увел разговор в другое русло, и так получилось, что за разговором они уже летят обратно в город. —Даже представить такого не могу, это же жуть! Хью-ю! —Кривляния Венти вызывали смех, который Аксиль не считал нужным сдерживать, наблюдая за блестящими бирюзовыми глазами, искрящимися весельем. Внезапно улыбка Венти стала похожа на ухмылку, а глаза сощурилась, отчего Аксиль справедливо стал ожидать подлянки, которая не заставила себя долго ждать: Венти подкинул его ввысь, используя небольшой ветряной вихрь. Младший, ожидаемо испугавшись на подобную шалость, начал кричать и материться, смотря на приближающуюся землю, как вдруг, так же неожиданно, как и до этого, его вновь подхватили, обнимая за талию. —Придурок, ты че творишь?! Остановки сердца моего достичь пытаешься? Так знай, почти получилось, птица ты крылатая! —Лицо Аксиля то бледнело, то краснело, а ладони, сжавшись в кулаки, остервенело начали лупить Архонта по его груди. Всё это недовольство вызывало веселье у Венти, чего он и не скрывал, улыбаясь. Не каждый решится на такие вольности с Богом, но и Аксиль не до конца понимал, или не мог принять мысль, что его друг—Божество. Да ему и не нужно, главное, что они вместе и проводят время друг с другом, как близкие люди. Остальное можно обмозговать позже. —Да ладно тебе! Будь на одной волне с ветром— это не так страшно!—Венти сжал друга в своих объятиях крепче и ладони Аксиля потеряли возможность лупасить дурашливого Бога, из-за чего подросток надулся и отвернулся, игнорируя смешинки в глазах напротив, вызванные подобным детским поведением. Хотя кто тут ещё ведёт себя как ребёнок? Усталость, после таких игр, вскоре начала брать своё: веки стали тяжелее, мысли текли вяло, всё время путаясь. Зевнув, Аксиль положил голову на такое удобное сейчас плечо друга, утыкаясь прохладным кончиком носа ему в шею. Венти на это лишь вздохнул, с нежностью зарываясь в мягкие родные тёмные волосы лицом. Тихое сопение в шею действовало на расшатанные нервы Архонта положительно. Прислушиваясь к дыханию спящего, его одолевали смешанные чувства. Спокойствие и тепло, непонимание от происходящего, что до сих пор не могло отложится у него в голове. Небыло больше желания приложиться к горлышку бутылки, выпивая разом большую часть содержимого, не моргнув и глазом. Раньше он жизни представить не мог без очередной пьянки, находя утешение в алкоголе, но сейчас, вновь обретя свой смысл, своё сердце, он не посмеет вернуться к тому образу жизни. Теперь, когда Мондштат свободен от гнёта пришедшего в себя дракона, жить станет легче. Беспокоит только Снежная, и её дальнейшая реакция на смерть Синьоры. Вспомнив эту леди, его одолела легкая печаль. Он не смог стать этому ребёнку опорой, когда она так нуждалась в поддержке своего Бога. Он жалеет, что тьма завладела её сердцем, порождая яростную ведьму из-за его равнодушия. Спасти всех невозможно, он это понимает, и ничто не могло уберечь возлюбленного ведьмы, кроме него самого, и Венти осознавал, что это не его вина. Таких случаев было много, он слышал каждую молитву, приносимую ветром, даже когда спал, они долетали до его ушей, но никто не закончил в итоге так же, как та женщина. Он ведь Бог свободы, поэтому помогал лишь тогда, когда над родной землёй нависала реальная опасность, угроза мирному существованию его народа, в остальном предпочитая отдавать бразды правления самим людям. Но смотря на пример Розалины, его уверенность в собственной правоте падала. Не будет ли лицемерно с его стороны— помогать одному, а другому нет? Аксиль.. Особенный для него. Всегда им был. Если быть всегда рядом с ним, то не будет ли это нечестно по отношению к другим? Но так не хочется отпускать. Нет, всё же какой-то частью сознания он понимал, что медленно, но верно, начнёт наседать с гиперопекой. Правильно ли это? Венти не знал, но условился на том, что если Аксилю будет неприятно, он отступит. Ведь пока обоих всё устраивает, то всё хорошо? Но всё же стоит иногда давать знать о себе людям, показывать, что он всё ещё с ними. После рассказа Аксиля на душе было погано. Что-то тёмное в его голове шептало нечто мрачное, о чём Бог свободы не должен думать. Всем детям свойственно ошибаться, даже таким, как Розалина, что утонула в собственной ненависти, не находя другого выхода из отчаяния от потери. Он был не вправе отнимать её жизнь, ведь он не вершитель судеб, но в тот момент это было так правильно, словно кто-то другой встал на место Венти, что-то хищное и страшное затмило его разум, то, что покоилось у него глубоко внутри под множеством замков. В груди вновь зажегся огонёк гнева. Нет. Розалина сама виновата—не стоило трогать то, что принадлежит Богу. В первый раз она его убила. Взаправду. Его глаза не могут врать, смотря на Аксиля и последствия этого неожиданного перемещения во времени. Да, в этот раз он смог защитить, но тот раз, который помнит только Аксиль. Каково ему было? Розалину не жаль. Да, не жаль, но она всё так же остаётся его дитя, поэтому он как мог облегчил ее страдания. Но сделал ли бы он это, зная, что она сделала с Аксилем изначально? Он не знает. Наверное, сошёл бы с ума. Архонты, как же зол он был тогда. Как же он сумел взять себя в руки? До сих пор удивлялся. Сейчас, зная секрет друга Венти становилось ещё хуже. Розалина—это его бремя, его крест. И он не жалеет. Отвлекшись от внутренних дум, Архонт мягко приземлился на мягкую траву, что так приятно пахла свежестью. Прямо перед ним находился небольшой домик посреди леса, куда мало кто забредал из-за диких животных, что в этой части встречаются намного чаще. Его маленькая крепость, которую ему помогла построить Ванесса в былые времена. Дом сохранил архитектуру той эпохи. Он был обвешан всякими заклинаниями, что было в то время достаточно дорогим удовольствием для других, но только не для Бога с хорошими знакомыми. Дом был пропитан энергией и мог сохранить свой облик на долгие века. Его уже и самого начало клонить в сон, поэтому не став задерживаться, он принял свой привычный человеческий облик, избавившись от божественного, от которого за долгое время успел отвыкнуть. Сердце бога внутри груди отозвалось приятной вибрацией, посылая волну тёплой энергии, от которой спать захотелось ещё сильнее. Аккуратно, стараясь не потревожить спящего, Венти открыл дверь и зашёл внутрь, параллельно зажигая свет с помощью печати на стене, что была пропитана пиро элементом. Периодически печати приходиться обновлять или же вовсе приобретать новые, так как энергия, к сожалению, не бесконечная, а стихия ветра сюда не подходит. Как хорошо, что у него в знакомых водятся обладатели пиро глаза бога—не придётся платить! Хе-хе! Проходя мимо кухни, Венти на миг подумал, что неплохо было бы утром достать чего-нибудь съестного, а то он не привык хранить дома что-то из еды, предпочитая есть в городе, или где попадётся. Теперь он не один, а значит придётся подстраиваться и менять образ жизни. Пожалуй, стоит начать с готовки. Давно он не подходил к плите. Спальня находилась на втором этаже. Просторная, немного пыльная,но это ненадолго. Кровать была большой и могла вместить более трёх человек, так как во сне Барбатос часто "путешествовал", даже в таких мелочах не урезая себе свободу в передвижении. Бережно опустив бесценную ношу на мягкую постель, Венти убрал мешающие пряди волос с глаз спящего, на что тот пробурчал нечто плохо разбираемое себе под нос и перевернулся на бок, вследствие чего тёмные пряди вновь закрыли половину лица, вынуждая Бога свободы тяжело вздохнуть, а после слабо улыбнутся. День оставил за собой осадок, который Архонт ещё долго будет обдумывать. Сняв плащ и берет, что вскоре были небрежно откинуты в сторону стула, Венти аккуратно лёг рядом, лицом к лицу с Аксилем. Родные черты лица успокаивали, а былые проблемы казались ничем, ведь зачем вспоминать о плохом, когда рядом его самый близкий человек? С чудесного появления Аксиля, которое Венти не может назвать никак иначе нежели настоящим чудом, он испытывает разные чувства: от радости, до пугающего чувства собственничества, граничащее с чем-то, что Венти никогда раннее не испытывал. Он знал, что не имеет более права вновь терять друга, но узнав, что он уже в этом провалился, становилась тоскливо настолько, что впору прыгать в петлю. Не защитил, не уберёг. Как он после этого мог спокойно в глаза Аксиля смотреть? От его внимательного взора не укрылось то, как парень иногда морщился, прикладывая ладошку к животу, когда погружается в мысли. Это всё он виноват. Он. Не смог, не сдержал обещание, данное себе. Лишь очередное чудо, не понятной природы аномалия спасла Аксиля от смерти. Не он. На глазах начали наворачиваться горькие слезы, блестя от потустороннего света бирюзы. Протянув ладонь к мягкой нежной коже щеки напротив, он любовно провёл по ней вдоль пальцами, нежно и почти невесомо, стараясь не разбудить. Как странно видеть это лицо вживую, а не отражением в зеркале, так сладко, и так горько одновременно. Пушистые ресницы трепыхались, а дыхание стало учащённым, хриплым. Вздрогнув от такой перемены, Венти придвинулся ближе, соприкасаясь лбом ко лбу друга. Переплетая их пальцы, Венти выпустил успокаивающую энергию, что озарила едва видимым светом комнату, принося умиротворение и уют, который сквозь сон почувствовал Аксиль. Дыханье стало равномерным, а нахмуренное лицо разгладилось, что обрадовало Архонта. Венти собирался уже отодвинуться, как его в эту же секунду обхватили цепкие руки, завлекая в объятия, из которых выбираться уже не хотелось. Удивлённо подняв взгляд, перед его лицом в ту же секунду возник подбородок. Сглотнув, он опустил голову, лицом непроизвольно утыкаясь в шею спящего, отчего мгновенно покрылся лёгким румянцем. Было неловко, приятно, и одновременно страшно и волнительно. Прижав руки к груди, он постарался успокоиться и привести паникующий разум в порядок, но Аксиль, зарывшийся лицом в его волосы, не давал освободиться от пут непрошенных мыслей, что струились в его голове неконтролируемым потоком. Он мог слышать его тёплое дыхание, ощущать каждый выдох и вдох на своей коже, покрываясь мурашками от столь тесного контакта, мог услышать стук сердца, но не своего. Был бы Венти настоящим человеком, то он, в данный момент, мог бы слышать только себя и собственное бешеное сердцебиение, стук которого непременно бы раздавался в ушах. Но он не человек, поэтому с упоением прислушивался к чужому сердцу, приподнимая уголки губ. Надо же, столько лет жить в горе, в алкоголе и опасности, чтобы потом приобрести нечто большее, чем он заслуживает. Венти не достоин этого, хоть и мечтал увидеть друга вновь несколько тысячелетий. Черты лица Аксиля стирались со временем из памяти, поэтому он не жалел, что принял его облик в своё время. Так, когда он изредка смотрел на собственное отражение, иллюзия того, что родной человек рядом, кружила ему голову, приносила болезненное удовольствие. Будто он был здесь, рядом, прямо перед ним—лишь руку протяни. Но всё это обман разума, и когда до него это доходило, он проводил остаток дня в баре, напиваясь в хлам, делая себе ещё хуже. Что же, он провалился. Признавать это было болезненно, но иначе никак. Безопасность теперь стояла на первом месте, поэтому он и принёс Аксиля в дом, защищённый барьерами и старинной магией ведьм, что до сих пор исправно действуют, лишь периодически требуя подпитки энергией. Всё же, связи хорошая вещь, удивительно, что Венти не пропил и их, заливая горе алкоголем, после чего уходя в спячку. Некоторые знакомые ведьмы до сих пор живы и пишут ему иногда, присылая приятные безделушки, от которых исходило приятное чувство тепла, а спать становилось спокойнее. Наверное, стоит написать одной обладательнице гео элемента и попросить создать артефакт для дополнительной защиты Аксиля. Держать его в доме он не имел морального права, только не его, а контролировать каждое движение он не мог. Рано или поздно Аксиль психанёт и назло сбежит навстречу опасности, наслаждаясь свободой, Венти его знает. Остаётся лишь перестраховываться и защитить его хотя бы таким образом, ведь изделия его друзей никогда не разочаровали, да и выглядели так, словно они не артефакты, а украшение. Вряд ли Аксиль будет против, поворчит, да согласится. Вздохнув, Венти погрузился в сон. Что же, завтра будет новый замечательный день. *** День был никаким. Аксиль тоскливо смотрит на красиво оформленный ковёр, прямиком из Сумеру, и скучает. Эйфория от попадания в старо-новый мир прошла, осталась лишь тоска по былому продвинутому миру, где интернет был естественным и нужным, словно воздух. Мужская его часть горестно вздыхала, вынужденно соглашаясь под давлением унывающей женской части сознания. Сейчас без этого воздуха он задыхался. Так хотелось открыть какой-нибудь сайт и почитать разные истории, послушать обзоры интересных личностей или же окунутся в собственные мысли под приятную музыку. Это было.. Опустошительно, словно Аксиль часть себя потерял. Он так привык к гаджетам, привык, что в любой момент может зайти в интернет и узнать много нового, что при исчезновении привычного уклада жизни— он из неё выпал. Спасибо Венти, который притащил в дом множество книг и разных игр. Какое-то время он просил не выходить из дома без надобности, пока не придут какие-то артефакты от его знакомых. Что же, Аксиль этот мир знал хуже, хоть и изначально здесь родился. Многое ему было недоступно из-за тирана, что правил в этом месте много лет назад. Страна была закрыта, и Аксиль не знал, что находиться дальше родного края, не знал, что несёт в себе этот мир. Про другие государства он знал мало, поэтому ему только предстояло разобраться во всех тонкостях, которые ему были раннее не доступны. Сейчас он решил довериться Венти. Да и кому, если не ему? Если он говорил, что опасно ходить тут без защиты, то значит так надо. Аксиль уже один раз получил рукой в живот, он понял, повторения не хотелось. И почему все целятся ему в живот? *** Венти задерживался. Аксиль не видел его весь день, отчего становилось не по себе. Всё же он успел привыкнуть к постоянной компании в лице Архонта. Решив, что выйти не надолго подышать свежим воздухом —неплохая идея (он же не собирается далеко отходить от дома—в самом деле!). Накинув легкий синий плащ, который он нашёл в одном из сундуков в доме, Аксиль вышел на улицу, с удовольствием и невероятным чувством восхищения вдыхая аромат цветов, ощущая лёгкую вечернюю прохладу. Присев на ступеньку, он стал прислушиваться к стрёкоту кузнечиков и кваканью лягушек, задумчиво смотря в чащу леса. На миг, что-то блеснуло в далеке, а после, совсем близко, раздалось хихиканье, отчего у подростка душа ушла в пятки, а сердце сделало вынужденную остановку. —Это что ещё за покемон? —невольно вырвалось у него, когда перед ним оказалась ушастая пушистая тефтеля, бело-голубого цвета, которая своим видом вызывала лишь умиление, откидывая страх на второй план. Ушастый был чем-то отдалённо похож на Венти в его истинной форме. Сходство махонькое, но оно есть, что явно было в плюс существу, что с любопытством смотрело на него в ответ. —Кто же ты, о чудо дивное? —на это Ушастый издал недовольный возглас. —Ты странный! От тебя чувствуется странная энергетика! Ты заинтересовал ЕЁ, человечишка.— существо скрестило лапки на груди, хмыкая в ответ на недоумевающее выражение лица Аксиля, что до сих пор не мог понять: ему офигевать от здешней фауны, в лице пушистика, или же страшиться загадочную ЕЁ?