Тяжёлая жизнь Фрутитатитатина

      Был обычный летний день, все дети веселились и играли на площадке. У Гоши была своя машинка, у Пети был свой вертолётик на радиоуправлении, у Маши была кукла, у Феди был папа, а у Фрутина не было никого и ничего. Все свои деньги, квартиру, машину и прочие материальные блага, оставленные ему отцом в наследство, он проиграл в казино, а свою свободу он променял на рюкзак с запрещенными веществами. Мужчина мог лишь наблюдать из-за решетки на веселящихся на улице детей и тяжело вздыхать. За это его прозвали «Бомж».              Все остальные зеки и охранники его недолюбливали, в первую-же неделю из него сделали «петуха», а затем и вовсе чуть не убили. Охрана, в свою очередь, не выпускала его из камеры даже на приемы пищи. Из-за этого Фрутин не мог нормально жить в тюрьме. Все его попытки суицида заканчивались еще большим гноблением со стороны общества. Но все это было лишь до одного дня...              В этот день все собирались праздновать новый год, зекам не хватало женского тепла. И под их руку попался, конечно-же наш парень. Заключенные решили долго не церемониться, и Фрутин сразу попал в крепкие лапы одного из столбов, проживающих с ним в камере. Здоровый лоб снял с бедного омежки штаны, достал свой болт и начал жестко входить в кондитерский мешок, наполненный от страха шоколадом. Но, как назло, здоровяку нравились эклеры, и поэтому очко парня еще час терпело этот ужас, и терпело бы дольше, если бы не надзиратель, резко распахнувший дверь в камеру.              - Обламываешь кайф, начальник, - злобно зашипел вандал, - мы тут Бомжа ебем.              Но его слова абсолютно не волновали вошедшего в камеру стража правопорядка. Он лишь сухо сказал:              - Бомжа отпустите, ему еще до надзирателя идти.              Преступники обомлели и выпустили из рук парня, который спокойно проскользнул мимо них и уже надел штаны. К слову, это была тюрьма очень строгого режима, и если тебя вызвали к Нему (так называли зеки надзирателя), это можно было приравнять к смерти.              Но на лице у Фрутина была видна искренняя радость этой весточке. Он мечтал о смерти с первой недели нахождения в данном месте. Но героя терзал вопрос: почему вызвали именно его? Ведь он не делал ничего плохого и был «положительней плюса».              - Уж не знаю, что ты такого сделал, но я-бы не советовал тебе так радоваться. - прервал размышления полицейский, ведущий его к надзирателю.              Фрутин лишь бросил на него сумасшедший взгляд, после которого даже охраннику стало жутко. Это был взгляд истинного самоубийцы, который мечтал отправиться на смерть, будто комар, залетевший в костер летним вечером.              - Пришли, - сказал охранник, а дальше шепотом, - дальше ты сам. - и, похлопав мальчика на прощанье по плечу, отправился по своим делам.              На этом моменте Фрутину стало по-настоящему страшно. Стоя у огромных дверей, он понимал, что за ними его ждут мучения хуже, чем были все это время в камере. Его мозг уже бросился бежать, но ноги онемели. По его лбу пошёл холодный пот, его пульс участился, а давление поднялось.              Но двери не собирались ждать, пока их откроют и сделали это сами. После непродолжительного, но громкого скрипа можно было увидеть настоящий шедевр - роскошный кабинет, будто это не тюрьма а церковь - все светлое и покрыто золотой краской. Из центра этой живописной картины надвигался силуэт, настолько темный, что будто его и не должно было быть среди этих всех светлых тонов. С каждым шагом таинственной тени, сердце Фрутина колотилось все быстрей. Его конечности не слушались мозг, мысли сбивались в кучу.              - Ну, что-же, пришло и твое время, - сказал незнакомый, вселяющий страх голос, - ты готов?              Но наш паренек не мог сказать ни слова, что уж говорить о способности отвечать на вопросы. И, видимо, посчитав молчание за согласие, тень выстрелила из револьвера прямиком в голову Фрутину.