Это все было неправильно

Сколько бы Ларри не пытался подавить в себе новые чувства у него не получалось. Его душа, его чувства снова и снова пыталась возродиться на пепелище. Он едва мог признаться самому себе. Ему нравился Салли. Ему нравились его истории, нравилось смотреть и слушать о том, как парень рассказывает что-то. Нравилась сама мысль о том, что рассказывают именно ему. Приятное чувство близости, душевного родства грело его и наполняло смыслом. Но важно помнить, что как и Салли, Ларри был сломан. Сломанные люди склонны переживать даже самые положительные моменты своей жизни с долей страха и сомнения, пропуская через призму страха и опыта. Именно это и делал Ларри, помня о том, как с ним поступили, как использовали, как обманули. Он боялся быть использованным, быть не нужным, быть просто чьей-то вещью, в которой не видят человека. Потом наступал момент, когда мозг подкидывал идею о том, что возможно Салли и не нужен именно Ларри. И тогда Джонсон накрывало с головой. Почему? Разве тогда Юри была права? Ларри был отстойным человеком и никому в жизни не будет интересно, что он думает, никому никогда не понравится как он выглядит, и никто не станет принимать его таким какой он есть, просто за то что он есть. Он понимал, что все это неправильно. Что все это его навязчивые идеи, что это лишь его голос в голове. Сам Салли не раз говорил ему о том, что Ларри важен ему. Он хотел верить, правда хотел, но просто не мог до конца уверовать это. Ведь столько раз ему говорили тоже самое. Но каждый раз это оказывалось ложью. Ведь открыться человеку, поверить ему – означает буквально дать в руки нож и повернуться спиной. Остальное уже решает сам человек. Либо этот нож будет защищать тебя, либо убьет резким ударом в спину. Разговоры. Вот что действительно спасало положение. Оба прекрасно понимали, что без разговоров в отношениях просто не выжить. Проговаривая волнующие темы, они могли решать проблемы в самом зародыше, они могли договариваться и делиться переживаниями. Это было действительно классно. С Юри, все разговоры сводились к одному – к непотребствам. То, что она предлагала казалось вто время просто перегнутой палкой, неуместной шуткой и просто разыгравшимися гормонами. Но все было спланировано, грандиозный фильм – где Ларри готовилась главная роль. Салли, кстати, частно упоминал своих бывших, что немного задевало Ларри. И, если быть честным, он сам не знал почему. Возможно, потому что не мог рассказать что-то в ответ, ведь единственное о ком он мог рассказать – Юри, а о ней и вспоминать было тошно. А возможно, потому что начинал сравнивать себя с этими людьми. Он не знал их имен, и даже смутно представлял лица и характеры, но сравнения в его голове были явно не в его пользу, из-за чего он накручивал себя еще больше. Что вы представляете, читая описание чувств Ларри? Забитого жизнью паренька? Вечно носившего одно и тоже, не моющего голову или просто забитого гика? Это не так. Это был достаточно симпатичный молодой человек, придирчивый к выбору одежды, всегда опрятный, открытый и веселый к общению. Однокурсники его уважали, не дружили, но никогда не избегали, а наоборот охотно проводили время. Парни на тренировках тоже были приветливы с ним. Снаружи он выглядел хорошо – обычный парень, коих миллионы, веселый и довольный жизнь. То что читаете вы – обратна сторона медали. Все эмоции, чувства, мысли и переживания, который никогда не увидят свет, потому что это слабость, а слабость нельзя показывать. Иначе этот мир сожрет тебя, быстрее, чем ты успеешь что-то понять. Подчасть. Далеко. Как долго мама копила на эту поездку Ларри не помнил. Но это было очень долго. Мечтой Лизы было побывать у океана хотя бы раз в жизни – и вот ее мечта сбылась. Она купила две путевки для нее и сына на две недели в прекрасный маленький, совсем не туристический городок у прямо на берегу океана. Ларри был безмерно рад, когда узнал об этом. Он видел, как светились глаза его матери – а ради этого он жил. Однако была небольшая загвоздка в этом потоке позитива. Ларри только начал привыкать к Салли. К их уютным совместным вечерам, разговорам и обсуждению одного очень интересного сериала. А еще Салли потрясающе готовил, и ужинать в его компании было приятно. Лиза готовила не хуже, но атмосфера вечеров была другая. Это было что-то новое, приятное, напоминающие мягкий плед с кружкой теплого какао. Теперь он не увидит «друга» достаточное долгое время, эта мысль расстраивала. Но может быть оно и к лучшему? Они оба остынут и подумают нужны ли вообще друг другу. Потому что Ларри действительно было страшно быть просто навязчивой идеей. Он боялся быть просто запасным вариантом, спасательным кругом, заправочной станцией – столько метафор и все отвратительные. Ларри решил, что две недели — это достаточный срок для переосмысления ситуации. Может быть его эмоции тоже не настоящие? Он не помнил, а может и не знал никогда, как ощущается любовь. Или хотя бы влюбленность. По всей симптоматике она подходила, но он никогда не будет уверен до конца, все-таки Салли – парень, и иногда из-за этого Ларри до сих пор переживал. Не та сильно ка раньше, теперь это не было его камнем преткновения. Первые дни, а может и неделя прошли достаточно хорошо. Уже в поезде между ними завязалась достаточно милая переписка – из-за, которой Ларри краснел как помидор, никак не мог объяснить это Лизе. В какой-то период Ларри почувствовал как будто что-то поменялось. Сложно объяснить что, но как будто что-то между ними исчезло. Может быть расстояние так влияет? Может быть из-за того, что люди не чувствуют друг друга рядом, они начинают терять ментальную связь? Звучит довольно ванильно, но это примерно так описывает ситуацию. Ларри загонялся из-за всего. Он часами мог бродить вдоль береговой линии и ждать сообщения от Салли. Хмм, зачем? Он сам не знал ответа на этот вопрос. Просто ему нужны были эти сообщения как подтверждение. Подтверждение чего? И здесь он не мог знать ответа. Все больше вопросов оставалось без ответов. Но одно он знал точно. Он что-то теряет. Салли? Если бы он потерял Салли это было бы очень больно. Он слишком увяз в этом пареньке в маске. Что же в нем привлекало парня? Не сказать, просто он начинал улыбаться от мысли, что Салли улыбается ему. От разговоров и переписок, от всего что с ним связано. А возможно, что он терял себя. Раньше бы он просто наслаждался временем с мамой, ведь им та редко удавалось остаться в непринужденной обстановке вдвоём, отдохнуть и просто провести время вместе. Он бы просто смотрел видосы, гулял по рынку и наслаждался океанским бризом. Сейчас в его сознании постоянно находились переживания, которые он переминал как жвачку много много раз. Крутил в голове одну и ту же мысль, рассматривая ее с разных сторон. Но как понять, под каким углом она должна была дать правильный ответ. Как разгадать эту головоломку. Салли не помогал. А только подкидывал больше жвачек для переживания. Ему было плохо, там в далеком Годвиле и Ларри винил себя в том, что никак не мог никак ему помочь. Он чувствовал что, что-то идет не так, и что изменить это что-то ему не удается. Сказать что состояние Ларри ухудшалось – ни сказать ничего. Он действительно был переполнен мыслями, которые вот-вот разорвали бы его голову на тысячи мелких осколков.